Хогвартс читает книгу "Гарри Поттер и Дары Смерти"

Поперек нижней половины страницы над фотографией снятого на ходу Дамблдора шел заголовок поменьше: ДАМБЛДОР. НАКОНЕЦ-ТО ВСЯ ПРАВДА? На следующей неделе выйдет в свет шокирующий рассказ о небезупречном гении, которого многие считают величайшим волшебником его поколения. Срывая привычную всем маску невозмутимого сребробородого мудреца, Рита Скитер описывает его тяжелое детство, беспутную юность, пожизненную вражду далеко не с одним человеком и позорные тайны, которые Дамблдор унес с собой в могилу. — Только не Скитер! — простонали все студенты и взрослые. ПОЧЕМУ человек, которому предлагали пост министра магии, предпочитал оставаться простым директором школы? — Меня не интересовал пост министра магии, — произнёс Альбус. — Мне больше всего нравилась должность учителя. КАКИМ было подлинное назначение секретной организации, известной под названием «Орден Феникса»? — Борьба с Пожирателями Смерти и Волдиком, — пожал плечами Гарри. — Волдиком? — засмеялись близнецы. — Ну да, раз все боятся называть Волан-де-Морта по имени, то пусть называют Волдиком, — пояснил Поттер. — А также можно… — …его называть… — …Вовка… — …Володька… — …Вованчик… — …или Мортик. Предлагали варианты Фред и Джордж. В зале многие студенты и взрослые засмеялись. КАК на самом-то деле встретил свой конец Дамблдор? Все со злобой и ненавистью посмотрели на Снейпа. Ответы на эти и многие другие вопросы исследуются в новой сенсационной биографии «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора», написанной Ритой Скитер. Читайте на странице 13 эксклюзивное интервью, которое она дала Бетти Брейтуэйт. — Кому дала? — спросил Колин. — Криви, замолчи! — закричали разгневанные голоса. Гарри рывком раскрыл газету, нашел тринадцатую страницу. Над интервью красовалось еще одно знакомое лицо — женщина с искусно завитыми светлыми волосами и в украшенных драгоценными камнями очках скалила зубы в якобы обворожительной улыбке и покачивала пальчиком перед собой. Гарри, стараясь не обращать внимания на это тошнотворное зрелище, приступил к чтению. Многие ученики изобразили, что их вот-вот стошнит. В жизни Рита Скитер человек куда более мягкий и обаятельный, — Серьёзно? — переспросил Гарри, — Ни разу не замечал. чем думают те, кто знаком с вышедшими из-под ее пера прославленными своей резкостью портретами известных людей. Мы встретились с ней в прихожей ее уютного дома и отправились прямиком на кухню, где Рита угостила меня чаем, тортом и, разумеется, наисвежайшими слухами. — Какими слухами? — опять спросил Криви. — Колин! — вновь закричали ученики. — Да, конечно, Дамблдор — это мечта биографа, — говорит Скитер. — Такая долгая, полная событий жизнь. Уверена, моя книга станет лишь первой из очень и очень многих. — Мечтать не вредно, мечтать не вредно, — произнёс Рон. Скитер определенно времени зря не теряла. Книга объемом в девятьсот страниц была закончена ею спустя всего четыре недели после загадочной кончины, постигшей Дамблдора в июне. — Ничего себе! — присвистнул Симус. — Ну конечно, наплела там с три короба, — фыркнула Гермиона. Я спросила, как ей удалось поставить этот рекорд скорости? — О когда проведешь в журналистике столько времени, сколько провела я, работа в сжатые сроки становится твоей второй натурой. Я знала, что волшебный мир жаждет получить полную историю его жизни, и просто хотела удовлетворить эту жажду первой. Все разразились громким хохотом. Многие помнили, какие «правдивые» статьи она про них писала. Я упоминаю о недавних широко разрекламированных высказываниях пожизненного друга Альбуса Дамблдора специального консультанта Визенгамота Элфиаса Дожа, сказавшего: «В книге Скитер фактов меньше, чем на карточке от шоколадных лягушек». Половина Большого Зала засмеялась. Скитер, откинув назад голову, хохочет:  — Милейший Дожинька! Помню, я несколько лет назад брала у него, да благословят его небеса, интервью насчет прав водяного народа. Он уже тогда впал в полное детство. Похоже, ему казалось, будто мы с ним сидим на дне Трубного озера, — он все просил меня остерегаться форелей. И тем не менее выдвинутые Элфиасом Дожем обвинения в неточности отозвались эхом в волшебном сообществе. Действительно ли Скитер считает, что четырех коротких недель достаточно для создания полной картины долгой, удивительной жизни Дамблдора? — Конечно, недостаточно! — фыркнул Поттер. — О, моя дорогая, — широко улыбается Скитер, ласково похлопывая меня по ладони, — мы обе знаем, какое обилие сведений могут породить мешок галеонов, нежелание слышать слово «нет» и Прытко пишущее перо! К тому же из желающих рассказать о Дамблдоре позорную правду уже выстроилась целая очередь. Далеко не каждый, знаете ли, считает его таким уж чудом, он умудрялся наступать на любимые мозоли множеству важных людей. Что касается старого Дожиньки Дожа, ему лучше перестать витать в облаках, потому что я получила доступ к источнику информации, за который большинство журналистов отдало бы свои волшебные палочки, — к человеку, который никогда еще не высказывался публично, но был близок с Дамблдором в самый буйный и беспокойный период его молодости. — Ооо, профессор Дамблдор… — …вы были буйным… — …в молодости? На распев, спросили близнецы. — Мальчики, прекратите немедленно! — одёрнула шутников Молли. Альбус ничего не сказал, но его глаза лукаво сверкали. Из предварительной рекламы написанной Скитер биографии можно с уверенностью заключить, что она преподнесет немало шокирующих сюрпризов тем, кто считает, будто Дамблдор прожил безупречную жизнь.  — Какой из этих сюрпризов является самым сногсшибательным? — спрашиваю я.  — Бросьте, Бетти, я не собираюсь пересказывать основные моменты моей книги до того, как ее начнут раскупать! — смеется Скитер. — Однако могу пообещать, что всякого, кто продолжает верить, будто Дамблдор был чист и бел, как его борода, ожидает горестная утрата иллюзий! Довольно сказать следующее: никто из слышавших его яростные тирады против Вы-Знаете-Кого и не подозревает, что в молодости он сам баловался Темными искусствами! — Что правда? — удивлённо спросили близнецы. — Я бы не стал ей верить, — фыркнул Гарри. — Она ни одной правдивой статьи не написала, а только выдуманные истории. В поздние свои годы он призывал всех нас к терпимости, однако в молодости никакой широтой воззрений не отличался! Да, у Альбуса Дамблдора было на редкость темное прошлое, не говоря уж о его сомнительной семейке, правду о которой он столь усердно замалчивал. Я спрашиваю у Скитер, имеет ли она в виду брата Дамблдора, Аберфорта, пятнадцать лет назад осужденного Визенгамотом за противозаконное использование магии, что привело в то время к небольшому скандалу.  — О, Аберфорт — это всего лишь верхушка навозной кучи, — смеется Скитер. — Нет, ну она вообще совесть потеряла! — оторвавшись от чтения, воскликнула Гермиона. — Как можно называть человека навозной кучей. — Гермиона, успокойся, — прошептал Рон на ухо Грейнджер. Гермиона, успокоившись, сжала ладонь Рона и продолжила читать. — Нет-нет, я говорю о вещах много худших, чем братец, любивший испытывать заклинания на козлах, худших даже, чем калечивший маглов отец. Их делишки Дамблдору скрыть не удалось, так как они оба были осуждены Визенгамотом. Нет, меня больше всего интересовали его мать с сестрой, и вот тут, стоило лишь немного копнуть, я обнаружила просто-напросто море мерзостей. Впрочем, дождитесь глав с девятой по двенадцатую, и вы узнаете все в подробностях. Сейчас же могу сказать лишь одно: нет ничего удивительного в том, что Дамблдор никогда не рассказывал, при каких обстоятельствах ему сломали нос. — Вам сломали нос?! — шокировано произнесли студенты. — Теперь понятно, почему он у Дамблдора кривой, — шёпотом сказал друзьям Рон. Однако если оставить в стороне скелеты, таящиеся в семейных шкафах, может ли Скитер отрицать блестящие способности Дамблдора, которые позволили ему сделать немало магических открытий? — Вы лучший профессор! — закричали все факультеты, кроме Слизерина. Дамблдор улыбнулся своим ученикам. — Да, голова у него варила, — соглашается Скитер, — хотя в настоящее время многие задаются вопросом, действительно ли предполагаемые достижения Дамблдора следует приписывать исключительно его заслугам. — Я бы никогда не приписал бы себе чужие заслуги, — возмутился Альбус. В главе шестнадцатой я говорю о том, что, по словам Айвора Диллонсби, именно он открыл восемь способов использования крови дракона, но тут появился Дамблдор и «позаимствовал» его записи. — Ну да, конечно, — фыркнул Дамблдор. Но все же, решаюсь заметить я, значение некоторых достижений Дамблдора отрицать невозможно. Что может сказать Скитер о его знаменитой победе над Грин-де-Вальдом?  — О, хорошо, что вы вспомнили о Грин-де-Вальде, — с кокетливой улыбкой отвечает Скитер. — Боюсь, тех, кто простодушно верует в блестящую победу Дамблдора, ожидает новость, которую я сравнила бы со взрывом навозной бомбы. Вот уж действительно грязная история. Пока я могу сказать только, что сам факт проведения этой легендарной дуэли вызывает большие сомнения. Те, кто прочитает мою книгу, возможно, придут к заключению, что Грин-де-Вальд просто-напросто вытащил из кончика своей волшебной палочки белый носовой платок и мирно удалился! — Ага, конечно, взял и мирно удалился! — фыркнул Римус. Сообщать что-либо еще на эту интригующую тему Скитер отказывается, поэтому мы переходим к отношениям, которые, несомненно, вызовут у читателей наибольший интерес.  — О да, — говорит, живо кивая, Скитер, — я посвятила целую главу отношениям Дамблдора и Поттера. — Ууу, — протянули близнецы с одинаковыми улыбками. Гарри лишь закатил глаза. Их называли нездоровыми, даже пагубными. Конечно, для того, чтобы узнать эту историю целиком, читателям придется купить мою книгу, однако нет никаких сомнений в том, что Дамблдор с самого начала питал к Поттеру нездоровый интерес. — Ууу, — вновь протянули близнецы, смотря на Дамблдора. — Мальчики, — возмутилась Молли и дала шутникам подзатыльники. Пошел ли он мальчику на пользу? Что ж, поживем — увидим. Однако ни для кого не секрет, что отроческие годы Поттера были очень тяжелыми. Я спрашиваю, поддерживает ли Скитер по-прежнему связь с Гарри Поттером, у которого она взяла в прошлом году знаменитое интервью: в их сенсационной беседе Поттер говорил исключительно о своей уверенности в том, что Сами-Знаете-Кто вернулся. — Это правда! — воскликнул Поттер. Джинни поддерживающе сжала его ладонь. — Да, конечно, мы стали очень близки, — отвечает Скитер. — У бедняжки Поттера совсем мало настоящих друзей, а мы с ним встретились в один из самых трудных моментов его жизни — во время Турнира Трех Волшебников. Вероятно, только я одна из живущих сейчас людей и могу сказать, что знаю настоящего Гарри Поттера. — Вот дура, — тихо буркнул Рон. И это естественным образом приводит нас к многочисленным слухам, связанным с последними часами жизни Дамблдора. Верит ли Скитер в то, что Поттер действительно присутствовал при его кончине?  — Ну, я не хочу говорить слишком многого — все это есть в книге, — однако существует свидетель, который был в то время в замке Хогвартс и видел Гарри Поттера, убегавшего с места происшествия через несколько секунд после того, как Дамблдор не то упал, не то спрыгнул, не то был сброшен с башни. Впоследствии Гарри Поттер дал показания против Северуса Снейпа, человека, к которому он, как всем известно, питал вражду. — И до сих пор питаю, — признался Поттер. Действительно ли все обстоит так, как выглядит на первый взгляд? Это должно решить сообщество волшебников — после того как оно прочитает мою книгу. На этой интригующей ноте я и прощаюсь с писательницей. Не приходится сомневаться в том, что книга, вышедшая из-под пера Скитер, мгновенно станет бестселлером. Пока же многочисленным поклонникам Дамблдора остается с трепетом ожидать того, что им предстоит вскоре узнать о своем герое. Гарри дочитал статью до конца, но продолжал тупо вглядываться в газетную страницу. Отвращение и гнев поднимались в нем, точно рвота. Наконец он смял газету в комок, изо всех сил швырнул его в стену, и комок, отлетев, свалился в уже переполненную мусорную корзину. — Я бы тоже её выбросил куда подальше, — сказал Рон. Он начал слепо расхаживать по комнате, открывая пустые ящики, беря какую-то из сложенных стопками книг лишь затем, чтобы вернуть ее на место, едва сознавая, что делает. А в голове вертелись разрозненные фразы из интервью Риты: «…посвятила целую главу отношениям Дамблдора и Поттера… их называли нездоровыми и даже пагубными… в молодости он сам баловался Темными искусствами… я получила доступ к источнику информации, за который большинство журналистов отдало бы свои волшебные палочки». — Ложь! — внезапно взревел Гарри и увидел в окно, как сосед, пытавшийся снова запустить умолкшую газонокосилку, нервно поднял взгляд кверху. — А что такое газ-оно-ко-сил-ка? — спросил вдруг Артур Уизли. — Эта такая машина для скашивания травы, — объяснила Гермиона. Гарри опустился на кровать — так резко, что осколок разбитого зеркала скакнул в сторону. Он взял осколок, повертел его в пальцах, думая и думая о Дамблдоре, о лжи, которой бесчестила его Рита… Вспышка ярчайшей синевы. — Что это? — вновь спросил Криви. — Колин, заткнись уже! — закричал Отряд Дамблдора. Гарри замер, его порезанный палец снова скользнул по неровному краю осколка. Почудилось, не иначе. Он оглянулся через плечо, однако стена отливала тошнотворным персиковым цветом, который выбрала тетя Петунья. — Фуу, — скривились девочки. Там не было никакой синевы, способной отразиться в зеркале. Он снова заглянул в осколок зеркала, но снова увидел в нем лишь отражение собственных ярко-зеленых глаз. Да, конечно, почудилось, другого объяснения быть не может. Почудилось, потому что он думал о своем мертвом Учителе. Если что-то и можно сказать наверняка, так только то, что он никогда больше не увидит пронизывающих его ярко-синих глаз Альбуса Дамблдора. Все печально вздохнули. — Конец главы, — проинформировала Гермиона. — Давайте я почитаю, — вызвался Рон. — Но сначала можно пообедать. — Конечно, — согласилась Минерва. Альбус взмахнул палочкой, и вместо диванов и кресел появились столы и еда.