Нордки для нордов, или Неестественность естества

Конечно, Сольвейг сильно ошибалась, считая Эйргеллона по-детски непосредственным. Эльф вырос в другой среде, он не умел управляться с каким-либо оружием, кроме кинжала, он не носил тяжелые доспехи. Он знал заклинания любого уровня, любой школы магии, мог пользоваться любым из них, но эффект всегда обращался против него. Эйргеллон злился, убегал от призванного оружия, несколько раз тушил лаборатории, один раз чуть не превратил всю семью в ходячих зомби, но упорно изучал магию дальше, пытаясь понять, что в нем не так. Но у эльфа было свое оружие, спасавшее его от смерти вот уже не в первый раз. Он с детства был окружен политиками, мальчика готовили к дипломатической карьере. Эйргеллон научился располагать людей к себе, убедительно врать, подкупать, запугивать – он почти всегда добивался своей цели, не пачкая рук и не пятная репутацию. Он нисколько не шутил, сказав Сольвейг, что сдаст ее под стражу как мятежницу. Не виноват же он, что варварша не приняла это всерьез. Эйргеллон проснулся очень рано. Ему действительно хотелось узнать, что происходит в городе. Эльф был крайне любознательным. Сольвейг мерно похрапывала, сжимая меч в руке. Альтмер аккуратно срезал с ее пояса кошель и вытряхнул монетки. Две золотых, одиннадцать медных. Не густо. Он смешал монеты со своими и начал колдовать. Единственное заклинание, которое давалось ему без помех – трансмутация, и то эльф не мог его применять к чему-то, тяжелее монеты. Обеспечив себя финансами, он быстро позавтракал и отправился изучать город. Уже через час он знал все закоулки, через полтора часа обзавелся новой одеждой, а в полдень осматривал алтарь Талоса в храме. - Очень интересно! – приговаривал он в полголоса. - Простите, а Вы здесь… - А? – Эйргеллон повернулся на голос и увидел бретона с раскрашенным лицом. - Ничего-ничего. - Вы кого-то ждете, да? – улыбнулся эльф. - Нет-нет! – завертел головой мужчина, выдав себя с потрохами. - Да ладно, я все знаю. Вы вчера моей телохранительнице вот эту записку дали, - понизил голос эльф, продемонстрировав клочок бумаги. Бретон побледнел. - Я не понимаю… - Не беспокойся, мой друг! – альтмер фамильярно обнял его за плечи. – Расскажи мне все, и я тебе помогу. «Так, что мы имеем, - размышлял Эйргеллон, спускаясь в Муравейник. – Изгои пытаются убить имперского агента, посланного выкупить шахту Сидна. Коренные жители Предела, преступники на родной земле… Какая трагедия». Он открыл тяжелые двери и закашлялся. Пыли и грязи в Муравейнике было предостаточно. - Что, чистоплюй, не нравится? – послушался голос в полутьме. - Смею заметить… кхе-кхе… что даже бедняки могут жить в чистоте… Эйргеллон огляделся в поисках собеседника и встретился взглядом с рыжеволосым бретоном в лохмотьях. - Наведи тут порядок, если хочешь, - усмехался рыжий. Эльф откашлялся и выпрямил спину. - Дорогой мой немытый друг, - снисходительно проговорил он, - даже если бы я был вынужден жить под землей и копаться в грязи, чтобы прокормить себя, моя гордость никогда не позволила бы мне выглядеть такой жалкой ленивой задницей, как ты. А теперь будь добр, дай-ка мне ключик от комнаты того парня, который вчера на площади ножом размахивал. - А не пошел бы ты нахрен?! – повысил голос рыжий. – Ты приходишь в мой дом, оскорбляешь меня, да еще и командуешь?! Ты кто такой? Он подошел к эльфу и толкнул его в грудь. - Пошел вон отсюда! Эйргеллон тонко улыбнулся, обошел рыжего и встал посреди коридора. - Ты просишь меня уйти, - негромко, но властно произнес он, - но ты делаешь это без уважения. Ты даже не даешь мне ключ от комнаты убийцы, хотя знаешь, - быстро добавил он, увидев, что рыжий пытается что-то сказать, - что тебя могут приписать к сообщникам убийцы. Может, мне пойти к ярлу? - И что он сделает? Бросит меня в Сидну? - Зачем? Я знаю, что его придворному магу нужны добровольцы для исследования двемерских руин… Рыжий рассержено засопел. Потом махнул рукой и бросил альтмеру ключ. - Да подавись. Не полезу я в эти гномьи норы. - Ты живешь в одной из них. - Да пошел ты. Единственное, что в комнате оказалось интересным – это сундук. Эльф нашел в нем записку, подписанную неким Н. - "Тебя избрали…" "вселить ужас…" "приходи на рынок…" Никакой конспирации. Ну не умеете – не беритесь… - ворчал он, отряхивая брюки. – Ладно, узнаем, кто этот Н… Спасибо, мой немытый друг! – он помахал рыжему рукой на прощание. Тот пробормотал что-то про сраных эльфов, но Эйргеллон этого уже не услышал. На улице к нему подошел какой-то громила и зажал в угол. - Ты суешь нос не в свое дело, альтмер, - процедил он, угрожающе нависнув над эльфом. - О, я полагаю, что ты, мой бородатый друг, можешь мне рассказать, кто такой Н, да? - Я тебе не друг. Тебе никто здесь не друг. Уезжай из города сегодня же, иначе я подправлю тебе твою смазливую мордашку. - Эй, у меня нормальное лицо! Эйргеллону не нравилось, когда его лицо называли мордашкой, да еще и прикрепляли к этому эпитет «смазливая». Смазливые – это девки в дорогом борделе. Эльф обозлился. - Убери свои мерзкие лапы, варвар! Но варвар лапы не убрал. Он противно заржал и размахнулся. - Сейчас ты узнаешь… - Ах ты, ублюдок! – раздался рядом громкий женский крик, и на варвара налетела Сольвейг. Она оттолкнула громилу и сама приперла альтмера к стенке. - Спасибо, дорогая моя вар… - ГДЕ МОИ ДЕНЬГИ, ГРЕБАННЫЙ КУСОК АЛЬТМЕРСКОГО ДЕРЬМА???