Двадцать девятая глава.
17 августа 2018 г., 11:33
Ищу слова и молюсь за знаки.
— Лидия, ты пошутить решила? — с надеждой спрашивает Сэм, врываясь в чужую комнату и совершенно забывая об Айзеке, который, стеснительно кивая головой, пропускает Эллисон войти первой. Мартин, которая сидит на собственной кровати в компании Стайлза и Скотта, лишь захлапывает ноутбук и поднимается с места. — Судя по тому, что описано в этой книге, — начинает Лидия, а МакКолл смотрит на Эллисон, сжимает кулаки и неразборчиво думает, почему-то о ставшем чёртовым Айзеке, — наш Дарак — это твой отец Сэм. Девственники, мудрецы… Это всё здесь, — девушка подала Пейдж одну из книг, принесённых парнями. Что на это ответить, Сэм не знала. Сильно, если честно. Лидии Мартин бы в адвокаты, с холодной решимостью доказывать невиновность законченных убийц бы. А она выбирает между архитектурой и дизайном интерьеров. Глупая. Пейдж приняла книгу из чужих рук и, вздохнув, открыла её. Она ничего не поняла, не стала вдруг специалистом в латыни, но была обязана это сделать. Все остальные пытались сохранять молчание, чтобы, если Сэм заговорить, слышать все её слова. Лидия одними глазами и движением головы попросила Эллисон сесть на небольшое кресло. И, когда брюнетка туда направилась, Лейхи невольно встал рядом, позволяя Скотту ещё больше ревновать, а самой Арджент неловко отпираться в своих мыслях от того, что этот оборотень делает хоть что-то в своей жизни из-за неё. Стайлз, молча наблюдая за Лидией, которая вернулась к ним со Скоттом, села между ними и с какой-то жалостью посмотрела на Пейдж. — Этого быть не может, — вдруг сказала Сэм и, схватившись за верёвку, на которой висел ржавый трикветр, нахмурилась. Все тут же обратили внимание на амулет. — Мой папа умер. Если бы это было не так, трикветр не поржавел бы. — Трикветр? — удивилась Лидия. — Один из символов кельтских друидов? Стайлз горделиво улыбнулся. Ему нравилась такая Мартин. Такая умная и никому не обязанная притворяться глупой, Лидия. Но Сэм Лидии не ответила. Она, нахмурившись, неожиданно посмотрела на Скотта и, будто бы забывшись, бросила ему: — Перестань, Скотт. — Кстати, где ты их встретила, Сэм? — вдруг спросил Стайлз, недовольно посмотрев на Айзека. Из-за слова «их» к запаху ревности прибавился и запах злости. Лейхи, может быть, на это и бровью не повёл, а вот Пейдж снова недовольно посмотрела на МакКолла. — Хватит, — сказала она недовольно. — Вот если бы мы были обычными подростками, то драма была бы нам даже полезной. Но не сейчас, когда мы… такие. Скотт недовольно опустил взгляд на свои руки, и то же самое сделала Эллисон, которая сначала думала посмотреть на парня, но взгляд Лидии переубедил её. Стайлз опустил руку на плечо друга и, осуждая то, что подруга так легко говорила о неловких вещах, фыркнул. Она бы ещё о его симпатии к Лидии сказала! Айзек и Лидия, как и Сэм, не имея к этому никакого отношения, продолжали быть спокойными внешне и внутри. Пейдж даже прижала к себе книгу и, подумав, снова заговорила о том, что её сюда и привело: — А ведь если здесь есть обряд, который проводит Дарак, тут должно быть и то, как его прервать. — Кто будет писать о том, как обряд делать и как обряд остановить, в одной книге? — усмехнулся Стайлз. — Такое только в одной и той же книге и пишут, — сказала Эллисон. — Чтобы никто в другом месте этого прочитать не мог и не мог помешать. — Может, там есть только то, как остановить самого себя, — вклинился Айзек со своей вполне умной мыслью. — Вряд ли мы там найдём то, что нам поможет прервать чужой обряд. Лидия кивнула, соглашаясь с Лейхи, а вот Стайлз хотел возразить, но дверь в комнату девушки его мечты открылась, и Натали Мартин со свойственной ей грацией внесла внутрь поднос с чашками и тремя небольшими пиалами. Сэм, обернувшись, сунула книгу на комод, стоявший у стены и, помогая женщине, перехватила поднос обеими руками, улыбаясь. — Спасибо, — поблагодарила женщина, уже чувствуя недовольный взгляд дочери, и поспешила оправдаться перед ней: — К тебе пришло так много друзей, Лидия, я была просто обязана приготовить вам чай, — сказала она и слишком наивно улыбнулась для своего возраста. Все подростки, кроме Мартин-младшей, благодарно улыбались. Пейдж, сделав пару шагов, разместила поднос на рабочем столе, и Натали, улыбчиво наблюдая за ней, назвала всё, что принесла вместе с чаем: печенье, конфеты и немного любимой Лидией земляники. Распалившись, дочь женщины хотела вставить сердитое слово, но Арджент не дала ей этого сделать, хитро взглянув на неё. — Спасибо, мама, — сказала Мартин-младшая. — Не за что. Я буду внизу, — снова улыбнулась женщина и вышла за дверь. Лидия вздохнула с облегчением, а Эллисон, посмеиваясь над ней и помогая Сэм, подала ей чашку чая. Скотт первым выбрался из «Джипа», и Сэм сразу же вручила ему книгу со своих колен, выбираясь следом. Она, наверное, насквозь пропахла решительностью, ведь именно решительной сейчас себя ощущала. Ах, ещё счастьем. Она ведь наконец была в шагах от ветклиники, а, значит, в шагах от правды. Пейдж вся обратилась в радость, была неузнаваема то есть даже Стайлзом, который знать не знал, что радость пахнет прекрасно-сладко. Скотт не мог не улыбаться. — А ведь Дитон мог знать Джозефа, как друида, — предположил Стайлз, закрывая свою машину. — Что, если он раскроет тебе все тайны, Сэм? — Буду только рада, — пообещала девушка, открывая книгу и вытаскивая оттуда листок, который Мартин не смогла перевести. — Надеюсь, здесь что-то стоящее. — То, что поможет нам избавиться и от Дарака, и от Альф, — подхватил Скотт. — И вернуться к нормальной жизни. — Да, — тихо произнесла Сэм. Она теперь так любила свою прошлую жизнь и так ненавидела маленькую девочку, которая хотела приключений, как у Гарри Поттера. Та девчонка была дурочкой полной, когда решала, что жить самостоятельно и отдельно от родителей это круто, что борьба со злом это круто. Нельзя стать сильным благодаря дару, когда тебе суждено быть слабым. Вот что поняла Сэм. Но, даже о таком думая, девушка радости не потеряла. Она смело шагала, как ребёнок, быстрее всех остальных, и первой вошла в клинику. Дитон, будто добрый волшебник, колдовал над маленькой собачкой в глубоком одиночестве, когда подростки увидели его. Поглаживая животное, увлекая его своей доброй, ласкающей рукой, ветеринар ловко и быстро закончил укол. Подняв глаза, он улыбнулся подросткам, но тут же стал серьёзен. — Что случилось? — спросил друид, но, приглядевшись к Сэм, сразу же задал и другой вопрос: — Трикветр? Откуда он у тебя, Сэм? — Это амулет моего отца, — ответила девушка. — И это тоже, — она протянула книгу. — Мы нашли в ней обряд, которым пользуется Дарак, и я… Посмотрите, пожалуйста. Мне будут важны любые выводы. Дитон принял книгу, но, не спеша её открывать, снова посмотрел на трикветр. Нахмурившись, ветеринар, подпёр подбородок рукой. — Скотт, дотронься до амулета, — попросил мужчина. МакКолл, сделав шаг к Сэм, протянул руку к трикветру с опаской, и, как только кончики его пальцев коснулись ржавого метала, одёрнул руку. — Жжётся, — поделился оборотень. — Что это значит? — спросил Стайлз, подходя поближе к Сэм, чтобы посмотреть амулет. — Никто, кроме людей, обладающих силами друида, не может просто так прикоснуться к заговорённому трикветру. Всё просто, — пожал плечами Дитон. — А я? — спросила Сэм. — У тебя кровная связь с обладателем амулета, Сэм. Значит, в тебе тоже есть часть силы, — объяснил Алан и слегка улыбнулся. — Ты ведь единственный оборотень, который смог войти в мою клинику без приглашения. — Кабинет твоего отца, Сэм, — осенило Стилински. — Скотт ведь не мог войти, пока ты его не пригласила. Пейдж нахмурилась, и одни глаза её нетерпеливо бросились к книге в руке Алана. Друид же неспешно начал открывать книгу, просто пролистывая её до того, как наткнулся на листок. Взяв его в руки, мужчина начал изучать его. Сэм, ещё не до конца ожившая после слов о том, что в ней есть сила друида, неотрывно следила за Дитоном. Скотт посмотрел на своего босса с надеждой, а Стайлз с нетерпением. — Это тёмная латынь, — не торопять, подвёл итог мужчина. — И ею написан обряд похорон, который помогает вытянуть из мёртвого тела последнюю энергию. Он осторожно посмотрел на Пейдж и сообщил: — Твой отец был Дараком, Сэм. Опытным и знающим всё, что можно знать. Как его звали? — Джозеф, — вместо девушки ответил Стайлз, опуская руку ей на плечо. — Вы его знали? — спросил Скотт. Дитон, не отвечая, снова всмотрелся в текст. — Да, — кивнул ветеринар позже. — Он уехал из города из-за объявленной на него охоты. Он не говорил мне, кто именно, но кто-то хотел заполучить его книги. — Кали отобрала у меня одну книгу вчера, — бросила Сэм нетерпеливо. — Там всё было на английском. Алан, ничего не говоря, отвёл взгляд и тут же отвернулся от подростков. — Я просто не хочу иметь с ними дело, Алан. У меня есть причина не умирать. У меня семья, — хмурясь всё больше и больше, говорил Джозеф. — К тому же, я совсем не советник. Вы с Моррел и Джулией справитесь, если захотите, — как-то едко плюнул он. Дитон, скрещивая руки на груди, посмотрел на Талию, которая была изрядно напряжена, стоя позади и не имея права вмешиваться. Она обещала своему Советнику, что будет только присутствовать. И никаких применений сил. Но, благодаря Джозефу, который, будто бы издеваясь над Альфой, сегодня был крайне болтлив на отвлечённые темы, держать обещание было всё сложнее. — Я должен уехать, — в очередной раз бросается этой фразой мужчина и, подняв глаза на друида, вздыхает. — В духе Дарака бежать, когда грядёт сильная опасность, — не сдержавшись, бросила Хейл. Джозеф, резко обернувшись к волчице лицом, пристально на неё посмотрел. — На меня идёт охота, Талия Хейл, — железным звенящим голосом сказал он. — Мне нужно уехать, пока этот охотник не добрался до моих книг и моих записей. А Арджент… Он просто старый маразматик, дочь которого кувыркается с твоим… — Талия, — тихо произнёс Алан, и волчица, которая с рычанием кинулась к Пейджу, замерла на месте. Она обещала довериться. — Вот поэтому я и не хотел быть друидом, — насмешливо бросил Джо. — Вы одними словами можете пригвоздить друг друга к полу, вы одинаково друг другу подчиняетесь, а я не подчиняюсь никому. — Может, именно поэтому на тебя и ведут охоту? — усмехнулась женщина. — Если бы ты помог нам, мы бы могли защитить тебя, Пейдж. Твоя дочь ровесница моей Коры, Джозеф. И я бы никогда не стала ей рисковать также, как ты. Пейдж зло зыркнул на волчицу и недовольно бросил ей: — Это тебя не касается. Талия ласково улыбнулась в знак согласия. Она знала, что её слова для Пейджа не останутся пустыми и неуслышанными. — Альфам эти книги не нужны, — заговорил ветеринар. — Скорее всего, они просто хотят их спрятать. — Спрятать? — удивился Стайлз. — То есть они делают что-то для нашего блага? — саркастически спросил он. — Вероятно, в ваших и их целях есть что-то общее. — Ничего, — нахмурился МакКолл. — Ничего общего. Домой Пейдж приходит морально уставшей и физически бодрой. Она, как обычно, не задумываясь, скидывает обувь посреди порога и шагает в гостиную, едва волоча ноги. Бросив на диван книгу, девушка лениво поднялась по лестнице наверх и, забрав из кабинета отца другие найденные в недрах шкафов книги, снова спустилась вниз. Стопка книг уместилась перед ногами Сэм, которая рухнула на диван и с задумчивым видом взяла в руку трикветр, рассматривая его. На удивление девушки, ржавчина прекратила оставлять на руках следы, а затхлый запах, перебитый запахом духов, кажется, совсем пропал. Нахмурившись, Сэм протянулась за книгой, лежавшей наверху стопки, и, открыв её, начала лениво искать иллюстрации, переворачивая страницу одну за другой. Окно треснуло, и Пейдж, подскачив с дивана, увидела, как летят осколки в её сторону. Кали, сверкая красной радужкой, влезла внутрь, и Сэм, подарив своё внимание ей полностью, невольно выпустила когти. — Ты должна мне окно, — сказала она, и её верхняя губа чуть подрагивая от злости, испортила всё лицо, делая его то ли смешным, то ли глупым. — Завтра в десять утра буду ждать тебя со стеклом и желанием усердно работать. Входная дверь с громким стуком врезалась в стену, но Пейдж не могла уже туда посмотреть: она, взбешённая, занесла руку и, оказавшись остановленной, коленом стукнула Альфу в живот. Кали её же оружием. Волчица зарычала, но не кинулась на девушку в ответ. — А я говорил, Кали, что ей не понравится, если ты выбьешь окно. Сэм обернулась и сначала со злостью посмотрела на близнецов, а потом и на того, около кого они стояли. Мужчина с тростью в руке и чёрными очками, скрывшими слепые глаза. Пейдж знала, что это был именно Девкалион, он абсолютно подходил под то описание, которое Альфе Альф дал Скотт под едкие дополнения Стайлза. Сэм снова посмотрела на Кали и фыркнула, она никогда не видела, чтобы тот, кто может и хочет её разорвать, бездействовал с раздражённым выражением лица. — И зачем вы пришли? — спросила девушка, снова разглядывая мужчину. — Через меня на Дерека давить бесполезно. — Я знаю об этом, — усмехнулся Девкалион и, оперевшись на трость, шагнул вперёд. Близнецы, переглянувшись, остались стоять на месте. — И мы пришли не за тобой, Сэм. Ты же знаешь, что Дарак сейчас… — Потрошит людей, — хамовато перебила Пейдж. — А вы тут причём? Это разве ваша… зверушка? — Нет, — не реагируя на провокации, спокойно ответил Альфа Альф. — Но от этой зверушки мы все можем пострадать, если она доберётся до книг твоего отца, Сэм. Пейдж вздохнула. Она неожиданно подумала о том, откуда мужчина мог знать о том, что книги принадлежат именно отцу, но Девкалион вдруг назвал имя Кали, и она, легко обогнув Сэм, забрала книги. Пейдж, не думая, кинулась вперёд, прямо к ней, но перед носом девушки появилась трость. — Сэм, не стоит этого делать, — строго сказал Девкалион. — Книги вернутся к тебе, как только исчезнет угроза. Я сам обещаю тебе это. — Как вы можете мне что-то обещать, когда пытались убить моих друзей и… Альфу? Это слово далось девушке с большим трудом. Она, отступив на шаг назад, гневно посмотрела на Кали, которая уже стояла рядом с близнецами, и только сейчас втянула когти. — У тебя нет Альфы, — усмехнулся мужчина, снова опираясь на трость и делая шаги, но теперь для того, чтобы уйти. — Ты Омега, Сэм. И это ты знаешь и сама. Пейдж видела, как они уходили, но не могла ничего поделать. Они сильные, а она всегда слабая. А ещё их много, а она всегда одна.
