Знак трех

2009 год.       Сэм вбежала в мужскую раздевалку, как сделали многие девчонки и родители, которые спешили подбодрить своих детей перед первой игрой в новом учебной году, и, найдя своих друзей взглядом, кинулась обниматься. Сначала Сэм обняла Стайлза, отец которого не смог отпроситься с работы и не пришел на игру, а затем и Скотта, который, чуть смущаясь, отпустил свою маму, тихо протянув недовольное «Мам!». Следом за юной Пейдж в раздевалку вошел ее папа и, точно также, как и его дочь, протиснувшись между толпой людей, подошел к друзьям и поприветствовал компанию, сделав комплемент Мелиссе МакКолл, которая действительно была хороша без мешковатой униформы медперсонала больницы Бейкон Хиллс. — Мне кажется, что тренер вполне может выпустить вас сегодня на поле, — высказалась Сэм, заставив Скотта и Стайлза непонимающе нахмуриться и переглянуться, ища подвох в словах младшей Пейдж. — Я с тобой согласен, Сэм, — оглядываясь по сторонам, сообщил Джозеф. — Если осмотреться, тут одни тюфяки. — Спасибо за поддержку, мистер Пейдж, — заговорил Стайлз, снизу-вверх взглянув на мужчину, — но Вы еще не видели этих «тюфяков» на тренировках! Серьезно! Например, вратарь Дэнни едва не вышиб мне правый глаз, когда пасанул мяч на сегодняшней тренировке!       Семейство Пейдж переглянулось между собой, и оба обладателя данной фамилии тихо рассмеялись. Два МакКолла и один Стилински выжидающе посмотрели на них. — Мой брат Джефф начинал также, — отсмеявшись, сообщил Пейдж-старший. — Он постоянно ныл родителям, что тренер его ненавидит и никогда не выпустит на поле, а потом девушка капитана команды притащила пирожки для «компании крутых», и они отравились. В общем, в тот день Джефф забил три мяча и занял постоянное место в команде. — Жаль, — вздохнул Стилински, привлекая к себе внимание. — У Лидии, вроде как, только «отлично» по разделу кулинарии на уроках технологии.       Мелисса и Джозеф, оценив шутку, засмеялись, но их дети сверкнули сожалением в глазах и промолчали, одновременно найдя взглядом Лидию Мартин, которая обменивалась улыбками с Уиттмором, недавно ставшим капитаном команды. Вздохнув, Сэмми присела на свободную скамейку и задумалась, решив, что именно ей стоит разрядить обстановку, но в раздевалку вошел тренер, и все сразу же обратили свое внимание на Финстока и его пламенную речь, казавшуюся Мелиссе и Джозефу невероятно знакомой. — Это что слова из «Дня независимости»? — осенило Пейджа-старшего, и Мелисса тут же закивала в знак согласия, догадавшись практически в ту же минуту. — Ага, — подтвердил догадку мужчины Скотт, — тренер говорит их каждый год.

***

      Сэмми вытащила из рюкзака контейнер с сандвичами от своей мамы и выставила на середину стола. Скотт хмыкнул, предвкушая отличный обед, но тут же перевел взгляд на Стайлза, который никак не отреагировал на контейнер с едой, и вздохнул, посмотрев на подругу. Пейдж ответила подростку грустным взглядом и подперла щеку рукой, нарочно громко вздыхая. А Стайлз все это время смотрел на столик, где сидели Лидия и Джексон в компании друзей Уиттмора и одной оставшейся подруги Мартин. Вздохнув, Стилински пытался заставить себя отвести взгляд от рыжей красавицы и противного чудовища, как он называл Джексона, но не мог. Нет, сейчас дело было вовсе не в том, что Лидия приковывала его взгляд к себе и манила необычайной красотой и умом. Сейчас дело было в Уиттморе, в том, как он меняет ее, меняет ее внешность, внутренний мир и смех. Сейчас смех Мартин не был тем, который Стайлз хотел вызвать любым способом, сейчас он становился другим надменно-глупым, и это жутко не нравилось подростку. — Стайлз, — в который раз назвав имя друга, Сэмми наконец получила ответ и улыбнулась, — будешь сандвич? — Если готовила твоя мама, а не ты, — хмыкнул Стилински и потянулся к открытому контейнеру.       Сэм и Скотт переглянулись, обменявшись улыбками. МакКолл, не сдержавшись, хлопнул Стайлза, наконец прекратившего смотреть на Лидию и Джексона, по плечу и рассмеялся. На удивленный взгляд Стилински, адресованный Сэмми, девчонка покрутила у виска и засмеялась, кусая сандвич, который совсем недавно взяла в руки. — Да расслабься, Стайлз, — заговорил Скотт, явно получивший облегчение от того, что подросток принялся обедать и больше не игнорировал их с Пейдж, — Лидия — не последняя деву… — Скотт не продолжил своей речи, получив гневный взор Саманты, и невольно потупил взгляд, выжидающе взглянув на Стайлза. — Верно, чувак, — кивая, Стилински взглянул в сторону Уиттмора и Мартин, но сразу отвел взгляд. — Лидия — не последняя. Она первая девушка в школе.       Сэм снова уничтожающе посмотрела на Скотта, и оба подростка напряглись, смотря на Стайлза, но тот резко растянул губы в улыбке, хмыкнул и посмотрел на Саманту. За такой взгляд любая девчонка могла расцеловать, но Пейдж лишь закусила губу, прекрасно понимая, что влюбленность, застывшая в карих глазах на несколько секунд, адресована не ей. — Окей, Сэм, — резко хмыкнул Стайлз, вызвав вопросительный взгляд у девчонки, — если в пятьдесят ты будешь одна и кто-то из нас со Скоттом тоже, тот женится на тебе. — А если мы трое будем одиноки? — после секундного молчания спросил слегка удивленный МакКолл. — Значит, поедем в Швецию, — улыбнулся Стайлз, заставив друзей прыснуть со смеха.       

***

      Сэм лениво перемещается на второй этаж по скрипучей лестнице и без стука входит в отцовский кабинет, попутно собирая волосы в хвост. Взглянув на стол, за которым расположился ее папа, Пейдж заинтересованно оглядывает бумаги, лежащие на самом краю, и ухмыляется. Не замечая своей дочери, Джозеф увлеченно пишет что-то в толстой книжке в кожаном переплете, пока Сэмми не подходит поближе, заставляя мужчину поднять голову и вопросительно вскинуть брови. — Мама позвала ужинать, — сообщила девушка и подалась чуть вперед, пытаясь разглядеть записи в книге. — Ты ведешь дневник? — любопытствует подросток, сдвигая бумаги и ловко запрыгивая на стол. — Что пишешь? — Мне кажется, это не совсем твое дело, Сэмми, — пародируя добрую улыбку, сообщил мистер Пейдж, убирая книгу в верхний ящик стола, который закрывается на ключ. — То есть ты не отрицаешь, что ведешь дневник? — ухмыляется Саманта, пока родитель поднимается со своего места. — Не отрицаю. Иногда мне кажется, что каждый человек должен вести дневник, — пожимает плечами мужчина, выходя из-за стола и становясь перед Сэм. — Может быть, наши знания помогут спасти не одну жизнь в будущем. — Ага, — хмыкает подросток, вставая со стола и беря своего папу за руку, — посмотрю я, как записи о твоих буднях помогут нам против инопланетян. — Инопланетяне? Серьезно? — смеется мужчина, поддаваясь дочери, уводящей его за руку из комнаты. — По-моему, тебе стоит завязывать с фантастикой на ночь.       Сэм не отвечает, но бросает беглый взгляд на лицо Джозефа, улыбаясь. Когда они минуют дверь, девушка чувствует, как ее папа резко одергивает руку, и оборачивается, наблюдая, как тот запирает свой кабинет на ключ. — Что там такого? — хмурится Сэмми, делая шаг в сторону лестницы. — Бумаги, — отвечает мужчина тише, чем стоило бы, поэтому дочка не слышит его, думая, что папа снова оставляет ее без ответа на этот часто задаваемый вопрос. — Бумаги, за которые можно убить, — ворчит себе под нос Джозеф и, убедившись, что дверь не открывается, уходит следом за спустившейся с лестницы Сэм.

***

      Сэм поджимает губы, с трудом сдерживая смех, но все же не решаясь смеяться в голос, как это делают остальные. Девушка наблюдает, как растерянный учитель поднимает Эрику с пола, призывая успокоиться, но блондинка сипит что-то, плачет и громко вздыхает, стараясь успокоиться. Хмурясь, молодой учитель призывает всех к спокойствию, и Саманта резко оглядывает смеющихся одноклассников, понимая, что это жутко отвратительно. Резко, очень импульсивно подорвавшись со своего места, рыжая вскакивает на ноги и громко кричит: — Заткнулись!       Растерявшись, одноклассники замолкают вместе с учителем и поднимают удивленные взгляды на Пейдж, которая, судя по удивленно вытянувшемуся лицу, совсем не ожидала от себя такого. Испытывая ярое отвращение в первую очередь к себе, едва сдерживающей смех минуту назад, Сэмми смотрит на Рейес и неуверенно улыбается ей, подходя поближе. — Я…я могу чем-то помочь? — девушка растерянно смотрит то на учителя, то на Эрику, которая все еще не может успокоить свой приступ. — Не думаю, — неуверенно и совсем тихо отзывается молодой мужчина, а затем обращается к классу. — Я отведу мисс Рейес к врачу, пожалуйста, посидите тихо.       Саманта провожает учителя и блондинку взглядом и только потом занимает свое место, ловя на себе колкие взгляды одноклассников, но когда один из них весело сообщает, что заснял на телефон приступ Эрики, все мгновенно забывают о рыжей девчонке. Опустив голову, Пейдж подпирает лицо рукой, вырисовывая крестики на полях тетради и шумно вздыхая. Ей все еще было противно, что она также, как и все смеялась над Эрикой, корчащейся в луже собственной мочи. Встряхнув волосами, Сэм поворачивает голову к окну и замечает на себе взгляд темнокожего парня, с которым, кажется, вчера говорил Стайлз за обедом. — Что? — резко выдает рассерженная девушка, но подросток лишь молча отводит взгляд. — Ты — дура, Пейдж! — раздается позади, но Сэм не реагирует, сжимая в руках карандаш. — Такое шоу испортила! — Под шоу ты подразумеваешь чужую боль, Робертс? — бубнит себе под нос девушка, не решаясь сказать это громче.

***

      Шумно вздыхая, Сэм опускает ведро с водой на пол и смотрит в глаза самодовольно улыбнувшейся маме, которая толкает дверь в кабинет отца, придерживает ее для дочери и шутливо произносит «Прошу», поторапливая юную Пейдж пройти внутрь. Снова вздыхая, девушка берет ведро с водой, вносит его в комнату и закатывает глаза, когда встречает самодовольную улыбку еще и на лице своего папы. Останавливаясь посреди комнаты, Саманта с воинственным видом собирает волосы в хвост, пока Молли плавно скользит от двери к креслу своего мужа. — Ты только посмотри, Джо, — радуется женщина, сверкая задором в голубых глазах, — Сэм будет мыть твой кабинет, — гордо продолжает женщина, и они с Джозефом начинают смеяться. — Радуйтесь пока можете, — уверенно сообщает девушка, нагибаясь и выжимая тряпку, лежавшую в ведре с холодной водой, — потому что за это я собираюсь разнести наш дом к чертям на вечеринке в свой день рождения!       Шумно вздохнув, Сэм выходит из комнаты, возвращаясь со шваброй, и начинает мыть полы, не замечая, как ее мама и папа переглядываются, обмениваясь странными взглядами, заменяющими целые предложения, а иногда и красноречивые речи. Быстро скользя шваброй по полу, Сэм вымывает полы и поднимает взгляд на родителей, собираясь сказать долгожданное «Ха!», но вместо этого хмурится, разглядывая встревоженное лицо мамы. — Если вы подумали разорвать нашу сделку, — предупреждающе произносит Саманта, привлекая внимание родителей к себе, — то я так намусорю тут, что вам мало не покажется! — Все в порядке, Сэмми, — хмыкает в ответ своей дочери Джо, поднимаясь с кресла у окна. — Нам с мамой нужно поговорить, а ты продолжай уборку.       Посчитав приторную улыбку своего папы подозрительной, юная Пейдж вздыхает и провожает родителей взглядом. Слушая, как в полной тишине дома скрипят ступеньки, Сэм быстро разулась, чтобы не шуметь, и медленно пошла следом за своими мамой и папой. Остановившись посреди лестницы, Пейдж прислушалась к голосам, доносившимся с кухни.       Родители девушки тем временем уселись за столом друг перед другом и одновременно вздохнули, не зная с чего начать. Молли неуверенно накрутила светло-рыжий локон на палец и закусила губу. Джо укоризненно сверкнул карими глазами, провел по легкой щетине — результат трехдневной небритости, но не заговорил, мысленно согласившись с мнением жены и смягчив свои слегка резкие взгляды на ситуацию. — Так, — наконец произнес мужчина, от чего Сэм, стоящая на лестнице облегченно вздохнула, — мы оба прекрасно понимаем, что говорить нашей дочери обо всем сейчас — опасно?  — Почему? Она все поймет, — возразила Молли, которая напряглась от слов Джозефа практически также, как и Сэмми. — Нет, она не поймет. Она вцепится в своих мальчишек, накричит на нас и, в чем я ни капли не сомневаюсь, сбежит из дома, как только услышит об Окленде! — невольно повысив голос, произнес мужчина, но Молли не обиделась, понимая, что это правда, которую она пытается отрицать. — А Стайлз и Скотт будут скрывать ее местонахождения до… — Хоть до своей смерти, — с озорством, но при этом оставаясь серьезной в лице, бросает Молли, — знаю. Они — чудесные друзья.       Джо с улыбкой кивает, а Сэмми, стоя на лестнице, стирает появившиеся слезы, понимая, что никто не заслужил этих слов больше Скотта и Стайлза. Легко улыбнувшись, девушка пропускает дальнейшие слова родителей мимо ушей, садится на одну из ступенек лестницы, спуская босые ступни на ту, что находилась ниже. — …Окленд, — слышится с кухни голос Молли. — Будет лучше, если мы скажем ей, что переехали именно там, когда легенда про друзей, пригласивших нас в гости на зимние каникулы, уже сработает.       Саманта подняла заплаканные глаза и вскочила на ноги, не заботясь о тишине. Поднявшись по скрипучей лестнице наверх, юная Пейдж вернулась в кабинет своего папы, где ее ждали тряпка и ведерко с холодной водой.              *** — То есть твои родители увезут тебя как будто на каникулы, а на самом деле вы уезжаете? — значительно упростив слова подруги о коварном плане двух предателей, Скотт сел рядом со Стайлзом на свою кровать, где лежал телефон, включенный на громкую связь, и вздохнул, видя, как Стилински, пришедший уже под конец рассказа девушки, удивленно разинул рот, впервые не находя слов. — Именно, — голос, заглушенный каким-то посторонним шумом разлетелся по комнате. — С ума сойти! Собственные родители хотят вытащить меня из дома для переезда в другой под предлогом «в гости на каникулы»! — А почему они решили переехать? — вдруг вклинился Стайлз, смотря на телефон так, будто сейчас там покажется знакомое девичье лицо. — Твои родители живут тут больше шестнадцати лет, дом, в котором вы живете, принадлежит твоему отцу, и, судя по его рассказам, он никогда не планировал оставлять его, не то, чтобы продавать. Так зачем им уезжать? — И вправду, — согласился Скотт, посмотрев на своего друга. — Может, что-то случилось? — Ничего не могло случиться, — отрицательно отвечает Сэм. — В Окленде у нас никого нет, так, что никаких больных родственников, за которыми нужно ухаживать. Смена обстановки — бред, в который поверит лишь тот, кто не знает моего папы с его сдвигом «Я тут вырос, хрен уеду!» — парни рассмеялись и услышали, как запоздало хихикнула их подруга, не сразу распознав собственной шутки. — И что остается? — Враги, — сообразил Стайлз, но Сэм и Скотт только рассмеялись. — О да, — послышалось из динамика телефона МакКолла. — Моя мама стала домохозяйкой, пытаясь завязать с темным прошлым, но оно настигло ее в самый неподходящий момент, или папа — среднестатистический работник офиса, который когда-то был киллером.       Парни упали на кровать смеясь над словами Сэм, а девушка в это время лежала в своей постели, тоже хихикая. Было так легко, так хорошо, что вспомнив о переезде, который задумали родители, рыжая почувствовала слезы на глазах и всхлипнула, надеясь, что ее не услышали, но когда голос Стайлза, спросившего плачет ли она, прогремел в тишине, девушка не глядя выключила телефон и снова всхлипнула, закрывая одеялом лицо.              ***       Все утро Сэм не говорила с родителями, даже не пытаясь оправдать это. Мысли об обмане, переезде и чертовом Окленде не давали покоя. В школе девушка тоже сохранила немногословие, что заметили не только Скотт и Стайлз, но даже Джексон, с которым девушке приходилось быть в паре во время пробежки на физкультуре, приметил изменения в девчонке, которая обычно пыталась обогнать его, смеялась и шутила, уже на втором круге начиная громко дышать. Сегодня все было иначе: Сэм молчала, кусала губы, бросая взгляды на тренера с его язвительными комментариями, и, пробежав всю дистанцию, лишь кивнула Джексону, уже минуту восседавшему на трибунах. После урока физкультуры, который был последним, Саманта переоделась в раздевалке, покинув ее под недовольное ворчание Финстока, который, по своим же словам, прождал ее целую вечность, и вышла на парковку, садясь на скамейку и ожидая своего папу. Болтая ногами, девчонка опустила взгляд на свои туфли и вздохнула, не зная, что ей теперь делать. Осень все быстрее пролетала, зимние каникулы не за горами, а Пейдж совсем не знала, что ей делать. С одной стороны Сэм была согласна с родителями, но только в том, что ей стоило узнать о переезде лишь в Окленде, а с другой — она вообще ничего не понимала.       Рядом с Сэм кто-то присел, и девчонка даже догадалась кто по дорогим ботинкам, мелькнувшим перед глазами, но поднимать взгляда не спешила, думая, что компания язвительного Уиттмора ей сейчас совсем не нужна. Парень молчал, и девушку это радовало, но Джексон вдруг наклонился так, что Пейдж не смогла избежать того, чтобы встретиться с ним глазами, и грустно усмехнулась, отворачивая голову. — У тебя что-то произошло, Пейдж?.. А дружков твоих рядом нет, — сказал подросток, заставив рыжую недовольно насупиться. — А у тебя все прекрасно, Уиттмор, — язвительно подметила Сэм, — только подружки твоей нет.       Джексон хмыкнул, самодовольно улыбаясь и наблюдая, как девушка скрестила руки на груди. — Давай, Пейдж, — довольно резко произнес парень, заставив девушку посмотреть на него, — расскажи мне о своих дурацких проблемах. — Думаешь, только твои проблемы могут быть не дурацкими? — зло оскалилась девушка, развернувшись к парню лицом. — Думаю, что да, — с улыбкой отозвался Уиттмор. — Да неужели! Скажи, твои родители когда-нибудь врали тебе, что вы поедете на зимние каникулы в гости, а на самом деле вы переезжаете в чертов Ок… Вау, — Сэм резко переменилась в лице, смотря на смеющегося Джексона. — Я сейчас тебе все…из-за того, что ты… — Да, — самодовольно кивнул парень. — А твои родители очень умные раз пошли на обман. Ты, когда злишься, будто взрываешься, — Уиттмор улыбнулся, — и сейчас я это видел. — Придурок, — шикнула девушка, снова отворачиваясь от Джексона.       Парень закатил глаза и нахмурился. — Твои родители хотя бы не оказались приемными, — тихо сказал Уиттмор, заметив, как рыжие волосы резко оказались на правом плече Сэм, а сама девушка удивленно смотрела на него карими глазами. — Что? — непонимающе произнесла Пейдж, но Джексон только закатил глаза. — Хватит, Пейдж, только не говори, что не знала об этом, — ядовито выплюнул подросток. — Одни придурки разнесли это уже на третий день моего пребывания в школе.       Саманта не знала, что сказать, поджав губы и чуть придвинувшись к парню. — Мне…мне жаль, — неискренне произнесла рыжая, чтобы разбить нагнетающую тишину, но Уиттмор только еще больше обозлился, хмурясь. — Тебе не жаль, Пейдж, — высказал он, поднимаясь на ноги. — Тебе было бы жаль, если бы сначала ты посмеялась надо мной, а потом поняла, что это не смешно.       Саманта не смогла проводить парня взглядом — на парковке показалась машина ее папы, и девчонка поспешила к ней.

***

      Сэм села в машину на заднее сидение, пристегнула ремень безопасности и посмотрела в окошко на родителей, которые запирали дом, переговариваясь между собой. Мама периодически поглядывала на тонированные стекла машины, словно видя лицо Саманты, которая наконец перестала притворяться беспечной, сменив улыбку школьницы, предвкушающей крутые каникулы, на улыбку обманутой девушки, а папа даже не пытался выглядеть сочувствующим, продолжая отыгрывать мужчину, которому очень хотелось побалдеть дома перед телевизором во время Рождественских выходных. Устроившись поудобнее, Сэм отвела взгляд от окна, взяла в руки телефон и вздохнула, начиная печатать СМС, но заканчивая уже на самом первом слове, потому что нет таких слов, которые могут звучать грустно и беспечно одновременно, чтобы дать Скотту и Стайлзу установку не волноваться. А писать «Мне грустно, вам грустно, но надо перетерпеть» Сэмми не хотелось, как и отвечать на вопросы вроде «почему ты не сказала им, что все знаешь?». Девушка занималась этим вчера вечером, когда Стайлз и Скотт пришли к ней в гости, но так и не дала внятного ответа, потому что и сама его не знала. Она просто молчала, строя из себя беспечную девчонку и упрямо повторяя, что в переезде есть веская причина, которую родители пока не хотят называть.       Двери машины хлопнули, и Сэм заметила своих родителей на передних сидениях. — Ну что? — спросил Джо, заводя мотор и стягивая с себя шарф. — Едем? — Едем, — кивнула Молли, а Сэм просто промолчала, переводя взгляд на окно и чувствуя, как вибрирует телефон от настойчивых сообщений и звонков.