Одна ночь в Сайгоне

***

Сайгон, 1973 Город грехов и возможностей — если знать, где искать приключения и не бояться рисковать собственной шкурой. Жаркая, влажная страна перекрестков, где каждый шаг мог привести к славе или погибели. Должность стажера при военном атташе открыла Маре двери в азиатский мир — редкая удача для девушки ее возраста в эти неспокойные времена. Довольная отражением в зеркале, Мара разгладила красное платье мини с черным цветочным принтом, плотно облегающее бедра. Вопрос о нижнем белье оставался интригующей загадкой. Каскад густых каштановых волос с медным отливом водопадом спадал на округлые плечи. Изящные пальцы играли с пуговицей воротника-стойки, приоткрывая в декольте кожу цвета слоновой кости. Вставляя серьги с рубиновыми каплями, она едва не упала, споткнувшись на шпильках. — Куда направляешься? — раздался голос из приоткрытой двери. — Прогуляться. — Это не наряд для прогулки. Она вздохнула. — Сенатор Грейвс, ценю вашу заботу, но со мной все будет в порядке. — Знаю, куда ты ходишь по ночам. И не одобряю. — Тогда отправьте меня домой, — она приблизилась и ослабила узел его галстука. — Верните в Штаты, и больше не будет хлопот. Он тяжело вздохнул, закатив глаза. — Заманчиво, — положил руки ей на талию, притягивая ближе. — Но не сделаете. Знаете — других таких не найти. Кто еще умеет молчать когда надо и говорить когда нужно? — У тебя проблемы, Мара Ройял. — Напротив, сенатор, — потянула его за галстук к небрежному поцелую. Когда он попытался углубить объятия, девушка шумно вздохнула и оттолкнула навязчивые руки. — Подожди! — но дверь уже захлопнулась. *** Вечерняя суета не утихала. Казалось, Сайгон никогда не спит. Расплатившись с велорикшей, Мара направилась к бару, который давно хотела посетить. Нырнув внутрь, она оказалась в коридоре, залитом красно-зеленым светом. Табачный и опиумный дым создавали густую завесу в болезненно-тусклом освещении. Одна из вьетнамских танцовщиц узнала ее и помахала рукой. Мара улыбнулась и направилась к ней. — Рада видеть, белая девочка, — они поцеловались в щеки. — Привет, Чау. — Ты пьешь, мы целуемся, я много зарабатываю, да? — мечтательно произнесла Чау, вспоминая их бурную ночь. — Может быть, — многозначительно улыбнулась Мара, оглядываясь. Чау засмеялась мелодично. Мара снова поцеловала ее и направилась к барной стойке, привлекая заинтересованные взгляды посетителей. Остановившись у бильярдного стола, она легко выполнила сложный удар и пошла дальше. Редко можно было увидеть высокого белого мужчину в сердце Сайгона. Он сосредоточенно прицелился, провернул кий в длинных пальцах и ударил, лишь затем подняв взгляд на удаляющуюся красотку. Приподнятые брови выдали его реакцию на великолепную длинноногую рыжую, направляющуюся к бару с призывным покачиванием бедер. Он наблюдал, пока она не уселась на табурет, закинув ногу на ногу и продемонстрировав нечто завораживающе порочное. Неприятности надвигались — он почувствовал это интуитивно. Закончив партию, он тоже направился к бару. Конрад едва приблизился, когда девушка опередила его, заказав виски, развернулась на табурете и подмигнула. — Что нужно? — напрягся он. — Алкоголь. А что подумал? — Откуда знать — может, собираешься напоить, ограбить и бросить умирать на грязном матрасе? Она заливисто рассмеялась, отчего что-то дрогнуло в его груди. — Так заметно? Что я грабительница? Он принял вызов, окинув оценивающим взглядом. Задержавшись на крае платья, плотно облегающего бедра, взор скользнул по глубокому декольте, губам и встретился с глазами, окруженными густыми ресницами и сияющими самодовольством. — Нет. Но выглядишь как воплощенная неприятность, — констатировал он, и она снова рассмеялась, а он скупо улыбнулся. — Слышала это неоднократно, — подвинула ему рюмку, взяв вторую. — За встречу? Он облизнул губы и поднял стакан. — За встречу. Чокнулись, встретившись взглядами. Опрокинув виски, Конрад расслабленно оперся на стойку. — Что делаешь в таком месте? — поинтересовался он. — Ищу приключения. Его очередь усмехнуться. — Такой девушке нужен адреналин? — Понятия не имеешь, насколько скучна моя жизнь. Устроившись удобнее, она заигрывающе теребила мочку уха, сбив серьгу. — Позволишь? — он указал на украшение и потянулся поправить. Ее кожа оказалась невероятно мягкой. Девушка вздрогнула и прикусила губу от случайного прикосновения его пальцев. Взгляд Конрада скользнул с собственной руки на ее шею. — Ты так голодна, малышка… — Мара. Мара Ройял. — Конрад. Джеймс Конрад, — пожал протянутую руку. — Теперь, с позволения, продолжу игру. — Секунду… — Что? — Обыграешь его — сыграешь со мной. Он усмехнулся, потирая подбородок. Самоуверенность красотки начинала забавлять. — И что получу, если выиграю? — Что захочешь. Глаза его потемнели и сузились. — Могу оказаться опасным. Пожалеешь. — Не сомневаюсь ни в чем из сказанного. Он приподнял бровь. Значит, нравится? — По рукам. Сделка состоялась. Конрад вернулся к бильярдному столу, выбирая позицию для точного удара. Мара, сидя в стороне, тайком наблюдала за ним. Её взгляд скользил по его фигуре — сильной, уверенной, с плавными движениями, выдающими привычку к контролю. Её привлекали изгибы его плеч, напряжение в руках, когда он прицеливался, и тот особый, проницательный взгляд, который он бросал на неё после каждого удара, словно проверяя, заметила ли она его мастерство. Она уловила, как его глаза сначала задержались на её лице, затем скользнули ниже, изучая её с явным интересом. Мара едва сдержала улыбку, слегка изменив позу — будто невзначай, но с явным намёком. Его реакция, смесь удивления и восхищения, заставила её внутренне рассмеяться. Конрад выиграл партию, сгрёб выигрыш с зелёного сукна и, усмехнувшись, махнул ей рукой. — Готова, чумовая девчонка? — О, больше, чем ты думаешь, — ответила она, соскальзывая со стула и выбирая кий со стены. — Кто бьёт первым? — Дамы вперёд, — галантно кивнул он. — Разве такая вежливость не распространяется на другие сферы жизни? — с лёгкой насмешкой пропела Мара. — Точно чумовая, — рассмеялся он, качая головой. Мара наклонилась над столом, принимая позу для удара, и почувствовала на себе его взгляд. Она знала, что он наблюдает, и это добавляло игре особый азарт. Её движения были точными, но с едва уловимой игривостью — она то ли случайно, то ли намеренно подчёркивала каждое своё действие. Конрад застыл, явно отвлечённый, и это не ускользнуло от её внимания. — Когда ты начнёшь играть? — наконец не выдержал он, в его голосе сквозила досада. — Прямо сейчас, — отозвалась она с лёгкой улыбкой, прекрасно понимая, что выводит его из равновесия. Их взгляды встретились. В шумном баре, среди гула голосов и стука шаров, между ними повисло напряжение, которое было сложно игнорировать. Мара нанесла удар — три шара в лузе одним движением. Конрад приподнял бровь, явно впечатлённый. — Неудивительно, что ты меня так зацепила, — пробормотал он, скрестив руки на груди. Она наклонилась для следующего удара, и его взгляд снова стал пристальным. Но Мара не отвлекалась — шар за шаром находили свою цель. После очередного удачного хода она отступила назад, ненароком оказавшись совсем близко к нему. Конрад невольно положил руку ей на талию, но тут же отдёрнул, когда она бросила на него насмешливый взгляд. — Руки, — коротко бросила она. — О, точно, — смутился он, отступая. Мара обошла стол, завершая партию с уверенной лёгкостью. Усевшись на край стола, она посмотрела на него с победной улыбкой. — Кажется, я выиграла. — Кажется, меня обставили по всем фронтам, — хмыкнул Конрад, подходя ближе. — Но признаю, ты хороша. — Мой брат научил меня играть против таких, как ты, — с лёгкой насмешкой ответила она, вскинув голову. — Признавайся, недооценил? — Ошибка, которую я больше не повторю, — серьёзно кивнул он. — Не дам тебе отыграться, — поддразнила она. — Даже шанса не оставишь? — Нет. Ты проиграл. А теперь отдай, что должен. Конрад нахмурился, не понимая, но Мара, не дав ему опомниться, схватила его за ворот рубашки и потянула к себе. Её губы нашли его в коротком, но дерзком поцелуе. Он замер на мгновение, но затем ответил, поддаваясь её напору. Их дыхание смешалось, а момент стал почти осязаемым, пока она не отстранилась, облизнув губы с лёгкой улыбкой. Свободной рукой она схватила его за отвердевший в брюках член. Сначала он напрягся, но ее язык заставил парня застонать и ответить, покорной податливостью её дерзкой хватке. Джеймс мог только приблизить её к себе, обхватив её за затылок, сражаясь языками и ударяясь с зубами. Мара облизнула губы и сжала его крепче. Полуприкрытые глаза её скользили томным взглядом по его лицу. — Ты… это всё, что я хочу. Конрад засмеялся. — Я считал, что это ты станешь моим выигрышем. — Но проиграл таки ты, — она наклонила голову и снова сжала его член. — Итак… Закончи своё дело, чтобы я могла претендовать на мой приз. Он криво усмехнулся. Живой приз в виде наслаждения пульсировал в её руке. — Еще один раунд? — Ммм, еще один, и ты возвращаешь меня к тому, что остаешься рядом, и удовлетворяешь мою ненасытную бездну. Понял? — Понял, — он поднес руку к ее волосам и, крепко захватив, снова поцеловал грубо и требовательно, затем стянул трусики, позволив копне волос рассыпаться по плечам и сунул их в свой карман. — Теперь иди сядь и веди себя, как хорошая девочка. Мне нужно заработать… Она закусила нижнюю губу, не желая повиноваться, но ей пришлось опустится на стул и позволить ему доиграть раунд с немытым вьетнамцем. Когда пришло время забирать выигрыш по её наблюдениям стало ясно, что сейчас случится потасовка. Вьётнамец явно был чем-то недоволен и деньги отдавать не желал. Глаза Мары расширились, когда Конрад ударил его кием по голове, потом крадущемуся с ножом, которого даже она не приметила и, развернувшись к первому, сломал кий ему во рту. Не ожидая, когда всё закончится, Мара спрыгнула с табурета у барной стойки. О, как он был прекрасен сейчас со своей, свирепо стиснутой, челюстью, сверкающими яростью глазами и пышущими жаром ненависти ноздрями. Она бросилась ему на шею и крепко поцеловала, взлохматив пальцами его слипшиеся от жары волосы на затылке. — Увези меня домой и трахни, Конрад! — Да… — он обнял ее за талию и сильнее прижал к себе. Схватив деньги с бильярдного стола и сунув их в карман рядом с её трусиками, он ухмыльнулся, а затем заметил пожилого мужчину с бородой и молодого человека в очках, ожидавших его с изумлённым видом. — Подожди-ка меня вон в той комнате, малыш, — вытащив ключ из своего кармана он вложил его ей в ладошку. — Хорошо? Она кивнула, кусая губу. — Хорошая девочка, — он снова поцеловал ее, отстранившись, прежде чем они зашли слишком далеко. Когда она уходила, он шлёпнул её по заднице так, что она взвизгнула, оглянувшись через плечо. Он проводил её взглядом, пока девушка не исчезла за занавесками, и присел за стол, чтобы поговорить с незнакомцами, желавшими предложить ему очередное смертельное путешествие. Мара упала на подушки, откинулась назад. Она вытащила трубку большого кальяна, стоявшего в середине маленькой комнаты. Затянулась и выдохнула, наблюдая за струйкой легкого опиумного дыма. Всё поплыло. Джефферсон Самолет из «Белого кролика» пронесся через бар. Она, должно быть, задремала, потому что следующее, что она почувствовала — длинные пальцы, разлёгшегося на ней, Конрада, гладившие её по волосам. — Проснись, детка. Я должен отвезти тебя домой и отдать тебе твой приз. Ее руки скользнули ему на плечи, а ноги пристроились между бёдер. — Разве мы не можем остаться здесь, Конрад? — Мара одарила его шею своими сонными поцелуями. — Нет… нас же услышат. Ты будешь слишком шумной. Я это чувствую. Она в восторге от восторга. — Я не могу дождаться, — в восторге приподнялась на локтях девушка. Он поднялся на колени и встал, поднимая её за собой. — Свежий воздух разбудит тебя. Он был прав. Когда они подошли к квартире, в которой он остановился, Мара немного пришла в себя. Пока он доставал ключи и открывал дверь, она стояла прислонившись к холодной стене. — Я ненавижу эту страну. Я пробовала все, что могла, даже совершить преступление, чтобы меня отправили домой, но он просто не отпустит меня. Конрад напрягся. — Ты замужем? — О, черт возьми, брак — тюрьма для женщины, — девушка отпрянула от стены, когда он открыл, наконец дверь. — Я стажер американского сенатора. Он кивнул и закрыл за собой дверь. Мара сбросила каблуки и расстегнула молнию на платье. Он смотрел сжимая кулаки за тем как она высвобождаясь из уютной ткани, стянула её до бедер и, наконец, осталась перед ним совсем обнажённой. Конрад с глухим стоном бросился к ней, жадно выпрашивая ртом ответные поцелуи. Мара обняла его за талию и плечо, а затем толкнула вместе с собой на стоящий рядом диван, оказавшись сверху. Он застонал и вжал её бедра к своему паху, позволив ей почувствовать его растущий член. Она оторвалась от его поцелуев на мгновение. — А ты что тут делаешь? Кто ты? — Не важно. — Лжец. — он усмехнулся ей в рот. Она взяла его нижнюю губу между зубами и потянула. — Ты мой выигрыш. Девушка отчаянно стала вытаскивать его рубашку, так ей хотелось быстрее ощутить его потное, крепкое тело. Джеймс откинулся и быстро расстегнул рубашку, вытаскивая её из штанов. Мара прикусила кончик своего пальца, когда он, поигрывая мускулистыми плечами, сбросил её. Мара скользнула на него и усыпала беспорядочными поцелуями его широкую грудь. Конрад застонал до слёз от ощущения на себе её острых зубов и касания язычка вокруг его соска. Он расстегнул брюки и сбросил на пол. Его член стоял прямо, твердый и пурпурно-красный, немного влажный и готовый к бессонной ночи. Мара, медленно растягивая удовольствие им обоим, поцеловала его в живот, затем обхватила губами цвета вишни головку члена. Джеймс застонал и запустил руку ей в волосы, подталкивая её голову на себя. Девушка поднялась на колени и взяла его за основание. — Святая Магдалина, помедленнее. Если я сейчас кончу, то мы пропустим самое интересное. Мара отстранилась и сразу же попала под лавину поцелуев буквальным образом свалившую её на спину. Он жестоко покрывал её шею засосами в надежде, что этот её хмырь-сенатор завтра их обязательно заметит. Покусывал плечи, вызывая в ней приступы удушья и медленно, но верно спускался вниз. Со стоном, захватив её сосок ртом, он волновал его языком настолько виртуозно, что ему на миг показалось будто твёрдая горошина сравняется размером с его членом. Он стонал и вдавливал член в её лоно, дразня девушку этим до изнеможения. Она выгнулась и запустила пальцы в его влажные от желания волосы. Переключившись на поцелуи чуть выпуклого живота девушки, он продолжал пощипывать грудь. Мара задыхалась и постанывала, корчась в ожидании. — Ты как нетерпеливый зайчонок, детка… — Да, сэр Он усмехнулся, следуя к центру наслаждения всего её существа. Джеймс наблюдал, как она откинулась на подушки, прежде чем впиться губами в её клитор. — О! — раздался её дикий возглас, и он запустил в её влажное лоно два пальца. Мара корчилась на кровати, раздвигая ноги ещё шире. — О, продолжай пожалуйста. Да, так! Конрад провёл бородой вдоль ее чувственных бедер и по ее распухшим половым губам, вызывая в ней ещё более дикий восторг. Он подложил руку ей под поясницу и потер бородой о ее клитор. Ее влагалище сжалось вокруг его пальцев. — Тебе приятно, зайка? — Ах! Да, да, да, сэр. — Мне нравится, когда ты так меня называешь. Продолжай делать это, — выдохнул Конрад. — Да, сэр, — её дыхание сровнялось, а подергивания прекратились. Он набросился на ее клитор, посасывая его и проникая пальцами в лоно и анус, заставляя их трепетать. Мара тяжело кончала, выкрикивая его имя и вцепившись ему в волосы, получая в награду за свою непосредственную реакцию пару «кошачьих» поцелуев. Девушка, будто в каком-то трансе лежала, глядя в потолок, на неоструганные лаги и неровную штукатурку. — Продолжим, кролик? — улёгся он на неё сверху, стараясь распределить вес ровно, чтобы не создавать ей дискомфорта после бурного оргазма. — О, да, Джеймс. Просто у меня немного перехватило дыхание. — Хорошая девочка. Он поцеловал ее, скользнув языком меж ее приоткрытых губ. Мара простонала от вкуса своих соков, смешенных с алкоголем и его природным теплом. Он выровнялся, затем медленно погрузился в нее, смакуя каждый дрожащий дюйм на своем члене. — Зайка… тебе хорошо? — он прильнул ртом к её губам и слегка укусил нижнюю. Пальцы Мары вцепились в его плечи. Она не была готова к такому. Но укус принёс ей ещё большее наслаждение. Джеймс целовал ее лицо и шею, захватывал полным ртом мочку уха, заставляя ее глухо стонать и опустить бедра. Теперь он усилил темп, вызывая у нее самые пошлые выкрики ему в лицо. Свою правую ногу она закинула вокруг его бедра, а левую вокруг талии. Она приподняла зад над постелью, чтобы встретить его толчок, захватив его как можно глубже. Конрад стиснул её ухо зубами. Мара сломала ногти, содрав кожу на его спине, и он зашипел. Он подсунул под нее руку и перевернулся на спину, предоставив ей возможность быть сверху. Конрад уставился, широко раскрыв глаза на существо, на которое он неожиданно для себя наткнулся. Если это его последняя ночь в жизни, какой заебатый конец! Она исцарапала его грудь и бедра вдоль и поперёк, когда насаживалась на него. Он протянул ноги и вцепился в её, но Мара закричала и ударила рукой по стене. — Потри клитор, зая, сейчас кончу… — Да, сэр, — она проникла пальцами в своё сокровенное местечко. Огромные зеленые глаза Мары встретились с его ярко-голубыми. Она потрогала клитор и лизнула пальцы перед тем, чтобы запустить руку туда снова. Его бёдра сотрясались от каждого её касания до его тела. Конрад был на грани. Она очень старалась не разочаровать его, насаживаясь и насаживаясь с особым энтузиазмом. — Ты со мной, зайка? — глухо простонал он в агонии страсти и откинулся на подушку. — Да, сэр, — Мара неистово мастурбировала и наседала. Джеймс содрогался всем телом, но крепко держался одной рукой за простыню, пока она трахала его. Его ноги начали трястись под ней. Мгновение и он кончил с громким рычанием. Мара отняла свою руку от клитора и рухнула ему на грудь, поцеловала его соленую, пропитанную потом кожу и соскользнула в сторону. Он обнял её за талию и прижал к себе, несмотря на жару и липкую влажность. девушка положила голову ему на грудь, прислушиваясь к частому ритму его сердца. Конрад уставился на потолок, и слова Ранды снова прозвучали в его голове: «Люди идут на войну в поисках чего-то». Возможно он прав. То, что Джеймс нашел во Вьетнамском конфликте, оставило в нем зияющую дыру. Мара заснула, растянувшись на всю кровать и закинув ему на грудь руку. Он посмотрел на ее чудесное в своей непосредственности, спящее лицо, положил ей одну свою руку под голову, а другой обнял, поглаживая волосы. Уснуть ему не удавалось, такое было впервые. Он продолжал ею любоваться, пока тяжёлые веки не смежились Он проснулся рано от возбуждающих его, набухший от утреннего стояка, член, касаний чьего-то нежного язычка на коже живота. Конрад сонно пропел нечто вроде протеста, но было поздно. Мара будто котёнок игралась с его детородными органами и прекратить это не было ни сил, ни желания. — Боже, Мара! — выдохнул Джеймс спросонья. — У тебя в заднице спрятан вечный двигатель? — Нет, там у меня шило, — нашлась что ответить девушка, выпустив изо рта член и облизнувшись. — Двигатель у меня с противоположной стороны. — Вчера я это заметил… Жаль будет с тобой расставаться, — Конрад потёр глаза. — Что? — Меня наняли для экспедиции на неизведанный остров, — он наблюдал, как её черты лица теряют озорной вид и глаза становятся серьёзными. — Послушай, если я вернусь оттуда живым, то смогу тебя снова увидеть? Мара улыбнулась, но как-то совершенно иначе, чем раньше. Застенчиво и нежно. — Зайди в консульство и спроси меня… — Обязательно сделаю это. Твои трусики останутся со мной, чтобы я всегда мог мастурбировать на них, а ты при нашей встрече снова перевяжешь ими свои волосы в пучок. Мара засмеялась и продолжила утренние ласки, которые обещали закончиться сломанной кроватью. Эпилог. Однако вернувшись живым, Конрада не только не пустили в консульство. Он застрял в секретной лаборатории «Монарх» с одной грудастенькой блондинкой. Но это уже иная история…