Подозрения
10 апреля 2020 г., 00:57
Нанами бросила очередной беглый взгляд на часы: почти полдень, а она так и не сомкнула глаз с момента ухода Томоэ, лишь отрешённо наблюдала за проезжающими вдали машинами через панорамное окно, лёжа на диване.
И куда он ушёл? Когда вернётся? Почему его так долго нет? И почему он не отвечает на телефон?
Память, дразня зверей ревности, закрытых где-то далеко в клетке подсознания, подкинула образ той, что посещала его, когда тот ещё не приходил в себя. Сердце болезненно сжалось и забилось в страхе. И отчего подобные глупости лезли в голову? Ведь ясно, что её хранитель был не из тех, кто бы стал изменять..
Мысль об измене эхом отозвалась в груди, послав морозную дрожь. " по себе нельзя судить" - вторило обозлённое проснувшееся чувство вины, мстящее за прерванный сон и само не дающее заснуть ночами.
Момодзоно закрыла глаза, желая абстрагироваться, но тут же нахмурилась, вспомнив свою нелепую попытку склеить то, что, похоже, склеить уже было невозможно, как невозможно пластырем залепить трещину в бетоне..
Загнанная в угол острым языком Каяко она не находила себе места в новой квартире: ей стало невмоготу от окутывающего холода, от чувства пустоты, затягивающего будто в болото. Горячий душ лишь обжигал кожу, оставаясь на поверхности, но холод был внутри, распространялся раковой опухолью, сея ледяные осколки, а самый большой кусок льда торчал из сердца, раненого осознанием возможных лжи и предательства.
В тот раз девушка вышла из ванной комнаты с твёрдым намерением расставить все точки над И. Попытаться. Она бесшумно прошла в спальню, где лёжа на кровати читал её "лис".
- Подай мне полотенце.- Попросила она, чем привлекла к себе внимание.
На неё устремилась пара серо-фиолетовых глаз. Сначала удивление, потом смена эмоций - восхищение, перекрываемое сдержанностью и напускным спокойствием, разрастание чёрного огня. Всё это отразилось в них.
- Подойди.- Томным шёпотом произнесли её губы.
Томоэ повиновался им. И в божественном контроле не было необходимости.
Вот он оказался рядом, напротив, лицом к лицу. Позади неё - стена,отсекающая пути к отступлению. Её тонкие пальцы прикоснулись к области его сердца, ощутив жар и тяжёлые гулкие удары, с каждым мгновением учащающийся ритм...
Он - то, что ей нужно. Её спасение, её покой - стучало в голове.
- Стань сегодня моим.- Прошептала она, приблизившись к углу его губ, и поцеловала смело и упрямо, но невесомо. Ответили без промедления - его ладони притянули её за шею ближе, моментально соскользнув вниз - правая остановилась на груди, левая - на пояснице. Поцелуй углубился, стал пылким, горячим.
Девичьи руки устремились вниз - к резинке домашних брюк, пересекли её.
Никогда прежде Нанами не думала, что может стать такой смелой, раскованной, ей хотелось сделать всё для него.
Движимая чем-то неосязаемым, но свинцовым грузом лежащим на плечах. Она была уверена в себе, но чувством вины уже заросли все потаённые углы сознания, а она и не заметила этого. Какая-то её часть не исключала предательства со своей стороны, и эта часть этим действом уже подписалась под всеми обвинениями, дала чистосердечное признание. Проиграла.
Холод и душевное опустошение уходили - огонь страсти сжигал их, заполоняя собой всё вокруг.
Всё для него.
Рука дрогнула, наконец достигнув цели. Секунды замешательства и скованности - в ладонь отдавало жаром, ощущалась твёрдость.
Девушка прервала поцелуй, посмотрев в глаза с немым, но понятным вопросом, будто робко спрашивая разрешения. Томоэ остановился, дав ей волю и подарив власть над собой, наблюдая, как она стала медленно опускаться перед ним на колени.
Это завораживало и одновременно заставляло немного нервничать, ведь тихий голос в подсознании говорил, что это словно незнакомка, что-то не сходилось, но как же хотелось послать к чёрту эту паранойю и снять всевозможные барьеры.
Шатенка тем временем ликвидировала последние преграды, приспустив его брюки.
Бывший демон опёрся рукой о стену, как только ощутил, что оказался в капкане горячих влажных губ - дыхание спёрло в груди.
Нанами поддалась эйфории обладания - она и представить не могла, что это может быть так приятно - солоноватый привкус, чем-то напоминающий жженый сахар, запах порошка от белья и аромат тела Томоэ, который хотелось впитать каждой клеткой тела. Она действовала больше интуитивно, понятия не имея, что делать. Просто хотелось выразить свою любовь, подарить ласку так, чтобы он прочувствовал это, ведь его тело не могло воспринять всё настолько ярко, оно было словно каменным, огрубевшим в сравнении с этой точкой уязвимости.
Хотелось подарить тепло, как-то сблизиться, вернуть единение душ, что было в том мире, ведь перед ней был муж, отец её сына, любовь всей её жизни, пускай не помнящий этого, но тот же, не потерявший своего статуса.
Рука крепче обхватила член, сдвинув крайнюю плоть, дав возможность совершать движения куда точнее и увереннее. Язык медленно ласкал головку и уздечку, периодически пропуская целиком вглубь рта, повинуясь напору хозяйки.
Томоэ сходил с ума, он впивал ногти в обои, чтобы хоть как-то держаться на ногах, контролировал себя из последних сил, чтобы не перехватить инициативу в свои руки, слишком сильно его раздразнили. Неистовое желание заставляло кровь бурлить, а всё, что делала эта девчонка, срабатывало так, словно капли воды устраивали взрыв огня в кипящем масле.
Он всё-таки не сдержался, сдавленно выдохнул и, положив левую ладонь ей на голову, задал темп.
" кто сказал, что эта женщина твоя?"- знакомый, но в то же время неразличимый тембр в глубине сознания опрокинул ковш ледяной воды.
Вновь запрет. Кто смеет? Что за раздвоение?
Он резко остановился и отпрянул, тяжело дыша. Запустил пальцы себе в волосы.
- Прости. - Томоэ сел на корточки перед девушкой и обнял её. - Прости, я, наверное, не в себе, и, пока я не разберусь с этим, мы не можем... - Он трепетно прижимал её к груди, говоря эту несвязную билиберду. Вроде любил, это ощущалось, но отталкивал.
- Что с тобой такое? - Прошептала Момодзоно. - Мы уже несколько лет вместе, но словно подростки целуемся по углам, а как дело доходит до чего-то серьёзного, ты будто бежишь от меня. Ты.. - слова не хотели покидать головы, но как стая разъяренных летучих мышей сносили там все на своём пути, пришлось выпустить их, задать главный вопрос. -.. Я приму это, но ты скажи чем это вызвано? Ты... больше не любишь меня?
Парень, на секунду оцепенев, в отрицании замотал головой: - Дело не в этом, поверь, пожалуйста. Я люблю тебя, если я правильно понимаю свои чувства. Я не знаю, как чувствовать, для меня и жизнь то началась всего несколько лет назад, а до этого была неизвестность, которая приобрела рамки благодаря твоим рассказам. - быстро шептал. - но ты ведь знаешь, мне тяжело верить на слово, особенно, когда есть возможность все вспомнить и не быть сумасшедшим. - он поцеловал её в висок. - Я обещаю, всё наладится. Верь мне. И ещё раз прости меня.
***
Нанами открыла глаза, прогнав прочь не лучшие воспоминания, и крепче сжала мобильник в ладони. Было стыдно за свою несдержанность. Она посмотрела на место, где должна была находиться катана, рефлекторно пытаясь отвлечься от самобичевания. По спине пробежал холодок. Он взял это оружие намеренно или просто... Щёлкнул дверной замок, оторвав от размышлений, вынудив вскочить с нагретого места и ступить на холодный пол. Двери аккуратно открылись - на пороге появилась причина её страданий. Коричневые бардовые пятна и брызги бросились в глаза, но вот взгляды пересеклись. Молчание. Он ожидал, что Нанами кинется ему на шею, но этого не произошло. Она стояла босая в его рубашке в одинокой пустоте, освещаемая солнцем со спины, что превращало её в тонкий чёрный силуэт,однако глаза вскоре привыкли к этой яркости: на её лице - отпечаток бессонной ночи, и от привычной тёплой улыбки не было и следа. Она прекрасно понимала, что это за грязь на нём. - Прости.. - виновато сказал пришедший и отвернулся, чтобы закрыть дверь. Что-то он часто стал говорить это слово. То ли за ночные похождения он извинялся, то ли за то, что он больше никогда не станет прежним - его руки даже в этой жизни познали кровь. На секунду он остановился, осознав вдруг, какая гигантская пропасть образовалась между ними, даже не предполагая, что мыслит в такт с ней. Она такая чистая, а он... И не верилось, что они были женаты, а тем более, что у них был ребёнок... И как только тот Томоэ допустил себя к ней? Вдруг он почувствовал прикосновение к спине - сначала ладони, а затем и лоб, упирающийся между лопаток. Приятно и тепло. - Где ты был? - прошептала скромно. Не как претензию, а как простой вопрос с оттенком беспокойства и тревоги. Это размягчало, словно одичалому зверю дарили ласку, не замечая, что он вымазан в грязи. О, эти нежные руки, которые примут его любым. - Сэкере потребовалась моя помощь, - решил не юлить, но отчего-то добавил, - Её жизни угрожала опасность, а до Акуры она не смогла дозвониться. Я не мог отказать. - Ты обещал мне, что не свяжешься с криминалом. - Проигнорировав ответ на свой же вопрос, с укором произнесла девушка. Врать было бессмысленно. - Я не мог иначе. Пойми. - развернулся, взяв за плечи. Заглянул в лицо.- Либо я, либо меня. А бездействовать я не мог. Её хотели изнасиловать. - на этих словах в глазах Нанами проскользнул знакомый и понятный только ей страх, затошнило, потому что с домогательствами ей приходилось встречаться в двух мирах, она отвернулась, испытав отвращение, стыд, а затем и сострадание, но пряди волос скрыли все эти эмоции. - А вдруг тебе попытаются отомстить?- Тихий разбитый голос в сторону. - Это был один из её старых... - замявшись, Томоэ решил заменить слово "клиентов" на более порядочное, дабы не выставлять Сэру сразу в таком низком и отвратительном свете. - ... знакомых. - завуалировал он. - У него не было особого влияния, так, мелкая сошка, купившая оружие. Момодзоно этот ответ удовлетворил, либо она не хотела больше продолжать: - Ладно. Поговорим об этом позже. - попыталась перевести тему и выбраться из захвата, который хоть и был ей приятен, но вызывал ненужное томление, уже давно не оправдывающееся . - Я сварю нам кофе. Томоэ невольно проследил, как качнулись в такт походке её бедра, еле прикрытые лёгкой тканью рубашки. Он не мог понять, что сдерживало его рядом с ней, но где-то внутри по щелчку срабатывала гильотина, отрубая его желания, тянущиеся к этому гибкому телу, к факту обладания им, да и порой голос, который он не мог идентифицировать, врезался дротиком в стекло рассудка. Неужели шизофрения? - Ты так и будешь там стоять? - Заметив, что пришедший не спешит менять геолокацию, поинтересовалась Момодзоно, включая конфорку и доставая попутно турку и кофе. Лис почему-то смутился и из-за этого разозлился на себя, но ничего не ответил. Направился в ванную комнату - сбросить с себя окровавленную одежду. Через 20 минут они уже сидели друг напротив друга и вдыхали терпкий аромат кофейных зёрен, растворённых в слое кипятка. Каждый пребывал в своих мыслях. Томоэ вспоминал, что Сэра не согласилась сразу пойти к Хиираги, попросила время для раздумий, это злило его, ведь означало, что дело не сдвинется с мёртвой точки. Однако убеждение, что эта затея станет первым ключом к прошлому, укреплялось с каждым часом. Это было необходимостью, воздухом, древесиной для костра его памяти. Нанами же никак не могла выкинуть из головы слова Каяко недельной давности, они впились своими шипами в мозг - не отодрать, да и предположение, что Акура-Оу больше с ней не живёт, раз его телефон находился вне досягаемости, многократно приумножало беспокойство. - Между Акурой и Каяко что-то случилось? - вдруг поинтересовался "Ёкай", сделав небольшой глоток. Этот вопрос был неловким, вызвал волну угрызений совести - бывшая Богиня вспомнила сцену ревности и свои докучающие видения, в которые она до конца не верила: - С чего ты взял?- опустила веки, не желая показывать глаз. - Как мы переехали в эту квартиру, он изменился. Стал сам не свой. Задумчивый. И уже несколько дней ничего не слышно о нём, да и то, что до него на смогла дозвониться Сэра - очень странно. Кого угодно, но её он игнорировать бы не стал. - Сэра, Сэра! Да кто она? - Резко спросила Нанами, поднеся чашку к губам, придерживая её двумя руками. Теперь она осмелилась поднять взгляд. Острый, но потухший. Томоэ заметил эту прямоту. Стрелу или лезвие. Меткое, разбивающее любую ложь, поэтому не знал, что ответить. Сам не понимал, почему так цеплялся за эту новую знакомую, имея в свидетелях лишь свои образы из снов, но признание в этом не имело силы, не перед Нанами. Пока он не разберётся, лучше не говорить. Неудобное молчание затягивалось. Момодзоно раздражалась: ладони потели, а сердце буйствовало, устраивая митинг. Обстановка накалялась. И чего он молчал? Что связывало его и эту " лекаршу"? Неужели нечто бОльшее... Вдруг блондин резко встал, стул под ним издал противный скрежет по кафелю: - Знаешь, мне необходимо навестить Каяко и Акуру-Оу. Несомненно. Надеюсь, он уже вернулся...- Необычно быстро для себя проговаривал он. Хотелось уйти, убежать от дотошных расспросов о том, что находилось и так за гранью понимания. Девушка удивлённо захлопала глазами, не успев возразить. Она до сих пор пребывала в болоте застойных эмоций, не имеющих выхода, трясина затягивала её, лишая активной реакции, а юноша тем временем не терял ни секунды - скрылся за углом спальни, и через несколько минут вышел уже переодетым. Джинсы, чёрная футболка, забрал с тумбочки ключи и телефон. - Пожалуйста, не уходи! - Наконец очнулась шатенка. Появилось предчувствие, что он уйдёт надолго. Да и возможное отсутствие красноволосого в обители медиума увеличивало напряжение. - Всё будет хорошо.- Настояв на своём, он подошёл и, показывая, что разговор окончен, поцеловал её в лоб. Через мгновение его уже не было, лишь она с надзирателем - одиночеством, заключённая в 4 стенах. Опять.***
Первым, что бросилось в глаза Томоэ, была незакрытая входная дверь. Это было так не свойственно хозяевам, что невольно на дне души зародилось беспокойство. Посетила мысль, что пора бы обзавестись ещё одним пистолетом, ведь с первым всё было понятно - его не собирались возвращать. Приготовившись к самому худшему, "лис" захлопнул за собой дверь. Тихо прошёл в гостиную. Обдало волной сквозняка и, как только глаза привыкли к яркому дневному свету, возникло по-настоящему много вопросов. Хозяйка квартиры стояла спиной к нему около разбитого панорамного окна, держа в руках напольную лампу, торшер которой валялся в нескольких метрах. Повсюду царил разгром: перевёрнутый журнальный столик с трещиной, упавший со стены плазменный телевизор, разодранный диван, валяющиеся кухонные ножи на ковре, сплошь усыпанном осколками. Поражённый подобным зрелищем, юноша сделал шаг в сторону - раздался хруст стекла. Брюнетка обернулась. - А, это ты.- сказала совершенно спокойно.- Будешь удивлён, но ты единственный человек, которого я готова видеть сейчас.- не оборачиваясь и не двигаясь, словно статуя, говорила она. - Что тут произошло?- пропустив мимо ушей реплику хозяйки, направился в её сторону незваный гость. - Где Акура? Это он устроил? - сравнявшись с ней, пристально заглянул в лицо. Увиденное подтверждало теорию - высохшие чёрные полосы от туши и слёз расчерчивали щёки. - Я понятия не имею, где он. - опустошённо констатировала Хиираги, автоматически снимая все обвинения с Кровавого Короля. На стене монотонно и размеренно тикали часы, разбавляя хаотичность обстановки. Чуть погодя, она добавила. - Может, Нанами знает. - и ядовито усмехнулась сама себе. - Что ты имеешь в виду? - напрягся Томоэ. Молодая женщина посмотрела на него снисходительно: - Так ты ещё ни о чём не знаешь, хм, хотя откуда... - разочарованно выдохнула, перебирая ошмётки мыслей. - Зачем тогда пришёл? - Я пришёл по деловому вопросу, но это может подождать! - уже раздражался, чувствуя, что его водят за нос.- Каяко, что случилось? Почему здесь такой разнос?! И что ты имеешь в виду, когда говоришь, что Нанами знает?! - Я слегка выпустила пар. - Прошептала девушка, облокотившись на лампу, будто на трость, заметно сократив дистанцию, что позволило уловить насыщенное алкогольное амбре. - Я не хочу об этом... Но на последний твой вопрос отвечу, только позволь начать из-за угла, хочу чтобы ты сам до этого дошёл. - Ты пьяна. - Трезва для того, чтобы рассказать тебе кое-какие причинно-следственные связи и свои наблюдения. - обрубила Хиираги. Воздух электризовался. - Ты кстати можешь присесть.- указала на нетронутую часть кожаного дивана. - Что-нибудь будешь? Коньяк, виски, саке? - так и не выпуская из рук "оружие хаоса", брюнетка, нагнувшись, проверяла содержимое бутылок, стоящих около опрокинутого кресла. - ой, могу только виски предложить. Парень, сев таки на место, вонзил в подлокотник ногти - его стал раздражать этот театр одного актёра: - Говори. - словно приказал. Она посмотрела куда-то сквозь него, угол её губ дёрнулся, что не осталось им не замеченным. - Томоэ, ты обязан своим текущим положением Нанами, я обязана ей, и Акура-Оу как никто тоже ей обязан.- как и обещала, начала издалека. - Но, самое смешное, связь с тем измерением... Ведь оборвалась по её вине. А ты сам пошёл на распятие, сам решил отдать жизнь, потому что она предала тебя, - говорила, словно гипнотизируя, - между ней и Акурой-Оу возникла крепкая нерушимая связь тогда, понимаешь?- брюнетка внимательно следила за реакцией бывшего демона. - Он стал хранителем Богини, и эта связь, довольно интимная, прослеживается в этом мире и в этом времени. Сейчас. - Вздор! - "Ёкай" подскочил, не веря своим ушам. Волосы встали дыбом при мимолётном воспоминании о голосе в голове, о том, что голос был похож на...- Ты намекаешь, что она изменяет мне?! Да ещё и с кем! С тем, кого она боится как огня? ! Что ты несёшь?!- пытался кричать громче своих мыслей и унять дрожь.- И ещё в самоубийцы меня записываешь!? - Фактически тебя казнили, но у тебя была возможность спасения, ты отверг её! - Упрямо стояла на своём. - Почему?!- задавала наводящие вопросы, вгрызаясь прожорливым взглядом. - Каким образом Акура оказался в лапах Аматэрасу?! - начав эмоционально жестикулировать в довесок своим словам, убеждала не верящего. - Давай же! Вспоминай! - требовала невозможного. Вдруг Томоэ посетили размытые образы - голову прострелило. - Вот, если с тобой сейчас происходит это, значит, я говорю правду. Юноша вцепился в виски, согнувшись пополам, к коленями, звуки перестали существовать. Светловолосый мужчина в очках протягивает ему ладонь, но он чувствует в себе твёрдое желание оставить всё как есть. Сердце разрывает боль. - Всё-таки сделай глоток, поверь, это поможет. - Вдалеке говорила Каяко. Не помня себя, парень принял из её рук стакан, отпил немного, скривился. Горло обожгло пойло, которое он терпеть не мог, но действительно стало легче - свинцовые мысли стали воздушными, а самоощущение вновь оказалось в этом времени. - Я не верю ни единому твоему слову. - Повернулся он к рядом сидящему медиуму. Та наклонилась к нему и прошептала непозволительно приблизившись: - Могу тебе показать лично, но сохранения твоего душевного здоровья не гарантирую. Однако..- её взор перескакивал с серо-фиолетовых глаз на губы лиса и обратно.- у меня есть одна идея. Поцелуй меня. - Что?- Томоэ отпрянул.- Ты действительно сильно пьяна. - Вы были перекинуты из той вселенной и не должны были ничего помнить. Представь, что ваш разум - это сгусток энергии оттуда, а нынешнее тело - сосуд, куда поместили его. Я - аномалия континуума в мультивселенной, в мой мир вы попали, рядом со мной пробуждаются ваши воспоминания, я могу их пробуждать.- Фанатично шептала брюнетка.- Чем больше вы вспоминаете, тем сильнее связь с той параллелью, понимаешь? И тем больше я могу открыть вам нового. Поцелуй являлся сильным оружием там. Для тебя уж точно, это было печатью договора, меняющего многое, и, если кровь для тебя слишком сильный катализатор, то банально слюна может сработать более мягче.- Хиираги умерила свой пыл и, чуть помолчав, добавила.- Конечно, если ты не хочешь, если ты совершенно уверен в нравственной чистоте своей экс-жёнушки, я не буду настаивать...- она ликовала, это было "эврикой". Одним выстрелом должно было убить двоих и в прямом и переносном значении. Попытаться вернуть воспоминания лису означало нарушить запрет Акуры-Оу, пускай и новым способом, да и для Нанами это было бы ударом. Лучшая месть. Ведь если бы не она, Акура бы никогда не пришёл во Дворец Солнца. Он бы не погиб там, ничего бы не произошло. Захлёбываясь своими думами, Каяко не видела мук в лице Томоэ, острой дилеммы в его глазах. Одна его часть противилась, другая, подозревая молодую супругу в обмане, требовала согласия и действий. Он проиграл спор. Грубо схватил медиума за шею, притянув ближе к себе, и впился в губы. Девушка тут же ответила - по-хозяйски положила руки ему на плечи, не желая выдать свою растерянность. Но почему-то в глубине души она была всё-таки уверена, что он не станет. Значит, у него у самого были основания, и они были правы вдвоём.
