Двадцать восьмая глава.
4 августа 2018 г., 14:09
И я до конца познала Твое красивое лицо и наэлектризованную душу.
— То есть, с Питером? — уточнил Стайлз, рукой отгоняя от себя пыль и чихая. — Сэм, даже не вздумай в него влюбиться или что-то вроде этого. Пейдж обернулась на парня, сталкиваясь с удивлённым Скоттом, толпившимся в дверях, глазами. — Скотт, приглашаю, — бросила девушка и рахдражённо обратилась к Стилински, поправляя на себе его рубашку: — Стайлз, что ты говоришь? Я была влюблена. Скажу честно, мне не понравилось. Парень отвёл взгляд, не зная, что на это ответить, и Скотт в эту негласно интимную минуту между его друзьями ляпнул то, что спасло её и их самих от разрушения: — Наверное, тебе передались силы твоего папы, Сэм, — произнёс оборотень и, подойдя поближе к столу, на котором девушка разложила немногочисленные книги отца, вытащенные из шкафов ей и Питером, всмотрелся в них, как это делал Стайлз, пряча взгляд. Пейдж тем временем старательно вытаскивала оставшиеся книги и тетради из шкафа перед ней. В очередной раз бросая книгу на пол, девушка заметила занятие своих друзей и, вытирая пыльные руки о рубашку Стайлза, которую она вчера пообещала отстирать от кетчупа, пожаловалась: — Там всё на латыни. Вы всё-равно не поймёте ничего. — Лидия знает латынь, — автоматически произнёс Стайлз, не смотря на девушку. МакКолл поднял книгу, лежавшую перед ним, и посмотрел на Сэм. Девушка поджала губы и невольно снова на пару секунд возненавидела такую идеальную Лидию Мартин, которая даже латынь вызубрила. Незаметно даже для себя Пейдж сделала это и воспоминание стремительно метнулось в её голове: — Почему одной рыжей всё, а другой — ничего? — вздохнула Сэм, просматривая профиль Лидии в фейсбуке и находя там новую фотосессию с новой и дорогой сумочкой. Глупая фраза, если учитывать то, что Пейдж вообще не соображает в сфере моды, но Айзек её пропустить мимо ушей не мог. — Не знаю, — сказал он, посмотрев на девушку, которая, заинтересовавшись тем, что ей ответили, замерла у плиты. — Но мне почему-то кажется, что дело вовсе не в цвете волос, Сэм. Хотя, что-то мне подсказывает, моего мнения ты не спрашивала, — поспешно добавил парень, замечая недовольство в лице Пейдж. — Верно, — снисходительно улыбнулась она. — Сэм, мы ведь можем показать это Лидии, — сообразил Скотт. Нахмурившись, девушка посмотрела на друга и равнодушно бросила: — Покажите. У меня ещё дел много, — поспешно добавила она, вспоминая о том, что заставило её собрать всех и заставить готовить пиццу. Она была одинока и, вряд ли, если снова станет такой, то у неё будет ещё один шанс спастить. Люди прощают один раз, а не регулярно. — Например, постирать рубашку Стайлза, — дополнила себя Сэм и, нагнувшись, подняла с пола книги. Положив их на стол перед Скоттом, девушка улыбнулась ему и посмотрела на Стайлза, стыдясь того, что заставила его прятать глаза. Она демонстративно открыла одну книгу в самой середине и, тут же бросив её, сказала: — Идите, напишите мне, что смогла разобрать Лидия. Я просмотрю эти на наличие английского. — Отлично, — бросил Стайлз, хватая одну книжку в руки. — Идём, Скотт. — Я напишу тебе, Сэм, — пообещал МакКолл и тут же пошёл вон из комнаты вместе со Стилински. Сэм лишь хмыкнула. Присев на стул, она посмотрела в ту самую книгу и, увидев латынь, перевернула страницу. Через четыре страницы Пейдж нетерпеливо захлопнула книгу и взяла другую. Открыв её на середине и проштудировав уже три страницы, Сэм отложила и её. Если честно, девушка сама не до конца понимала, что хочет найти. Она в ярких красках представляла в незнакомых буквах зашифрованные обряды, в которых обязательной частью были убийства, и, кажется, уже целую вечность с нетерпением ждала звонка Скотта. Поднявшись со стула, Пейдж снова полезла в шкаф. Она вспомнила отца, его всегда спокойное и улыбчивое лицо, и вздохнула. Лучше бы тем, за что можно убить, как он говорил, оказались банковские счета с украденными деньгами. Лучше бы её отец был мошенником, чем… непонятно кем, да. Неожиданно Сэм взяла злоба. Она рванула последние книги на себя и опрокинула их из шкафа прямо на пол. Что-то брякнуло, и Пейдж рассеяно заметила под своими ногами заржавевший оберег. Её папа носил такой некоторое время и говорил, что он действует получше кроличьих лапок. Сэм подняла вещицу и осмотрела её. Действительно, тот самый оберег. Ржавый круг, который будто бы держал в себе и тут же находился в трёх листах, как Сэм раньше называла эти овальные фигуры, заставил Пейдж заволноваться. Вытащив телефон из кармана на рубашке Стайлза, девушка сделала фотографию и забила её в гугл. Трикветр, — мысленно прочла Пейдж. Она невольно сравнила его с татуировкой Дерека, о которой он ей рассказать пока не пожелал. Осматривая трикветр можно заметить, что совершенно непонятно, как переплетаются поржавевшие линии и откуда они начинают. — Конец и начало неотрывно связаны, Сэмми. Даже не пытайся угадать, где он начинается, — усмехнулся Джо, позволяя дочери продолжать осматривать его амулет и поглаживать его пальцами. — Но ты же сам сказал, что, если я найду начало, ты расскажешь мне секрет, — нахмурилась девочка, продолжая осматривать вещь. — Я пошутил, милая. Можешь не искать, я расскажу тебе всё так, — Пейдж улыбнулся, найдя заинтересованность в лице дочери и, приблизившись к ней шёпотом сказал: — Когда хозяин амулета умирает, сам амулет ржавеет. Сэм удивлённо моргнула, но тут же отмахнулась. — Да ты врёшь, как всегда, — насмешливо бросила она. — Как врал о Зубной фее. Помнишь свой провал? Я включила свет быстрее, чем ты успел смыться с моим зубом в руках. Потом и от мамы получил за издевательство над ребёнком, — усмехнулась Сэм. — Проверишь, когда будешь меня хоронить, — неопределённо бросил мужчина, но дочка неожиданно подпрыгнула на месте и раздражённо махнула кулаками. — Я не хочу тебя хоронить! — крикнула она и тут же расплакалась. — Я не хочу тебя хоронить, ясно! Янехочутебяхоронить. ЯНЕХОЧУТЕБЯХОРОНИТЬ. НЕХОЧУТЕБЯХОРОНИТЬ. Я. Не. Хочу. Тебя. Хоронить. Ясно? Сэм заплакала, прижимая к своему лицу ладони и чувствуя запах ржавчины. Но не ржавчины трикветра, а своей ржавчины. Той ржавчины, которую она добровольно впустила в себя. Она пахла чем-то кислым и горьким одновременно. Утерев потекшую тушь кулачками, Пейдж поджала губы, чтобы не реветь в голос и подняла с пола одну из книг. Сэм открыла её на середине и без интереса посмотрела в неё. …асна тем, что, если сорвать её прежде, чем зажечь, она может обжечь руки… Английский. Девушка заулыбалась, закрывая книгу. Повесив себе на шею трикветр, Сэм подняла книгу и помчалась из кабинета. Мысленно Сэм уже давно была с Дитоном и разбиралась с книгой и трикветром, но всё-равно через каждый обрывок «желанного» она пугала «действительное»: пешая прогулка усложнялась жизнь. Шагая по дорогам города и прижимая к себе книгу, Пейдж не чувствовала приближения к ветеринарной клинике. Она ругала себя за медлительность, хотела сорваться на звериную скорость, но в такие моменты откуда-нибудь обязательно высовывались люди. Наконец, шагая по пустой улице уже, как девушка думала, вечность, она захотела побежать, как перед ней появилась босая женщина с неудачным педикюром и маникюром, о которой Пейдж пока слышала лишь от Скотта и едкий комментарий Айзека: «Жертва ужасного стилиста». Остановившись, рыжая посмотрела прямо в глаза волчице, от которой шла энергия, подобная энергии Дерека и превосходящая ту энергию, которую Сэм ощущала в самой себе. — Привет, — улыбнулась волчица, а Пейдж попыталась вспомнить её имя. — Пока, — кивнула рыжеволосая и только сделала шаг вперёд, как брюнетка надвинулась на неё, пригвоздив к земле. — Ты не представляешь, как я рада познакомиться с бетой Дерека, которая ни во что его не ставит и всегда отсутсвует, когда нужна ему, — хмыкнула (как Сэм вспомнила) Кали. — О да, это я, — довольно улыбнулась Пейдж и невольно покосилась на ноги волчицы. — Экстравагантно, — оценила она, — но лучше это всё обрубить. Когда обрубишь — заходи, сходим и вместе подберём тебе обувь. Ты ведь явно разучилась. Сэм снова сделала шаг вперёд, навстречу Кали, но волчица замахнулась, и девушке ничего не осталось, кроме как бросить книгу и отбить удар. — Да что тебе надо, а? — насупилась Пейдж. — Я спешу, а ты тут махаешься. Сэм замахнулась и, на удивление самой себе, смогла задеть Кали по руке. Женщина тут же зарычала, но Пейдж, подумав, что сегодня её день, снова атаковала и снова задела ту же руку в том же месте. Волчица тем временем, воспользовавшись ранней радостью беты, ударила её стопой в живот, отбросив на землю. — Моррел ведь сказала тебе, что Дараку нужны книги. Так будь умной девочкой и позволь забрать их, — оскалилась Кали и подхватила книгу. — А нормально попросить нельзя было? — ощитинилась Сэм, поднимаясь. — Ты меня чуть себе на ногу не надела, — пожаловалась она и, не думая абсолютно, кинулась на женщину сзади, роняя её своей массой на асфальт. — Не волнуйся, у меня тоже всё будет в целости, сохранности и в стерильности, — усмехнулась Пейдж, пытаясь вырвать книгу, но волчица сумела перекатиться и теперь сама давила Сэм своим телом к земле. — Ты ведь не умеешь. Пока ты всего лишь бета, к тому же, ничего особо не умеющая. Сэм, которая крепко вцепилась в книгу, но забыла о себе самой, позволяя Кали когтями проникать внутрь её тела, зашипела. — Пока? — прокряхтела она, но какое-то тело сбило волчицу с Пейдж, и та вместе с книгой решила бежать. Сэм вздохнула и, радуясь и регенерации, и поражению, узнала в «неопознанном теле» Айзека. Он возвысился над Пейдж и подал ей руку. Она приняла её и, поднявшись на ноги, ощупала амулет. — Ты как здесь оказался? — спросила девушка, смотря на парня. — К тебе шёл, — бросил Лейхи и улыбнулся. — Познакомилась с Кали, да? — Да. У неё действительно дурацкий педикюр. И сама она… Девушку прервал рингтон телефона. Она поднесла гаджет к уху, не глядя, и из динамика послышался голос Мартин: — Я не знаю, что тебе с этим делать, Сэм. Я перевела слова, почти поняла смысл всего, что написано и… Скажи, Сэм, ты уверена, что твой отец сейчас мёртв лежит в могиле?
