Open your eyes

Эта «адская» неделя не оказалось такой уж плохой, как представлял себе Тэхён. Если уж говорить начистоту, то парень сумел бы с полной уверенностью в голосе заявить, что прошедшие 7 дней были своего рода отдыхом. По началу, конечно же, всё было до безобразия ужасно. Стоило им только переступить порог квартиры после больницы и всех произошедших рядом с ней событий, то слёзы ужасно начали душить, а в воздухе чувствовалось неприкрытое напряжение. Тэхён просто умолял Бога, чтобы это всё быстрее закончилось, ведь картинки прошлого ужасно сильно маячили перед глазами, завлекая за собой в царство отчаяния и боли. Однако долго эта атмосфера не продержалась. После трёх часов наворачивания кругов по комнате, Ким обессиленно завалился на кровать, намереваясь поспать, но в этот момент открылась дверь, и из-за деревяшки показалась голова Чимина, на лице которого растянулась широкая улыбка. Тэхён точно не ожидал того, что, стоит ему только подняться с мягкого места и подойти к другу, как ему в нос тыкнуть каким-то пирожным с кремом. Это было, буквально, десятиминутная неловкая пауза, а после — пятичасовой смех. Именно с этого момента Ким мог с уверенностью заявлять о начале неплохой недели. Кажется, за все время его странного состояние, ему становилось плохо лишь раз. Когда они с Чимином пошли за мороженым, ведь Пак чуть ли не плакал от желания съесть эту холодную сладость. Тогда Тэхён случайно учуял ужасный запах, от которого внутри все застыло. К горлу тут же начала подступать тошнота, а перед глазами звездочки плясать. Однако всё закончилось также быстро и неожиданно, как и началось. Пак даже ничего не понял, так как отвлекался выбрать вкус мороженного, а когда повернулся, то Ким выглядел весьма здоровым. Тэхён сразу же попытался отыскать источник его неожиданного приступа, но не увидел ровным счётом ничего. Поэтому данный случай просто деликатно улетел в папочку под названием «неважно». А по прошествии трёх дней Джину позвонили из больницы. Ким тогда играл в карты с Чимином и почти выигрывал, намереваясь со всей серьёзностью отыграть все своим проигранные монетки, как дверь в его комнату резко открылась, а от поднявшегося ветра все эти маленькие картоночки сдуло. Пак тогда почти не умер от смеха, так как Тэхён сидел с таким потерянным лицом, что, казалось, случилось что-то ужасное. Однако долго горевать над почти победной партией не пришлось, Сокджин, вновь то делая голос громче, то тише, проговорил, что результаты анализов Кима оказались довольно хорошими. Тэхён, честно, пытался понять, что именно говорил брат, но слова так путались, однако главное все же выловить было возможно, а именно то, что никаких осложнений, кроме тошноты, головокружения и слабости, у парня быть не может, так как его организм восстанавливается очень быстро. Также Джин гордо сообщил, что маленький братик может смело выходить на улицу и ничего не боятся, ведь его симптомы будут проявляться лишь с теми альфами, с которыми он часто общается, часто контактирует. Такая новость, конечно же, не могла не порадовать, но в тоже время Тэхён заметно погрустнел. Ему жутко не хватало общества Чонгука, не хватало его голоса и этих теплых объятий, ему не хватало Намджуна, который бы помотал указательным пальцем перед его лицом за какой-то проступок, не хватало Юнги, перед которым хотелось извиниться и ударить еще раз, так как история, рассказанная Чимином, никак не выходила из головы, не хватало даже отца. По сути, Тэхён должен радоваться этому, что, наконец, его никто не трогает, он может спокойно выйти и случайно не наткнуться на злое лицо альфы, не получить выговор за что-то несуществующее и не выслушивать часовую лекцию. Однако с уходом одного родителя из дома взгляд Кима начал непроизвольно цепляться за папу. Он всегда улыбался, когда они сидели все вместе на кухне и кушали, смеялся, когда Тэхён рассказывал воодушевленно Чимину какую-то шутку, после чего Джин подхватывал ту и дополнял, всегда держался прямо и все время спрашивал, не чувствует ли Тэ себя плохо. Но стоило ему уйти в свою комнату, стоило Киму не вовремя выйти в туалет, как до ушей доносился тихий плач. Тэхён не скучал по самому альфе, он скучал по счастливому папе. Чимин, как бы это не было неожиданно, прожил у семьи Кимов всю неделю. Они с Тэхёном прекрасно умещались вдвоем на кровати, пусть порой кто-то и просыпался скинутым на пол. Зато потом этот «кто-то» хорошо совершал свою месть, а именно Пак просыпался с нарисованными усиками. Как-то раз Чимин до такой степени пропустил этот пунктик, что, опаздывая на лекцию, даже не умылся, а сразу побежал в институт, ведь пара, до которой оставались считанные минуты, вел довольно злой преподаватель, отношения с которым у Пака и так были накалены до предела. Благо, Тэхён тогда не учился, так как занятия были лишь у группы Чимина, а то его смерть наступила бы очень рано. Другими словами, Ким ничуть не скучал, ведь Чимин всегда был рядышком. Однако всё когда-то заканчивается и милый отпуск тоже. Неделя подходила к своему красивому концу, и Тэхёну не оставалось иного выбора, кроме как вновь съездить с Джином в больницу. В этот раз только Чимина насильно оставили за квартирой присматривать, так как папа умудрился забыть ключи, а время приёма поджимало. Пусть и Ким заметно погрустнел из-за этого, всё же таскать бедного Пака за собой везде было бы не только неправильно, но и бесчеловечно, так как, кажется, Чимин спит по ночам от силы часа три. Тэхён не очень уверен, так ли это, но за все дни, когда он вставал попить водички, Пак никогда не спал. Конечно, омега уверял друга, что сам только с кухни пришел, а сейчас на мягкую кровать завалится снова, но Ким прекрасно видел, что глаза парня совсем не замылены пеленой. Да и к тому же, Чимин даже будильника по утрам не слышал. Конечно, Тэхён знал, в чем заключается весь корень проблемы, но как помочь он совершенно не ведал. К счастью омеги, поход в больницу не затянулся на долгие шесть часов, а обошелся всего в час, который включал в себя еще поход в пекарню рядом, так как живот нещадно урчал. Как оказалось, официально все уже закончилось и больше рвота и головокружение мучать парня не должны. Вот только запахи останутся таким же ярко выраженными, и может временами накатывать небольшая слабость, так как организм не до конца еще привык к новым ощущениям. Однако это уже не будет иметь такой сильный эффект, скорее, простую сонливость, может маленькую заторможенность. Но, в любом случае, ничего серьезного это в себе не несёт, а значит, Тэхён официально переходит на стадию «почти здоровый», лишь приём родных таблеток, как обычно, по расписанию, иначе приступы ждать себя не заставят. Сокджин, в честь прекрасного известия, чуть ли не задушил своего брата в объятиях, когда те только покинули больницу. Хотя, скорее всего, Тэхён был бы совсем не против такой смерти.

************

Утро, которое стало уже таким обыденным, сегодня казалось и счастливым с одной стороны и до ужаса грустным. Тэхён проснулся не на полу, как уже привык за парочку дней, а на кровати, при этом руками и ногами обхватив тело Пака. Парень рядом, казалось, был не против такого исхода событий, потому что спокойно сладко посапывал во сне, при этом даже пальцами держась за запястье Кима. Тэхён совершенно не хотел будить так мило спящего друга, однако осторожно встать было невозможно. Мало того, что, пытаясь убрать ногу, он чисто случайно ударил Чимина, так еще, испугавшись, зарядил тому рукой по лицу. Пак аж сам дёрнулся от неожиданного пробуждения, минуты две тупо смотрел вперед, стараясь, видимо, понять, что происходит, а потом просто со всей силы пихнула Кима вбок, отчего тот свалился с кровати. — Айщ, Пак Чимин! — прошипел Тэхён, потирая ладонью копчик и зло смотря на лежащего на мягкой постели друга, который корчил уродливую рожицу. Ким был готов броситься в атаку, но раздавшаяся мелодия, говорящая о том, что время поднимать свою задницу с кровати пришло, отвлекла все внимание на себя, отчего запал пропал, и Тэ просто цокнул языком. Поднявшись с пола, парень махнул рукой другу, как бы говоря идти за ним, и, периодически зевая, вышел из комнаты, направляясь в ванную. Быстро умывшись, почистив зубы и сильно похлопав себя по щекам, чтобы сон окончательно пропал, Тэхён зашёл на кухню, сразу же подходя к плите и ставя чайник на огонь. Чимин в это время лишь неспешно плелся освежаться холодной водичкой. Достав две чашки из шкафчика, Ким правой рукой потянулся к коробке с чаем. Однако вместо картонки пальцы парня прикоснулись к чему-то мягкому и довольно липкому. Тэхён медленно повернулся в сторону, и его взгляд сразу же наткнулся на поднос с кексиками, на верхушке которых красиво устроилась горочка розового крема, украшенная маленькой посыпкой в форме звездочек. Ким соврет, если скажет, что совсем не удивился. Сокджин бы точно не стал сегодня показывать свои кулинарные способности, потому что у него на носу важный тест, и парню пришлось готовиться всю ночь. А если это не брат, то остаётся только один человек, способный совершить такое. — Они с клубничным джемом, — раздаётся голос совсем рядом, и Ким легонько поворачивается в сторону. Папа, кажется, улыбается сегодня ярче обычного, и Тэ невольно приподнимает уголки губ в ответ. — Чимин-а, быстрее садись, попей чаю с кексами, а то опять торопиться начнешь и подавишься ненароком. Пак позади старшего послушно кивает, тихо зевает, прикрывая рот сразу же ладошкой и проходит на кухню, садясь на стул. Ким осторожно пальцами берет поднос со сладостью и ставит тот на стул, перед облизывающим губы парнем. Не удержавшись, Тэхён «случайно» ударяет друга по плечу, тут же извиняясь за свою оплошность. Пак готов покляться, что это было сделано специально, от чего, пока Ким поворачивается к нему спиной, дабы заварить чаю, ладонью хлопает того по пятой точке. От неожиданности рука Тэхёна дергается, и вода немного проливается на пол. Чимин, кажется, отчётливо слышит, как его друг скрипит зубами, из-за чего фыркает в кулак, стараясь сдержать порыв смеха. Все же кое-как позавтракав, парни благодарят старшего за еду и, вымыв каждый за собой чашку, возвращаются обратно в комнату. Времени на посиделки нет, отчего, как только Тэхён щелкает замком на двери, Чимин сразу же скидывает с себя футболку Джина, который великодушно пожертвовал ее на домашнюю одежду для младшего. Пак не возвращался домой неделю, даже за своими вещами сбегать он не мог, ну, или не хотел, поэтому все его наряды состояли прямиком из вещей Тэхёна, найденных на самом дне его шкафа. Такие вещи Ким не очень любил носить, поэтому все подарки папы хорошо прятал, часто забывая полностью об их существовании. — Давай поменяемся одеждой! — резко произносит Чимин, когда Ким медленно надевает штаны. Тэхён смотрит на друга минуты две, стараясь как бы донести до него свои мысли, говорящие о том, что Пак, как бы, ходит в его одежде. Чимин, видимо, все же получив ментальное сообщение, цокнул языком, тут же исправляясь: — Я имел ввиду, надень мой свитер и джинсы, в которых я был, а я, в свою очередь, надену твои. — Твои джинсы я никогда не надену, даже не так, я их не натяну на себя, — скептически произносит Тэ, на что Пак обреченно вздыхает. — Ладно, тогда, давай одинаково оденемся. Кажется, на эти слова Чимин совсем не ждал возражений, потому что, вытащив черные джинсы и белую рубашку, бросил вещи в Тэхёна, не заботясь о том, что те могут прилететь ему прямо в лицо, как и получилось. Однако возмущаться Ким не стал, так как такой стиль его устраивал, пусть он и был не его любимым. Когда с одеждой было покончено, Ким быстро бросил в рюкзак четыре тетрадки и пару ручек, и, застегнув и надев тот, вышел из комнаты, а следом за ним последовал и Чимин. Однако дальше их пути расходились, так как Пак шёл в ванную, укладывать свои взъерошенные ото сна волосы, а Тэхён на кухню, намереваясь положить парочку конфеток себе в карманы и съесть потом те на перемене.

*************

Первую пару Пак почти натурально выживал. Ким, как образцовый студент, послушно записывал каждое слово, в то время как Чимин клевал носом настолько сильно, что в какой-то момент по кабинету раздался глухой стук, а следом протяжный стон боли. Тэхён чуть в голос не засмеялся, хорошо, что преподаватель в этот момент прервался, дабы ответить на звонок и промолчал про выходку Пака, однако одарил того уже стандартным серьезным взглядом. Всю переменку и даже половину второй пары Пак не выдержал. За его сражением наблюдала, наверное, вся группа, потому что, когда глаза Чимина все же закрылись, а его голова уютно устроилась на сложенных руках, со стороны послышались разочарованные вздохи, а кто-то даже шепотом произнес, что выиграл двадцать баксов. Тэхён на все это лишь хмыкнул, улыбаясь. Он снял с плеч пальто, так как на улице оказалось довольно прохладно, а в одной рубашке, как это решил сделать его друг, он бы не просидел все пары, и аккуратно накрыл им Пака. Тот, почувствовав тепло, чмокнул губами свою же руку и вновь тихо засопел. Лекция была довольно интересная, пару раз Тэхён даже умудрился ответить на вопросы преподавателя, за что получил одобрительный взгляд и легкий кивок головы. Однако под самый конец занятия, телефон Чимина нещадно завибрировал. Спящий парень на это никак не отреагировал, а Ким, запаниковав, так как в кабинете царила тишина и слышался лишь стук телефона об стол, сильно толкнул друга вбок, отчего тот сразу же подорвался с места, принимая вертикальное положение. Тэхён отчетливо почувствовал, как к лицу приливает огромный потом крови, поэтому, замычав, наклонил голову вниз, утыкаясь лбом в сложенные руки. Пак опять получил выговор и был вызван к доске, дабы решить задачу. Как выразился преподаватель, грех не использовать этот шанс, раз Чимин уже стоит. Однако, вопреки ужасным ожиданиям Кима, омега все решил быстро, при этом даже умудряясь прикрывать рот ладошкой, зевая. Кажется, теперь Тэхён точно понимал, почему именно Пак не боится спокойно спать на занятиях. — Ты. Подставил. Меня, — выделяя каждое слово прошипел Чимин, когда они неспешно двигались в сторону столовой. Тэхён правда бы так почувствовал себя, если бы не тот факт, что парень решил задачу, спросонья, на идеально. — Ты замарал моё пальто. И к тому же, ты решил ее на пять! Как?! — не наигранно удивляясь, спросил Ким, чуть замедляя шаг. Пак коварно улыбнулся, приложил указательный палец к своим губам и пропел, что это большой секрет. Тэхён фыркнул и слегка пихнул друга плечом, как бы говоря, что он все равно вытрясет из того эти тайны, дабы пользоваться ими в будущем. Зайдя в столовую, наполненную, кажется, большей половинной института, Ким ощутил всю какофонию запахов. До этого они с Чимином никогда не посещали это место, когда тут собиралась такая куча народа, однако сейчас Пак почти силой тащил друга, уверяя его в том, что он не пожалеет. Тэхён, кажется, был готов сказать стоящему рядом с ним омеге, что он определенно пожалел об этом, так как теперь не только огромное количество людей напрягало, но и отчетливо большая гамма ароматов, однако Пак оказался проворнее. Парень резко схватил Кима за запястье и потянул в сторону. Желание выдернуть руку казалось таким огромным и осуществимым ровно до того момента, пока Ким не зацепился взглядом за знакомую макушку. Он заметно хмыкнул, поняв, почему Чимин был так уверен в своих словах, и лишь махнул Сокмину, который уже вовсю смотрел на них. Чонгук по началу не обращал внимание на странное поведение друга, лишь в который раз тыкал вилкой в маленький кусочек мяса на тарелке, даже не думая есть тот. Вообще, их стол был заставлен разной едой, сладостями и даже парочкой коробок сока. Чон, конечно, никогда не вдавался в подробности аппетита своего друга, однако такой набор «витаминов» был слишком. Он хотел расспросить парня, не лопнет ли тот от такого количества, но вовремя осекся, быстро перемещаясь на свои мысли. — Неужели, ты увидел там горячего парня, который запал тебе в сердце? — со смехом в голосе спросил Чонгук, поднимая руку с вилкой, на которой вертелся кусочек мяса, вверх. Сокмин фыркнул, но послушно кивнул, отчего даже Чон удивился. Раз уж его друг таким заторможенным стал, то альфа точно должен оценить объект его воздыханий и дать свою честную оценку. Однако повернуться парень так и не успел, так как чьи-то горячие ладони аккуратно накрыли его глаза, а около уха раздался низкий голос, от которого по всему телу побежали мурашки: — Про первое ты точно угадал, Чонгукки. — Я разве уже не считаюсь «горячим парнем»?! — возмущенно произнес Чимин, для драматизма ударяя легонько кулаком по столу и садясь попутно на стул. — Вообще-то, я про тебя и говорил, — невозмутимо ответил Ким, так и не убирая ладони с лица младшего. Но, кажется, это никому не мешало, так как Чонгук подушечками пальцев медленно поглаживал запястья Тэхёна, при этом почти не дыша. Однако стоять так долго было нельзя, отчего Чон с огромным усилием воли все же убрал изящные ладони со своих глаз и, не отпуская запястья парня из слабого захвата, быстро поднялся со стула, оказываясь лицом к лицу с омегой. Ким тепло и широко улыбается, затем легко высвобождает руки и, немедля, обнимает младшего за плечи, прижимая того к своей груди. На самом деле, запах Чонгука Тэхён чувствовал и раньше, не так сильно, как сейчас, но маленькие его отголоски все время витали рядом. А сейчас, вдохнув полной грудью, Киму кажется, что в этом аромате он готов умереть. А Чонгук… Чонгук еле руки поднять может, так как зубы болеть начинают, от сильного желания вонзить их в кусочек кожи этой прекрасной шеи рядом, ноги подкашиваются от нервов, а запах почти убивает, обволакивая полностью. Прошла всего неделя, но по ощущениям складывается впечатление, будто Чонгук не видел Тэхёна уже год. Все же обняв парня в ответ, Чон сильнее стискивает того в захвате рук, прижимая ближе к себе, и еле слышно выдыхает в самое ухо омеги, что жутко скучал, на что слышит тихий смешок и теплое «тоже».