2004.

Любовь — Земфира такой мятежный дерзкий автор, который один против всех. Может быть, можно сказать, что двое против всех. Это как у Родригеса. — Ну она, конечно, такая.. боец. Рената Литвинова о Земфире. — Песня посвящается Ренате Литвиновой. 2007. Один из дней. — Зе, — вошедшая Литвинова прервала тишину в помещении. Женщина выглядела обворожительно: бриллианты в кольцах на изящных, тонких пальцах, все та же шикарная красная помада, укладка, лёгкий, но выразительный макияж. Изысканно и утонченно передвигалась по комнате, топая туфлями с невысоким каблуком, приближаясь к ней. Она положила руку на плечо, пока Земфира, стоявшая к ней спиной, курила и смотрела в окно. — Сегодня важный день. Один из тех, что называется новой отправной точкой. Рената вздохнула, кинув взгляд на женщину. Они вместе ровно три года, а Рамазанова успела так остепениться и раскрыться, и Литвинова знала, что главное влияние — это она. Не было бы сейчас Земфиры, которая так упорно думает о своём и смотрит в окно, не приложи она руку. Чёрные цвет волос, ставшие настолько привычными, вдруг показались каким-то новым открытием, слишком она привыкла к той девушке с мелированными волосами, которую когда-то впервые услышала и, позже, увидела. Но перед ней стояла уже не девушка, а самая настоящая женщина — Земфира Талгатовна Рамазанова. Так хотела обращаться к ней Литвинова каждый раз, когда они виделись. Многое в ней открылось: какая-то необъяснимая масштабность и безграничная женственность, резкость и остроконечность. Она провела рукой по волосам Земфиры. Ты выкинула окурок, повернулась, взглядом окинула Литвинову и пришла к выводу, что хороша. Как она хороша, Рената Литвинова. Её любимая черная юбка-карандаш, капроновые колготки и строгая, темно-синяя блузка, и сегодня она вновь без ума от неё. — В кого такая красивая, Ренат? — улыбнулась Земфира, нежно положив руки на талию женщины. — Ох, Зе, завязывай с комплиментами, иначе я перейду в активное наступление. — Что ты мне сделаешь, а? — серьёзный взгляд зелёных глаз. — Начну хвалить твой вчерашний концерт. — Я не выдержу, раскраснеюсь и убегу в туалет. — А я тебя никуда не пущу, пока не договорю, — улыбнулась Рената, положив руки той на плечи. — Я же твоя жена. Будешь слушать, никуда не денешься. — Ах вот ты какая, — ухмыльнулась Рамазанова, поцеловав ту в шею, — пользуешься моей любовью и служебным положением. — Бессовестная, — по-актерски вздохнула, а после улыбнулась, —кошмар какой. — Ещё какая бессовестная. Хочет хвалить меня без передышки, а сама не разрешает. Нечестно, Литвинова, вообще-то. Я тут в эстетическом шоке уже три года нахожусь, где моя компенсация? — Твоя компенсация в паспорте, на страничке, где красуется надпись "семейное положение". — Вот и не сбежишь в туалет от тебя теперь, — доля иронии послышалась в голосе женщины. — Вот-вот. — Но за вином-то можно. Да, Ренат? — Красное полусладкое, как компромисс. — Ещё слово — и я отправлю себя в магазин, — та искренне улыбалась, не отводя глаз от изящного лица. — Я же не за этим пришла. О, боже, память моя.. отвлекла, зараза, — Рената направилась в сторону стола, на котором лежала сумка и принялась упорно что-то искать. Земфира наблюдала за ней, пытаясь сдержать накатившую радость. Она прекрасно знала, что ищет Литвинова. Сердце рвалось на части от каждого движения руки и, казалось, вот-вот её не хватит, если Рената достанет их из сумки. Женщина подошла, держа в руках маленький футляр, и посмотрела на Земфиру. — Твоё право открыть, Зе. Руки предательски затряслись, но Рамазанова открыла. Кольца, а внутри — волнение и счастье. Она посмотрела в глаза женщины и долго не отводила взгляд, пока ощущения не подсказали, что нужно действовать дальше. Руки потянулись, чтобы достать одно из колец, но Литвинова нежно положила свою ладонь на её руку. — Позволь, — прервала она, — я первая. Земфира лишь кивнула. Аккуратно достав кольцо, женщина взяла ладонь любимой в руки. — На средний, Ренат, — Литвинова удивилась. — Почему? — Мы публичные, у нас по-другому никак, — и женщина кивнула, надев кольцо на средний палец певицы. Рамазанова проделала все то же самое, аккуратно отложив небольшой футляр на подоконник, однако надела кольцо на безымянный палец, зная, что Ренате видит его на своей руке именно там. Обе нежно посмотрела друг на друга. Земфира хотела было что-то сказать, но Литвинова положила палец на её губы, сказала: — Я счастлива, и тут не до лишних слов, Зе, — и получила в ответ тёплую улыбку и поцелуй. *** 2016.После концерта в Олимпийском. — Может быть, объяснишь мне, что за невероятное чувство меня посетило? — Земфира задала вопрос и присела в кресло, держа бокал вина в руке. — Не знаю, но я попробую. Какое оно? — Мне кажется, — задумалась женщина, а после улыбнулась, — я украла твою песню. Ну, которая для Богини была написала. — Так почему же ты её украла, если она твоя? — Я пела её, всегда думая о тебе, ассоциируя с тобой, но.. Но когда мамы не стало, она перешла в разряд моих. Земфира резко нахмурилась, и Рената сразу поняла, что той больно говорить о смерти. Слишком. — Возможно, эта песня и писалась специально для сегодняшнего дня. Не знаю, честно.Вся жизнь непредсказуема, творческий процесс непредсказуем. — Да, но если наблюдать, то.. — То можно просмотреть причинно-следственную связь, и, следовательно, понять, что к чему, — прервала Земфира. — Но я всегда считала, что эта песня — она твоя, и до сих пор считаю. — Ощущения меняются, но песня остается. — Многое в этой песне теперь. Всего намешано, а, главное, боли. Мне кажется, она теперь повсюду. — Мир несовершенен, но мы спасаемся как можем. Нас двое, Зе. Всегда. Помни об этом. — Но, — запнулась она, — но.. Даже сегодня. Даже сегодня я смотрела в их глаза. Ну, фан-зоны, и увидела столько боли. Может, это из-за меня? Рената вздохнула. — Они, конечно, все чувствуют, — Рената посмотрела на грустное лицо певицы, — но и сопереживают тебе. Твоя боль — наша боль, Земфира. — Это так странно. Со мной такое впервые. — Так было всегда. Неужели ты не чувствуешь? — Чувствую, — отрезала та. — Всегда и по сей день, но.. — Никаких "но". Они.. мы всегда за тебя, Зе. Боль, радость, любовь, страх — мы всегда за тебя. Я всегда за тебя. — Ренат, — женщина посмотрела на Ренату, — я люблю тебя. Будь рядом, прошу тебя. — Ты знаешь, что я рядом. Всегда. — Спасибо, Рената. Спасибо..