Знак трех

Когда… Когда я ослабеваю Я опускаю свои руки на землю В тысячный раз Я так зову его, его земля моя…

                     — Что происходит? — Сэм бросила взгляд на Стайлза, но, поймав краем глаза образ Скотта, удивлённо посмотрела на него, стоявшего рядом с Девкалионом. — Скотт, ты сошёл с ума?       Она встретилась своим взглядом с взглядом друга и поджала губы, не понимая: от отвращения или от глубокого желания ухватить его за футболку, остановить. МакКолл был уверен во всём, что напридумывал себе, что читалось не только в глазах, но и в чертах лица. Пейдж давно не видела такой мужественности, не чувствовала такой силы. — Это единственный способ всё разрешить. Не волнуйтесь за меня, — бросил Скотт, и Сэм тут же метнулась глазами к Стайлзу, не понимая почему, но уверенная в словах друга. — Ты в порядке? — осторожно спросила она, нарочно не смотря на уходящего Скотта, и аккуратно опуская руку на плечо Стилински.       Девушка слабо улыбнулась, вспоминая, как давно она этого не делала, и медленно аккуратно оглянулась, не замечая никого впереди. Сэм глубоко вздохнула и снова посмотрела на Стайлза: его бледное лицо для её беспокойства стало ещё бледнее, а большие глаза казались невероятно грустными. Удивительно, но Пейдж даже смогла позабыть о себе, себе любимой. Оказывается, её проблемы вполне могут стоять в очереди после проблем друзей. — Нужно найти Дерека, — не зная, что сказать, произнёс Стайлз первое, что пришло ему в голову. — Странно, но он наша единственная надежда. — А Дже.? — Она сбежала, — спешно перебил парень, не желая говорить об этом. — Идём. Кстати, где ты была?       К Сэм резко вернулась память. Она не была готова к этому вопросу, поэтому продолжила идти в молчании, вздыхая и иногда прикусывая нижнюю губу. Она впервые собрала всё воедино, собрала все слова Девкалиона в одну «коробочку» и вдумчиво их изучила. Честно, хотелось просто разместить их в отдел для мусора и забыть побыстрее, но что-то внутри цеплялось за это, как за спасательный круг, который на самом деле только сильнее тянул на дно…       Пейдж неожиданно прозрела, обнаруживая перед собой Дерека, лежавшего без сознания, и Стайлза, который бил его по лицу, пытаясь привести в чувства. Кажется, он звал её: карие глаза не раз взглядывали на девушку, но она лишь тупо смотрела на Хейла, не понимая, что с ней происходит. Оказывается, слова Девкалиона произвели эффект достойный не только истерики и выработки внутреннего яда, который делал голову тяжёлой, а мысли одинаковыми. И Сэм, если бы она сейчас вдруг поднялась со дна своей тоски, хотя бы попыталась бы оттолкнуться, стало бы страшно за свои мысли.       Но она смотрела на Дерека, на неподвижного Дерека, и видела только свою мать, которая может обороняться лишь перцовым баллончиком или своей сумкой. Девушка медленно подбиралась, ясно видя, как её мама идёт по улице, ни о чём не догадываясь, как она беззащитна… Дерек открыл глаза, моргая. Рык. Прыжок. — Сэм! — громко протянул Стайлз, отскакивая в сторону (едва успевая сделать это) и поражённо наблюдая, как полуобратившаяся девушка пытается душить Хейла, как из-под её лодоней на шее оборотня начинает проглядывать кровь.       Но борьба была недолгой несмотря на упёртость Сэм. Дерек опрокинул её на пол, сел ей на ноги, которыми девушка, рыча и брыкаясь, всё ещё пыталась бить, и посмотрел на неё с суровостью в лице. — Ты с ума сошла? — прорычал Хейл.       Пейдж внимательно посмотрела на свои руки, на которых пропали когти, и медленно, будто бы лениво перевела взгляд на Дерека. Её взгляд был каким-то циничным, туманным, непонятным. — Я ненавижу тебя, — лёгко произнесла Сэм, распластанная на полу. — Лучше бы ты умер.       Но в настроениях девчонки Дерек не был намерен разбираться. Он поднялся уверенным, что Пейдж больше не сможет даже попытаться причинить ему вред и посмотрел на Стилински, который так и остался сидеть на полу, опираясь на руки. Застав на себе взгляд оборотня, Стайлз посмотрел на него в ответ и сообщил: — Скотт ушёл с Девкалионом.       Дерек ничего не ответил, шумно вздыхая и принимая эту информацию как-то, что обязательно должно было случиться. Он взглянул на Сэм: её немая истерика била его по всем обострённым рецепторам своими быстро меняющимися кричащими эмоциями. Стайлз в это время задумчиво ждал хотя бы какого-то слова от оборотня, выдумывая его мысли. «Вы все сошли с ума сегодня» было единственным вариантом. — Где ключи от твоего джипа? — обратился Хейл к Стайлзу, и подросток резво подпрыгнул на ноги, вытаскивая ключи из кармана. — Зачем тебе? — оживлённо спросил Стилински, уже представляя себе погоню за Скоттом, его поиски и нравоучения, которые Стайлз лично скажет ему.       Но Хейл лишь вырвал ключи из руки парня, бросив что-то вроде «Отдам потом» и полагал прочь под немое негодование Стайлза, который лишь перевёл взгляд на Сэм, заинтересованно приподнявшуюся. — Лучше проводи Пейдж домой, — обернувшись в среденице коридора, добавил Дерек прежде, чем исчезнуть на лестнице. — Сама дойду, — сквозь зубы через несколько секунд произнесла Сэм.                     Дом не был домом, а так холодным, обставленным мебелью, какими-то ещё предметами декора, но он был пустым, необитаемым. Сэм бросила ключи в прихожей прямо на пол и лениво двинулась вглубь. Жить не хотелось здесь.       Девушка миновала гостиную, снова пообещав себе прибрать её и снова себе ответив на это «Да кого ты обманываешь?». Поднялась по лестнице, по скрипящим ступеням, надеясь, что одна из них на сей раз позволит себе поглотить её ногу, и хоть это отрезвит её, но ничего не произошло.       Сэм вошла в кабинет отца и включила свет, наблюдая за тем, как старые лампочки, не хотя, всё же загораются, а одна, наконец, не выдержав, лопается. Пыль щекотала ноздри. Пейдж подошла к столу и вдумчиво всмотрелась в его запыленное покрытие, не понимая, чего хочет от него. Подхватив со стола трикветр, который здесь был единственной вещью, о которой девушка заботилась, она выпустила когти и, осев на стул, с которого тут же подрыгнула пыль, стала медленно счищать неустойчивый слой ржавчины. Неожиданно под слоем коричневой осыпи начала проглядываться надпись. Сэм вытащила телефон, положив его на стол, и, продолжая чистить трикветр, второй рукой пыталась вбивать в поисковик незнакомые слова. «Я не делюсь — румынский». Таков был итог у стараний Сэм.        Прикусив губу, девушка вдумчиво посмотрела на трикветр и медленно, не замечая этого, спихнула со стола телефон. Мысленно выругавшись, Сэм наклонилась, хватая мобильник, но, не рассчитав, когда стала выпрямляться, ударилась головой о стол. Схватившись за ушибленное место, Пейдж внимательно посмотрела вверх и удивлённо заметила снизу стола прикрепленные к нему исписанные и испыленные бумаги.        Чуть отодвинув стул, девушка снова наклонилась и, пытаясь быть аккуратной, стала вытаскивать бумаги, отрывая их с маленькими кусочками скотча от стола. Чуть надорвав третий лист, Сэм слезла со стула и села на колени, работая более аккуратно. Открепив последнюю бумагу, девушка собрала всё и поднялась, снова садясь на стул.       Первый лист, к счастью Сэм, был на английском, но с первых строк вызвал немой шок. Твои занятия с Джулией портят её. Она стала скрытной, стала увиливать от ответов на прямые вопросы. Если она станет дараком это будет полностью твоей виной. Я лично вспорю тебе глотку, если она станет дараком.

Кали (англичанам ведь нужно, чтобы здесь было обязательно записано имя)

      Всё оставшееся пространство на листе, не исписанное косым почерком, было занято несвязными тезисными записями кого-то другого. Почерк был неразбочив. Но Сэм было достаточно одного имени «Кали» для того, чтобы увлечься и нетерпеливо схватиться за другой лист, где тоже были английские читаемые слова. Написаны они были знакомым Сэм почерком.       …Я скоро женюсь на Молли, той рыжей девчонке, переехавшей сюда в прошлом году и продающей аксессуары, сделанные собственными руками, поэтому тебе стоит знать, что ты сошла с ума, Джул. Возможно, я, весь такой неповторимый, довёл тебя до этого, возможно, рвение помочь Кали, но ты совершенно изменилась.        Мои книги и личные записи останутся со мной, а потом перейдут к наследнику силы. Молли не должна знать о тебе ничего, тем более о том, что я с тобой сделал.       Мы отлично проводили время, но только потому что это бесило Кали. Все эти наши загадки на двоих и учения «силе» почти сделали нас друзьями. Поэтому по-дружески я в последний раз спасу тебя: сумасшедшего Арджента может победить только ещё более сумасшедший. Девкалион скоро приблизится к тому, что его планы мести приведут к полному помутнению рассудка, и я думаю, что его помутнение захватит и Кали. Всех альф, кроме Талии (она, как бы мне не хотелось этого говорить, отличается от остальных тем, что умнее их всех вместе взятых), к тому же влияние Дитона… А тебе нужно бежать до того, как Кали перебьёт свою стаю и примется за тебя. Мне было бы жаль не помочь тебе.        Не отправлять. Никогда.       Руки сами отложили второй лист и схватились за третий.        Я трачу на тебя вторую неделю, но ты не хочешь выходить на связь. У меня нет времени на твои капризы, нет времени слушать твой бред о том, что ты пытаешься меняться, потому что внутри тебя ничего не меняется. Я надеюсь, что ты хотя бы удосужишься прочитать это. Потому что только ты можешь вразумить всех, Пейдж. Ты ведь знаешь цену силы и, пожалуй, из нас всех только ты и знаешь, что значит «гнить от собственных сил».       Вспомни, (если такое можно было забыть), как сделал свой выбор и как жалеешь об этом теперь. Мне самой неприятно знать тебя, как убийцу, но тебе, я думаю, знать себя таким ещё хуже. Но я хочу, чтобы ты не смотрел на себя спустя время и злился, а чтобы ты помог Девкалиону прекратить всё это.        Вчера он убил последнего мальчишку из своей стаи, которого Алан не успел перевести в другой город. Девкалион был неуправляем, кинулся сначала на Алана и мог даже убить его, если бы Мартин не решил отвлечь альфу. Сегодня в семь мы похороним его, вернее, всё, что от него осталось. Я надеюсь, что ты придёшь, чтобы помочь нам. Я даже согласна, чтобы ты забрал у Девкалиона его силы, лишь бы ты помог нам! 6.10 У нас очень мало времени, чтобы спасти хотя бы несколько жизней. Талия Хейл. Мы нуждаемся в твоей помощи. Я нужнаюсь в твоей помощи несмотря на то, как мы отдалились.       Четвёртый лист. Талия. Почему ты не упоминаешь своих детей, как тех, кто мог бы быть вам полезен? Ты понимаешь, что всё это опасно, что их могут убить. И я знаю, что меня могут убить. Нет. Молли беременна. Я не оставлю её. Ты не находишь здравое зерно в том, что делает Девкалион? Ты серьёзно не понимаешь, что, если он убьёт Арджета и его подельников, то вам будет только лучше? Ради этого не жалко пожертвовать щенками. Я убивал, потому что хотел быть сильным. Я умираю, потому что плачу за свою силу. Я не жалею об этом. Сила альфы не считается предельной. Сила вообще не может иметь предела, и каждый зарабатывает её как может. Я поднимался, шёл по человечим черепам всё выше и выше, но я не отдалялся от тебя. Мы были рядом даже тогда, когда я становился убийцей. Твоя доброта — твоя кара, Лия.       Сэм закрыла глаза, зажмурилась до звёздочек и положила бумагу на стол, берясь за другую, которая оказалась белым запечатаным конвертом. Аккуратно открыв его, Пейдж вынула оттуда три фотографии и две мелкие записки, на которых быстрый отцовский почерк рассыпался карандашом.       Внимательно посмотрев на первое фото, Сэм никого не узнала на нём в лицах улыбчивой женщины с кудрями и некрасивого усатого мужчины с подзорной трубой в руках и перевернула, в надежде найти ответ на обратной стороне. Джоделин Пейдж (Ладлайн) и Гердиф Пейдж, 1856 год.

Последний род тех, Кто льёт кровь Сам захлебнётся во своей.

      Положив фотографию на стол обратной стороной вверх, Сэм взяла в руки следующую. На ней она увидела лишь одного только начинавшего стареть мужчину с тремя складочками на лбу и спокойным, даже грустным выражением лица. В левой руке, которая чуть придерживалась край плаща он держал ту подзорную трубу, которая была в руках Гердифа Пейджа. На обратной стороне также подпись: Абард Пейдж, 1905 год.

Смешенье крови неизбежно. Подарит выбор, Которого нет.

      Также положив фотографию на стол вверх написанным текстом, Сэм взяла третью, на которой в глаза ей бросилась в первую очередь золоченая труба, а уже во вторую невероятно худое лицо седого мужчины, глаза которого, будто бы ненормально огромные, смотрели на Пейдж, внушая страх. Геллерт Пейдж, 1967г.

Чужак пройдёт пучину слёз — Исчез тот род, Тот славный род…

      Отложив фотографию к остальным двум, Сэм сфотографировала каждую из них на телефон и схватилась за записки. Будто бы писанные в бреду слова разнообразно летали по двум стикерам, и Сэм долго вглядывалась в них, ничего не понимая. Наконец, поняв принцип распределения слов, девушка положила две записки рядом, мысленно составляя: Не кровь ты мне по крови. Прапредок осквернён. Выбор даётся по крови Выбор не заслужен Выбора не будет Не заслужил его никто из осквернивших.       Сэм сделала эту запись у себя в заметках в телефоне и, подпрыгнув со стула, стала быстро собирать все письма. Девушка почему-то решила, что должна сейчас же найти Дерека.                     На улице запах сырости забивал нос, кроссовки заливала приставучая вода. Сэм старалась идти как можно быстрее, но при этом постоянно останавливалась, чтобы заглянуть во внутренний карман джинсовки и проверить, на месте ли бумаги, когда она прекрасно знала, что да, на месте. Впервые Пейдж была так осторожна по отношению к бумагам, а не к себе. Именно поэтому бежавшая Моррел почти беспрепятственно ухватила её за руку, привлекая внимание.       Выдернув руку, оборотень выпустила когти и только потом заметила перед собой молодую женщину, пытавшуюся отдышаться. — Вы, — тихо проговорила Пейдж, замечая, как Марин прижимает руку к груди. — Вы в порядке? — Забери, — женщина резко с силой впихнула в руки Сэм какую-то книгу, которую она сразу признавать не хотела, потрясённо наблюдая за учительницей. — А теперь беги. Как можно быстрее, чтобы они не успели заметить тебя.       Моррел сама сорвалась с места, и Сэм, недолго провожая её взглядом, также бросилась прочь.        — Ты? — уточнил Дерек, хмуро оглядывая незванную гостью. — Я, — подрагивающими губами ответила Саманта. — Мне нужно поговорить с тобой. — Сейчас не подходящее время для этого. — Самое подходящее, — качнула головой Пейдж. — Потому что со всей информацией и наедине с собой я могу сойти с ума до завтра. — Проходи, — недовольно уступил оборотень, пропуская девушку в лофт.       Сэм вошла, вынимая из внутреннего кармана бумаги. Металлическая дверь тут же лязгнула позади неё. Проходя, Пейдж заметила Питера и Кору, лежавшую без сознания, но не стала зацикливаться на них, решая сразу перейти к делу. — Возьми, — Сэм обернулась к Дереку лицом, протягиваю ему сразу все бумаги. — Я нашла это у себя дома и подумала… Возможно, ты знаешь что-то об этом.       Пейдж внимательно, даже с трепетом смотрела на Хейла, пока он пробегал по строчкам взглядом, и терпеливо ждала его вердикта. Наверное, странно быть настолько терпеливо к человеку, которого ты пытался убить не так давно. — Пейдж тебе… — Папа, — кивнула Сэм, сцепляя пальцы и замечая, как меняется Дерек в лице. — Так и знал, что ты проблемная, — выплюнул он.       Пейдж вопросительно вскинула одну бровь, провожая Дерека до дивана, на котором лежала Кора. Но он молчал, по меркам девушки, долго. — Что это значит?       Дерек молча сменил Питера, который отпустил руку Коры и перехватил у племянника листы, отданные Сэм. Без особого внимания пробежавшись по письму, адресованному Талии, мужчина перевёл свой взгляд. — Это значит, что, вспоминая Девкалиона, принято вспоминать и твоего отца, — пояснил он. — Вообще, это был первый дарак, против которого моя сестра даже не пыталась идти. — Почему? — спросила Сэм, думая, что Питер не захочет продолжать, пока она не спросит об этом. — Они были друзьями, — вклинился Дерек, упираясь свободной рукой в диванную спинку и вымученно вздыхая, — некоторое время. Потом твой отец потерял совесть, перебил больше двух десятков людей и оказался под защитой Дитона, — грубо продолжил оборотень.       Сэм захлебнулась свинцовой злостью, мгновенно погружаясь в неё. — Перебил также, как перебила Дженнифер? — невинно будто без явного подтекста спросила Пейдж. — Ведь также, да? Значит ли это, что ей тоже место под землёй?       Дерек озлобленно взглянул на девушку, но ничего не ответил. Послышался стук в дверь. Питер, внимательно посмотрев на Сэм, передал ей листы и засобирался открывать, насмешливо бросая: — Не прибей его.       Сэм направилась к дивану и, взяв Кору за свободную руку, внимательно посмотрела на Дерека. — Неужели в моём папе не было вообще ничего хорошего? — тихо спросила она, кажется, действительно у оборотня. — Человеку не обязательно… иметь в себе и хорошее, и плохое так, чтобы это видели все, — также тихо рассуждал Хейл. — Возможно, быть хорошим с кем-то определённым даже лучше, чем казаться хорошим для всех.       Сэм усмехнулась, чуть улыбаясь уголками губ, и внимательно всмотрелась в безмятежное, будто бы не медленной смертью расслабленное лицо. Отняв руку, Сэм провела когтём по своей ладони, оставляя порез, и спешно сделала маленький разрезик у вен девушки, прижимая свою ладонь к нему.

Кровь к крови. Грязная кровь Л е ч и т

      Пейдж удивилась своей мысли больше, чем тому, что по венам Коры чернота стала забираться обратно. Сэм испугалась, решила отнять руку, но чужие пальцы стиснули её, опёрлись на неё. Приподнявшись, Кора наклонилась голову в бок и высвободила из своего организма мелкие ягоды с кровью. — Что ты сделала? — спросил Дерек, когда его сестра заморгала, всё ещё стискивала его руку и руку Сэм. — Не. Знаю, — заторможенно произнесла Пейдж, счастливо качая головой.

Смешение крови не допустимо Не ясно, когда во зло оно, Когда в добро оно…

— Вообще не представляю, — шумно вздыхая, улыбнулась Пейдж.       Послышались шаги. Сэм обернулась на них, с удивлением замечая Лидию. Мартин тоже посмотрела на неё, слегка удивившись, а потом сразу перевела взгляд на Дерека. — Мне нужна ваша помощь, — сообщила девушка, подходя к Хейлу-младшему и протягивая ему лист, как быстро заметила Сэм, с каким-то нарисованным деревом.       Пейдж не успела опомниться, как рядом оказался Питер. Она подумала, что всю жизнь смотрела бы на него, подающего Коре воду и одновременно пытавшегося забрать у неё ту боль, которой теперь почти и не было. Она просто утонула в этой трогательной семейной сцене и поспешила обратиться глазами, падкими на беспричинные слёзы, к Лидии и Дереку. — Это похоже на Неметон, — сообщил Хейл-младший. — На тот, каким я его помню. — Ты знаешь, как его найти? — не медля, спросила Лидия. — Никто из нас не помнит о его местонахождении, — ответил Питер. — Талия стёрла воспоминания, чтобы… ничего не случилось, — уклончиво завершил он. — Ладно, — в своей холодной манере приняла новость Лидия. — Тогда идём отсюда, Сэм? — она решительно взглянула на девушку, прекрасно понимая, что та обязательно пойдёт за ней. — Нам нужно найти всех, пока не поздно, — добавила она.       Сэм не глянула ни на кого из Хейлов, сунула во внутренний карман бумаги, сжала в руке книгу, отданную ей Моррел, и уверенно заявила: — Идём. — Ты не можешь уйти, — отрезал Дерек, стоило Пейдж сделать один шаг. — Коре может стать хуже.       Три, два один — мысль «Только из-за этого?», мысль давно одинокого, но всё ещё надеющегося на чудо человека взрывом разлетелась по голове Сэм. — Я хочу помочь своим друзьям, — сказала девушка, не оборачиваясь, и снова сделала шаг к Лидии. — Кто, чёрт возьми, твой Альфа?! — зарычал Дерек. — Я, — гордо ответила Сэм, обернувшись и зачем-то посмотрев на Питера. — Я давно уже сама себе Альфа. Сама себе стая. Сама себе с е м ь я.