по-блядски
11 июля 2017 г., 14:29
Сунен вообще-то не ревнивый, ему все равно, если его друзья гуляют без него, или если его девушка (парень) начинает флиртовать с кем-то. Сунену нет дела до людей в принципе, он никогда не жадничал, и не считал, что если эта вещь его, значит никому больше принадлежать не должна. А ещё он никогда не распространял право собственности на людей. Ну это уже вообще кретинизм, думал Квон. Люди априори никому принадлежать не должны, это не правильно, мы не в средние века живем.
Может все дело в том, что он ещё не нашел того самого человека, как любил говорить Мингю, который не отличался особой тактичностью и всегда считал, что если человек его, значит он не может даже моргать в сторону других людей, не по правилам. Кто эти правила придумал, Сунен знать не очень хотел.
Желание обладать кем-то не было новым для Сунена, это нормально хотеть кого-то, даже если этот кто-то парень. Но хотеть Джихуна определено не нормально. Джихун странный, ему бы только свои очки стремные поправлять средним пальцем, когда к нему подходят что-то попросить. Он вечно ходит в растянутых свитерах, которые на три размера, а может и на все четыре, ему большие. Он смотрит на всех с высока, словно весь университет ему должен, а на некоторых даже и не смотрит, считает, что не достойны. Отвечает Джихун тоже далеко не всем, Сунен думает, что он просто не считает кого-то действительно стоящим его внимания.
Это началось на втором курсе, у них с Джихуном три совместные пары, две из которых нудные лекции по философии. Сунену просто было скучно, а Джихун был под нужным углом, чтобы наблюдать за ним. Джихун не делал что-то необычное, просто сидел, иногда что-то писал в своей тетради, игрался с ручкой и своими пальцами. И, наверное, пальцы стали переломным моментом.
Пальцы у Джихуна изящные, длинные, ровные, без единого изъяна, венки на тыльной стороне ладони виднелись, но не слишком сильно, это настолько эстетично, что Сунен воздухом подавился, когда заметил. У Джихуна кожа сама по себе бледная, а венки голубые, медленно двигающиеся пальцы, которые ловко крутят ручку, и это сводит Сунена с ума.
Второй замеченной деталью стал голос Джихуна. Он у него был совсем необычный. Конечно, голоса у всех разные, но у Джихуна он был необычный. Сунен так же говорил и про голос Джонхана, но в случае с Джихуном все было немного по другому. Когда Джихуна спрашивали на семинарах по той же нудной философии, он всегда отвечал как-то сонно, лениво, медленно, хрипло. На одном из семинаров, Сунен ощущает мурашки по коже от голоса Джихуна, а в ушах у него вовсе не идеи Канта, рассказанные устами сокурсника, а хриплые стоны.
А ещё у Джихуна бедра просто заебись, это Сунен подмечает, когда Ли проходит мимо него в кафетерии. И задница. То что надо. Джихун худой, маленький, бледный, сонный и выглядит таким хрупким, что кажется, дотронься — разобьешь. Но Джихун сам кого угодно разобьет, если не своими изящными пальцами задушит, так одним взглядом убьет. Джихун носит свои блядские узкие джинсы и растянутые кофты, которые совсем не скрывают молочную кожу и острые ключицы. Сунен думает, что было бы классно украсить эту шею засосами.
Джихун просто ходячий кинк для Сунена. Им хочется обладать, хочется уложить на лопатки и заставить стонать. Сунен видит его на коленях, сидящим, запрокинув голову, в ожидании разрешения на дальнейшие действия. Сунену плохо от своей же фантазии.
Квон правда не понимает, в чем прикол присваивать себе человека, но если бы у него была возможность, он бы сделал Джихуна своим. Во всех смыслах. Только правда в том, что Сунен даже никогда не разговаривал с Джихуном.
Это случается, когда Сынчоль решает познакомить Мингю, Вону и Сунена с Джихуном. Мол, больше людей — больше веселья. Нихуя, думает Мингю, когда видит, как Вону без проблем заводит беседу с хмурым Джихуном и даже улыбается ему. Нихуя, думает Сунен, не в силах отвести взгляд от улыбки Ли.
— У Сунена вообще кинк на Джихуна, — пожимает плечами Мингю, о чем речь шла Сунен конечно же не знает, но эта фраза заставляет его вздрогнуть и как неловко-то, он все это время пялился на Джихуна, представляя себе какая на ощупь его кожа.
— У всех кинк на Джихуна, — в тон ему отвечает Сынчоль, а Сунену от этого как-то не по себе, в смысле — у всех, Джихун только его.
И тут до Сунена доходит. Вот оно как.
— Ничего у меня нет на Джихуна, — закатывает глаза Квон. — Я его даже не знаю, вы два дебила. Заткнитесь, пока не начали понижать IQ всего университета.
— Ой да ладно тебе, — сам Джихун смеется, не воспринимая все это в серьез. — Это забавно.
— Что забавно? Когда на тебя кинкует добрая часть университета? — Вону откровенно ржет над ситуацией.
— Это не правда, — улыбается ему Ли. — Я веду себя так как раз для того, чтобы никто даже не думал обо мне в подобном отношении.
— Да ты себя, блять, видел? — Не выдерживает Сунен, слыша, как Мингю врывается смехом, прижимаясь лбом к ляжкам Вону под столом. — Ходишь такой весь в своих узких джинсах и растянутых кофтах, типа это норма. И пальцы у тебя блядские. И голос тоже. Вообще, что за дерьмо, Ли Джихун?
Джихун сам молчит, смотрит на Сунена не читаемым взглядом и вдруг становится таким холодным, а Вону с Мингю, кажется, совсем не дышат, смеясь на весь кафетерий.
— Интересно, — выдыхает Джихун, прикусывая губу.
С этого дня Джихун начинает наблюдать за Суненом. В нем нет ничего необычного, он не высокий, красивый, да, но не настолько, чтобы безраздельно владеть чьим-то вниманием.
У Сунена взгляд томный, когда он погружается в свои мысли. Он выглядит максимально шикарно в такие моменты. Кажется, одним только взглядом он может заставить кого-то подчиняться, Джихун ловит себя на мыслях, что был бы не против. Когда Сунен разговаривает с Джихуном, он всегда выглядит так, словно готов подавить его волю в ту же секунду, от этого Джихуна в дрожь бросает и вообще-то он сам подчиниться готов.
Джихун не очень понимает, как кто-то может быть сексуальным в одну секунду, и милым уже в другую. Не то, чтобы Ли наблюдал за Суненом и днем и ночью, но видеть Квона без майки — это предел. Кто бы подумал, что у Квона, мать его, Сунена такое тело.
Ли не знает, что происходит, но у него крыша едет, потому что Сунен совсем ничего не делает. Смотрит своим взглядом, словно на колени перед собой сажает, и проходит мимо, даже не поздоровавшись. Джихун скоро сам на колени упадет, без взглядов, лишь бы ощутить чужие руки на себе. Джихун ещё никогда и никого не желал так сильно.
Все происходит само собой. Джихун начинает осознавать, когда уже сидит на коленях Сунена и целует его. На семинаре по философии. И это уже не так нудно, как было ещё за год до этого. Пальцы Сунена сжимают его бедра с силой, синяки будут отвратительные, но язык Квона во рту едва ли дает об этом подумать. Джихун оттягивает пряди черных волос на затылке Сунена, заставляя того шипеть от боли, а сам усмехается, наслаждаясь близостью, и плевать совсем, что вообще-то вокруг них ещё шестьдесят с лишним студентов и охуевающий преподаватель.
Охуевает и сам Сунен, причем с такой же силой, что и шестьдесят с лишним студентом вместе взятых. Губы у Джихуна тоже блядские, мягкие, приятные на вкус, отдают малиновой жвачкой и кофе. Во рту у него горячо и влажно, а ещё он по блядски ерзает на бедрах, прижимаясь ближе, усмехается в губы, тянет волосы на затылке своими блядскими холодными пальцами. У Сунена крыша едет.
— К декану! — Вопит профессор, да так громко, что Джихун вздрагивает, отстраняясь от губ Сунена, и вытирает свои влажные губы тыльной стороной ладони, неотрывно смотря парню в глаза.
Джихун касается своими пальцами до ладоней Сунена, легко постукивая по ним, чтобы тот перестал сжимать его бедра. Квон расслабляет руки, позволяя Джихуну встать с его коленей, и улыбается, облизывая свои губы. Сунен встает со своего места, утягивая Ли из аудитории.
К декану они, конечно же, не идут. Зато идут в комнату Сунена. Спрашивать что-то и уточнять не хочется, да и не нужно совсем. Сунен знать не хочет, как они к этому пришли, но ему точно нравится, как Джихун прижимает его к только что закрывшей двери и падает на колени, очерчивая руками накаченные бедра.
— Мне нравится твой взгляд, — говорит Джихун, ловко расстегивая ремень и стягивая с парня штаны.
Пальцы у Джихуна действительно блядские. Холодные, тонкие, идеальные, ведут по полу-вставшему члену через ткань боксеров, очерчивая контуры, играются с резинкой, стягивая. Джихун облизывается, смотря на член Сунена, и сдавленно выдыхает, в голове скользит мысль, что две недели мучений явно стоили того.
— Сделаешь папочке приятно? — Ласково спрашивает Сунен, на что Джихун хочет ударить его, но стоит поднять взгляд, как возможность говорить пропадает, его хватает только на послушный кивок.
Сунен смотрит в глаза, давя своей властью, которая взялась вообще непонятно откуда. Джихун подчиняется, позволяя Сунену зарыться в свои волосы. Ли облизывается снова, опуская взгляд, ведет пальцами по члену, надавливая на вставшие венки, и почти стонет от ощущений под подушечками пальцев. Хватка в волосах усиливается, призывая к действиям, поэтому Джихун наклоняет голову, обхватывая губами головку, слизывая естественную смазку. Сунен нетерпеливо толкает его в затылок, одновременно подаваясь бедрами вперед. Отстранившись, Джихун горячо выдыхает на член парня, в следующую секунду заглатывая почти во всю длину, и сам сдавленно стонет, начиная двигать головой. Сунен закатывает глаза от удовольствия, запрокидывая голову и больно ударяясь затылком о дверь. Ли зубами царапает нежную кожу, языком надавливая на венки, начиная двигать головой быстрее. У Джихуна во рту так же горячо и влажно, как и при поцелуе.
— Хватит, — хрипло приказывает Сунен, оттягивая волосы парня и заставляя отстраниться.
Разочарованно причмокнув губами, Джихун поднимает взгляд на Квона, ожидая следующих действий. Сунен не заставляет ждать долго, резко тянет Джихуна на себя, толкая в сторону своей комнаты. У Ли нет времени, чтобы рассмотреть получше комнату парня, так как его укладывают на кровать, стягивая всю одежду без особых церемоний. Сунен снова целует, грубо сминая чужие губы, заставляя стонать от обычного поцелуя. Квон губами ведет по молочной коже на шее, оставляя несколько заметных засосов, прикусывает острые ключицы, руками оглаживая бока парня, широко ведет языком по впадинке между выпирающими ребрами и давит большими пальцами на тазобедренные косточки, прижимая Джихуна к кровати и не позволяя выгибаться. На бледной коже бедер уже виднеются синяки, оставленные ещё в аудитории, Сунен прижимается к ним губами, заставляя Джихуна теряться между болью и наслаждением. Ли мечется на простынях, сжимая их в кулаки, и давит свои стоны, которые в итоге превращаются в жалобные всхлипы. Джихун хочет Сунена в себе.
— Развернись, — голос у Сунена все такой же властный, словно Джихун принадлежит ему и ослушайся он его, то случится что-то не очень хорошее.
Испытывать судьбу Джихун не очень любит, а если бы и любил, то вряд ли бы смог, Сунен владеет им полностью и безраздельно, никто из них не против. Ли переворачивается на живот, чувствуя горячие пальцы на своих бедрах, что ведут выше, очерчивая ягодицы. Квон тянет его за ягодицы, заставляя приподняться на колени. Сунен дразнится, большим пальцем оглаживает колечко мышц, проникает пальцем медленно, от чего Джихун всхлипывает громче, давя в себе желание податься бедрами назад.
— Кто-то уже был в тебе? — Сунен по правде не удивлен, что Джихун растянут довольно хорошо. — Малыш не смог дождаться папочки?
— Нет, — мычит Ли. — Я сам.
— Как по-блядски, — вздыхает парень, сжимая пальцами округлые ягодицы, раздвигая их сильнее и проникая в Джихуна своим членом.
У Джихуна крыша уже давно поехала, но сейчас, кажется, окончательно и бесповоротно. Он стонет, выгибаясь, выпячивая пятую точку сильнее и сжимая подушку пальцами. Сунен задыхается от картины происходящего: плавно выгибающаяся спина, выпирающие позвонки, сведенные вместе лопатки и открытый вид на заднюю часть шеи, так как Джихун уткнулся лбом в подушки. Квон начинает двигаться медленно, склоняясь над Джихуном, целуя приятную на ощупь кожу, кусая позвонки, заставляя стонать громче. Джихун тонет в своих чувствах, совсем не осознавая где реальность, а где вымысел. Чувствовать руки Сунена на себе оказалось приятнее, чем могло бы померещиться долгими ночами, а ощущение заполненности давит приятной пыткой. Сунена несет не меньше самого Джихуна, у того вообще перед глазами плыть начинает, от того, как узко и горячо внутри, он стонет, двигаясь быстрее, слушая ответные стоны парня под собой.
Обхватив член Джихуна одной рукой, Сунен начинает быстро надрачивать ему. Джихун уже стонать совсем не может, хрипит только, да воздухом давится, отдаваясь в руки Квона, дрожит весь, трепещет, ощущая подавляющую силу Сунена, и обмякает в его руках, кончая первым. Сунен кусает его за загривок, двигается резче и кончает следом.
Джихун дышит загнанно, распластавшись на кровати Сунена и прикрыв глаза. Ему требуется время, чтобы звон в ушах прошел, и он наконец слышит, как Сунен садится на кровати рядом, проводя по мокрым волосам Джихуна пальцами.
— Тебе бы в душ, — говорит он, оглаживая место укуса на загривке.
— А ты со мной, папочка? — усмехается Ли, собираясь с силами и садясь на кровати.
Сунену необязательно отвечать, все и так понятно. Джихун отдается Сунену полностью и не возмущается, когда тот заявляет свои права, оставляя слишком бросающиеся в глаза метки.
