Знак трех

2011 год.       Сэм скидывает с плеч мужские руки и тихо шипит на своего папу, который только смеётся и усаживается рядом с ней на диване. — Если ты не понял, то скажу прямо: татуировка на правом плече все ещё болит, — пояснила Саманта и зачем-то подняла правый рукав футболки, прекрасно понимая, что мужчина все равно не посмотрит на глупую подростковую прихоть и уж тем более не оценит её. — Я видел эту дурацкую птицу, — хмыкает Джозеф, незаинтересованно рассматривая меняющиеся картинки в телевизоре, — и она мне все ещё не нравится. — А мне нравится! — тут же восклицает Сэм, скрещивая руки на груди. — Воронья морда? — Воронья морда!       Мужчина и девушка обмениваются злыми взглядами и тут же отворачиваются друг от друга, пряча улыбки. Пока Сэмми не видит, Джозеф бросает взгляд на плечо дочери с задранным рукавом футболки и глухо усмехается. Пейдж-младшая в этот момент кусает нижнюю губу, чтобы не засмеяться в голос, резко оборачивается и кидается к своему папе на плечо, прикасаясь ладонью к облысевшей голове и усмехаясь. — А мне вот твоя новая прическа не нравится, но я же молчу! — смеётся она, но мужчина лишь шумно вздыхает и бросает беглый взгляд на Молли, которая расположилась в кресле рядом с телевизором, перещелкивая каналы.       Но когда слова Сэм разорвали тишину, женщина тут же посмотрела на своего мужа и едва заметно кивнула, поджимая губы. Джозеф вздохнул, обнимая дочь за плечо и измученно улыбаясь жене, а потом наконец высказался: — Мне тоже не нравится.       Саманта тут же недоверчиво взглянула на обоих родителей, пытаясь увидеть правду сначала в отцовском, а потом и в материнском лице, но ничего не вышло. Подумав немного, рыжая недовольно цокнула, выпуталась из объятий своего папы и встала посередине комнаты. — Вы снова что-то от меня скрывали, — недовольно произнесла девушка, — что-то важное. А сейчас решили сознаться? Может, стоит подождать? Год-два? Вы же любите долгую ложь! — сжимая кулаки, продолжала она. — Сэм! — недовольно одернул свою дочь Джозеф, получив в ответ злющий взгляд и жест, которым рыжая просила его помолчать. — Вы меня снова предали? — Мы тебя никогда в жизни не предавали! — подала голос Молли, но так и не была подвержена гневу со стороны Сэм, потому что Джозеф спас её, неожиданно поднявшись с дивана и приблизившись к дочери, которая даже не пыталась отступить назад, скрывая свой страх, перебивая его злобой.       Посмотрев на своего родителя, Саманта ощутила странное желание заплакать. Впервые за столько времени мужские глаза смотрели на неё с пониманием и сожалением, впервые признавали все свои грехи. Только было слишком поздно. Сэм потеряла своих друзей, потеряла своё прошлое, погубив хорошие воспоминания осознанием, что они так и останутся видениями из прошлого, призраками, которые никак не касаются ее настоящего и возможного будущего.       Чтобы не заплакать Пейдж-младшая закусила губу и втянула носом воздух, а Джозеф, заметив это, отступил на шаг назад и опустил голову. — Мы были вынуждены переехать, Сэм, — в который раз за два года повторяет мужчина, а рыжая по привычке ухмыляется и закатывает глаза. — Причём это сейчас, пап? — хмыкнула Саманта, внимательно взглянув на мужчину. — Я, кажется, уличила вас в новой лжи. — Самое прямое, — отстраненно бросила миссис Пейдж, думая хоть как-то помочь мужу, но тот не особо нуждался в помощи. Он просто не знал, как начать. — Ухты! — выкрикнула Сэм и села обратно на диван, делая заинтересованный вид. — Я вся во внимании.       Родители девушки переглянулись, получив на это очередное недовольное цоканье от своей дочери, и Джо, морально подготовившись, начал: — Мы переехали не из-за моего повышения… — Конечно, потому что его так и не было! — фыркнула Пейдж-младшая. — Сэм! — взмолилась Молли. — Ради Бога, выслушай! — Так вот, — невозмутимо продолжил Джо, для которого поведение дочери все ещё было предсказуемо, — мы переехали из-за моей болезни.       Сэм напряглась, но не подала виду, скосив взгляд на свою маму, которая, заметив это, тут же поджала губы. Потом девушка посмотрела на своего папу и шумно вздохнула. — У меня раковая опухоль в голове, — продолжил мужчина. — Нет, — не выдержав, Саманта поднялась с дивана. — Твои волосы! Я смотрела фильм, где если волосы выпадают, то это очень плохо! Очень… — Это от химиотерапии, — не сдержав улыбки, сообщил мужчина. — Все будет в порядке. Все уже в порядке.       Сэм не поверила своему папе, но все-таки кивнула, чтобы мужчина прекратил сверлить её обеспокоенным взглядом. Стоит ли говорить о Молли, которая вжалась в кресло, пожирая свою дочь взглядом даже после того, как на губах той расцвела неуверенная улыбка. — А почему вы не сказали мне раньше? Вы мне не доверяли? Почему мы переехали? В Бейкон-Хиллс не лечат от рака? — словно очнувшись, начала спрашивать Саманта. Джо улыбнулся, присаживаясь рядом с девушкой, а Молли вышла из гостиной, думая, что ей стоит оставить своего мужа и дочь одних. — Мы не хотели пугать тебя, когда моё состояние было чуть хуже, чем теперь, — отвечал Пейдж-старший сквозь широкую улыбку и рассматривал Сэм словно чужими глазами, потому что раньше он не мог заметить того, насколько понимающая и взрослая стала его девочка. — А на счёт города… Клинику в Окленде мне оплатил Джефф… — Джефф? — удивленно перебила девушка. — Дядя Джефф? — Да, Сэм. Твоя мама позвонила ему, когда мы с ней узнали об опухоли, и через день Джефф поставил меня перед фактом, что оплатил мне лечение здесь. Отказать я не мог, хотя до всех пор ругаю его за этот поступок.       Сэм выхватила из рассказа отца только то, что он не желал этого переезда, и вцепилась в эту мысль мёртвой хваткой. С бешено стучащим сердцем Саманта тихо предположила: — То есть, позже мы можем…вернуться? — Вернуться? — переспросил мужчина, рассматривая все ещё оголенное правое плечо дочери. — Почему бы и нет, — протянул он и хмыкнул. — Кстати, классное тату.       Сэм только закатила глаза и тихо рассмеялась.

***

      Кэтрин непонимающе взглянула на вывеску магазина, но все же прошла внутрь, заметив Сэм, которая интенсивно махала руками, стоя посреди помещения. Улыбнувшись подруге, Гир подошла к ней и, оглядываясь по сторонам, спросила: — Это что за прикол? Зачем нам встречаться в магазине париков? — Ты помнишь, что я рассказала тебе неделю назад о моём папе?       Кэтрин поджала губы, изменив беспечное выражение лица на обеспокоенное и нетерпеливо нахмурилась, ожидая того, что ей расскажет подруга, увлеченная просмотром полки с ярко-рыжими париками. — Да все в порядке, успокойся, — наконец заговорила Сэм. — Мы с папой просто выбираем ему парик на время.       Кэтрин хмыкнула и тихо рассмеялась, рассматривая парики и представляя мистера Пейджа в каждом из них. Они с Сэм молчали, иногда хихикая и указывая на какой-нибудь смешной парик пальцами. Продолжалось это до тех пор, пока к девушкам не подошёл Джозеф в коротком парике темно-рыжего цвета, как волосы Сэм, который лично выбрал пять минут назад и долго крутился перед зеркалом.       Увидев своего папу, Саманта тут же рассмеялась и показала на него пальцем, а Кэтрин, посчитав, что её смех обидет мужчину, прикусила нижнюю губу. — Привет, Кэтти, — бросив рассерженный взгляд на свою дочь, мужчина поздоровался с Гир и сорвал со своей головы парик. — Ужасно, я так понимаю?       Кэтрин не поняла, к кому был адресован вопрос и попыталась ответить, но Сэм опередила её, сквозь смех воскликнув: — Лысина тебе, конечно, не идёт, но она лучше этого куска кота! — А мне показалось, что я выгляжу круто! — улыбнулся Джо. — Вам показалось, мистер Пейдж, — сквозь смех, поддержала подругу Кэтрин.       Сэм согласно кивнула на слова подруги и снова обернулась лицом к парикам. Чуть подумав, рыжая подала своему папе парик насыщенного рыжего цвета и, еле сдерживая эмоции, с серьёзным лицом попросила примерить. Джо, доверившись дочери, пошёл к зеркалу, а девушки, воспользовавшись его уходом, начали искать то, что точно должно подойти мужчине. — Как тебе это? — поинтересовалась Гир, неуверенно показывая ей парик, схожий с натуральным цветом волос Джозефа. — Ищи рыжий, — едва взглянув на предложенный подругой вариант, ответила Сэм. — Почему именно рыжий? — поинтересовалась Кэтти, убирая свою находку обратно. — Мы с мамой хотим хоть немного побыть семьёй рыжих.       В ответ Кэтрин закатила глаза и улыбнулась.       Сэм быстро обходила магазин, скептически разглядывая парики, но постоянно отказываясь от помощи, которую ей предлагал парень-консультант. Кэтрин же постоянно поглядывала в сторону Джозефа, который с детским восторгом хватал первые попавшиеся парики разных цветов и крутился перед зеркалом. Девушка постоянно ловила себя на мысли, что ей хотелось бы иметь такие же отношения со своим отцом, какие были у Сэм и Джо, и её улыбка медленно погибала в котле зависти.       Вдруг заметив, что Пейдж-старший направляется обратно к ним с Сэм в новом парике, Гир толкнула подругу плечом и улыбнулась мужчине, который принял на себя роль длинноволосого блондина и, по мнению Кэт, эта роль ему чертовски шла.  — Как? — только и спросил Джо, когда подошёл к подросткам. — Сними это убожество, пап! — хмурясь, фыркнула Сэм. — Все ясно, — со вздохом сказал мужчина и сунул руки в карманы, взглянув на Кэтрин, как на свою последнюю надежду. — А ты что думаешь, Кэтти? — поинтересовался Пейдж. — Это…миленько, — чуть покраснев, ответила Гир.       Джозеф улыбнулся на эти слова, а Сэм закатила глаза и фыркнула. — Кэт слишком добрая, чтобы сказать тебе горькую правду, па, — высказалась рыжая, заставив Гир смутиться ещё больше. — И вообще, прическа Леголаса и твоё лицо меня пугают. Переглянувшись, Сэм и Кэт рассмеялись, а Джо, артистично надув губы, направился обратно к зеркалу.

***

      Проснувшись утром, Сэм чувствовала себя ужасно. Всю ночь ей снились кошмары, а весь вчерашний день девушку не отпускало странное беспокойство за её папу, не приехавшего домой к пяти часам вечера по собственному обещанию. Скинув с себя одеяло, которое оказалось невероятно лёгким, Пейдж резко вздрогнула и оглядела себя. Свободная белая туника, чуть задранная вверх, озадачила Сэмми. Рыжая спихнула одеяло, оказавшееся простынью, к своим стопам и заметила на большом пальце правой ноги бирку, как у людей в морге.       Сердце бешено застучало сразу в пятках, словно оно всегда было там. Снова вздрогнув, Сэмми посмотрела вправо и заметила больничную койку, на которой что-то было накрыто белой простынью такой, какой была укрыта сама девушка ранее. Потом Пейдж решила посмотреть влево и заметила на очередной больничной койке своего отца. Джозеф лежал с открытыми стеклянными глазами, живот не вздымался от его дыхания, лицо побелело, и губы показались Сэм всего лишь синей линией, которую провёл тонкой кистью очень умелый художник.       Поджав губы, Сэмми уставилась в потолок над своей головой. Свет ламп нещадно долбил в глаза. Громкий девичий писк резко вырвался из горла Пейдж, и она резко села, оказываясь в своей постели. Губы девушки были плотно сомкнуты.       Глубоко вздохнув, рыжая снова легла на свою подушку и посмотрела в потолок, обдумывая свой жуткий кошмар. Спустя пять минут бездействия, Сэмми поднялась и медленно вышла из комнаты, наплевав на то, что мама могла отругать её за небрежный вид. Спустившись на первый этаж, Пейдж прошла на кухню и, минуя свою маму, хлопотавшую над завтраком, вытащила из холодильника бутылку воды. На минуту замерев, Сэм все-таки выпила воду и шумно вздохнула, посмотрев в сторону своей мамы. — Знаешь, — с улыбкой начала Пейдж-младшая, которой наконец удалось отделаться от своего кошмара, — мне сегодня такое снилось…       Но Сэмми не смогла договорить, вздрогнув под пустым взглядом своей матери, который неожиданно обрушился на неё. Едва не выронив бутылку из своих рук, девушка не знала, что сказать, и продолжала смотреть в заплаканные серые глаза. — Мам? — нерешительно заговорила Сэмми и, поставив бутылку на стол, сделала шаг вперёд. — Что произошло? Вместо ответа Молли расплакалась и закрыла лицо руками. Сэм, не думая, обняла женщину за плечи и прижала к себе, пользуясь тем, что за последние годы она смогла обогнать свою маму в росте. Молли тоже обняла свою дочь и заревела ей в плечо ещё громче.        Пейдж-младшая, не имея опыта в том, чтобы успокаивать кого-то, даже не пыталась говорить бесполезные слова, а подумала заняться полезным делом. Усадив женщину на стул, она подала ей бутылку воды и заставила выпить хотя бы немного, что заставило Молли ненадолго прервать рыдания и глубоко вздохнуть. Воспользовавшись этим, Сэмми повторила вопрос: — Что произошло? Молли снова глубоко вздохнула, схватилась за голову и тихо заговорила: — Сэм, твой папа… Мне звонили из морга, потому что он… — Господи, — удивленно разинув рот, Саманта не заметила, как её мама снова заплакала, и погрузилась в свои мысли, осев на пол.       Чувства, несмотря на трагичность момента, были смешанными, но, как ни странно, плакать Сэмми хотелось меньше всего. Она придвинулась спиной к холодильнику, уставилась на свои ноги в смешных пижамных штанах со слониками и попыталась разобраться в своих чувствах.       Однозначно было больно, но не так сильно, чтобы тратить время на слёзы. Было стыдно за свои мысли, потому что второе, что пришло на ум девушке — это открывшаяся возможность вернуться в Бейкон Хиллс. Было страшно. Эгоистичный страх прокрался в голову Сэмми вопросом: «Как скоро закончатся деньги, на которые они с мамой будут жить?» Схватившись за голову, Саманта заплакала и ударила себя по коленкам. Она испытала волну ненависти к собственному сознанию, а потом ещё одну, потому что первая показалась ей неискренней. Эгоистичные мысли, словно голодные хищники, объявили охоту на искреннюю боль и медленно искореняли её.       Глубоко вздохнув, Сэмми снова задалась рыданиями и медленно поднялась с пола, направляясь в свою комнату. Ненависть била девушку сильнее, чем кнут. Она понимала, что льет слёзы не столько из-за смерти своего папы, сколько из-за себя.              *** Сэм сбросила очередной звонок от Кэтрин и хмыкнула. Правду говорят, что самые дорогие люди вспоминаются в самые тяжелые моменты жизни. От этой мысли глаза девушки наполнились слезами, но она сумела посмеяться над сложившейся ситуацией. Подумать только! Ей звонит Кэтрин, а Сэмми думает исключительно о Стайлзе и Скотте и не понимает, зачем она загоняет себя мыслями о бывших друзьях. Зачем она вообще до всех пор думает о переезде обратно в Бейкон-Хиллс, если считает, что её предали?       Сэмми снова заплакала, даже не вспоминая о своём родителе, и подумала о том, какая она бедная. Ни одного звонка за два года от людей, которых девушка считала лучшими друзьями… Очнись, Сэм! Чёрт возьми, Сэм, у тебя умер папа, а ты думаешь о каких-то людях из прошлого!       Возможно, остатки здравого смысла и кричали, пытаясь заставить девушку вспомнить о самом главном, о том, что сейчас намного важнее подростковых заморочек, но Сэмми или не слышала, или не обращала внимания на умные речи этого своего здравого смысла.

***

      Сняв с головы элегантную чёрную шляпу, Молли села на диван и глубоко вздохнула, но тут же заплакала от навязчивой мысли: «Не по такому поводу я планировала её надеть.» Сэм, которая в это время закрывала входную дверь, услышала материнский плач и быстро вошла на кухню. Найдя там успокоительное, девушка пришла к Молли в гостиную и подала ей стакан воды и две таблетки противного зеленоватого цвета. Женщина благодарно кивнула, хотя Сэмми наблюдательно подметила, что мама не особо хотела благодарить её. — Это нужно, — вздыхая, напомнила Пейдж-младшая и обняла Молли за плечи. — Его нет уже неделю, а ты все ещё… — Да все ещё! — рассерженно воскликнула женщина и поставила опустевший стакан на стол. — Прости, Сэм, — спустя какое-то время добавила она, — я знаю, что веду себя, как…       Молли попыталась придумать цензурное сравнение, но на ум приходили одни ругательства. Сэм тем временем уселась рядом со своей мамой и снова обняла её за плечи, но сейчас гораздо крепче, цепляясь пальцами за нежную белую кожу. — Я все понимаю, — говорила девушка так тихо, словно самой себе. — Папа, он…невероятный человек. Единственное, что я не понимаю… Как ты могла не позвонить Джеффу? — Сэм резко повысила голос. — Он же единственный папин… — А надо ему это? — Молли поджала губы и вздохнула. — У тебя никогда не было такого, что ты врешь, потому что решаешь поступить правильно и не испортить жизнь хоть кому-то?       Саманта ощутила приступ злости и отняла руки от плеч мамы, чтобы не навредить ей. Поджав губы, девушка поднялась со своего места и решила покинуть комнату, но все-таки не смогла сдержаться и на полпути к лестнице, ведущей на второй этаж, сказала: — А ты не умеешь врать без блага для других, мам. Я сама позвоню Джеффу, — решительно заявила рыжая, — потому что-то, что мы соврем ему сейчас, не спасёт его. Мы просто скажем ему слишком поздно, когда он… — Сэм запнулась, не понимая, что заставляло её говорить. Переживания за дядю или личная обида? — Узнает сам.       Договорив это, Пейдж поднялась по лестнице и закрылась в комнате. Скинув траурный наряд, который она надевала на похороны, Саманта облачилась в пижаму и улеглась на кровать.              ***       Джеффу девушка так и не позвонила — она не смогла сделаться той, кто принесёт мужчине, недавно пережившему развод, дурную весть, но, когда она спустилась поужинать, вела себя так, словно во всем и всегда превосходила Молли. Женщина тогда подумала, что оказалась убита и снова расплакалась, заедая боль противным успокоительным. Саманта даже не посмотрела на мать в этот момент, хотя чувство вины кусало за горло, не давая пережевывать пищу.       После получасовой молчанки, когда Сэм отправилась смотреть телевизор, чтобы окончательно разбить Молли своей отстраненностью, женщина решила помириться с дочерью и подсела к ней на диван. — Я знаю, что похожа на истеричку, — после минутного молчания вздохнула Молли, — но у меня же есть причина. И я искренне рада, что ты не ведешь себя также, как я, Сэм. Мне нравится то, как ты подавляешь эмоции и можешь здраво мыслить. Я бы очень хотела также, но, видимо, я слишком ранимая. — Все в порядке, мам, — убавив звук телевизора, Саманта легко улыбнулась матери и вздохнула. — Дяде Джеффу я не позвонила. Подумала, что…он слишком многое пережил, чтобы… — Спасибо, Сэм, — перебила девушку Молли.       Чуть улыбнувшись дочери, Молли обняла её за плечи и прижалась лбом к виску Сэм, шумно вздыхая. — Я недавно думала, — вздохнула женщина, — как ты смотришь на то, чтобы вернуться в Бейкон-Хиллс?       Сэм удивленно вскинула брови и, отпрянув от мамы, посмотрела на неё. — Здесь нас ничего не держит, — продолжала женщина. — Там у нас свой дом, его не надо арендовать да и работу найти легче будет, — Молли через силу улыбнулось. — У меня же много друзей, которым то секретарша нужна, то ассистент…       Сэм улыбнулась, пытаясь держать при себе колкие ответы, и снова прижалась к своей маме, обнимая её. — Поехали, — заулыбалась девушка, — я, если честно, не против. — А Кэтрин? — Что? — Ну, вы же подруги, — тихо говорила Молли, понимая, что она зря вспомнила о Гир. — Мам, она сейчас так занята, — с ложным весельем отвечала Сэм. — Учёба, все дела… И у неё же есть друзья ещё получше меня! Саманта отвела взгляд от улыбки Молли и вздохнула. Такое желанное возвращение в родной город, как думала Пейдж-младшая, стоило того, чтобы оставить ещё одного друга в прошлом.

***

— Надо поговорить, — не говорила, а констатировала факт Кэтрин, смотря на Сэм, которая приехала в школу на отцовской машине и сейчас стояла перед девушкой, оперевшись спиной на дверь автомобиля.       Заправив мешающиеся волосы за уши, Пейдж шумно вздохнула и поправила лямки рукзака. Подумав, она кивнула и отступила от машины, широким шагом направившись к зданию школы. Кэт, зло сверкнув синими глазами, пошла следом, попутно начиная говорить: — Что это было? — поинтересовалась девушка у Сэм. — Если ты не понимаешь, то я про твою вечернюю СМС, в которой ты писала, что переезжаешь, а мы больше не можем дружить. Как это понимать? — По-моему, там все очень прямым текстом, — тихо ответила Саманта. — Я написала, чтобы ты знала, что мы больше не будем… — Ты так легко об этом написала, — качая головой, перебила рыжую Гир и нахмурилась, — нисколько не сожалея.       Сэм глубоко вздохнула, посмотрела на Кэтти и беспристрастно ответила: — Так и есть. Кэтрин резко остановилась и, схватив Пейдж за руку, развернула её к себе лицом. Находясь на грани между простой обидой и волной истерики, девушка поджала губы и заговорила уверенно, чётко, но при этом тихо:  — Ты только делаешь вид, что тебе тяжело расставаться с людьми! — голос Гир практически не дрогнул на этой фразе, когда у Сэмми все внутри содрогнулось. — На самом деле тебе нравится уходить, оставляя позади себя тех, кого ты разрушила; делая вид, что ничего не было! — слова произвели на Пейдж эффект, как от звонкой пощечины, но она попыталась не подавать виду, продолжая смотреть на Кэт с лёгкой ухмылкой. — Ты делаешь вид, что умираешь от горя, но, если бы это было так, сдалась бы ты тогда, когда узнала правду и позволила родителям увезти тебя? Гир сделала паузу, глубоко вздыхая. Сэм сжала челюсти, представляя, как вот-вот её зубы начнут крошиться, ломаясь друг о друга. — У тебя привычка, Сэм. Ты привыкла убегать, когда становишься нужной, — договорив, Кэтти развернулась и ушла, оставляя Пейдж одну.

***

Уперевшись лбом в стекло, Сэм продолжала неспешно распутывать наушники. Молли, сидевшая за рулём, внимательно следила за дорогой, не замечая того, что происходит с её дочерью.       Ловкие пальцы тем временем ещё сильнее путали резиновый шнур, пока надзиратель в виде зорких карих глаз отвлекся, разглядывая остающиеся позади пейзажи. Кусая губу, Сэм думала о, как ей казалось, философских вещах. Отвергая одну дружбу, она пытается вернуться к другой, как ей казалось, более ценной, но в тоже время понимает, что это невозможно.       Наконец сумев опустить взгляд на наушники, Сэм вздохнула и распутала их. Когда же девушка снова подняла глаза на лобовое стекло, то заметила недалеко знакомую вывеску «Добро пожаловать в Бейкон-Хиллс».