burnt

мы оба явно выбрали не тех, когда решили, что друг другу верим. на нас глядят: один, стремясь наверх, не то чтобы излишне лицемерен — он просто метко целится в успех; другой, оскалив зубы диким зверем, идёт — системы против, против всех, — сощурившись в излюбленной манере. на нас висел отчётливый акцент. хоть кто-то разве думал о конце, о том, что будут грустными итоги? ты лжив. я прав. иль всё наоборот... мы пропустили нужный поворот, столкнувшись лбами на одной дороге. как гнал ты прочь размытые тревоги, так шишки не воспринял я всерьёз — мы строили забвенно диалоги под тихий шелест падающих звёзд. в таких, как мы, плюют обычно боги: достанут ли до крыльев, до колёс... каким ты был бесславным и убогим! каким я был слепым, что превознёс!.. ты косишься на робкого связиста, который, с виду пусть и неказистый, взорвать способен корпус, базу, цех... мне стоило увидеть конкурента! но я сглупил, отравленный моментом, поддавшись эйфории от утех. я улыбнусь почти что без помех: так сложно было думать головою! так просто затянуть внезапно: «эх!» тогда ещё кричали в небо двое. я брать не буду на себя твой грех — тебя это заденет за живое. заделывая пустоту прорех, я зло, невольно, обречённо взвою: к чему притворство? фальшь к чему, обман? раскрыть я не сумею твой туман. ты стал рабом сухих идеологий. зажмурься посильнее и не думай — мы так же неестественно-угрюмо прощались с прошлым, стоя на пороге. я утопаю в дебрях аналогий, в упор не замечаю перемен... уже не ноют старые ожоги, подкидывая новые взамен. ты, кажется, источник патологий. не в силах потому согнуть колен (о, как упрямы царственные ноги!), отхватишь вновь от короля арен... прости, быть может, я виновен в том: увидел я мальчишку за бортом и в нём пропал. теперь он мой огрех. пытаясь вечность уместить в мгновенья, по букве возводили мы сомненья: мы всё же явно выбрали не тех. по капле мы выцеживали смех, надрывно так... прошёлся гул по штабу: «исчерпан коль запас сырья для вех, ищи лжецов в развёрнутых масштабах!» мне очень жаль — не смог поймать я эх. наверно, ты поэтому неслабо свирепствовал. что ж, выждать мне не спех, пока ты прекратишь цыганский табор. я помню блики на живом металле — как будто мы на старте, на начале, но корни упираются в гранит. ты слышишь? нет в моих словах подвоха: я помню каждый отголосок вздоха. скажи, тебя от правды не тошнит?