Проклятие Энгуса.

Энгрид – самая большая страна, занимающая две трети всей территории Древних Садов, что, в свою очередь, остались единственным местом, где сохранилась магия. Для более мелких государств она является источником жизни, защиты и прогресса. Для Энгрида же магия – это неотъемлемая часть бытия, как солнце на небе или рыба в реке. Здесь колдуны существуют на равных с обычными жителями – они такие же торговцы со своим особым товаром. В зависимости от ассортимента и качества услуг определяется ранг чародея: от простого лекаря и фокусника до Придворного Мага и Верховного жреца. Однако некоторые люди занимаются магией не с целью торговли, а как простым, милым сердцу увлечением. В основном такое практикуют представители знати Энгрида или дворовые оборванцы. Первые для того, чтобы выглядеть солиднее, вторые – чтобы выживать. Но поскольку нищих в Энгриде не существовало в чистом виде, магия в качестве хобби использовалась лишь дворянами. Орион Индиго, молодой человек истинных голубых кровей, как со стороны отца, так и со стороны матери, придерживался мнения, что магия – просто прихоть и тратить на её изучение время и деньги стоит в последнюю очередь. Процветающий уже несколько веков, пользующийся покровительством Императора дом Индиго мог позволить себе услуги самых лучших колдунов столицы. Тогда зачем его единственному наследнику самому марать руки? К тому же, получив в детстве прекраснейшее образование, господин Орион предпочитал проводить время в обществе молоденьких красавиц, но никак не углубившись в изучение очередной науки. Леди Индиго скончалась во время родов второго ребёнка, пятнадцать лет назад. Но младший наследник великого дома не прожил и года, быстро отправившись вслед за матерью. Спустя несколько лет, погиб и сам лорд Индиго. Погиб по-дурацки и невероятно глупо, как судачили кумушки в высших кругах: был застрелен на дуэли молодым офицером. Умер мгновенно и без лишних мучений – пуля угодила точно промеж глаз, навылет. - Не иначе, как всю семью прокляли, - стоял громкий шёпот на всех балах того времени. – Сначала Лорэйн, потом юный лорд Индиго… Теперь сам Амос! Что и говорить: боги ополчились на несчастное семейство. Именно в таких разговорах постепенно и начало всплывать имя старшего сына и единственного наследника дома Индиго. В один миг Орион из неизвестного практически никому мальчика превратился в завидного жениха Энгрида. Ни одно важное событие столицы не обходилось без его присутствия, приглашения на банкеты и обеды лились рекой, множество представителей знати спали и видели, как бы сосватать своих дочерей за новоиспечённого лорда. Но вопреки их желаниям и мечтам, сам Орион не горел желанием связывать свою жизнь с какой-то определённой девушкой. Рано оставшись один в огромном особняке, среди прислуги и лебезивших перед ним аристократов, он не знал ни в чём отказа. Всё, что он требовал, исполнялось молниеносно и в точности до последнего слова. На счастье, расточительным юного лорда Индиго можно было назвать только тогда, когда дело касалось его внешнего вида. С самого детства он являлся наследником. Даже после рождения и кратковременной жизни младшего брата, для самого Ориона мало что изменилось. Наследник – значит лучший. Во всём. Всегда. Наследник – значит главный, достойный самого совершенного и наипрекраснейшего, од и восхищения. Каждый день, перед тем как выйти на утреннюю прогулку или хотя бы спуститься к завтраку, Орион ровно час тратил на то, чтобы убедиться в своём превосходстве над другими, в своей исключительности. Он с изящной небрежностью причёсывался, оставляя пару локонов в «буйном» состоянии, тщательно умывался, но всё равно его лицо выглядело чуть заспанным. Затем надевал с вечера приготовленный новый костюм, оставляя пару верхних пуговиц нарочно не застёгнутыми, и ещё раз изучал своё отражение в зеркале. Весь образ юного лорда от кроваво-красных волнистых локонов до кончиков начищенных башмаков с серебряными пряжками сквозил изысканной небрежностью, которая, впрочем, предавала своему обладателю шарма. После завтрака Орион, как правило, отправлялся на прогулку в парк, что был рядом с особняком, или предпочитал путешествие верхом на коне в центр столицы. Там он весело проводил время в компании чиновников и модных фрейлин, узнавал последние новости с тех балов, на которых не захотел или не смог присутствовать, а заодно и находил новый повод развеять свою скуку. Все фрейлины от мала до велика при императорской семье были хороши, все слыли завидными невестами и красавицами, и все рано или поздно покорялись очарованию молодого лорда Индиго. Он с лёгкостью мог вскружить голову любой, даже самой неприступной красавице – казалось, Орион знал мысли каждой девушки на земле. Его короткие очерки, оставленные в дань традиции на страницах личных альбомов, заставляли опытных кокеток краснеть и заливаться восторженным смехом, а самые юные гостьи в ответ робели и не могли связать двух слов в присутствии лорда. Хотя именно такой реакцией они ещё больше забавляли наследника Индиго. Девушки были чуть ли не таким же страстным интересом Ориона, как его внешность. Он любил молодую красоту и неприступность, в него самого влюблялись многие. Поэтому юный лорд быстро заработал себе репутацию сердцееда и ловеласа в высших кругах. Фрейлины, дочери чиновников и аристократов, влиятельные дамы, простые служанки – все они боялись его… и одновременно желали. Ведь Орион являлся для них неисчерпаемой загадкой, чьё настроение стремительно менялось, подобно ветру в море: он мог быть приветлив и вежлив, а минуту спустя становиться хладнокровным и откровенно скучать. Мог признаться в любви и целый вечер шептать на ухо нежные слова, а потом целую неделю вести себя так, словно ничего не произошло. Это пугало, отталкивало, заставляло лить слёзы и одновременно влекло к себе неведомой силой. Летело время, однако образ жизни Ориона оставался неизменным. Балы, прогулки, восхищённые взгляды многоликой толпы и ласки очередной жеманницы – события вертелись в пёстром кругу жизни, сменяя друг друга в порядке живой очереди. К двадцати одному году своей жизни, лорд Индиго уже потерял счёт всех званных пиров, на которых присутствовал, и всех разбитых сердец наивных барышень. Но торжество в честь рождения наследника Императорского престола обещало быть самым грандиозным! Приглашение доставили к завтраку, когда время основной еды уже прошло, а чай ещё не подали к столу. В бумаге каллиграфическим писарским подчерком говорилось, что приём состоится через неделю и глава дома Индиго обязан присутствовать там, как почётный гость. Сопровождение в лице очаровательной спутницы поощрялось. Недолго думая, Орион написал Императору вежливый, полный благодарности ответ, а также черкнул пару строк мисс Пегги Чир, живущей на соседней улице в скромной квартире. Девушкой она была на редкость хорошенькой, с большими-большими, полными какой-то детской наивности зелёными глазами и тугой косой, которая спускалась ниже талии на два дюйма. Каждый день Пегги гуляла в соседнем парке, где читала серьёзные статьи из раздела науки и наслаждалась одиночеством – именно там-то лорд Индиго и познакомился с ней. Вскружить на первый взгляд хладнокровной скромнице голову для него не составило большого труда, и уже через две недели мисс Чир была от него без ума. Но, тем не менее, Пегги являлась самой настоящей простушкой, не видевшей света и не знавшей людей. Её всю переполняла невинность и вера в то, что мир прекрасен, что каждый человек – добрый, что жизнь, не что иное, как сказка, а любовь длиться вечность. Для Ориона подобные идеи хоть и казались абсурдными, но в то же время влекли своей новизной и необычностью. Наверное, именно поэтому он с таким упорством взялся за обольщение кроткой и не знатного происхождения девушки: подкарауливал в парке, делал ненавязчивые комплименты, дарил цветы и редкие книги, пару раз пригласил на обед и ужин… Результат превзошёл все ожидания – Пегги не чаяла в своём новом друге души. Оставаясь одна, в своей крохотной квартирке, она грезила о событиях, которым не дано было случиться. О прекрасной сказке, в которой несчастную девушку нашёл прекрасный принц, затем они поженились и жили долго и счастливо. Бедная, бедная Пегги Чир. Несчастная маленькая девочка, со своей слепой верой в чудеса. - Мы знакомы с лордом Индиго вот уже месяц, - восторженно шептала она, смотря на растущие в парке розовые гвоздики. – А ведь для любви это совершенно, совершенно не важно! И я уверена, что скоро и он это поймёт. И больше не будет ни меня, ни его – будем только мы. И совершенно ничего удивительного не было в том, что, когда за завтраком мисс Чир доставили приглашение от господина Индиго пойти с ним на бал к Императору, она прямо-таки засветилась от счастья. «Вот оно, вот оно, - неустанно крутилось в голове у Пегги. - Наконец-то, наступит тот самый день! Наконец-то, он скажет…» Трясущимися от волнения руками, мисс Чир вывела на маленьком листке, что с радостью принимает приглашение лорда Индиго и обещает быть у парка ровно в пять часов, в следующую субботу. Само торжество начиналось в восемь, так что они должны без проблем успеть доехать до Летнего дворца, который сам Император скромно называл павильоном. Затем, Пегги позвала единственную свою служанку, одновременно совмещающую роли домработницы и экономки, и велела закупить шёлка цвета пепельного блонда, светло-зелёные нити и стеклянные бусины. А потом передать материалы портному вместе с просьбой сшить платье к следующей неделе. - Верховный жрец тебя исцелит, - заохала старушка, страшно таращась на молодую госпожу. – Да у нас и денег-то на подобную роскошь не водиться. Платье! С вышивкой! Из шёлка! За неделю! Одумайтесь, девочка! Жить-то мы с вами как будем? Но Пегги решительно не слушала и не слышала уже ничего. Её всю захватили мечты о прекрасной жизни, которая должна была наступить так скоро. О лорде Индиго, что подарит ей эту сказку со счастливым концом. О счастье. Ведь оно сейчас было так возможно и близко, как никогда раньше. Экономка оказалась права: на пошив платья и приобретение всех необходимых материалов у мисс Чир ушли последние средства, доставшиеся ей в наследство от родителей. Однако Пегги это известие ни капли не встревожило, ведь совсем скоро, по её расчётам, она составит партию одному из самых богатейших людей страны. Да и как можно размышлять о деньгах, когда дело касается любви?! Единственный минус данной ситуации заключался в том, что в назначенный день Орион окончательно решил для себя расстаться с юной мисс Чир. - Молодая, красивая, к тому же представленная высшему свету, - перечислял он, одеваясь перед выходом на утреннюю прогулку. – Одна она точно не останется, к тому же значительно поумнеет… Идеальная партия для какого-нибудь вояки в отставке. Оседлав вороного жеребца, Орион решил заехать в сад чуть позже, не желая попадаться на глаза мисс Чир раньше срока. Поэтому, когда часы в гостиной пробили одиннадцать, лорд направился прямиком в противоположную сторону, к ювелирной лавке. Там как раз-таки начала работать хрупкая, весьма красивая собой девушка, по слухам являющаяся внебрачной дочерью первого советника императора. Но, к чести Ориона, стоит заметить, что до окончания романа с милой Пегги, он и не думал завязывать знакомство с какой-либо другой девушкой. В столице ещё с раннего утра царила суматоха. Казалось, все горожане высыпались на улицы, чтобы поделиться друг с другом последними новостями. Которые, к слову, казались многим весьма тревожными. - Говорят, верховный маг такое удумал… - Новый Чародей Единения – только подумайте, мамаша!.. - Слыхал подле дворца, взяли каждой твари по паре: и колдунов, и ведьм, и гэрклидов… - А ведьм-то зачем сюда приплели? Женщина у власти – смерть государству. «Только этого не хватало, - обречённо думал Орион, еле-еле пробиваясь сквозь тысячеликую толпу. – Эти зеваки даже магии настоящей толком не видели, а туда же, рассуждать о важном. Не всё ли равно, кто станет Чародеем Единения? Гораздо более важно, чтобы он выполнял свой долг». Среди близкого окружения Императора давно ходил слух, что Энгрид готовится к войне с великим государством на западе – Винд, для которого Древние Сады были давно желаемым лакомым кусочком. Естественно, магией, сочившейся в земле и в воздухе, хотелось обладать каждому. Однако, несмотря на зловещие предзнаменования, последнее время ни совет, ни сам государь не предпринимали никаких попыток урегулировать зарождающийся конфликт. А Верховный маг предложил уповать на Чародея Единения… - Глупый старикан, - бросил сквозь зубы Орион, оставляя коня около кормушки. – Всё время надеется, что его обязанности исполнит кто-то другой. Заскочив буквально на десять минут к алхимику, зельевару и, по совместительству, ювелиру – мистеру Хавьеру, Орион наобум выбрал какую-то цепочку, перекинулся парой фраз с хорошенькой продавщицей и отправился к себе в поместье. Правда, уже по окружной дороге. - Всё, что ни делается, всё к лучшему, - усмехнулся своим мыслям лорд Индиго, представляя какое лицо будет у Пегги, когда она увидит подарок. Последний подарок.

***

Весь вечер проходил для мисс Чир в счастливом тумане: она не помнила, как Орион подарил ей золотую цепочку с маленьким кулоном в форме глаза, не помнила, как карета, громыхая колёсами, влетела на территорию Императорского дворца. Память не удержала, как их встретили швейцары на мраморных ступенях, блестящих из-за света факелов, как полный господин в напудренном парике представил их двору и как прошёл первый танец. Всё естество юной Пегги занимал сам молодой лорд: его неполная осторожная улыбка, его блестящие в свете дворцовых лам антрацитовые глаза, его непослушные огненно-красные локоны, статный силуэт и лёгкий стремительный шаг. Фрейлины её Величества перешёптывались и переглядывались, наблюдая за великолепной парой. Но у них, в отличие от мисс Чир, не строились в голове замки из иллюзий. Эти бывалые дамы прекрасно знали, что в скором времени должно произойти, знали по восхищённому взгляду спутницы Ориона. - Игрушка ему наскучила, - бросила полушёпотом одна из старших фрейлин, вынося вердикт. – Ставлю на завтрашний день. И никто не осмелился с ней спорить, потому как всё было уже давно ясно. Зимний сад, в который выходил маленький балкон из тронного зала, считался самым красивым местом во дворце. Тут часами могла прогуливаться госпожа Императрица со свитой, а в жаркие дни её отпрыски познавали азы дворцового этикета, кружась в вальсе между клумб и горшков. Пегги стояла, облокотившись на мраморные перила, и молча смотрела на это роскошное убранство. Из замка доносились звуки кадрили, уже четвёртой по счёту, и смех гостей. Орион дождался момента, когда все собравшиеся увлеклись танцем, и гул, царствующий в окрестностях, стих. - Мисс Чир, - начал он, и у Пегги прервало дыхание. Она уже тысячу раз представляла в своей милой белокурой голове, как именно будет происходить этот момент. В одной из версий, они кружили в вальсе, и он на ушко шептал ей заветные слова; в другой – они бродили по морскому берегу, где Орион буквально кричал о своих чувствах. «Если ты мне не веришь, я прямо сейчас сброшусь с обрыва!» - разгорячённо вопил воображаемый красавец изумлённой девушке. – Скажи лишь одно: что любишь!»… Пегги искренне улыбалась, не в силах поверить своему счастью, и глядела на тёмный силуэт любимого человека. - Я ещё никогда раньше не встречал столь удивительной и образованной девушки. Вы можете дать своему спутнику нежность и заботу, надёжный тыл и крепкую семью, - Орион сделал небольшую паузу, подчёркивая значимость выше сказанных слов, и продолжил. - Вы, по праву, одна из самых удивительных девушек нашей страны. Пегги попыталась успокоиться, но не вышло – наоборот, сердце с каждой секундой колотилось всё быстрее и быстрее. Оркестр стих, в саду повисла гробовая тишина. - Наше знакомство было весьма приятно для меня, однако я не считаю целесообразным развивать его дальше, - Орион отвесил короткий поклон в сторону девушки. – Сожалею, но вынужден покинуть вас навсегда. У нас не может быть никакого будущего. С новой силой грянули скрипки и клавикорды, над территорией императорского дворца разлилась мазурка. Лорд Индиго пропустил её, а со звуками котильона начал кружиться с престарелой мадам, знатной вдовой какого-то полководца. Далее, он пригласил молоденькую фрейлину, держащуюся подальше от всеобщего веселья, а затем и саму Императрицу. Но их танец прервал громкий крик гвардейцев снаружи. Спустя десять минут в зал ворвался начальник охраны и, поцеловав руки Их Величеств, сказал: - Ваше Величество, в Зимнем саду труп женщины, у которой сломана шея. Судя по всему, упала с балкона и сделала это без посторонней помощи. Проверьте, все ли гости сейчас здесь. - Должно быть, все, - рассеянно отозвалась Императрица. – Весь список хранится у господина Фирса, он сейчас должен быть в своём кабинете. - Его там нет, госпожа, - сердито сверкнул глазами начальник охраны. – Я послал к нему в тот же миг людей, но они не застали его на месте. Быть может, кто-то сможет опознать её? Всё лицо изуродовано, однако женщина носила золотую цепочку с кулоном в виде глаза и редкое кольцо, с серебряным скарабеем. - Пегги Чир, - выдохнул Орион и, наткнувшись на недоумённый взгляд Императора, его супруги и начальника дворцовой охраны, повторил. – Моя спутница, мисс Пегги Чир, с которой я сегодня после третьей кадрили разорвал всякие отношения .