Знак трех

      «Я скучаю по тебе, Сэм.» Таково новое сообщение от Скотта, на которое, к сожалению, нет оптимистичного ответа, и Саманте приходится игнорировать его, продолжая писать в их с МакКоллом и Стилински общий чат о том, как мама и папа преподнесли ей новость о переезде, и как она «спокойно» восприняла это, но когда же сообщение повторилось, только отправителем стал Стайлз, Пейдж прервала беседу, ссылаясь на желание выспаться перед первым школьным днём. Хотя такого желания не было. Было желание умереть перед первым днём в новой школе. И это желание было настолько острым, что постепенно превращалось в мечту — идиотскую и несбыточную. После переезда и того, что родители наконец сознались, Саманта даже не думала выходить на улицу, закрываясь в своей комнате и выходя из неё только тогда, когда чувство голода пересиливало обиду.       Закрыв глаза, Пейдж нарисовала в своём воображении новую школу и новых одноклассников, которые конечно же никак не могли сравниться с людьми, которых девушке пока не суждено снова увидеть. Перекатившись на правый бок, Сэм поерзала, обняла одеяло и шумно вздохнула, перекатываясь обратно на спину. Раскинув руки, рыжая размяла спину и закусила губу, старательно придумывая себе тему для размышлений перед сном.              ***       Утром Сэм встаёт, умывается, одевается, бросает взгляд на расческу, ленится расчесать пушистые рыжие волосы, хватает портфель и спускается на первый этаж уютного домика. Все как обычно. Исключая, конечно, то, что этот уютный домик находится в чертовом Окленде, а в школе, куда девушке предстоит отправиться, её не ждут два прекрасных друга. Настолько прекрасных, что на глазах вступили бы слёзы, если бы Сэмми не сидела прямо перед своим папой за круглым обеднённым столом и не завтракала бы под пристальными извиняющимися взглядами родителей. Молли, стоявшая позади дочери с кружкой кофе в руках, пыталась заговорить с девушкой, но Джозеф поднял на неё острый предупреждающий взгляд, стоило женщине спросить, не сердится ли на них Сэм. Так в напряжении и показной обиде прошёл не только завтрак, но и поездка в школу. Забравшись в машину своего папы, Саманта всем своим видом показывала желание поскорее выйти оттуда, поэтому мистер Пейдж не смог позволить себе разговоров, лишь глухое «Пока», когда дочка с показной смелостью выбралась из машины. Но весь туман излишней смелости развеялся сразу же, как Пефдж-старший дал по газам, покидая парковку. Тогда наступила паника, настолько острая, граничащая с настоящим страхом, что Сэмми невольно замерла на месте, когда многие из людей, пребывавших рядом, обратили свои взгляды на девушку. Пейдж невольно вспомнилась Лидия Мартин, которая в последнее время купалась во всеобщем внимании на постоянной основе, и стало не только страшно, но и грустно. Сэм не верила, но ей действительно стало грустно от воспоминаний о Лидии, ведь рыжеволосая красавица тоже была немаловажной деталью того, почему девушка теперь так скучает.       Поджав губы, Сэм пригладила растрепанные волосы и, решив, что она не обязана понравиться всем, кто смотрит на неё, пошагала вперёд, периодически дергая плечами. Уже в здании школы девушка самостоятельно нашла кабинет директора, миссис Лаудж, и в её сопровождении дошла до класса, где проходил первый урок — экономика. Представив девушку классу, женщина ушла, а Пейдж тут же уселась на свободное место, покачав головой на предложение учителя уделить минуту на то, чтобы Сэмми могла рассказать о себе.       Урок шёл хорошо. Сэм конспектировала слова учителя, вспоминая Финстока с его ужасной придирчивостью, но очень весёлой манерой ведения уроков, и рисовала на полях тетради линии. Нужно отметить, что новый преподаватель мистер Джонс девушке понравился, но, как думала Сэмми, кидая краткие взгляды на людей, с которыми ей придётся посещать экономику, молодой мужчина — единственный в кабинете, кто заслуживает её внимание. Сами подростки, большая половина которых девушки, не произвели на Саманту впечатление и, на первый взгляд, вполне оправдали её ожидания на счёт «дураков, которые никак не сравнятся с бывшими одноклассниками».       После окончания урока Сэмми старалась покинуть класс быстро, но, собрав вещи, девушка встретилась с преградой в виде низкой смазливой шатенки, которая улыбнулась ей. Решив проигнорировать одноклассницу, рыжая нахмурилась и собиралась протиснуться между партами, чтобы покинуть класс по другому пути, но девушка настигла её и там со скрещенными руками на груди. — Я — Кэтрин Гир, — представилась шатенка, когда Пейдж закатила глаза, смотря на приставучую незнакомку. — Круто, — безразлично и раздраженно произнесла Сэм, подбираясь к выходу из кабинета. — Как Ричард Гир. Только девушка, только Кэтрин Гир. Повезло.       Шатенка хмыкнула, шагая в ногу с Сэм, которая, идя уже по школьному коридору, несколько раз пыталась ускориться, но не могла — Кэтрин быстро настигала её и, ухмыляясь, вглядывалась в рассерженное лицо. — Ты напоминаешь мне приставучую собаку, на которую только глянь, а она весь день хвостом ходить будет, — высказалась Сэм, резко остановившись у своего шкафчика, который ей показал директор по дороге к кабинету экономики. — Я просто хочу подружиться, — раздраженно отвечает Кэтрин. Сравнение с собакой её обидело. — А я — нет, — с милой улыбкой огрызается Сэмми в манере Лидии Мартин, но, как бы не было странно, не замечая этого. Пейдж настолько привыкла пытаться незаметно подражать бывшей однокласснице, что сейчас едва отличала свои фишки от её. — Не уж то? Обычно новенькие слепо доверяют каждой встречной улыбке, — посмеивается Гир, когда Сэмми делает шаг от своего шкафчика, сунув в него практически всё, что находилось в её портфеле. — Обычно к новеньким не проявляют такого ярого желания дружить, — колко парирует Саманта и, сверкнув совершенно не дружелюбной широкой улыбкой, разворачивается, шагая к кабинету истории, но Кэтти не отстает, радуясь, что кабинет английского находится рядом.       Сэмми злит общество девушки, злят настырные изучающие взгляды, поэтому она при первой же возможности влетает в кабинет истории, занимает последнюю парту второго ряда и вытаскивает телефон, собираясь набирать гневное сообщение для своего папы, а затем и для мамы.              

***

      Сэмми Пейдж: «Я ненавижу Окленд! Уже неделю за мной гоняется однофамилица Ричарда Гира пытаясь подружиться, в школе скоро собрание, а ещё мама пытается впихнуть меня в команду поддержки!»       Стайлз Стилински: «Круто. А однофамилица Гира симпатичная?»       Сэмми Пейдж: «Очень смешно! У меня вообще-то проблемы!!!»       Скотт МакКолл: «Это не проблемы, Сэм. Ты просто строишь из себя девушку, которой не нужны друзья.»       Стайлз Стилински: «Ей нужны друзья, но друзья, которые ей нужны — это мы.»       Сэмми Пейдж вышла из сети…       

***

      Сэмми скидывает с плеча сумку, неспешно разувается и поднимает хмурый взгляд на Кэтрин, которая самодовольно улыбается, прижимая к себе тетрадь с конспектами. Вздохнув, рыжая поднимает с пола сумку и проходит за хозяйкой дома в гостиную. — Я тут не причём, — в который раз произносит Гир, разводя руками и садясь на диван, — мистер Рикс сам принял решение поставить нас в пару. — Слабо верится, — сухо отзывается Пейдж, поправляя юбку и по-удобнее усаживаясь в кресле, — но не будем об этом. Нам нужно начать продумывать презентацию, а не говорить о личном.       Кэтти улыбнулась, двигая журнальный столик ближе к дивану и кивком головы приглашая Сэм переместиться поближе. Вздохнув, Пейдж усаживается рядом с девушкой на диване и вытаскивает из портфеля свою тетрадь по информатике, мысленно ссылаясь на то, что мистер Рикс и рядом не стоит с её прошлым учителем. Гир только пожимает плечами, кладет рядом свою тетрадь и, стараясь быть милой, предлагает Саманте чай. Рыжая соглашается, но, взглянув на неё, Кэтти понимает, что девушка просто нашла способ избавиться от неё на пару минут.       Вернувшись уже с двумя кружками чая и тарелкой вафель, Кэтрин застает Сэм за просмотром своего конспекта и улыбается, аккуратно присаживаясь рядом. — У Рикса слишком много требований по виду презентации, — зачем-то произносит Пейдж, изучая записи. — У моего прошлого учителя было только одно требование — никаких пошлостей. — Пошлостей? — Кэтрин хмыкает, забирая свою тетрадь у девушки. — В каком смысле? — Ну, миссис Роуч рассказывала, что когда училась в университете один дурак в последнем слайде своей презентации поместил картинку с задницей, — Пейдж не смогла сдержать улыбки и тихого смешка.       Кэтрин тоже тихо хихикнула, но тут же взяла в руки кружку чая и уткнулась в неё, делая вид, что глупая история нисколько не смешит ее. Это заставило Сэм закатить глаза и нахмуриться. — Зачем ты притворяешься будто тебе не смешно? — спросила Пейдж, взяв одну вафлю из тарелки. — Ну, это же тупая история о глупом шутнике, — скептично бросила Гир. — Над такими смеются умственно отсталые. — Серьёзно? — фыркнула Сэмми. — Знаешь, а, когда миссис Роуч рассказывала эту историю, я посмеялась, — с обидой произнесла Пейдж. — Все ещё хочешь дружить с умственно отсталой?       Кэтти не знала, что сказать и отвела взгляд, но карие глаза Сэм сверлили её так настойчиво, что девушка не могла успокоиться. — Извини, — тихо произнесла Гир, снова посмотрев на Пейдж. — Я правда хочу дружить с тобой… И это не ты умственно отсталая, а я, — шатенка поставила кружку на стол и скрестила руки на груди. — Для всех в школе я — добрая и умная «как её там», которая в любом случае поможет, потому что не умеет говорить «нет». Со мной редко общаются, а я делаю вид, что так и должно быть.       Сэм отложила вафлю обратно на тарелку и вздохнула, опустив взгляд на свои коленки. Пейдж чувствовала себя загнанной в тупик. Ей не хотелось заводить с кем-либо дружбы в Окленде, хотелось играть перед родителями спектакль «Все плохо, хочу домой», но слова Кэтрин выбили её из колеи. Гир была хорошей девушкой и, несомненно, заслуживала таких же замечательных друзей, как друзья Сэм, но рыжая не знала хороший ли она друг.       Вздохнув, Пейдж снова взяла вафлю и громко откусила от неё кусочек. — Люди, о которых ты мне рассказала, прифдурки, — говорила Сэм и одновременно жевала угощение. — И я буфду рада не быть в их чифле. Девушки обменялись улыбками, и Кэтрин даже захихикала, сравнив Сэмми с хомяком.

***

      Сэмми Пейдж: «Супер новость!» «Я подружилась с Гир!» «Ребят, серьёзно?» «Вы же онлайн!» «Скотт!» «Стайлз!» «СКОТТ!» «СТАЙЛЗ!» «Спасибо за внимание…»       Сэмми Пейдж вышла из сети…

***

      Стайлз Стилински: «Сэмми, я поздравляю тебя с днём рождения! Извиняюсь, очень сильно извиняюсь за долгое отсутствие, но у нас со Скоттом очень веские причины.» «Во-первых, тренер. Он загонял нас со Скоттом до смерти за то, что мы подошли поговорить с ним о том, что хотим в команду, а, во-вторых, папа посадил меня под домашний арест и отобрал ноутбук и телефон, потому что я подслушал один его телефонный разговор.» «В общем, с днём рождения и, пожалуйста, напиши, как будет время.»       Скотт МакКолл: «Сэм, с днём рождения. Я прошу прощения, что не отвечал на звонки, мама отлично постаралась, чтобы у меня не было никакой связи со Стайлзом, потому что не смогла простить мне ночного похода на поиски трупа.» «Очень рад, что у тебя появилась подруга.» «Ещё раз с праздником, Сэмми!»       Сэм поджала губы, читая сообщения друзей, и вздохнула. Обида, копившаяся внутри, не давала написать ни единого слова, но Пейдж и не хотела ничего писать. Сейчас она чувствовала себя и счастливой и грустной, но счастье вызывало лишь то, что Кэтрин, с которой у девушки завязалась крепкая дружба, сидела на первом этаже в компании родителей Пейдж и терпела их дурацкое чувство юмора. Ещё пару недель назад дружба, завязавшаяся на жалости, казалась Сэмми дурацкой идеей, а сейчас дурацкой ей казалась её СМС-дружба со Скоттом и Стайлзом.       Сэмми Пейдж вышла из беседы «Три С» и больше никогда не вернётся.