Вкус власти

POV’Кэролайн Я знала, что Никлаус находится во дворце: мне доложили. Да, за те несколько месяцев, что я находилась в этом проклятом дворце, мне пришлось обзавестись ушами и глазами в лице преданных слуг. Конечно, теперь это не казалось чем-то слишком сложным, ведь я единственная фаворитка короля Англии, что носит под своим сердцем его ребенка и, надо сказать, не просто малыша, а первенца. Думаете, мне не хотелось вернуться домой? Не хотелось увидеть своих родных…? Но я не могла его предать. Не могла предать Клауса. Признаться честно, не могу определить истинную причину этой связи. С одной стороны, я боюсь его, боюсь его гнева и силы. Как только я вспоминаю пакостные игры Майклсона, направленные на меня и Деймона и придуманные, кажется, лишь ради забавы, мне становится весьма дурно. Почему он бывает так жесток? Для чего нужно унижать брата, что не представляет для тебя никакой политической опасности, ведь он бастард и только. Для чего нужно уничтожать любые планы и мечты обычной дочери фермера, обязательно дергать за ниточки и относиться как к куколке? С другой стороны, между нами возникла какая-то неведомая связь, которая, кажется, базировалась не только на общем ребенке. Клаус действительно слышит мои желания и исполняет их, но только те, что касаются моей женской и материнской натуры. Он очень внимателен: знает, какую пищу я предпочитаю, какие занятия мне по душе, какие ароматы меня воодушевляют. Находясь там, на войне, король Англии не переставал заботиться обо мне. Он… Он умеет быть нежным. И именно потому я так жаждала увидеть его, но по возвращении во дворец Никлаус не пожелал увидеть меня первым, а я не могла больше ждать, и поэтому… И поэтому я постучалась. — Войдите, — хрипло ответил король, который, как мне показалось, ожидал увидеть перед собой кого-то иного, не иначе, — Кэролайн? — Да, Ваше Величество, — сделав поклон, я осознала, что его вид слегка напугал меня, Клаус выглядел весьма подавленно, — Вы не посетили меня по приезде… — Мы же были на «ты», — Клаус осмотрел меня, заострив внимание на животике, да, он наконец стал заметным, — как наш малыш? Все хорошо? — Все хорошо, — незамедлительно отмахнулась я, — если бы Вам действительно было интересно, Вы бы навестили нас хотя бы сегодняшним утром! — Прекрати это делать, — Клаус осторожно и легонько начал прижимать меня к стене, отчего по телу побежали мурашки, — прекрати обращаться ко мне на «Вы», и я… Я неожиданно перебила его: — А то что? Никлаус, не на шутку начав злиться, оперся двумя руками о стену. Он пронзительно смотрел в мои глаза, пытаясь понять, что за игру я затеяла. Он, по моему мнению, был слишком расстроен похищением родного брата, чтобы подыгрывать, но в то же время, мне кажется, в его глазах промелькнула мимолетная радость, и я надеюсь, что она была связана с моим присутствием, но… В дверь постучали. The END of the POV. — Да-да, войдите, — Клаус отошел от своей, скажем так, возлюбленной, немного раздражаясь оттого, что их прервали, — Елена, Деймон, и правда живые и невредимые. Похоже все, но только не мой родной брат. Деймон, как только оказался в кабинете, сразу же обратил свое внимание на Кэролайн, которой действительно беременность была к лицу. Кажется, еще недавно она была обычной дочкой фермера, а сейчас перед ним предстала очаровательная фаворитка короля, что в скором времени станет мудрой и очаровательной матерью. Елене этот взгляд не понравился, но она, как и полагалось, не подала и капли вида: — Что с Колом, Никлаус? Что с ним? — надо сказать, принцесса неимоверно сильно переживала из-за своего кузена, да только события последних дней настолько шокировали юную наследницу, что, чтобы хоть как-то функционировать и жить дальше, ей пришлось переключить свое внимание на него — Деймона Сальваторе — человека, что заставлял сердце девушки биться чаще. — Он в заложниках у французов, — хмуро ответил Клаус, — и я не знаю, выкарабкается ли он. Но, если это все же случится, Кай захочет обменять моего брата на тебя, Елена. Кажется, мои игры кончились. — Мы должны найти иное решение, — неожиданно выступил Деймон, обеспокоенный потерей девушки, что заставляла его сердце биться чаще (как парадоксально, неправда ли?), — Паркер перешел все границы. Монарх, в чьей власти была могучая и, казалось бы, непобедимая Англия, произнес: — А какой король их не переходит?

***

Елена, идя по коридору, пребывала в своих раздумьях. Кажется, она действительно позабыла обо всем: о Шотландии, о столь необходимом и выходном браке, о Коле, что признался ей в любви и был готов умереть во имя этой любви, о… И этот список, пожалуй, можно было бы продолжить, но уже и так все очевидно: принцесса по-настоящему влюблена. Девушка всегда представляла подобные чувства несколько иначе: крепкий и надежный брак, подтвержденный наследниками, общие увлечения, взаимное уважение. Для нее реальность была такова, но, к великому счастью Елены, чувства, что она испытывала к Сальваторе, оказались чем-то невероятным и неизведанным. Страсть, которая окутывала брюнетку с каждым разом, как только она видела бастарда, дурманила разум. Она стала чертовой эгоисткой. Все мысли только о нем. — Елена, — догнал ее Деймон после того, как обсудил все с Клаусом наедине, — нам нужно поговорить. Бастард наклонился к уху принцессы, его дыхание обжигало и будоражило: — Во дворце есть система тайных ходов, они безопасны, я проверял, — юная особа усиленно старалась слушать возлюбленного, да только его голос разжигал в ней еще большую страсть, — но, к сожалению, в них есть возможность заблудиться, так что мой верный слуга придет за тобой, он постучит в районе твоего зеркала два раза, там и находится проход, а затем доведет тебя до моих покоев. Ты поняла? — Да. — принцесса Шотландии улыбалась как самая счастливая дурочка, — никогда не была в твоих покоях.

***

И вот настал тот прекрасный полночный час, когда Елена Гилберт оказывается в покоях самого Деймона Сальваторе. Достаточно мрачновато, но явно со вкусом. Куда ни посмотри, везде был порядок, кроме одного важного уголка — рабочей зоны. На столе, сделанном из дорогого дерева, творился какой-то хаус. Чертежи, и карты, и планы проектов, и книги — все это отражало ту часть бастарда, что так ценил его старший брат, а именно невероятные политические таланты. Как жаль, что Елене, отдавшись полностью чувствам, сейчас было совершенно все равно на политику. Ее интересовала и интриговала совершенно другая часть покоев. — Ну и о чем ты хотел со мной поговорить? — принцесса игриво скинула с себя накидку, оставаясь в одной сорочке, через которую так предательски вновь просвечивались соски. — Признаться, о кое-чем серьезном, — мужчина пристально смотрел на девушку, снова и снова изучая ее такое хрупкое, но в то же время сексуальное тело, — как же я тебя хочу. — Так возьми, — Елена начала развязывать узелки, оголяя свою юную пышную грудь, — я только твоя. — Если бы это только было так, — Сальваторе, больше не в силах себя сдерживать, накинулся на принцессу с жадным поцелуем, одновременно с эти начиная мять ее нежнейшую грудь, — Елена, ты сводишь меня с ума, а потому я готов разорвать Паркера на куски, лишь бы ты ему не досталась. Ее Высочество совершенно не желала сейчас слышать о короле Франции, а потому сама заткнула бастарда поцелуем, чтобы у того не осталось шанса сказать что-либо еще. Принцесса, приноровившись, начала умело расстегивать рубаху Сальваторе, проводя руками по его столь мужественной груди. Она такая маленькая, такая беззащитная и наивная, но с ним рядом, как за самой мощнейшей стеной. Деймон неожиданно подхватил юную особу на руки, неся ее на кровать. Он держался, держался из последних сил. Но страсть брала вверх. Сильные руки бастарда начали совершенно по-свойски блуждать по телу желанной и любимой девушки, которая по существу не была его. Сальваторе прекрасно знал, что все это это скоро закончится, прекратится, уйдет в небытие, а сейчас… А сейчас хотелось сказать: «да гори все синим пламенем». — Елена, черт, — Деймон отпрянул от принцессы и плюхнулся рядом на спину, злясь, неимоверно злясь оттого, что не может закончить начатое, — я не могу так поступить с тобой. Будет проверка твоей невинности, и точно не одна. — Деймон. — принцесса разочарованно прикрылась одеялом, — я не могу думать о политике, не могу думать о выгодных браках, да даже о своей собственной стране не хочу вспоминать. — Но ты не можешь отказаться от всего этого, — строго произнес Деймон. — Почему нет? — Елене не нравилось, что бастард не верит в намерения ее чувств, — пусть Никлаус забирает себе Шотландию, пусть. Я останусь обычной принцессой, стану женой главного советника короля. — Начнется Гражданская война в Шотландии, и ты это знаешь, — Сальваторе хоть и был одурманен чувствами к Гилберт, все же сохранял здравый рассудок, — и это только первая часть всех проблем.

***

К сожалению, принцессе пришлось вернуться в свои покои, дабы утром не появились ужасающие слухи. Девушка долго не могла уснуть: Елена сидела у окна и наблюдала за небом, усыпанном звездами. Она понимала, что все должно было сложиться иначе. Да, ее Высочеству предстояло стать женой французского короля, стать его королевой. И до сих пор это остается самым верным и надежным решением, теперь уже не только для ее страны, но даже и для королевства Никлауса. Как бы ее сердце не билось от одного лишь вида Деймона Сальваторе, от одного упоминания о нем, она знала, что все, что было сказано в его спальне, лишь детский лепет, несбыточные мечты. И ей нужно с этим смириться. Уснув под утро, Елена, принцесса Шотландии, даже и не могла и подозревать, с какими новостями прибудет гонец часом позже. Совсем скоро все переменится. Все. Теперь перед вами не просто принцесса. Встречайте: Ее Величество Королева Елена.