Хогвартс читает книгу "Гарри Поттер и Дары Смерти"

— Вы правы, график у нас очень плотный, — сказал Дедалус и, кивнув часам, вернул их в жилетный карман. — Мы хотим, чтобы ваше, Гарри, отбытие из дома совпало по времени с трансгрессией ваших родичей. Таким образом, защитные чары разрушатся в тот миг, когда все вы устремитесь к безопасности. — Хороший план, — задумчиво протянул Римус. — Итак, все уложено и все готовы к дороге? Никто ему не ответил: дядя Вернон все еще с испугом таращил глаза на вздувшийся жилетный карман Дедалуса. — Возможно, нам следует подождать в прихожей, Дедалус, — негромко сказала Гестия, явно считавшая, что с их стороны было бы бестактностью торчать в гостиной, пока Гарри и Дурсли будут любовно прощаться, проливая, быть может, обильные слезы. Весь зал разразился хохотом. Гарри смеялся, свалившись с дивана. — Какие же наивные, — сказал Поттер, смеясь и обратно садясь на свой диван. — Не стоит, — столь же негромко произнес Гарри, однако дядя Вернон сделал дальнейшие объяснения ненужными, громогласно объявив: — Ладно, парень, выходит — прощаемся. — Кто подменил дядю Вернона? — шокировано спросил Гарри. Он протянул Гарри правую ладонь для рукопожатия, но в самый последний миг спасовал и просто сжал ее в кулак и помахал им вверх-вниз, точно метроном. — Ты готов, Дидди? — спросила тетя Петунья, Многие в зале засмеялись, услышав имя «Дидди», громче всех были близнецы. суетливо проверяя замок своей сумочки, что избавляло ее от необходимости смотреть на Гарри. Дадли не ответил, он просто стоял, слегка приоткрыв рот, — и вдруг показался Гарри немного похожим на великана Грохха. — Хагрид ещё за этого великана ответит, — пробурчала недовольная Молли. — Ну так пошли, — сказал дядя Вернон. Он почти уже дошел до двери гостиной, когда Дадли пробормотал: — Не понимаю. — Чего ты не понимаешь, миленький? — спросила, взглянув на сына, тетя Петунья. Дадли поднял большую, как окорок, ладонь и указал ею на Гарри: — А он чего с нами не едет? — Не хочу и не еду, — съязвил Поттер. Дядя Вернон и тетя Петунья словно вросли в пол — оба глядели на Дадли так, точно он объявил, что желает стать балериной. — Было бы смешно смотреть… — …как тюлень в пачке… — …танцует балет. Произнесли близнецы и сразу расхохотались, представив это. — Что? — громко спросил дядя Вернон. — Почему он не с нами тоже? — спросил Дадли. — Ну, он… ему не хочется, — ответил дядя Вернон и, обратив на Гарри свирепый взгляд, добавил: — Ведь тебе же не хочется, так? — Конечно же не хочется, –фыркнул Гарри. — Ни капельки, — ответил Гарри. — Вот видишь, — сказал дядя Вернон Дадли. — Ладно, пошли, ехать пора. Он вышел из гостиной, открыл входную дверь, но Дадли так и стоял на месте, да и тетя Петунья, сделав несколько неуверенных шагов, тоже остановилась. — Теперь то что? — рявкнул, снова появившись на пороге гостиной, дядя Вернон. Походило на то, что Дадли старается как-то справиться с мыслями, слишком сложными для словесного выражения. — Может он хочет отблагодарить Гарри? — неуверенно предположила Джинни. — Хах, не смеши меня, — сказал Поттер. После нескольких секунд мучительной внутренней борьбы бедняга наконец произнес: — А куда же тогда он пойдет? Тетя Петунья и дядя Вернон переглянулись. Ясно было, что Дадли их напугал. Молчание нарушила Гестия Джонс. — Но… вам ведь известно, куда направляется ваш племянник? — озадаченно спросила она. — Конечно же им известно, — с сарказмом произнёс Сириус. — Конечно известно, — ответил Вернон Дурсль. — К одному из ваших, правильно? Ладно, Дадли, садись в машину, ты же слышал, надо торопиться. Сириус глухо зарычал. Вернон Дурсль снова дотопал до самой двери, но Дадли снова за ним не последовал. — Что с ним происходит? Его явно что-то беспокоит, — задумчиво протянул Гарри. Гестия явно рассердилась. С этим Гарри уже сталкивался — волшебников и волшебниц ошеломляло отсутствие у его близких родственников какого-либо интереса к знаменитому Гарри Поттеру. — Ну, конечно, все привыкли, что я знаменитость, и явно не ожидали увидеть, что ко мне так относятся, — фыркнул Поттер. — Все в порядке, — заверил он Гестию. — Да, честно говоря, оно и не важно. — Не важно? — опасно звонким голосом повторила Гестия. — Неужели эти люди не понимают, через что вам пришлось пройти? Какая опасность вам грозит? Не понимают, что вы занимаете уникальное положение, что вы — душа всей борьбы с Волан-де-Мортом? — У них же нет… — …мозгов, чтобы что-то понимать. Сказали близнецы. — Э-ээ… нет, не понимают, — ответил Гарри. — На самом то деле они думают, что я только место тут зря занимаю, но я уже привык к… — Я не думаю, что ты зря занимаешь тут место. Если бы Гарри не видел, как шевелятся губы Дадли, он не поверил бы своим ушам. И все равно он несколько секунд смотрел на Дадли, прежде чем уяснил, что эти слова действительно произнес его двоюродный брат. — Что? Это серьёзно сказал Дадли? — шокировано произнёс Гарри и даже свалился на пол от шока. — Да, это сказал Дадли, — перечитывая, произнёс Рон и подал руку Поттеру, чтобы тот встал. Не только произнес, но и сильно покраснел при этом. Гарри охватило и смущение, и изумление сразу. — Ну… ээ-э… спасибо, Дадли. Ему снова показалось, что Дадли борется с мыслями, слишком громоздкими для выражения, однако тот пробормотал: — Ты спас мне жизнь. — Вообще-то говоря, не жизнь, — ответил Гарри. — Дементоры забрали бы только твою душу. — Ужасные дементоры! — воскликнула Лаванда и перевернулась. Теперь он смотрел на двоюродного брата с удивлением. — Я бы тоже очень сильно удивился, — оторвавшись от чтения, сказал Рон. Ни в это лето, ни в прошлое они почти не разговаривали друг с другом, поскольку Гарри возвращался на Тисовую улицу ненадолго и большую часть времени проводил в своей комнате. Теперь же до него вдруг дошло, что чашка холодного чая, на которую он наступил нынче утром, была, пожалуй, вовсе не миной-ловушкой. — Как мило! Что он позаботился о 'Арри и п’гинёс ему чай, — растрогано произнесла Флёр. И все же, чувствуя себя растроганным, Гарри испытывал немалое облегчение от того, что Дадли исчерпал все имевшиеся у него возможности выражения чувств. Открыв рот еще раз другой и сделавшись совершенно багровым, Дадли замолчал. Зато тетя Петунья вдруг разразилась слезами. Гестия Джонс даже наградила ее взглядом одобрения, которое, впрочем, сменилось гневом, когда тетя Петунья бросилась обнимать не Гарри, а Дадли. — Я бы сильно удивился, если бы Петунья обняла Гарри, — сказал Сириус. — Т-такой миленький, Дадлик, — всхлипывала она, прижимаясь к его могучей груди, — т-такой хороший м-мальчик… с-спасибо сказал… — Да не сказал он никакого спасибо! — возмущенно воскликнула Гестия. — Он сказал всего-навсего, что не думает, будто Гарри зря занимал тут место. — Да, но в устах Дадли это все равно что «люблю тебя», — произнес Гарри, разрывавшийся между раздражением и желанием расхохотаться — уж больно хороша была тетя Петунья, обнимавшая Дадли так, точно он минуту назад вынес Гарри из горящего дома. — Вынес бы он, конечно, — фыркнул Гарри. — Но всё возможно, — шёпотом закончил он. — Мы едем или не едем? — рявкнул опять появившийся в двери гостиной дядя Вернон. — Тут кто-то насчет плотного графика говорил! — Да-да, едем, — ответил Дедалус Дингл, ошеломленно наблюдавший за всем происходившим, но теперь как будто очнувшийся. — Нам действительно пора. Гарри… — Он подступил к юноше и обеими ладонями сжал его ладонь. — Удачи. Надеюсь, мы еще встретимся. Как надеется на вас все волшебное сообщество. — Как же Дадли изменился, — удивлённо протянул Поттер. — О, — отозвался Гарри, — ну да. Спасибо. — Прощайте, Гарри, — сказала Гестия и тоже сжала его руку. — Наши мысли всегда будут с вами. — Думаю, с ними все обойдется, — ответил Гарри, взглянув на тетю Петунью и Дадли. — О, я уверен, в конце концов мы станем лучшими друзьями, — весело пообещал Дингл и, покидая гостиную, помахал цилиндром. Гестия последовала за ним. Дадли мягко выбрался из объятий матери и подошел к Гарри, с трудом подавившему желание припугнуть его магией. Но тут Дадли протянул ему большую розовую ладонь — Дадли точно подменили! –воскликнул Герой магического мира. — Господи, Дадли! — сказал Гарри, повышая голос, чтобы перекрыть им возобновившиеся рыдания тети Петуньи. — Тебя что, дементоры подменили? — Не знаю, — ответил Дадли. — До встречи, Гарри. — Да… — сказал Гарри, сжимая ладонь Дадли и тряся ее. — Может быть. Будь осторожен, Большой Дэ. — Всё-таки у нас есть шанс поладить, — шёпотом сказал Гарри. Дадли почти улыбнулся и вперевалку вышел из гостиной. Гарри услышал, как он тяжело ступает по гравию дорожки, потом хлопнула дверца машины. Тетя Петунья, прижимавшая к лицу носовой платок, обернулась на этот звук. Похоже, она не ожидала того, что останется с Гарри наедине. Торопливо сунув платок в карман, она произнесла: — Ну… всего хорошего, — и, не оглядываясь, пошла к двери. — Всего хорошего, — сказал Гарри. И тогда она остановилась, обернулась. На миг у Гарри возникло наистраннейшее чувство, будто она хочет что-то сказать ему: тетя Петунья смерила его непонятно робким взглядом и, казалось, совсем уж собралась открыть рот, однако затем чуть дернула головой и выбежала из комнаты, чтобы присоединиться к мужу и сыну. — Конец Главы, — проинформировал Рон. — Чур, я читаю, — вызвался Гарри. Рон передал ему книгу. Поттер открыл её и приготовился читать.