Syv fredager i uken

The Weeknd — The Hills

  Chris Shistad.   20/08/18, Mandag.   Вечеринка в коттедже Вильяма увенчалась успехом, ведь половину данного события парень жарко провел с очаровательнейшей длинноногой блондинкой в одной из комнат дома своего лучшего друга, которая специально была отведена именно для Криса по взаимной договоренности друзей. К себе же домой Шистад возвращается только под утро. Его родители уходят на работу очень рано, поэтому, закрыв за собой входную дверь, он сразу обращается к ним:   — Мам, пап, я дома, — громко оповещает парень, вальяжно поправляя лямку своего рюкзака, который так и норовил свалиться с плеча; а затем Шистад лениво начинает подниматься на второй этаж по одной из роскошных винтажных лестниц.   — Кристофер? — тут же окликает его достаточно молодая женщина, спускаясь по противоположной второй лестнице.   Она осторожно ступает по ступенькам вниз на довольно-таки высоких каблуках, попутно надевая на палец любимое золотое кольцо и продолжая тем временем внимательно смотреть своими сощуренными голубыми глазами на Криса.   — Где ты был, сын?   — Мы с Вильямом поздно закончили с проектом, поэтому легли сразу спать, и я вовсе забыл позвонить тебе. Прости, — тут же убедительно оправдывается парень, останавливаясь почти на самых верхних ступеньках.   — Все понимаю, — еле заметно кивает мать юноше, уже до конца спустившись. — Учеба — это важно, Крис, учись и будешь успешен, — серьезнее произносит женщина, уже стоя в освещенной яркими лучами солнца прихожей, у большого зеркала в пол.   Она ловко одним движением руки разглаживает складки на своем строгом платье темно-коричневого цвета и после надевает сверху черный жакет от известного дизайнера, который ей только что учтиво подал Беримор — ее любимый дворецкий.   — Да, мам, — холодно роняет Шистад, незаметно для нее закатывая глаза.   Его мать как, собственно, и сам отец, до сих пор считают, что их сын прилежно учится, думает о своем будущем, готовится встать во главе компании отца и не имеет абсолютно никаких проблем. В то время, как на самом деле молодой парень только и делает, что зависает на дому у Вильяма, бухает, участвует в нелегальных гонках, трахает все, что только движется, и буквально каждую неделю вместе с Пенетраторами участвует в стычках с не менее известной бандой Осло — «Южными змеями». Впрочем, и слава богу, для него самого хорошо, что родители его так наивны и слепы. Ведь Верманд — его отец, всегда старается придерживаться старых правил и подобного поведения своего старшего сына никогда бы не потерпел, для этого мужчины такое просто неприемлемо, а Луиза — его мать, вероятнее всего, попросту попала бы в больницу с нервным срывом.   Кристофер наконец-то поднимается на второй этаж и уже было почти скрывается из виду Луизы Шистад, но та снова окликает своего сына строгим голосом. Тяжело выдохнув, Крис нехотя поворачивается и, наиграно нежно улыбнувшись, вопросительно смотрит на мать.   — Даже не обнимешь? — разведя руки в стороны, с уже легкой улыбкой интересуется женщина, устремляя свой проворный взгляд на юного сына.   — Мам, прости, но мне нужно собираться в школу, ведь миссис Карлтон не потерпит опозданий. К тому же, ты прекрасно знаешь, что я сам ненавижу опаздывать, — без единой запинки и даже малейшей вызывающей подозрения паузы тут же выговаривает парень.   Ведь он сам прекрасно понимает, что от него сейчас несет ужасным перегаром и буквально удушающим запахом крепких напитков, в то время как его родители просто на дух не переносят ни запаха сигарет, ни алкоголя.   — Ладно, отмазался, — по-доброму улыбается Луиза, искренне веря в слова любимого сына. — Иди, дорогой, и удачи в школе, — после этих слов она снова отворачивается к зеркалу, и лицо ее принимает привычный, более чем серьезный вид.   — Ага, спасибо, тебе тоже… мама.   Отвернувшись прочь от женщины, Пенетратор спешит все-таки добраться до своей спальни и, зайдя внутрь, сразу плюхается лицом вниз на большую двухместную кровать на небольшой платформе высотой в одну ступеньку. До его «приземления» на кровать, она была аккуратно застелена горничной по имени Констанция.   Констанция — молоденькая особа с короткими светлыми волосами и чертовски выразительными глазами сапфирового цвета. Девушка достаточно давно работает горничной в доме Шистадов и находится на их «обеспечении», следовательно, живет в этом большом и просторном трехэтажном доме с красивым садом, которым занимается исключительно миссис Шистад; с огромным бассейном, в котором просто обожает каждое утро купаться мистер Шистад, и с небольшим гаражом, пристроенным к дому, в котором часами пропадает сам Кристофер, роясь в собственном автомобиле.   Буаносье уже не раз бывала в постели сына хозяина. А как же иначе? Разве может такой парень, как Кристофер Шистад, оставить без внимания такую девушку, как Конти? С весьма себе аппетитными формами, в коротком простецком платьице приятного розового цвета, с черными вставками на рукавах, и не менее привлекательным личиком? Вряд ли… Ночки у этой «пары», конечно, всегда выдавались жаркие, но только воспринимали они их значимость абсолютно по-разному.   Что это было для Кристофера Шистада? Кто она для него?   Она для него всегда была и будет просто ходячим вечно доступным сексом, в другом конце коридора.   Что это было для Констанции Буаносье? Кто он был для нее?   Для блондинки Крис был и будет первой настоящей любовью. Констанция всячески пыталась и до настоящего момента пытается привлечь к себе внимание сына хозяина, но все ее попытки никогда не увенчиваются успехом, если, конечно, этого не захочет сам Крис. Шистад младший был учтив к особе только в постели, в остальное же время холоден и равнодушен ко всему ее существованию и навязчивой ему любви юной девушки.

***

  В данный момент Крис с удовольствием ждал, пока его настигнет сладкий, такой желанный сон. Правда, до школы оставалось совсем немного времени, но, впрочем, даже если бы Шистад и проспал, то ни в коем случае никогда бы не пожалел, ведь школа, образование и вся остальная подобная, по его мнению, хрень его вовсе никогда и не волновала. Но, судя по всему, поспать парню удастся только вечером, так как его сотовый неожиданно громко зазвонил на всю комнату и, впоследствии, с раздражающей слух вибрацией упал прямо на пол. В следующую минуту, медленно подбираясь к изголовью кровати, парень не упускал возможности отпустить отборные маты по этому поводу.   — Да, — схватив ранее заливающийся звонкой трелью телефон, гневно рычит Шистад.   — Подъезжай сегодня к школе чуть раньше. Хотим во дворе немного посидеть, — раздался бодрый голос Ола — одного из Пенетраторов.   — Захрена, а? Захрена разбудил? Захрена я вообще, блять, поднял этот гребаный телефон?! — громко возмущается в трубку брюнет, скаля зубы.   — Давай-давай, не пускай пар. Я уже отправил Вилу смс-ку, так что отказ не принимается, — с раздражающим спокойствием произносит в ответ Патисон.   — А нельзя было и мне отправить смс-ку?! Я бы профессионально с превеликим удовольствием ее проигнорировал и лег обратно сладко спать.   — Потому и позвонил, Шист… зная тебя, как говорится, — усмехается парень на другом конце и, услышав злостное «сдохни» в исполнении Кристофера, со смешком кладет трубку, прекрасно понимая, что его старый друг, так или иначе, никуда не денется и приедет пораньше в школу, как его и попросили, ведь Пенетраторам Крис отказывал редко; они для него были все равно, что родная семья, подобная по нраву, так как «семья по крови» никогда его не понимала, да и не поймет, уверен Шистад младший.   Встав с кровати, Крис подходит к своему шкафу и снимает с вешалки черную рубашку. А вернувшись к кровати, принимается стягивать с себя немного помятую вчерашнюю футболку. Как только настает очередь свежевыглаженной «хрустящей» рубашки, дверь его комнаты нешумно открывается. Лениво устремив взгляд на дверь, он замечает на пороге маленького роста парнишку с его хорошо отрепетированной вкрадчивой улыбкой до ушей и каким-то очередным новым конструктором в маленьких, но уже весьма ловких ручонках.   — Чего тебе, мелкий? — безразлично бросает Кристофер, возвращаясь к своему делу.   — Ты уходишь? — оживленно интересуется Тайлер и, запрыгнув на кровать своего старшего брата, высыпает прямо перед собой весь красочный конструктор.   — Во-первых, глупый вопрос, Тай, я ухожу каждый гребаный день в это время. А во-вторых, по твоей вине на той неделе одна из твоих вот этих долбанных деталек впилась мне в задницу. И скажи спасибо, что ты не слышал тех моих сладострастных слов, обращенных в твою сторону, иначе, братец, твои слишком любопытные ушки свернулись бы в трубочку. Так что собирай-ка всю эту свою дрянь и пиздуй к себе в комнату.   — Я расскажу маме, — тут же ухмыляется мальчик, игриво наклонив маленькую головку в сторону.   — Да хоть отцу, Тай, ты же знаешь, на меня это не действует. Вали, я же сказал.   — Кристоф! — возмущенно фыркает тот, и его такие же голубые глаза, как у матери, расчетливо щурятся, наблюдая за раздраженным братом.   — Не называй меня так.   — Ты все равно уже уходишь, так почему я не могу побыть здесь?   — Потому что это моя комната, Тайлер. У тебя есть своя, причем с вечным бардаком, будто после апокалипсиса. Ты пришел теперь разводить его в моей комнате?   — В твоей комнате тоже всегда бы был бардак, если бы не Конти!   — А вот это уже мое дело. И знаешь почему? Потому что это моя комната, — наклонившись к младшему брату, Крис щелкает пальцами прямо по его маленькому носу и, схватив свой рюкзак, уже направляется к двери.   — Так я могу остаться? — невинно бросает вслед брату юнец хитрым голосом и широко улыбается, осознавая, что в очередной раз он победил.   — Делай, что хочешь, но если будет бардак — спущу из окна, — обрывает Пенетратор, не поворачиваясь в сторону Тая, и после покидает свою комнату.   Пускай Тайлер временами до скрежета зубов раздражает своего старшего брата, но Крис любит его, ведь младший брат так напоминает ему его самого в далеком детстве. Только этот поганец имеет право шантажировать, насмехаться, подкалывать и трогать вещи Кристофера Шистада, а все почему? Да потому что этот засранец — его младший брат, как бы Шистаду не хотелось придушить его, он до сих пор не смог этого сделать.   Спускаясь по лестнице, Крис уже вытаскивает из кармана джинс мятную жвачку и с ухмылкой вспоминает хитрый прищур своего младшего братца, который с каждым годом, по правде, становится все больше похожим на него.   Выехав на своем черном автомобиле с территории особняка, через двустворчатые ворота, изготовленные из металлических прутьев и выкрашенных в благородный коричневый цвет, парень, в очередной раз проклиная «образование», на большой скорости едет по шоссе, пролегающему через лес, к школе «Ниссена».