heniochoi kai parabatai

Прошу тебя никогда не покидать меня; Иль препятствовать мне, следовать за тобой, Куда пойдешь ты, Я последую за тобой. Где будешь жить ты, Буду жить и я. Твои друзья станут моими друзьями, Твой Бог станет моим Богом. Где погибнешь ты, там погибну и я, И буду похоронен рядом, По воле Ангела да будет так, Только смерть разлучит нас с тобой. Клятва Парабатай из «Кодекса Сумеречных охотников» — The Oath of the Parabatai (The Shadowhunter’s Codex)

___________

Словарь терминов и основных символов (рун), использованных в данной истории из мира «Сумеречных Охотников»: Институт — место проживания и обучения Сумеречных Охотников. Сумеречные Охотники (= Нефилимы) — люди с ангельской кровью, воины Земли, призвание которых — защищать людской мир от вторжения демонов из Нижнего Мира. Нижний Мир — в нём обитают все сверхъестественные существа. Руна Фокусирования (https://i.pinimg.com/originals/49/67/06/496706589adc8c4306850021a2f4078a.jpg) — руна, которая наносится на тыльную сторону руки Нефилима ещё в молодости, при начале обучения. Она помогает увидеть существ из Нижнего Мира. Существуют временные руны (Метки) и вечные. Ко вторым относятся: руна Фокусирования, руна парабатаев, руна брака, руна, усиливающая личный талант и способность Нефилима. Но они также могут растворяться, если союз (брачный или парабатаев) распадается. Клинок серафима (ангельский клинок) — орудие из адамаса, способное уничтожить демона. Помимо прочего, каждый клинок носит имя одного из ангелов. Когда Охотник активирует его, то выкрикивает имя ангела, часть чьей души заключена в орудии. Руна Парабатаев: https://i.pinimg.com/564x/31/3a/56/313a560aafa3208c9cadc528e3135c8d.jpg Руна Ускорения/Защиты на плече Чанёля: https://i.pinimg.com/564x/f6/45/dd/f645ddc51d861a3b649e72cb82b438f3.jpg Руна Выдержки на бедре Чанёля: https://i.pinimg.com/564x/ee/b4/91/eeb4919f1088f23cd5495c320a54318c.jpg Руна Бесстрашия на ключице Бэкхёна: https://i.pinimg.com/564x/91/45/e2/9145e21fc96ec113d4ae36396d3ba396.jpg Руна Любви: https://i.pinimg.com/originals/1e/97/42/1e9742c26350e86e347c955443e0436e.jpg Руна Брачного союза: http://www.hostingpics.net/thumbs/55/39/57/mini_553957Weddedunion.png Руна Исцеления/Обезболивания (Иратце): https://i.pinimg.com/564x/6f/df/c0/6fdfc04759d91e07ed6e453d7b017bbf.jpg Руна Таланта: https://i.pinimg.com/originals/a0/46/ad/a046ad5687068b3ece07dca7c0a325bd.jpg Руна Обещания: https://ih1.redbubble.net/image.393480838.4947/scarfflat%2C210x230-pad%2C210x230%2Cf8f8f8.lite-1u1.jpg Руна Успокоения Злости: https://i.pinimg.com/564x/44/7a/e4/447ae4b5d0d6aaf3823c184c08eaa8cf.jpg Руна Знания Языков: https://i.pinimg.com/564x/b0/e0/21/b0e021dc485bff7eb5c761d594c4a194.jpg Стило (или стеле) — изготовленный из адамаса инструмент, при помощи которого наносятся руны на кожу Сумеречного Охотника. Демон страха (в данной истории носит имя «Марбас») — появляется в мире людей через каждые 13 веков, в пятницу 13-го. Ибо в этот день происходит огромный всплеск отрицательной энергии. Он питается страхом, который зарождается в душе людей и других существ. Демон страха способен манипулировать голосом, превращаться в то, чего человек больше всего боится. Его не одолеть никому, даже магу, если тот испытывает страх. Существует иной способ призвать демонов в мир Примитивных: использовать Меч Смерти (Меч Души). Высший Демон Данталиан — тот, кто толкает людей на плохие поступки, тем самым питаясь их энергией. Аллотрилофагия — чаще всего связанные с одержимостью Дьяволом изрыгание или рвота чужеродных предметов. Пандемоний — в аду — столица Сатаны. Демоны делятся на 4 вида: — богоподобный демон (theodaimones); — человекоподобный демон (anthropodaimones); — звероподобный демон (zoodaimones); — растениеподобный демон (phitodaimones).

___________

Сумерки сгущаются над городом. Стены готической постройки, именуемой «Институтом», безмолвно шепчутся в повисшей тишине. Горящий огонь факелов, закреплённых на стенах длинных коридоров, пугливо подрагивает от проникающего в здание ветра, что гудит и завывает в тонких щелях. Но стоит заглянуть глубже, в недра земли, как зазвучит звон металла, возгласы и короткие выкрики. Тренировочный зал Института полон жизни и днём, и ночью. Нефилимы или Сумеречные Охотники совершенствуют своё мастерство ведения боя ежеминутно. В Инф-Центре же они сторожат спокойствие людей, которое находится под постоянной угрозой. Полулюди, полуангелы. Они были рождены, чтобы защищать мир смертных от нападок тварей Тьмы, просочившихся через щели порталов. Вот уже несколько сотен лет Институт скрыт от людских глаз и готовит на борьбу со злом десятки молодых людей в возрасте от десяти до восемнадцати лет. Если с наступлением совершеннолетия те, кто способен продолжить бравое дело Нефилимов и в чьих жилах течет кровь ангелов, не дадут своего согласия на обучение в Безмолвном городе, то навсегда потеряют данную возможность и позабудут о том, кем они являются, продолжая существовать обычными людьми. Чанёль, прикрывая ладонью очередной зевок, лениво выходит из своей комнаты. Её с юношества он делит со своим парабатаем. Тринадцать лет назад он бы никогда не подумал, что свяжет себя столь крепкими магическими узами с другим представителем сильного пола. Но он вовсе не расстроен странному стечению обстоятельств, обзаведясь таким компаньоном, благодаря которому его собственные способности только крепчают и становятся сильнее. Толстая подошва армейских чёрных ботинок глухо стучит о поверхность лестницы, пока Охотник спускается в тренировочный зал. Он уже успел принять душ и порыться в интернете в поисках необычных происшествий города, имеющих некие странности и вызывающие сомнения по поводу исключительно людского промысла. Чанёль прижимает своей широкой ладонью к груди махорчатое полотенце для своего друга, «брата», парабатая. Бэкхён просто неугомонен. Кажется, будто он постоянно бодрствует и не имеет потребности во сне. Чанёль замечает его там же, где и распрощался парой часов назад — на площадке для тренировок. Ранее тот бодро сражался с недавно закончившим обучение и вышедшим на службу вместе с друзьями парабатаев Кан Даниэлем, схлестнув их дзё*, но парнишка, по всей видимости, ушёл на боковую. Порой Бэкхён тренируется на пару с двоюродным братом, другом Пака и одним из одарённых молодых Нефилимов. В последнее время Чунмён всё реже соглашается на подобные состязания, приз которых — ужин в их любимой лапшичной. Когда он оказывается в Институте, то прямиком идёт в свою комнату, тотчас плюхаясь на мягкую подушку и проваливаясь в крепкий сон. Скорее всего, сказывается его постоянное затяжное отсутствие в стенах Института. Но если бы дорогой Чанёлю человек или сущность находились не здесь, то он бы также редко появлялся перед глазами Охотников, исключительно во время миссий, которые стали менее существенными и более скучными. Действительно могущественного демона они одолели больше года назад. Тот вступил в сговор с их бывшим Нефилимом. Но предатель выбрал не ту сторону. Сплочённость «братьев» победила и одолела зло. В информационном центре кипит жизнь, когда в зале для тренировок всего несколько человек. И то только парабатай Чанёля оттачивает своё мастерство. По шее Бэкхёна скатывается очередная капелька пота, перенаправляя поток мыслей Чанёля в другое русло и заставляя его понервничать. Он сильнее сжимает пластиковую бутылку, прихваченную из комнаты вместе с полотенцем для усердно отрабатывающего и так уже безупречную технику боя парабатая. Хочется вновь вернуться под струи душа и смыть это наваждение. Бэкхён искушает Чанёля ежесекундно. Плохи дела. И с каждым годом всё тяжелее подавлять свои истинные чувства. Пак завидует Чунмёну: у того шансы обрести счастье с существом Нижнего Мира намного выше, нежели у Чанёля на взаимность со стороны парабатая, ещё и парня. Гомосексуальность не запрещена в Кодексе Охотников. Но многие до сих пор не могут свыкнуться с мыслью, что пары бывают однополыми, и перестать осуждающе смотреть на мелькающие перед их глазами подобные союзы. В Ковенате среди законов Нефилимов прописаны несколько основных, которые должны навсегда отложиться в памяти и остаться нерушимыми для Сумеречных Охотников. 1. Нефилимы обязаны защищать человеческий мир. 2. Примитивные, простые люди, никогда не должны узнать о существовании иного мира. 3. Не вредить своим собратьям. 4. Не вступать в соглашение с демонами. Сделка с демоном равносильна самому страшному преступлению. 5. Между парабатаями исключительно дружеский союз, испытывать эрос к партнёру строго запрещено и наказуемо. И надо же было тому случиться, что Чанёль нарушил последнее. Когда он давал клятву Парабатай, стоя в магическом круге из бледно-голубого пламени и произнося «Только смерть разлучит нас с тобой», думалось вовсе не о крепком союзе братьев. Представлялась церемония у алтаря и клятва в вечной любви человеку, которого в этот момент он держал за руку, выводил на ней стило Метку не Парабатаев, а Брачного союза. К этому парню, с солнечной улыбкой и отражающими языки пламени карими глазами, Чанёль проникся нездоровым интересом несколько лет назад. После их первой руны Фокусирования, возникшей в десять, когда Пака только посвятили в Охотники, спустя пять лет на теле появилась вторая, символ парабатаев. И он никогда не исчезнет с их кожи. Вечные партнёры пронесут его до самой смерти, сражаясь плечом к плечу против тварей Нижнего Мира. Сейчас их кожа покрыта рунами, но для полного счастья Чанёля парочки всё же не хватает. Вряд ли их парень позволит нанести стило на кожу кому-либо помимо Бэкхёна. Мимо проходит Кёнмин. Охотница, кажется, ещё несколько лет назад поняла чувства Чанёля к его «брату», поэтому загадочно улыбается и понимающе похлопывает по плечу: Бэкхён во взмокшей от пота чёрной футболке, плотно облипающей каждую стальную после годов тренировок и посвящения в Нефилимов мышцу, заставляет позабыть обо всём: куда и зачем шёл, что хотел сказать или сделать. Будь на то воля и абсолютное безрассудство, сдерживаемое одной из тёмных рун на теле, Чанёль давно бы припечатал Бэкхёна к холодной каменной стене и продемонстрировал все свои безумные желания, скопившиеся за всё время со дня их знакомства. И его бы вряд ли волновало мнение парня по этому поводу, как и все увечья, нанесённые Бэкхёном, после подобного жеста. Его парабатай не из любителей телесного контакта, особенно, когда кто-то без позволения вторгается в его личное пространство. Парень точно не оценит подобного рвения и внимания. Шанс, что Бён вообще проявит интерес к мужчине, ниже, чем вероятность нарушения Кодекса с его стороны. Пак слишком шумно вздыхает, от чего его парабатай прекращает тренировку и возвращает свой дзё на подставку к двум другим. — Кто-то вроде бы шёл спать, — припоминает парень и, покашливая от тяжелого после усердной тренировки дыхания, стирает тыльной стороной ладони со лба пот. — Опять тренируешься до поздней ночи? — Чанёль недовольно смеряет его взглядом и бросает бутылку с минералкой и черное полотенце. Ловко их словив, Бэкхён кивает и благодарит своего парабатая. Чанёль безупречно справляется с этой ролью. Он не только всегда рядом, но и отменно заботится о вечном партнёре. Бэкхёна до сих пор смущает данная формулировка. Он постоянно вставляет при приветствии с другими и объяснении, кем они с Чанёлем приходятся друг другу, что они как братья, верные и давние друзья. И ничего более. Вот только Бэкхён не подозревает, что Чанёлю подобный расклад совершенно не по душе. Его гложет обида при каждом таком выкрутасе Бёна, и появляется неуёмное желание возразить. Потому что его нутро кричит о том, что Бэкхён больше, нежели парабатай и его лучший друг, с которым он делит комнату. Пак желает видеть его не только в качестве идеального партнёра на поле битвы, но и в качестве партнёра в своей постели. Взгляд смущенного Чанёля устремляется в пол, чтобы не видеть то, как блестящего потного тела касается полотенце. Интересно, если он попросит Исина, сможет ли тот на время превратить его в этот махорчатый чёрный кусок материи, который, в отличие от парабатая, смеет столь безнаказанно прикасаться к разгоряченной коже Бэкхёна? Они знакомы тринадцать лет, но за это время у этого полотенца больше тесного контакта с объектом воздыханий Пака, нежели у самого Чанёля. Или же подобная магия под силу Чунмёну, которого связывает руна Альянса, позволяющая черпать силы и делиться способностями мага? Чунмён говорил, что благодаря подобным рунам: Альянса или Парабатай — можно чувствовать эмоции того, с кем был повязан такими Метками. И Чанёль согласен с ним. Он неоднократно ощущал чувства Бэкхёна, в основном это происходило во сне, когда контроль над разумом ослабевал, но он никогда не ощущал ничего помимо паники и страха — только в мире Грёз Бэкхён отпускал себя и свои слабости. Но вот возбуждения или же иных приятных эмоций — нет. Чтобы скрыть собственные пороки и похоть от парабатая, Чанёль нанёс на своё тело одну из самых болезненных рун — «Выдержка», которая сдерживала его порывы и не давала просочиться в голову парабатаю его весьма неправильным чувствам к Бёну. Бэкхён забрасывает на плечо полотенце и приобнимает тут же напрягшегося Чанёля. Похоже, юноша в хорошем расположении духа, раз самолично проявляет подобные дружеские жесты. — Пошли отдыхать. Завтра, если верить мисс Хан, будет насыщенный день. В городе объявился демон. — Да ладно? — неверяще восклицает Чанёль и незаметно убирает с плеча чужую руку. Это приятно, даже слишком, но вскоре ему будет крайне тяжело объяснить Бэкхёну, как в кармане его штанов оказался клинок серафима. Бэкхён хмурится, воспринимая такую реакцию парабатая по-своему, но коротко кивает и рассказывает всё, что смог разузнать. Параллельно с этим молодые парабатаи желают находящимся в тренировочном зале Нефилимам доброй ночи и наконец вместе поднимаются в свою комнату, что делят все годы в Институте вместе задолго до того, как связали друг друга клятвой Парабатай. — Ты знаешь, что твой двоюродный брат крутит роман с магом? — интересуется Чанёль, когда они вдвоём идут по слабо освещенной лестнице. — Случайно услышал его разговор по мобильному, когда хотел расспросить его о том случае двухдневной давности. — Ты об Исине? Конечно, — пожимает плечами Бэкхён, словно для него никогда не было новостью, что его кровный родственник связался с парнем, ещё и не с простым, а с одним из сильнейших магов Нижнего мира. — Я даже знаю, когда они впервые поцеловались и когда впервые переспали. — А с этого места поподробнее. — Навострил свои немного оттопыренные уши Пак. — Это скучная история, — наконец Бэкхён показывает, что человек, а не машина, зевая и прикрывая распахнутый рот ладонью. — У Чунмёна всё на лице написано. Он был таким запыханным и раскрасневшимся после нашего похода на вечеринку мага, еще и губы постоянно кусал, немного припухшие. Как ты знаешь, Охотники должны всегда всё видеть, подмечать мелочи, будь это просто опухшие и искусанные губы или же наспех неправильно застегнутая рубашка и распахнутая ширинка месяцем позже после их первого поцелуя. На последних словах Бэкхён коротко хмыкает. Видимо, доволен своей находкой и уже не один раз заставил брата понервничать и смутиться на этой почве. Чанёль не замечает ни грамма брезгливости на лице парабатая, пока он рассказывает о весьма странных отношениях своего брата. И зёрнышко надежды, что у них с Бэкхёном может что-то, да получится, закрадывается в душу. Внезапно взгляд Бэкхёна меняется, тускнеет. Он замедляет шаг и, погрустнев, выдыхает: — Чунмёну влетит от родителей. Зато он счастливый говнюк. Исин действительно его любит. Приходит очередь Чанёля кусать до острой боли губу. Тяжело признаться Бэкхёну, что тот тоже любим, и уже давно. Пак собирается задать вопрос, как бы отнесся его парабатай, если бы ему признался парень, стал бы он с ним встречаться, когда замечает два силуэта, стоящих в центре коридора. Чанёль безошибочно распознаёт в них двоюродного брата Бэкхёна и достаточно грубо схватившего его за руку с неприятной ухмылкой на губах сынишку руководителя Института. — Опять у Нежити гостевал, не так ли? — окликивает Кима тот и поспешно отпускает руку Охотника, зная личный талант Чунмёна и на что способна руна Альянса. — Я предпочитаю использовать «маг», — брезгливо кривит губы Чунмён. — Исин в несколько раз живее и добрее таких, как ты. — Вот и возвращайся к своему любовничку, — не унимается парень, который непонятно чего пытается добиться своими мерзкими насмешками. — Он просто друг, — Бэкхён и Чанёль подмечают, насколько обескуражен Чунмён темой разговора. Его кулаки плотно сжаты, словно ухватившиеся за последние тонкие ниточки терпения, готового вот-вот лопнуть. Бэкхён помнит, что было в прошлый раз, даже руна не смогла удержать гнев его брата, и тогда чудом удалось уговорить отца этого заносчивого говнюка не переводить Чунмёна в японский Институт. А тот искусно пользовался своим положением и словно кормился за счёт унижения других. — Поэтому ты раскраснелся, как девица на выданье? — Чонгук хочет что-то ещё добавить, но замечает подошедших парабатаев, поэтому вовремя замолкает, салютуя им в качестве прощания. — Послушай, Чон, это их личное дело, — останавливает его и рыкает рассерженно Чанёль, готовый вцепиться по-животному в горло этому зазнавшемуся отпрыску руководителя Института. — Нам разрешено общаться и дружить с феями, оборотнями, вампирами, магами. Поэтому перестань доставать Мёна. Он не нарушал Кодекса. — Конечно, — слишком быстро отступает Чонгук, вызывая тем самым недоумение в глазах парабатаев. Чунмён, в отличие от них, продолжает поглядывать на него с заметной неприязнью. — Ведь куда интереснее наблюдать за тем, как ты падёшь. — О чём он? — сухо интересуется родственник Бэкхёна, при этом кривится, провожая взглядом неприятного ему Нефилима. Если бы не клятва, данная Институту, он бы давно разобрался с ним. Но приходится терпеть такие выпады в свой адрес. Да и это никак не повлияет на их с Исином отношения. Они связаны рунами, не только силой своей любви. И когда родители Кима выдадут замуж его младшую сестру, то он последует её примеру и наконец целиком переберётся в дом своего возлюбленного и будущего мужа. А ещё официально представит бойфренда семье и перестанет утаивать правду от Бэкхёна. Хотя, похоже, тот со своим талантом давно во всём разобрался. И скрывать что-либо бесполезно. — Без понятия, — отмахивается Чанёль, при этом проглатывает застрявший в горле ком. Его глаза бегают по куртке Чунмёна. Чтобы скрыть свою нервозность, он слишком поспешно направляется в свою комнату. Ключ в его руке трясется вместе с самой кистью и не с первого раза попадает в отверстие замка. Благо Бэкхён в этот момент делится с братом новостями и не особо следит за парабатаем. Что не скажешь о Чунмёне. Он продолжает буравить взглядом его спину. С каждым годом его чувства к Бэкхёну становятся всё сильнее и опаснее. Если Чонгук начал догадываться о тяге Пака к парабатаю, то вскоре это и не утаишь от самого Бэкхёна. А после его с легкой руки Совета выгонят из армии Охотников, как дефектного. И страдать будет не только он. Но и Бэкхён. Так как их связь будет разорвана. Много слухов и легенд ходит о том, что ждет нарушивших правила «вечных партнёров», испытавших запретную любовь друг к другу. Но до сих пор никто так не сказал, по какой причине висит запрет и какие именно последствия ждут нарушителей. Бэкхён слишком умён, чтобы рисковать. Эрудиция и Знания — его Талант. А вот Чанёлю досталась Точность. Именно поэтому ему так легко давались точные науки в школе и он никогда не промахивался в баскетболе. А ещё уделал Бэкхёна в детстве, попав с первой попытки кинжалом в центр мишени, когда стрела тогда ещё совсем юного друга угодила в девятку, и то с четвертой попытки, пока Чанёль не решил скрасить своим присутствием одиночество мальчика. Именно тогда они и подружились. Так и началась история их пути к Парабатай. Последовав за парнем в комнату, Бэкхён уходит в душ, оставляя Чанёля наедине со своими мыслями. А подумать есть над чем. И все эти рассуждения путают ещё больше, заставляют гореть огнём руну Успокоения Злости. При возвращении уже переодевшегося и готового ко сну парабатая Пак притворяется, что спит, хотя, словно сторожевой пёс, слышит каждый вдох и скрип кровати. И тот вскоре, плюхнувшись на постель и обняв подушку обеими руками, засыпает. Пак переворачивается на спину и пялится в потолок, прислушиваясь к равномерному дыханию Бёна. Неудивительно, что парень так быстро задремал — тренировки выматывают. Не каждый может выдержать хотя бы полтора часа занятий, а Бэкхён проводит в зале практически безвылазно целый день. Причем он совершенно не нуждается в наставнике или в кураторе, следящем за его нормативом. Бэкхён знает, когда нужно остановиться или же поработать над собой ещё. Чанёль же не настолько одержим тренировками. Его тело, при всём этом, кажется более подкачанным и спортивным на зависть сетующему на подобную «несправедливость» Бэкхёну. Как-то Бён даже пытался отыскать на его теле руну «Крутости», всё закончилось весьма плачевно: сброшенным со своей тушки матерящимся Бэкхёном и крепким стояком, от которого было не так просто избавиться в одной из кабинок душевой в тренировочном зале. Чанёль никак не может избавиться от волнения, проснувшегося вновь после слов Чонгука. Он пытается вспомнить, что же первоначально послужило столь нездоровой заинтересованности в Бэкхёне, плавно перерастающей в слишком крепкие и трепетные чувства. Они вступили на обучение практически одновременно. В десять. Бэкхён всегда казался Чанёлю недосягаемым. Во всем. Будь это простая история и теории, которые заученными отскакивали от зубов парня, или же тренировочный бой с дзё или рапирами. И Чанёль совершенно не расстраивался, оказываясь под конец придавленным к мату Бэкхёном и сдаваясь превосходившему его по умениям сопернику. Именно в один из таких спарингов, когда он только переступил порог шестнадцати лет, парень почувствовал странное томление: сидящий верхом Бэкхён неосознанно проехался задницей по шву брюк, расположенному в области паха. Пятнадцатью минутами позже Чанёль стоял в ванной комнате со спущенными штанами и во все глаза пялился на непонятно откуда взявшуюся эрекцию. Пришлось впервые заняться постыдным делом, когда за стенкой в комнате ничего не подозревающий Бэкхён резался на компьютере в игру. И впервые его накрыл настолько оглушительный оргазм, стоило только подумать о том, что это вовсе не его руки скользят по влажному, немного липкому от естественной смазки члену. Крепко поиметь парабатая Чанёль захотел в девятнадцать. Тогда речь шла о банальном перепихе, потому что голый Бэкхён нещадно заводил и открыто соблазнял, расхаживая нагим по их комнате в поисках свежего нижнего белья и светил перед Паком оголённой аппетитной пятой точкой. Это была вина исключительно Бэкхёна. И Чанёль повторял это из раза в раз при каждом самоудовлетворении. А спустя два года мучений и неустанной дрочки на фотографии парабатая с рождественской вечеринки, простое желание секса перешло на стадию «хочу быть рядом с ним всю жизнь». И вот проходит ещё два года, и Чанёль изнывает от своих чувств к Бэкхёну. Хочется лезть на стенку от изводящего ежесекундно в присутствии парня желания обнять, уткнуться носом в непослушные чёрные волосы, дышать Бэкхёном, слышать, как стучит его сердце, понимать, что он из плоти и крови. Его парабатай. Его половинка души. Они дали клятву в вечной защите друг друга. Секс и любовь как-то не входили в это понятие. Но такое случалось между разнополыми Нефилимами. Чанёль успел разузнать. Если связь слишком сильная, то побратаи влюблялись, сбегали, связывая друг друга узами брака. И после никто ничего о них не слышал. Они словно исчезали в одном из Порталов, затерявшись между реальностями и временами. Но они с Бэкхёном оба парни, и это вовсе не из-за клятвы. Чанёль влюбился в него задолго до этого. И вряд ли Бэкхён что-то подобное хотя бы когда-то чувствовал к Паку. Он постоянно повторяет все эти годы, что «классно иметь такого бро, как Чанёль». Как же Чанёлю понять чувства другого? Да, они связаны с Бэкхёном, но тот достаточно скуп на эмоции и проявление чувств. Особенно к Чанёлю. Даже во сне нашёл способ блокировать возможность узнать хотя бы что-то помимо волнения и страха, которые присущи каждому, кто хотя бы раз в своей жизни видел перед глазами Смерть. Пак косится в сторону посапывающего друга, рука которого свисает с кровати. Поэтому он осторожно и без лишнего шума поднимается с постели и, немного залюбовавшись кистью с тонкими красивыми пальцами парабатая, кладёт её на грудь спящего Бэкхёна. Чанёль не торопится возвращаться. Сердце пропускает пару ударов. Охотник прикусывает губу и подцепляет указательным пальцем упавшую на левый глаз парня чёлку. Плавно скользит им по виску, очерчивает линию скулы и гладит тёплую, здорового розоватого оттенка щёку. Бэкхён хмурится во сне и судорожно вздыхает, от чего Чанёль одёргивает руку, а после сжимает обе в плотные кулаки до хруста костяшек, когда невольно задерживается взглядом на приоткрытых губах с капелькой скопившейся в уголке слюны. Насколько же велико желание собрать её кончиком языка, а после поцеловать, углубить — и будь что будет. Однажды он позволил себе подобную вольность и чуть не подписал смертельный приговор, когда Бэкхён через секунду уже пялился во все глаза на нависшего над ним Пака. Тот придумал какую-то глупую отмазку, о которой тут же забыл из-за волнения и страха. Бэкхён слишком дёргано кивнул, странным образом поверив Нефилиму, и отвернулся к стене, желая досмотреть свой сон. Чанёль ждал на утро серьёзного разговора, но его не последовало. Парабатай вёл себя так, словно вчера ночью ничего не произошло, словно поверил всем этим смехотворным оправданиям. Хотя Чанёль понимал, что Бэкхён догадался, что произошло. Они уже не дети, чтобы верить в сказки. Но повторно после этого Пак не стал испытывать судьбу. Как-то Чанёля начали мучить кошмары, как раз перед их встречей с Данталианом, и он просыпался вовсе не в своей комнате, где заснул часами ранее, а в тренировочном центре, в зале для Совета, в библиотеке, в коридоре, в столовой. Тогда Чунмён назвал Чанёля лунатиком, который мог и на крыше побывать, пока дремлет, то Бэкхён немного успокоился, и, кажется, даже позабыл о случае полуторагодичной давности. Сейчас Чанёль больше не страдает лунатизмом. Ему, как Бэкхёну, двадцать три. Самое время для поисков партнёра для брачного союза, а у них до сих пор не было за плечами ни одних серьёзных отношений. Отчасти это вина Чанёля. Бэкхён пробовал ходить на свидания, но его парабатай не давал зайти дальше объятий и невинного флирта. Как-то он специально потушил о ладонь бычок сигареты стоящего неподалеку парня, пока следил за свиданием Бэкхёна, когда тот потянулся с поцелуем к девушке. Тем самым он впервые проверил, сильна ли их связь, и понял, что Бэкхён тоже испытывает его боль, стоило тому резко оттолкнуть девушку и закричать от боли, хватаясь за пострадавшую ладонь. Чанёлю было больно, но он быстро избавился от неё при помощи Метки. Да и что эта временная боль по сравнению с той, которую он носил внутри себя на тот момент двенадцать лет? Чанёль возвращается в постель, поправляет сползшие носки и считает до ста — проверенный способ наконец справиться с бессонницей. Где-то на восьмидесяти он сбивается со счёта. Снова перед закрытыми веками возникает непроглядный густой туман. Он проник во сны парабатая, чувствует его присутствие, но не видит, как и теряется в его ощущениях. Короткие волоски на руках поднимаются от прохлады — вновь что-то беспокоит молодого человека. «О чём же ты грезишь, Бэкхён?» ___________ *дзё — деревянный шест в боевых искусствах