2004.

— Рената, — поцеловала её Земфира, ласково прошептав имя женщины над ухом. — Рената, милая. — Зе, — улыбнувшись, дотронулась до лица Рамазановой, — почему ты не в постели? — Я тебя за этим и разбудила. Мне на работу, Ренат. — Какую ещё работу? — возмутилась она, поднявшись с кровати. — В студию. Песню нужно записывать. — Еще пять минуточек. — Не могу, парни ждут, а я опаздываю, и, как видишь, уже одетая. — Невыносимая, — пробурчала Литвинова. Уже собравшись выходить из квартиры, Земфира вернулась, застав Ренату все еще лежащей в кровати. — А тебе не надо? — Куда? — сонно, с закрытыми глазами, шептала женщина. — На работу. Мгновенно открыв глаза, женщина пулей вылетела из кровати. — О, бл.. боже, время, — Рената натягивала на ноги колготки, — скажи, сколько там его. — Уже восемь. Рената вздохнула и, по-актерски, вымолвила: — Я.. попала. — Ну ты пиздец, Литвинова. Впрочем, женщина собралась быстро.Видимо, каждый её день начинался примерно также, как и сегодняшний. — Зе, ты мне сегодня нужна. — А завтра, значит, не нужна? — Земфира была в отличном расположении духа и, следовательно, шутила. — Сегодня прям очень. Я хочу привести к тебе Ульяну. С Леонидом её оставаться не выход, а без дочери меня нет. — Чёрт, — вздохнула Земфира. — Что такое? — Не прибухнуть мне сегодня, — лукаво посмотрела та на Ренату. — А вы познакомитесь, я отведу её спать, и ты это самое. — Это самое мы сделаем, когда услышим тихое сопение в комнате, а алкоголя ни-ни-ни. — Ох, говорю же, невыносимая, — Рената подошла к ней вплотную и хитро посмотрела. — А еще и поцеловать себя не даёт. — С детьми должна быть ясная голова. Если тетя Земфира выпьет, боюсь, Ульяна охуеет от такого количества внимания в свой адрес. — Зря ты так, она это любит. — А я люблю детей, и моей этой слабости лучше всего знаю Артур и Артём.Им, бедным, с самого рождения доставалось. Они в моём присутствии даже кашу ели, а без меня фиг чем заставишь. — Надзирательница. — Это ещё что! А как они песни пели. Мои, между прочим. Страна ещё не знала о пришествии Земфиры, а они уже пели песни из первых двух альбомов. — Думаю, из тебя бы вышла отличная мать. — Если я брошу музыку, выпивать, курить и вставлять в каждом предложении «блять» и « ебанный в рот», то да, из меня выйдет замечательная мать. Но пока я продолжу быть обольстительницей женщин, скандалисткой и заядлой матершинницей с отличным чувством юмора. В общем, жду вас в восемь. Без киндера не приходи. — Да, начальник Рамазанова. — И без вина тоже. — Так ты же это, не хотела, — удивилась женщина. — Ты права, не покупай. — Какая же ты, Зе, странная! — Я логичная и понятная, — улыбнулась она и поцеловала Ренату. — Сама куплю. Видишь, я ещё и самостоятельная. — Убить тебя мало. *** Как и было обещано, Земфира вернулась домой пораньше. До 8 оставался час, и Рамазанова не теряла ни минуты. За это время девушка перемыла посуду, засунула ужин в микроволновку, достала шоколадку из сумки, купленную для Ульяны, и припрятала вино, спонсора их веселого вечера, погладила любимую рубашку и запихала разбросанные вещи в шкаф, предварительно аккуратно сложив их. В общем, у неё все было готово для перво встречи с Ульяной и страстного вечера с Литвиновой. Присев на табуретку, мирно стоявшую в кухне, и, открыв окно, Земфира взяла в руки телефон. Нужный номер высветился первым в списке, и девушка сделала вызов. — Алло, Ренат, вы где? — Мы уже собираемся, — в трубке слышался не только голос Литвиновой, но и выкрики Ульяны. Очевидно, девочка с нетерпением ждала встречи и прибывала в хорошем настроении. — Через минут двадцать будем. — Окей, я готова, и даже ужин. В общем, жду вас. Не забудь Ульяну. — Да её забудешь, боже, Зе, всё. Мне неудобно, а она не хочет надевать колготочки. — Скажи, что тетя Земфира не будет знакомиться с девочками, которые не любят носить колготки. — Ой, Зе, ну тебя. — А ещё у меня шоколадка. — Не показывай Уле. До ужина никакого шоколада. — Да-да, Рената. Да-да. *** Земфира с нетерпением ждала своих гостей. Сегодня она совершила немало героических подвигов, но впереди ожидал самый главный — знакомство с маленькой Ульяной. Несмотря на то что Рамазанова умела держаться и выглядеть убедительной, внутри её одолевало волнение и страх. Она чувствовала, что Рената — это человек из категории «своих», который появился не на день, не на неделю и даже не на год. Сердце подсказывало, что им предстоит пережить многое, поэтому Земфира боялась не понравиться маленькой Уле. Она знала — от первого впечатления зависит многое, и отношение девочки к ней в будущем. Меньше всего девушке хотелось в будущем выглядеть врагом в глазах Ули. Окинув взглядом кухню, она наткнулась на часы. — Еще десять минут, — протянула Земфира и схватилась за пачку, — успеваю. Распахнув окно и высунувшись, девушка надеялась быстро перекурить и проветрить помещение. Впрочем, она даже успела закурить и сделать пару затяжек, но все пошло не по плану. В дверь постучали, и Земфира сорвалась с места. Несколько секунд она мысленно убеждала себя в том, что волноваться не стоит, и, поправив привычным движением волосы, открыла дверь. — А вот и мы, — искренне улыбнулась Рената, пропуская вперед девочку, которая воодушевленно что-то рассказывала матери и теребила куклу в руках. — Улечка, поздоровайся. Девочка подняла голову и принялась рассматривать Земфиру. — Привет, киндер, — девушка присела для удобства к ней и улыбнулась. — Я Земфира. Будем знакомы? В знак дружбы девушка протянула ей руку, стараясь вести как можно более непринужденно и дружелюбно. Недолго думая, Ульяна пожала руку и улыбнулась в ответ. — У меня кукла есть, которую мне папа подарил, — она гордо показала Рамазановой куклу, а после спрятала её за спиной. — А у меня шоколадка. — Земфира! — возмутилась Рената. — Я же тебя просила, господи. — Шоколадка! — радостно завопила девочка. — Специально для тебя, — Земфира протянула ей сладость и вновь улыбнулась. Впрочем, лицо Ульяны выражало такой восторг и счастье, что Рамазанову взяла гордость. Угодила с подарком. — Но сначала поужинаешь. — Ладно, — согласилась она, на удивление, спокойно, без капризов и отговорок, и направилась в сторону кухни. Литвинова встретила Земфиру недовольным лицом и укорезненным взглядом. Запах сигарет ударил в нос еще несколько секунд назад, и она уже знала, что отругает Рамазанову за это. Сев за стол, Ульяна принялась пристально рассматривать кухню. Девочка воодушевленно рассказывала что-то Земфире, не отводя глаз от большого окна, который завоевал её внимание даже больше, чем Рамазанова. Впрочем, они принялись ужинать. Рената наблюдала за общением дочери и любимой, стараясь не вмешиваться, а Ульяна за это время успела уговорить новую знакомую погулять завтра утром. У Земфиры, безусловно, были планы, но ради девочки она решила устроить выходной и провести утро вместе. Литвинова, безумно соскучившаяся по своей женщине, то и дело поглядывала на часы, дожидаясь десяти, чтобы уложить дочь спать. За разговорами время летело совершенно незаметно. Земфира так воодушевленно разговаривала с Ульяной, шла на контакт и находила точки соприкосновения, что Рената была удивлена. Конечно, она знала о магнитизме Земфиры, но даже не могла и предположить, что они настолько быстро поладят. — Уля, пора идти спать. — Мам, я не хочу, — призналась девочка и надула губки, смотря на Земфиру. — Солнце, — Рената присела на коленки, сократив расстояние до минимума, — завтра целый день твой. — А Земфира пойдет? — И Земфира будет спать, но позже. — А можно я вместе с ней? — Рената улыбнулась, посмотрев сначала на дочь, а потом на Земфиру, и улыбнулась. — Я большая, раздавлю тебя. Девочку впечатлили слова девушки, и она даже немного испугалась. Видимо, быть раздавленной ей не хотелось. Девочка примолкла, а Рената уже прошла в комнату, где Ульяна должна была провести ночь. Встав со стула, она было направилась в комнату, но остановилась на полпути и сказала: — Тогда завтра мы погуляем, — и радостно побежала в комнату. — Деловая, — вздохнула Земфира. Её безумно порадовала встреча с Улей, а ещё больше грела душу предстоящая ночь. Она уже представляла все детали в красках и, пока Рената занималась дочерью, разлила припрятанное вино по эстетичным бокалам. Хотелось курить. Девушка не курила несколько часов. Руки непроизвольно потянулись к пачке, тогда Земфира поняла всю свою беспомощность перед привычкой. — А вот и я, — Литвинова прошла в кухню и села на стул. — Не можешь жить без сигарет, Зе. Это уже зависимость. — Единственная моя зависимость — ты, а курить я могу бросить в любое время, — она достала сигарету и протянула пачку Ренате. — Будешь, борец с курением? Рената вздохнула, но сигарету взяла. Прикурив, обе замолкли. Прикурив, обе замолкли. Видимо, вечер утомил, но Литвинова слишком соскучилась, чтобы дать усталости испортить оставшееся время. — Вижу, вы с Ульяной созданы друг для друга. — Замечательный киндер, — Земфира улыбнулась, — моих напоминает. Такими же в детстве были, вдобавок постоянно хулиганили. Это в меня. — Родственные души? — удивилась Рената. — Ещё бы. Мы с ними похожи, даже сейчас. Не знаю, кто на кого. Порой мне кажется, что это я не них, а не наоборот. Дальше видно будет, — Рамазанова взяла бокал в руки. — Ну что, за первую семейную встречу? — Да, —Литвинова нежно улыбнулась и потянулась к вину, — за первую семейную встречу, Зе. — А ещё за вино, — без скромности добавила девушка, — в них я умею разбираться, как и, собственно, в людях. — Ох, — вздохнула женщина и влюбленно посмотрела на Земфиру, — невыносимая.