heniochoi kai parabatai

Пробуждение Чанёля получается более резким, нежели он рассчитывал, бродя часами в белой дымке сновидений его парабатая. Бэкхён обеспокоенно его зовёт и тормошит за плечо. Поначалу, ощущающий, как кто-то тянет ткань рукава, парень думает, что это ему снится, но получает первый болезненный шлепок по щеке, после которого его глаза распахиваются и замечают хмурого друга, нависшего над ним и постоянно сдувающего со лба касающуюся длинных густых ресниц и задевающую родинку на виске чёлку. — В чём дело? — Всех срочно вызывают в Инф-Центр, — докладывает Бэкхён, а Чанёль удивлённо трёт заспанные глаза: странно, что он не услышал стука в дверь и разговора Бёна с другим Нефилимом. Парабатаи торопливо собираются. У них нет времени на чистку зубов и душ, поэтому Бэкхён бросает Чанёлю мятное драже, и тот, кивая, закидывает его в рот, после чего они спешат вниз по лестнице на общий сбор и постоянно перекидываются недоумевающими взглядами, под конец подмечая столпотворение у дверей. Что же стряслось, раз их будят ни свет ни заря? В последний раз, когда Чанёль появлялся в такую рань в зале для собраний, в мире Примитивных возник Высший Демон. Неужели наконец-то они получат серьёзное задание? Больше не нужно будет киснуть в Институте, довольствуясь мелкими рыбешками, случайно заскочившими через Портал в их мир демонами низшей ступени? Сердце волнительно учащённо забилось, предвкушая интересное задание. — Утро доброе, маг, — Бэкхён здоровается с Исином, уже ожидающим прихода Охотников на одном из придвинутых к П-образному столу стульев, и на что получает учтивый короткий кивок и лёгкую улыбку. Этот один из сильнейших магов Нижнего Мира очень харизматичен и полон сюрпризов. Он заключил союз не только с Чунмёном, но и с Институтом, обеспечивая ему защиту и поддержку в нужную минуту. Одна из таких, по всей видимости, настала. На нём привычная броская одежда. Исин неровно дышит к бархату и слегка старомоден, поэтому его жилетка и длинный сюртук сшиты из него и украшены золотой нитью. На руках звенят браслеты, а на пальцах — в общей сложности семь перстней, один из которых принадлежал когда-то его матери. Он передается по наследству. К сожалению, из-за того, что маг полюбил мужчину, род оборвётся. Но это не настолько беспокоит Исина, как тот факт, что люди вовсе не бессмертны и им присуще старение. Их счастливые годы с Чунмёном сочтены. Когда-то из-за этого они сильно повздорили. Тогда родственник Бэкхёна целенаправленно несколько месяцев игнорировал мага, объясняя свою обиду «недопониманием друзей». Но после их отношения наладились. Соединив предположение Бэкхёна, когда именно парни переспали, с моментом ритуала Альянса, Чанёль пришёл к выводу, что именно после их примирения на теле Чунмёна появилась эта Метка. Значит, они пришли с Исином к какому-то компромиссу или же магу удалось убедить Чунмёна не думать об их будущем и наслаждаться моментом. Рядом с магом неизменно сидит связанный с ним Меткой Чунмён и задумчиво водит большим пальцем по подбородку. Его взгляд изучающе направлен на экран лэптопа. Что же он столь увлечённо читает, что даже привычно не реагирует румянцем смущения на покоящуюся у него на бедре руку Исина? От Чанёля также не уходит странное поведение этой парочки. Они явно чем-то встревожены. И если на собрании Нефилимов присутствует маг, то дела обстоят прескверно. — Эй, ребята, я вам места занял, — хлопает по свободному стулу рядом Даниель и слишком солнечно улыбается. Хотя причина известна — Он Сону, его наставник, сидящий напротив. Как бы юноша ни пытался привлечь этого уже опытного и закаленного в битвах Сумеречного Охотника (даже покрасил волосы в возмутительный розовый цвет), ему так и не удалось очаровать мужчину. Даниэль не первый год пытается уговорить Сону провести с ним ритуал Парабатай, но тот ни в какую не соглашается. Однако их признали совместимыми. Скоро Даниэлю исполнится восемнадцать, поэтому он всё чаще ноет наставнику о своей просьбе, но мужчина несгибаем, как Эверест. Ответ на постоянные отказы Сону лежит на поверхности. В отличие от Чанёля, мужчина сразу понял, что их связь на уровне парабатаев станет началом конца, поэтому дожидается, когда же паренёк догадается о том, что их чувства далеки до братских, перестанет грезить о ритуале Парабатай и подумает о других, более тонких и глубоких отношениях. Пак знает наверняка о ходе мыслей Сону. Как-то он, не особо задумываясь, решил пошутить и спросил, что именно привлекло Даниэля в нём, не эти ли выделяющиеся на щеке родинки, от чего тот залился краской, что совершенно не свойственно умеющему держать свои эмоции под контролем Сону. Мужчина влюблён в своего ученика. Семь лет — не такая уж и большая разница в возрасте для отношений. Они не должны стать преградой для их любви. Чанёль покусывает губу, продолжая изучать входящих в зал Охотников. Бэкхён пока что не догадывается, сколько на самом деле в Институте геев и би. На весь их Институт, по подсчётам и личным выводам Чанёля, пять Охотников имеют гомосексуальные наклонности. А это приличное количество на две сотни проживающих в стенах этого здания Нефилимов. Парабатаи пользуются добродушным жестом в их сторону Даниэля. Бэкхён недовольно шипит, когда проходящий мимо него Чонгук больно задевает своим плечом и, словно ничего не бывало, со вздёрнутым подбородком следует за Юнги. Чанёль и Бэкхён до сих пор не могут понять, как же подружились эти двое: совершенно разные по характеру и в своих представлениях о товариществе и дружбе. Мин Юнги серьёзный и обязательный, когда Чонгук больше лентяй и раздолбай. При этом Чанёль никогда не считал Чона плохим. Это своего рода щит, оболочка, за которой прячется хрупкая личность. Давление со стороны отца изменило его в ходе обучения в Институте. Парню всегда не хватало родительской любви. В итоге он решил своим способом привлечь к себе внимание. Весьма неприятным способом. И порой он перегибал палку, и Чанёль, как и другие, хотели снять спесь с зарвавшегося Нефилима. Юнги его палочка-выручалочка, компенсировал все его недостатки. Иногда его друг пытается вытащить Чонгука из скорлупы, но тот плотно засел внутри неё и не желает что-либо менять. В конце концов, как ни старайся, построенную годами репутацию не исправишь. А ещё он видит страх этого Охотника. Он чувствует с ним схожесть в вопросе отношений и предпочтений. Это ещё одна причина, по которой паренёк выбрал именно эту модель поведения. Гул голосов утихает, стоит только услышать раздающееся в коридоре цоканье каблуков мисс Хан Суён, сестры руководителя Института. Женщина с гордой прямой осанкой и уверенным шагом без лишних любезностей входит в зал и усаживается в своё кресло. Её брат доверяет ей и всегда оставляет за ней решение в вопросах первой важности, когда сам занимается налаживанием отношений с Нежитью. — Прошу меня простить за столь сумбурный подъем, — произносит женщина и постукивает нарощенными темно-синими ногтями по крышке стола — явный признак обеспокоенности. — Он Сону, доложите о ситуации всем собравшимся. Суён бросает серьёзный взгляд на мужчину, который тут же вскакивает с места, оправляя подрагивающими от волнения пальцами горловину своей чёрной водолазки. — В четверг, двумя днями ранее Сенсор одного, а через день уже пяти Нефилимов мигал как умалишенный, засекший дух Демона. Причем не из слабых. Это был один из высших. Выследить его не удалось. Он хитро затерялся в толпе, — докладывает ровным тоном мужчина и под конец присаживается обратно на стул, получая очередную влюблённую улыбку со стороны Даниэля. Наверное, из-за того, как он смотрит на своего наставника, догадались все в Институте о его влюблённости. У наблюдающего за ними Чанёля неосознанно дергаются вверх уголки губ. Смотреть на то, как медленно развиваются отношения у этих двоих — одно сплошное наслаждение. — Как мы выяснили, — продолжила мисс Хан. — Это человекоподобный демон Пандемония. Справиться с таким — задача не из лёгких. Отследить — тоже тяжело. Тела его жертв: два оборотня, пять примитивных и один маг — были найдены в разных концах города. Экран позади женщины загорелся, являя на обозрение присутствующим в зале несколько достаточно шокирующих и неприятных снимков. Из-за чего некоторые девушки судорожно втягивают через нос воздух и отводят наполненные ужасом взгляды. Зрелище не из приятных. — Все они демонстрируют одинаковый застывший в глазах ужас, приоткрытый в немом крике рот и серый оттенок холодной, как глыба льда, кожи. Трупный запах отсутствует. Жертвы вообще ничем не пахнут, словно из них высосали всё вместе с душой. После этого она делает короткую паузу, дав тем самым возможность Нефилимам поразмыслить. Даниэль усиленно пытается отыскать в чертогах своего разума подходящего под описания демона. Но куда ему, если даже Суён это не под силу. Поэтому парень сдаётся и прикрывает ладонями лицо. Всё придёт со временем. И его знания станут более обширными. Женщина решает прервать затянувшееся молчание. — Поэтому мы должны предпринять меры. Но пока не знаем, с кем имеем дело, чтобы выбрать подходящую тактику борьбы с этой тварью из Нижнего Мира. Может, у кого-нибудь есть хотя бы какие-то предположения? Сону вновь подаёт голос, при этом вопросительно смотрит на парабатая Чанёля. — Знания — твой талант, Бэкхён, — обращается к нему наставник Даниэля. — Что скажешь? Появились какие-то соображения, какой демон мог сотворить подобное? Возможно, для остальных присутствующих в зале незаметно, но не для Чанёля, который за тринадцать лет, будучи парабатаем Бэкхёна, осознаёт, насколько тому неудобно оказаться под пристальным взглядом сотни внимательных пар глаз. Но Бён мастерски справляется с волнением и остаётся предельно сконцентрированным на полученной информации. Спустя некоторое время, хорошенько поразмыслив, он наконец отвечает: — Все факты указывают на Демона страха. Ранее мы сражались с Данталианом. Его жертвы имеют схожие признаки. Но ледяная кожа, отсутствие органов и запаха наталкивают меня именно на мысль, что это Демон страха. Мы называем его «Коллекционером», складывающим в свою копилку всё, что удаётся отнять у живого существа, вплоть до цвета глаз, запаха, родинок, родимых пятен, веснушек и так далее. — Но Демон страха должен появляться в мире Примитивных раз в тринадцать столетий, в один единственный день — только в пятницу, тринадцатого. Почему же он до сих пор здесь, когда пятница была позавчера? — хмурится Суён. — Если Бэкхён прав, то этот Демон нарушает равновесие Миров, нам придётся его уничтожить. — Видимо, кто-то призвал его при помощи Орудия Смерти, Меча, — высказывает женщине своё предположение Чанёль. Он вспоминает последние громкие дела Сумеречных Охотников. В них постоянно мелькали Дары Смерти: то Чаша, то Меч, то Зеркало. Особенно сильный отпечаток на Чанёля оставило последнее Орудие: Бэкхён чуть не погиб, когда они очутились у вод этого Озера, которое манило, притягивало, шептало испить его воды. Пак вовремя отшвырнул потянувшего, чтобы зачерпнуть ладонями немного темной жидкости, парабатая. Ещё чуть-чуть и душа Бэкхёна наполнилась бы чернью, сводившей его изнутри с ума. — Думаешь, появился новый Тёмный Нефилим? — озадаченно поднимает на него свои глаза притихший Сехун, хороший приятель Чанёля, связавший себя Альянсом с каким-то или какой-то (пол до сих пор оставался для многих неизвестным) феей. — Ничего удивительного здесь нет. У старого было много последователей, — отзывается Сону. — Всех их всё равно не удалось отыскать и покарать по священному закону Сумеречных Охотников. — Теперь понимаю, почему напали на старика Хонджэ. Он один из немногих знает, где хранится Меч, — задумчиво произносит Чонгук, привлекая тем самым к себе внимание. — Что вы так удивлены? Отец на днях встречался с вожаком стаи оборотней для переговоров. Я не подслушивал, узнал чисто случайно. — Мы тебя поняли, — прервала его мисс Хан, останавливая ненужный поток информации, да и мальчишка мог сболтнуть лишнего. У неё с братом свои тайны, о которых не стоит знать остальным Нефилимам. — Тогда всё сходится, — подытоживает Чанёль. — Меч украден, вызван демон. Нужно поскорее отправиться на его поиски, пока не погиб от его руки очередной невинный человек или сущность. — Да, нам нужно разработать план, — соглашается с ним сестра руководителя Института. — Я попрошу остаться Бэкхёна, Чанёля, Сехуна с братом, Юнги, Чонгука, Джисона, Сону, Даниэля, Чунмёна и, конечно, мага. Думаю, такой команды вполне хватит, чтобы отыскать и уничтожить Высшего Демона. Женщина жестом просит остальных покинуть зал, разбрестись по своим рабочим местам или же отправиться на тренировку. Сейчас стоит быть в хорошей физической форме и быть готовым ко всему. Чанёль беглым взглядом скользит по всем членам их команды. С большинством он знаком, часто общается или же приходится крайне нежелательно сталкиваться, как в случае с Чонгуком. А вот и «тёмные лошадки». Сехун и Джинён, кровные братья, ещё новички в охоте на демонов. Но все когда-то начинали. Чтобы набраться опыта им было необходимо присутствовать при поимке и уничтожении более могущественного демона. И наконец-то у них появилась такая возможность. Далее Охотники погружаются в обсуждение лучшей тактики для боя в зависимости от места, где прячется демон. Обычно те на время затаивались на заброшенных заводах, стройплощадках или же в метрополитене. Тёмные места, где они могли бы питаться страхами и другими малоприятными эмоциями людей. Если вурдалаки были питающимися кровью вампирами, то демоны высасывали из организма эмоции, делающие их могущественнее. Именно поэтому их так привлекал мир Примитивных. Сехун с братом и Джисон безотлагательно отправились отлеживать по Сенсорам демоническую активность. Как-то однажды Джисон, один из старших среди нового поколения Сумеречных Охотников, уже сталкивался с демоном, в ещё юном возрасте. Сначала маги и лекари Института пытались избавиться от аллитрилофагии и лишь потом вынимали застрявшего в молодом теле звероподобного демона. У Джисона на память после случившегося на теле осталось несколько рун: Силы и Менделин, и рубец на руке, уже перекрытый новой Меткой. Спустя два часа Охотники делают временную паузу. Мисс Хан даёт возможность Нефилимам привести себя в боевую готовность и подкрепиться сытным завтраком. Вскоре им будет не до этого. Уже более расслабленный после душа Чанёль проверяет клинки, используемые в бою вместе с ангельским кинжалом, а Бэкхён наносит на наконечники своих стрел специальный отвар, приготовленный Исином, который на время затормаживает реакцию демонов. Помимо прочего, у него имеется четыре Ангельские стрелы, подаренные отцом, способные уничтожить любого Верхнего Демона. Но их не стоит понапрасну транжирить на неуверенные попытки, только когда Бэкхён убедится, что сможет попасть точно в цель: в середину груди или голову твари из Нижнего Мира. Наконец Чанёль вытягивает ноги и разминает затёкшую шею. Хрустят позвонки от долгого сгорбившегося над оружием положения. С прикрытыми глазами, тихо и глубоко вздыхая, он пытается незаметно подглядеть, чем же занят его парабатай. Бэкхён отправляет стрелы в колчан и чешет вечную Метку на шее. Она возникла абсолютно внезапно, когда парню было шестнадцать. Чанёль с ним привычно отправился спать, а когда проснулся — на шее того красовалась свежая руна Зрения. О её назначении Пак мало что знал, как и остальные Охотники. Она сама возникала в сознании Нефилима и рисовалась на коже стило. Кто-то говорил, что она помогает увидеть или скрыть секреты свои или чужие. Другие, что при её помощи можно читать мысли или же увеличивать эффективность других рун. Сам Бэкхён предпочитал не распространяться о её предназначении, рассказывая, что иначе его настигнут ужасные мучения и адская боль. Чанёль верил в это с трудом, но перестал пытаться докопаться до правды. Иногда немногословность и ожидания приносили больше плодов, чем чрезмерное рвение. Вскоре мигает гаджет Бэкхёна, на экране которого высвечиваются координаты. — Они нашли его, — подрывается с места Чанёль. — Стройка на западе города, рядом с портом и клубом «Королева Мэг». — Что ж, это достаточно подходящее место для Демона. С одной стороны — полная тишина, с другой — людное место и хороший источник питания по ночам, — расстроенно кривит губы Суён. Кто знает, сколько бед ещё стоит ожидать от Нежити. И её волнения не напрасны. К сожалению, как сообщил Джисон, рядом с клубом, в тесном переулке был обнаружен свежий труп молодой ведьмы с такими же признаками, как и у остальных жертв Демона. — Поделитесь нашим планом с ними, — просит мисс Хан, отключая технику в зале для собраний и заправляя за ухо выбившуюся из плотного пучка волос кудрявую прядь. — И прибудут с вами ангелы. Чанёлю верится с трудом в искренние переживания женщины за них. Её всегда больше волновал результат. А пара добрых напутствий воспламеняла дух не хуже руны Силы Духа. Каждый год Охотники теряли лучших из ряда своих. Но Чанёль ни разу не видел, чтобы Суён проронила хотя бы слезинку. Оказавшиеся за стенами Института Сумеречные Охотники создают несколько Порталов — самый короткий путь оказаться у заброшенной стройки. Чанёль и Бэкхён перемещаются в одном вместе с Даниэлем и Сону. Первое, что они чувствуют по прибытии — холод, взывающий мурашки и мелкую дрожь. Всё вокруг объято густым белым туманом. Солнечные лучи послеобеденного солнца с трудом пробирались сквозь него. Чанёль тут же застегнул куртку на молнию. Вытянув из кармана узорчатое стило с овивающей ручку металлической змеёй, он наносит на кожу руну Невидимости, которую озаряет белесый свет, и магический символ исчезает, впитываясь в плоть. Бэкхён и остальные следуют его примеру и стараются отыскать остальных. Чанёль чертыхается, когда случайно задевает ногой деревянный ящик, и чувствует тупую боль в пальцах ноги. Только начало, а он уже не вызывает особого доверия у идущих бок о бок Охотников. Спина выпрямляется натянутой тетивой, выражение лица становится более хмурым. Может быть, Чанёль порой не смотрит себе под ноги, но это не означает, что он станет балластом для их группы. Шумит Сенсор Сону, тот сразу убавляет громкость, чтобы их присутствие случайно не засёк обладающий тонким слухом Демон. Он вместе с остальными парнями слышит шёпот Чунмёна, докладывающий, что маг смог ощутить энергию нечисти. — Он в подземном гараже недостроенной многоэтажки. Ждём остальных. И не забудьте про Никс. Тут непроглядная тьма. Связь на Сенсоре прерывается, а Охотники перебрасываются взглядами. Без слов они понимают друг друга («Будьте осторожны»), кивают и вытягивают клинки серафима. Пока что они не светятся — Демон не так близок к ним. Чанёль настраивается на скорую встречу, прислушивается, прикрывая глаза. Его талант ведёт, показывает дорогу до нужной постройки. Кинжалы начинают мигать. Тёмное существо уже рядом. Пак теряет след, когда внезапно Бён останавливает его. — Погоди, — Чанёль морщится от покалывания на шее, пока его парабатай вырисовывает две руны. Он проводит рукой по ещё горящей после Меток коже. — Что ты сделал? — Бесшумность и Скорость, — поясняет свой поступок Бэкхён. — Зная тебя, как облупленного, это точно пригодится. Чанёль гаденько ухмыляется и в отместку наносит на голый участок кожи на стыке плеча с шеей руну Силы. — А тебе явно не хватает этой подружки, — после чего получает затрещину и старается подавить смешок, довольный своим подколом. Конечно, Чанёль понимает, что Бэкхён посильнее его будет. Но подстраховаться не мешает потому, что за своего парабатая Пак переживает больше всего. — Может оставите флирт на потом, голубочки? — возводит к небу глаза Сону, а находящийся слишком близко к нему в этот момент Даниель смущенно отступает влево, потупив взгляд в окутывающий его конечности туман. Бэкхён теряется от подобного заявления, что-то тихо мямлит, вновь пытается отшутиться, но замечает выплывающих из тумана Чонгука с Юнги, поэтому замолкает. В присутствии сына руководителя Института он не хочет обсуждать подобные темы. Как-то однажды, пока они тренировались, тот говорил странные и мерзкие вещи о Чанёле. И тогда, потерявший на мгновение контроль над своей злостью, Бэкхён одарил парня выбитой челюстью и сломанным ребром. Возможно, поэтому Чонгук больше никогда не поднимал темы ориентации парабатая Бёна. И Бэкхён отчасти догадывается, какого рода намеки вчера пришлось выслушивать Чанёлю с Чунмёном в коридоре Института. — Все на месте, мы ждём только вас, — нарочито отчитывающим тоном поизносит Чонгук. В отличие от него, Юнги только виновато приподнимает брови и смотрит исподлобья на Охотников. Частенько Нефилимам жалко паренька, которому приходится делить комнату с подобным человеком. Возможно, они бы предложили свою помощь, но все знали, что только Юнги обладает талантом Спокойствия, помогающим ему не реагировать на отчитывающий или высмеивающий тон Чонгука. Юноша привык за восемь лет их товарищества к характеру Чона. Никто не решается ответить Чонгуку, свойственному докладывать отцу о каждом слове или шаге других, поэтому они молча продолжают пробираться сквозь туман. Нанесённая поспешно руна Ночного Видения помогает отыскать на две третьи построенное здание, ограждённое железным забором. Из-за того, что сегодня воскресный день, стройка пустует. Бэкхён машет поджидающим их рядом с бетонными плитами Сехун, Джинёна и Джисона. Последний прикладывает к губам указательный палец, требуя тишины. Вместо слов он что-то печатает на гаджете, после чего Сенсор Чанёля вибрирует. «Прибыла „подружка“ Исина, напомнила, что маг не имеет права вмешиваться, и забрала его. Чунмён там сейчас один. Давайте поторопимся внутрь». Пак показывает сообщение своему парабатаю, и тот ускоряет шаг — его двоюродный братишка в потенциальной опасности. Чанёль тоже волнуется за Чунмёна. Исин не бросил бы его, если бы не вынудила Хань Гунь. У магов есть ряд своих законов, которые они не смеют переступать. Например, переходить дорогу Высшим Демонам, если им ничего не угрожает. Вмешательство Тёмного Нефилима не доказано, поэтому маги должны держаться в стороне. Это не их война. Защищать мир Примитивных — обязанность Сумеречных Охотников. Стоит только оказаться внутри подземной парковки, как Чанёль чувствует, что по организму распространяется жуткий голод, и тело бросает ещё в более сильную дрожь. В нос ударяет запах гнили и гари. Демон совсем близко. И, скорее всего, тот давно почувствовал охотников, поэтому затаился во тьме. Но ему не уйти от силы руны Никс. Охотники деактивируют мечи серафима, которые слишком ярко горят в кромешной темноте. Иначе Демон скроется, стоит ему только увидеть мелькающие белые огоньки. — Нужно разделиться, — шепотом предлагает Сону. — Сехун и Джисон, оставайтесь снаружи, нужно перекрыть все пути отхода. То же самое касается Юнги и Чонгука. — Но, — протестующе выдыхает последний. — Никаких «но». Я не сомневаюсь в вас. Но у вас меньше опыта, и рисковать жизнью сына господина Чон я не позволю. Тем более, как мне известно, Демоны выбирают для отступления именно чёрный ход, — пытается уверить Чонгука и доказать правильность своего решения мужчина. — К тому же, это не моя просьба, а твоей тёти. — Хорошо, — щерится парнишка и, обиженно дуясь на старшего в их собранной команде Охотников, уходит с Юнги искать другой выход. — Будьте осторожны, ребята, — желает им напоследок Джисон, но расстроенный Чонгук делает вид, что не слышал его пожеланий. Тем временем Бэкхён наносит на ладонь руну Отслеживания, которая приводит после недолгого брождения в темноте к затаившемуся за широкой колонной Чунмёну. Тот сидит на корточках и прижимает к груди ангельский клинок. Он испуганно вздрагивает, когда замечает своего родственника. — Бэкхён, он намного сильнее, нежели мы думали. И всё из-за сил, которые он вычерпал из своих жертв. Исин сказал, что его одолеть практически невозможно. Он чуть не убил меня, подумав, что я — это он. Чунмён тихо рассказывает, как нечаянно потерял мага из виду. А когда они встретились вновь, то тот чуть не убил Охотника, пока тот не успокоил его, уверив, что это именно он: нарисовал руну Любви и поцеловал. Нечасто Чунмён видел, как плачет маг, но тот впервые за долгое время показал свои слёзы. И это разбивает ему сердце. Их отношения без этого переживают трудности. Исина очень волнует, что Чунмён смертен, что это станет камнем преткновения между ними и вскоре возлюбленный бросит его. Но Ким в своё время пытался уверить мага о беспочвенных переживаниях. Он пообещал, что у них будет своя семья. Нужно немного подождать. Это не должно стать проблемой для Исина, который прожил на земле больше шести веков — подождать пару лет для полного счастья. «Это страшно — потерять тебя», — произнёс тогда Исин, обнимая Нефилима. Именно тогда и явилась Хань Гунь, напомнившая Исину о нарушении кодекса, когда маг вмешивается в чужую войну. И ведьма добавила, что переполненный страхом маг бесполезен в борьбе с Демоном. Как бы мужчина ни хотел, но ему пришлось покинуть любимого человека. Он строго наказал Чунмёну не глупить и не вступать в одиночку в бой. Поэтому Ким и притаился за колонной, дожидаясь подмоги. — У нас единственная возможность уничтожить его — твои стрелы Ангела, — сжимает руку Бэкхёна парень. — Я буду рядом, поддержу, чтобы Демон растерялся и не смог принять форму того, чего мы больше всего боимся. — Хорошо, — Бён помогает Чунмёну подняться. Сердце взволнованно трепещет в груди. Волнению здесь не место, как, в общем, и страхам. Бэкхён никогда не задумывался, чего же он боится больше всего. И частично ему было интересно, какой же образ примет Нежить, встретившись с ним лицом к лицу. Сможет ли он побороть свой страх? Юноша осознаёт, что Чанёля нет рядом. Наверное, решил остаться с другими дожидаться его возвращения. Парабатай Бэкхёна знает, как парень не любит, чтобы с ним нянчились. Раньше Чанёль часто ходил, как второй хвостик, за Бёном, пока они не поссорились на этой почве с Паком. И с тех пор тот предпочитает наблюдать и следить за Нефилимом издалека. Но Бэкхён, даже когда остаётся один, ощущает на себе пристальный мягкий взгляд парабатая. И это его, странным образом, волнует. И не так, как бы хотелось. Волновать сердце — одно, но вот ощущать возбуждение — это странно и неправильно по отношению к парабатаю. Чунмён активирует клинок, пытается успокоиться. Без Исина как-то тревожно. Он привык ощущать рядом его теплую ладонь и моральную поддержку. Бэкхён сейчас вместе с ним. Но это совершенно не то чувство. Он доверяет родственнику, но не тянется к нему всем своим нутром, желая стать одним целым, живым организмом, слышать один стук сердца на двоих. Любовь к родственнику или же к магу — разные вещи. Бэкхён вытягивает из колчана стрелу, пока что ту, что ослабляет демона, и Охотники медленно отступают. Три шага назад, один влево, ещё пять назад. К их общей радости, они находят Сону, Даниэля и Джисона на том же месте, где ранее Бэкхён покинул их, чтобы отыскать брата. Но счастье долго не длится. Чего-то явно не хватает. И Бён быстро осознаёт, чего, а точнее говоря, кого не достаёт для относительного душевного покоя, чтобы ощутить, что все близкие люди находятся в безопасности. Парень ошарашенно смотрит по сторонам, вглядываясь в слепящую темноту в поиске одного определённого человека. — А где Чанёль? — Пошёл тебя искать, — пребывая в растерянности, хлопает глазами Даниэль. — Этот идиот запаниковал, ты долго не возвращался и… — Мы должны срочно его отыскать, — Бэкхён давит на кнопку Сенсора, вызывая парабатая, но тот не отвечает. Гаджет только безрезультатно монотонно шипит. — Дерьмо! — Демон наложил печать. Здесь не работают приборы, — отзывается Чунмён, вспоминая, как ранее внезапно отключился его гаджет во время разговора с Охотниками. — Нужно его найти раньше Демона, — впервые Бэкхён пользуется своей связью с Даниелем, чтобы почувствовать, куда мог пойти его парабатай. Бён не должен бояться, но ему страшно. Впервые он настолько боится, что опоздает и с Чанёлем, его побратаем, вечным партнёром может произойти что-то непоправимое. У Чанёля нет ни единого шанса одолеть демона. Если Исин его боится, то что говорить о Нефилиме? У Бэкхёна потеют ладони и тут же леденеют. В руках скользят от повлажневших пальцев лук и вынутая стрела. Наверное, другие Охотники слышат, как в этой тишине барабанит о ребра беспокойное сердце. Раньше Бэкхёна смущало понятие «вечный партнёр». Но сейчас он в первый раз осознал, что не хотел бы видеть никого другого на месте Чанёля. Его незаменимая половинка. Чанёль впитался в его плоть вместе с Меткой на церемонии Парабатай. И он не даст какому-то Демону лишить его своей половины. Бэкхён чувствует теплую вибрацию в груди и его магнитом тянет на северо-восток. Он слепо следует за этим ощущением. Это однозначно Чанёль. Метка Парабатаев поможет ему отыскать привыкшего идти на поводу у эмоций Нефилима. Конечно, это лестно, Чанёль настолько о нем переживает, но при этом напрочь забывает о себе. Отсюда совершает ошибки. Точные ошибки. Ведь это его Талант. У каждого таланта Нефилима есть и обратная сторона. И иногда она может сыграть с Сумеречным Охотником злую шутку.