Вулканец

Связаны

      Семя страха пустило свои корни в верху желудка Нийоты. Оттуда распространились ростки в грудь и горло. Девушка дрожала.       Что с ней не так? Это паническая атака? У неё никогда не было панических атак. Ей сама мысль о них была отвратительна.       Нийота выглянула в окна лекционного зала, почти ожидая увидеть в них грозовые тучи… Может быть, во всём виноваты перепады давления… Но, словно в насмешку, снаружи сияло чистое солнечное небо.       Она потеряла нить повествования лектора и начала поучать сама себя.       «Нийота, у тебя не паническая атака. У тебя нет панических атак».       «У тебя не может быть панических атак, если ты собираешься стать офицером связи на звездолете, Нийота»!       А потом страх постепенно сменился злобой, холод сменился жаром, и ей захотелось кого-нибудь ударить. Она сидела за столом и глубоко дышала.       — Нийота, ты в порядке? — прошептала кадет Ашанти Патил с соседнего стула.       — Я в порядке, — прошипела Нийота.       Услышав резкий выдох Ашанти, Нийота коснулась рукой своего лба и прошептала:       — Прости.       Лектор уставился на них. Нийота сдержалась и не закричала на него.       Что с ней не так? Ей хочется убивать. Это лучше, чем дрожать от страха, уверенно решила она.       Челюсти сжаты. Дыхание нормальным не стало. Она изо всех сил старалась не извиваться, не бить ногами и не стучать стилусом по ПАДДу. Ей просто нужно сделать всё возможное, чтобы не взорваться до окончания лекции.       Как только прозвенел звонок, Нийота вскочила с места. Не задержалась, чтобы попрощаться с Ашанти: боялась, что вместо этого накричит на неё.       Покидая аудиторию, она задержала дыхание. Там был Спок, стоял в коридоре, держа руки за спиной с совершенно нечитаемым выражением лица. Не было ни игривой ухмылки, ни наклона головы, ни заигрывающей приподнятой брови.       Ярость мгновенно вернулась. Это плохо.       — Кадет Ухура, пожалуйста, следуйте за мной, — сказал он сквозь поток кадетов, выходивших из аудитории.       Ничего не понимая, она кивнула. Повернувшись на каблуках, Спок начал быстро идти по коридору. Нийота с трудом поспевала за ним, понимая, что уже почти бежит.       — Лейтенант-коммандер, куда мы… — начала она.       — Пожалуйста, воздержитесь от вопросов, — сказал он тоном, которого она не слышала месяцами… С тех пор как…       Он резко свернул в небольшой тёмный конференц-зал, который был размером чуть больше чулана. Обычно это помещение использовалось профессорами, чтобы отчитывать студентов. Там был маленький стол и мягкие кресла вокруг него. Не было окон и, что гораздо важнее…       Она заметила, как Спок показывает, что нет камер. Обычно их не бывает в подобных кабинетах: их используют в общественных местах… но он всё равно проверил.       Внешне удовлетворенный проверкой, Спок повернулся к девушке, держа руки за спиной. Ситуация была слегка эротичной — одна с ним в комнате без камер. Если бы не открытая дверь…       — Компьютер, закрой и запри дверь, — сказал Спок.       Его поза была такой напряженной, что она тоже держалась по стойке смирно.       — Нийота…       Тело девушки расслабилось — всё же это личный разговор. Тогда почему у неё всё ещё комок в горле?        — Да? — она сделала шаг к нему навстречу.       Глядя в пол, он сделал глубокий вдох и медленный выдох. Она видела, что он пытается успокоиться и подняла руку, чтоб коснуться его щеки, и он отступил и подняв глаза, чтобы встретиться с ней взглядом, холодно ответил:       — Нийота, я был обвинен в нарушении профессиональной этики. Конкретно в том, что состою в неподобающих отношениях с тобой.       Сердце Нийоты замерло:       — Что? На каких основаниях?       — Моё поведение перед твоим представлением передачи было совершенно неприемлемым по мнению Вулканского Межвидового Совета. Очевидно, они потребовали, чтобы коммандер Шарптон допросила меня… и поставила под наблюдение вне зависимости от результатов.       Под наблюдение? Записывать все его перемещения и разговоры, вне зависимости от того виновен он или нет. Она слышала, что это хуже, чем тюремное заключение.       — Ты дотронулся до моего запястья!       — Нет сомнений в том, что это не единственное, в чём они меня обвиняют, — тихо сказал Спок. Не дрожал ли слегка его голос от гнева, когда он это произносил?       Нийота вспомнила тот случай, когда он столкнулся с Вулканским Межвидовым Советом год назад, как осмелился озвучить идею о том, что люди, возможно, не хуже вулканцев. Она вспомнила, что они были оскорблены стилем его презентации в тот день… Стилем презентации! Они сочли его театральным и невулканским.       Потом был Тайбок — «умственно отсталый» вулканец, которого совет не одобрял. Нийота со Споком подружились с Тайбоком и в целом сделали всё, что от них зависело, чтобы он был принят в Звездный флот.       …и имя Спока было в статье, которая прямо ставила вопрос о том, не было ли принятие учения Сурака мотивировано скорее биологическими причинами. А не сознательным выбором…       Что там сказала Т’Лан? Что-то про то, что эффект произвели не действия Спока… но то, что он был… успешным гибридом человека и вулканца, а, следовательно, считался угрозой.       Но тем не менее…       — Это чушь! — заявила она. — Должен быть выход из всего этого.       — Если бы я пошел дальше и публично опроверг обвинения — это был бы выход. Нийота, я не могу… — он замер, склонив голову, она видела, как сжались его челюсти. — Прости меня, Нийота, я не могу.       Она сглотнула. Он признался? Их карьеры уничтожены?       — Твоя карьера и репутация в полной безопасности, — сказал он, словно в ответ на её мысли. — Как и мои. Коммандер… Я ни в чём не признался, но и не опроверг. Она взяла это на себя. Тем не менее, наблюдение — это почти неотвратимое решение.       Его вулканская выдержка и, возможно, его почти полная неспособность лгать не позволяли ему продолжить и выступить с опровержением публично. Если сделать это достоянием общественности, даже с опровержением — такое внимание может быть для её карьеры даже хуже, поняла Нийота. Он, похоже, спас то, что осталось от её репутации и… принял весь удар на себя.       Наблюдение.       Нийота сглотнула:       — Надолго?       — Я не знаю, — его челюсти были напряжены, даже когда он говорил, и ноздри раздувались. — Примерно через час и пятнадцать минут у них будет встреча и обсуждение моего дела.       Он сделал глубокий вдох:       — Очевидно, мы обязаны исключить физические аспекты наших отношений до тех пор, пока не закончится период наблюдения. А коммуникация между нами… будет ограничена до минимума. Кроме того, под угрозой теперь не только наша репутация. Также и коммандера. У нас её прямой приказ «не спалиться».       Его голос был полон яда. Нийота была уверена, что зол он не на коммандера, но ситуация была несправедливой несправедливой, неприемлимой.       — Нийота, я пойму, — он сделал паузу и глубокий вдох, — если ты решишь, что больше не хочешь продолжать эти отношения.       Она нахмурилась, сделала резкий вдох. Как он мог подумать, что она настолько слаба?       — Спок…       — Позволь мне закончить, — он склонил голову, челюсти напряжены, уши позеленели. — Ты человек… и между нами нет официального брака: нет вечных уз…       Так это о её слабости или о его потребности в связи?       — Тогда установи связь со мной. Сейчас же! — рявкнула она.       Он потерял дар речи. Она видела что-то в его взгляде. Желание? Злость? Он сделал несколько шагов к ней, так что их тела почти соприкасались.       — Сейчас не лучшее время… — прошептал он хрипло.       Она положила руки ему на грудь, встретилась с ним взглядом:       — Возможно, подходящего времени не будет ещё очень долго, Спок.       На мгновение он посмотрел в сторону, потом вновь повернулся к ней. Спок сделал глубокий вдох, и она почувствовала дрожь под ладонями, когда он выдохнул.       — Ты уверена, что хочешь этого? — спросил он. — Ты пойдешь на такой риск ради меня?       Уверена ли она? Ей только двадцать один…       — Да, — ответила она, сама удивившись твердости в собственном голосе, — да, я уверена.       Он поднял руку, чтобы коснуться её лица, нежно погладил по щеке, но лишь тыльной стороной ладони. Это странно. Он не установил прямую эмпатическую связь сразу. Может быть, потому, что ему нужно беречь силы для слияния разумов?       Она не спрашивала. Обхватив его сзади одной рукой, а другой обняв за шею, она притянула его голову к себе для поцелуя.       Он жадно ответил. Они двигались вместе, и он нежно прорвался сквозь стены её губ своим языком, как всегда слегка сухим и яростно жарким. Даже после всего проведенного вместе времени она всё ещё поражалась его нечеловеческому жару. Его вкус, его тепло, это вызывало ответный жар в самой её сути.       Он нежно провел пальцами по её щеке, всё также тыльной стороной, слишком быстро прервал поцелуй:        — Подожди, пожалуйста.       Опустив руки, она кивнула. Он отошел от неё и отвернулся. Глядя ему в спину она слышала, как его дыхание становится глубже: вдох на четырнадцатой секунде, выдох на двадцать четвертой…       Она не знала, как долго ей пришлось так стоять. Нервничая, она начала медленно двигаться к нему.       Повернувшись к ней, он сглотнул. Лицо напряженное, челюсти сжаты.       — Сейчас — единственное подходящее время… — пробормотал он, сделал глубокий вдох и протянул ей руку.       Она шагнула к нему, прикасаясь к кончикам его пальцев своими. Чувствовала, как необычно касается его рука виска, щеки, подбородка…       И она почувствовала… ничего.       Он смотрел ей прямо в глаза. Он сдерживался, защищая её, она знала это.        — Нийота, я не знаю, если… сейчас…       Ему не нужно волноваться, она покажет ему.       Сжав зубы, она закрыла глаза и мысленно толкнулась к нему, также как в их первую ночь вместе. Она позволила себе представить, как её сознание проскальзывает по мостику их пальцев…       Это была не лучшая её идея.       У них никогда прежде не было слияния разумов. Они всегда делились эмоциями и физиологическим состоянием через простую эмпатическую связь прикосновениями кончиками пальцев и к вискам.       Тут всё было иначе. Ей казалось, что она проваливается в его мысли, в него…       А это было очень тёмное место.       Под ней был мальчик-вулканец. Её кулаки обрушивались на него, били снова и снова со всей яростью. Следы от ударов появились под глазами, губы кровоточили, а она всё не останавливалась. Не остановится. Глаза заволокло чёрно-зеленым дымом: она хотела бить мальчишку, пока он… пока. Его за пояс обхватили сзади руки и подняли над мальчиком. Она билась, пытаясь схватить его…       Монстр в пустыне… она хотела убить… не должна хотеть… хотела убить…       Собрание пожилых мужчин, её отец…       — … ваша неполноценность…       Ей хотелось закричать, порвать их на куски, пока она стояла прямо и спокойно, словно всё в порядке… позволяя языку спокойно складывать звуки в слова плавно, словно змея…       Лейтенант-коммандер Патрик О’Хара танцует с… ней… по залу. По пустыне.       Не могу коснуться… сжимаются кулаки… сердце горит…       Напротив неё сидит мужчина в баре… пытается увести её.       Желание… неправильно желать… Желание приносит ему невыносимую боль…       Командер Шарптон говорит:       — Я знала, что у вас будет совершенно логичное объяснение, — если человек мог это сделать…       Ярость…       Смотрит на неё, ниже, висящую на краю обрыва черноты с примесью зеленого. Наблюдает, как путаются её собственные ноги, меняется выражение лица.       — Нийота, — говорит голос, который ей не принадлежит. Это был Спок. Так зол… глаза заволокло чёрным и зеленым… яростью… безумием… таким злым и пытающимся дотянуться. — Нийота…       Её образ начал соскальзывать… Пальцы со скалы… Нарастающая ярость… Нарастающая паника… Почему её руки не могут дотянуться, зацепиться за саму себя…? Ярость на себя… Нет, это ярость Спока на самого себя…       Она смотрела, как её образ срывается с обрыва и падает в зеленую тьму.       Первобытный крик ярости и отчаянья разрывает ей грудь.       Её держали теплые руки за спиной и под коленями. Её голова прижалась к чему-то мягкому и теплому. Она повернулась.       — Нийота?       Она знала, где находится. Она в руках Спока. Она неделями не была в них. Так тепло. Так приятно. Просто хорошо быть дома.       — Нийота? Пожалуйста, прости меня.       Она открыла глаза. Улыбнулась, подняла руку к его лицу:       — Спок.       — Нийота? — он убрал руку из-под её коленей и положил на висок. Она почувствовала, как сквозь неё прошла волна облегчения.       Облегчения? Почему ему стало легче? А потом она всё вспомнила. Она огляделась: они всё ещё в маленькой комнате для переговоров. Спок сидел в кресле с ней на руках.       — Мы связаны?       Она узнала ответ в тот же миг, когда спросила. Он посмотрел на неё. Она ощутила его боль через связь.       — Мы не связаны, — сказала она, чтобы ему не пришлось этого говорить.       — Я не справился, — ответил он. — Я…       — Ш-ш-ш… Спок… всё будет хорошо, — она чувствовала, что у неё начинает болеть голова, а желудок сжимается. — У нас всё будет хорошо. Вот увидишь. Я не готова сдаться.       Крепко прижав её к своей груди, он тихо сказал:       — У нас не так много времени… ещё десять минут и мне нужно будет идти…       Она просто кивнула. В глазах сухо. У неё нет слез. Ей просто хотелось схорониться в нём. Она ещё крепче прижалась лицом к нему. Потом она вспомнила то, что ему может понравиться больше.       Немного отстранившись, она потянулась вверх и обхватила его голову сзади. Притянула к себе, чтобы можно было прижаться друг к другу лбами, слышала, как у него перехватило дыхание.       Слезы жгли глаза. Чтобы их сдержать, она крепко сжала веки. Не позволит себе расплакаться.       Спустя время, которое было одновременно долгим и слишком коротким, он прошептал:       — Я должен идти.       Она кивнула и встала. Рука, обнимавшая её сзади, не покидала её. Стоя сбоку, он посмотрел вниз на неё на мгновение и слишком мягко поцеловал.       Он сглотнул и кивнул, всё время удерживая взгляд на ней, почти не моргая.       Она стояла спиной к двери. Он сделал резкий шаг в сторону от неё и велел:       — Компьютер, отопри и открой дверь.       Повернувшись, она смотрела на его плечи и уши, пока он шел вниз по коридору, ни разу не обернувшись.       А потом он исчез. Примечание автора оригинала: Привет всем! Это очень мрачная глава… но я верю, что настоящая жизнь полна и счастья и страданий. Обещаю поработать над реалистичным юмором в следующих главах. И даже когда Спок и Нийота разделены, я совершенно точно буду работать для общего блага Спока и Нийоты. Отзывы как кредиты для фикрайеров. Если вы прочли и вам понравилось, пожалуйста, дайте мне знать.