Метроном

Исин не придерживался какого-то четкого порядка посещения клубов. Место, в котором проведет ночь, он выбирал по настроению, исходя из своего опыта и знания особенностей тех или иных заведений. Однако теперь каждый четверг он шел в один и тот же клуб, даже вне зависимости от того, нужно ли ему с утра на работу. Исин не стеснялся признаться в том, что делает это только ради встречи с одним единственным человеком. Ему хотелось еще раз, а потом снова, станцевать с тем парнем, прочувствовать диалог. Исин уже полтора месяца ждал уникального юношу. Но он так и не появился. Первый месяц Исин думал, что тот просто занят и не может прийти, что обстоятельства не складываются, - он был уверен, что парень хочет встретиться с ним не меньше его самого. Но время шло, а танцпол, несмотря на присутствие сотни тел, для Исина оставался пустым. Поэтому Исин продолжал и дальше коротать ночи четвергов в клубе уже по инерции, а не из-за надежды на встречу. В конечном итоге он для себя решил, что та ночь должна остаться драгоценным воспоминанием, и не больше. По той же причине он не делал попыток наведаться к дому юноши. Ну и еще потому, что это неэтично. По правде сказать, Исин умел чувствовать момент, когда правила приличия надо задвинуть подальше и поступить так, как должно. Так вот, этот раз – не тот случай. В данной ситуации инициатором должен стать тот парень, иначе все пойдет наперекосяк – так виделось Исину. Исин перестал ждать и выкинул из своих мыслей одаренного танцора. Лишь изредка, отдыхая на кровати после утомительных тренировок, он позволял себе погрузиться в воспоминания и заново ощутить тягучесть чужих движений, заряженных страстью и вдохновением. И каждый раз он волевым усилием обрывал себя, когда начинал возбуждаться от одних лишь мыслей о горячем гибком теле и мерцающих томных глазах. Исин, как раньше, продолжил заниматься своими бесчисленными подработками, ходить на тренировки, выкраивать время на обучение игре на гитаре и прочие хобби. По вечерам он сидел в музыкальном магазинчике, подменяя уставших владельцев и, зажимая струны, выпадал из реальности, пока боль в пальцах или дверной колокольчик не нарушали его душевного уединения. Ему нравилось проводить время среди музыкальных инструментов, тесно расставленных внутри маленького помещения, пролистывать взятые наугад ноты и слушать виниловые диски. Он уже всерьез начал задумываться о том, чтобы устроиться в этот магазин на постоянной основе, но предложенная плата не могла покрыть всех его расходов, учитывая, что образ жизни он менять не собирался. Можно было пойти другим путем: бросить все подработки и устроиться в нормальную компанию на хорошую зарплату, благо образование позволяло это сделать. Но опыт показал Исину, что офисная жизнь слишком выматывает его, вгоняет в депрессию такую черную, что даже танцами заниматься не хочется. Поэтому Исин предпочитал работу непрестижную, ненормированную, но позволяющую ему быть счастливым. Он являлся достаточно зрелым и самостоятельным для такого поступка. Если отсчитывать с момента памятной клубной встречи, через полтора месяца после этого, владельцы музыкального магазинчика попросили Исина помочь их пожилому родственнику. Этого живучего старца Исин любил как родного дедушку. Он провел немало часов, слушая рассказы о его молодости и мотая на ус некоторые полезные житейские советы. Этот старичок, хоть и ходил еле-еле и лишь с посторонней помощью, являл собой превосходный образчик настоящего жизнелюба, энергичного духом. Исину нравилось, когда старик называл его несмышленым внуком и начинал учить уму-разуму. Ему было по душе доброе подсмеивание в усы. Исин был благодарен за то, что этот человек фактически создал ему дом, в который можно вернуться. Благодаря ему у Исина появилась своя квартира – сыновья старика по его наущению бесплатно отдали весь второй этаж над магазинчиком: и Исину жилье, и имущество вроде как под присмотром. За это Исин готов был выполнить любую услугу. Старик имел абсолютный слух, не испорченный временем, и потому слыл прекрасным настройщиком музыкальных инструментов. В этот раз пришел централизованный заказ, по условиям которого нужно было объехать несколько школ. Самостоятельно старику трудно было с этим справиться, поэтому и потребовался Исин, который, в свою очередь, без колебаний согласился сопровождать старика. Они с самого раннего утра ездили по школам, задерживаясь в каждой на час-два, пока старик настраивал инструменты да беседовал с директорами и преподавателями. Поначалу Исин следил за работой старика, слушая, как диссонансное звучание подтягивается на полутона до идеальных гармоник. Но уже в пятой по счету школе ему поднадоело это занятие, и он расположился снаружи музыкального класса, наблюдая за проходящими мимо школьниками и наслаждаясь их чистыми голосами. В шестой школе Исин с самого начала покинул старика и отправился гулять по пустым тихим коридорам. Исин добрел до большой рекреации и расположился у подоконника, наблюдая проходящий на улице урок физкультуры у младшеклассников. Минут десять он находился в прострации, пока из транса его не вывел резкий звонок на перемену. Постепенно один за другим открывались аудитории, и из них выплескивались на волю потоки школьников. Исин прислонился спиной к окну, чтобы удобнее было разглядывать подростков. Исин уже давно забыл, что значит быть школьником: пять лет института и четыре года работы нанесли на школьные воспоминания порядочный слой, скрывая их под более свежими впечатлениями. Тем приятнее было окунуться в былое. Исину нравились свежие улыбающиеся лица, горящие живые глаза, тонкие звонкие голоса. Его забавляли дружеские пинки и подзатыльники, девчачьи разговоры и беготня мальчишек. Все это занимало Исина и помогало скоротать время. На него иногда косились, но в целом подростки делали вид, что его не существует, чем серьезно облегчали ему процедуру получения удовольствия от наблюдения. Исин не поверил своим глазам, когда заметил проплывающего мимо парня, который уже почти два месяца не давал ему покоя. Нутро Исина сжалось и похолодело: предмет его грез, почти эротических, был одет в форму старшеклассника. Подросток? В одно короткое мгновение Исин испытал такую массу отрицательных чувств, что готов был проклясть все и вся, не сходя с места. Кто мог подумать, что тот поразительный юноша окажется несовершеннолетним? Когда он соблазнительно и чувственно извивался на танцполе, Исин и предположить не мог подобного. И дело было даже не в том, что в клубе ограничение по возрасту, а в том, что в зрелом юноше, излучающем ауру сексуальности и искушенности, невозможно было заподозрить подростка. Исин почувствовал себя обманутым. Исин глубоко вздохнул, выдохнул и напомнил себе, что поспешные выводы никогда еще ни к чему хорошему не приводили. А потому он оттолкнулся от подоконника и последовал чуть сбоку и на отдалении за парнем, ловя каждое его движение, сверяя походку, всматриваясь в черты лица. Исин постепенно успокаивался. Этот школьник хоть и был чертовски похож на юношу из клуба, скорее всего им не являлся: движения угловатые, подростковые, осанка чуть скованная, голова полуопущена, да и разрез глаз немного другой. Просто воплощение скромности и целомудрия, а не то раскованное дерзкое создание, которое довело до перегрева половину клуба. И тем не менее, сходство было очевидное. Исин подумал, что это, должно быть, младший брат того юноши. Если дело обстоит так, Исин не собирался упускать шанса напомнить о себе, хотя бы и через него. Но для начала ему нужно было четко удостовериться. Исин наугад отловил проходящую мимо школьницу. - Ты его знаешь? – спросил он ее, указывая на парня. Девушка бросила равнодушный взгляд в нужном направлении и кивнула. - У него есть похожий внешне старший брат? Девушка с недоумением уставилась на Исина. - Который еще танцует шикарно, - уточнил Исин, вспомнив упоминание юноши о большой семье. Лицо девушки просветлело пониманием. - А-а! Тэмин-оппа! – воскликнула она. – Ты же про Тэмина-оппу? «Тэмин? Разве не Тао? Соврал-таки…» - с досадой подумал Исин. - Да, наверное, про него, - ответил Исин, - не знаешь, где его можно найти? Девушка сочувственно покачала головой. - Понятия не имею, - ответила она, - после выпуска Тэмин-оппа перестал с нами общаться. Он очень занят. Кажется, он даже с Чонином теперь почти не видится. Исин запомнил имя Чонина на случай, если ему все-таки вздумается искать того танцора и не прокатит вариант с его младшим братом. Девушка несколько успокоила Исина: этот Тэмин уж явно совершеннолетний, и это снимало тяжесть с души. Исин поблагодарил девушку, и она, улыбнувшись в ответ, пошла в своем направлении. Исин задумчиво покусывал губы, соображая, что предпринять: подойти к школьнику или же нет. Пока он сомневался, удачный момент был упущен: к брату Тэмина присоединился высокий черноволосый подросток, похожий скорее на китайца, чем на корейца. Исину осталось только наблюдать за их оживленной беседой, втайне любуясь тонкой полуулыбкой-полуухмылкой парня. Так и закончилась перемена. Парень и его друг скрылись в классе, а Исин облюбовал очередной подоконник. Исину нужно было подумать. Так ли ему нужен тот танцор? И будет ли отклик от второй стороны? Ведь тот обещал появиться в клубе, но так ни разу и не пришел. Так стоит ли унижаться и выспрашивать о нем у школьников? И вообще, не проще ли сходить к нему домой, раз уж тот сам имел неосторожность посвятить его в тайну своего адреса? Наверное, так действительно будет лучше, потому что втягивать в их личные дела посторонних, тем более детей, не стоит, хоть эти самые дела ничего слишком личного не подразумевают: Исин хотел лишь снова потанцевать вместе с ним. В смысле, подружиться и узнать, что танцор из себя представляет, он тоже хотел, но не все сразу, Исин умел ждать. Размышляя над этими непростыми вопросами, Исин решил, что правильнее всего будет подловить танцора около его дома и выяснить, в чем дело, и стоит ли вообще искать встречи с ним. Утвердившись в этом варианте, Исин успокоился, но остался стоять на месте: все равно делать нечего, когда старик закончит с настройкой – позвонит. Исин плавно плыл на волнах расслабления и ни о чем не думал, залипнув на красочном школьном плакате. Наступила очередная перемена. В коридорах вновь возобновилось циркулирующее движение. Исин машинально перевел внимание на дверь, из которой должен был появиться интересующий его подросток. Оттуда парами и тройками выходили учащиеся, но вот парень и его друг все еще оставались внутри. Исин увидел, как к двери класса, аккуратно расталкивая выходящих, подошел очень высокий блондин, похоже, молодой учитель, и заглянул внутрь. - Кто тут сегодня дежурный? – услышал Исин громкий низкий голос. – Что значит Тао? Почему опять? А-а, снова наказан… Тао, тогда еще цветы полей – уборщица забывает это делать. Исин мгновенно подобрался и напрягся, провожая взглядом уходящего блондина. Значит, тот потрясающий танцор все же школьник. Значит, не соврал – его действительно зовут Тао. Исин балансировал на тонкой грани между злостью и холодным равнодушием. Единственное, что пришло ему в голову – стоит поставить знак препинания в конце предложения. А уж какой: точку, восклицательный знак или многоточие – решится по ходу. Потому что Исин, несмотря на все разочарование в возрасте парня, признавал его талант и все еще хотел с ним танцевать, даже если обычное общение не окажется столь же приятным: Исин не был снобом, но опыт подсказывал ему, что у взрослых и подростков слишком мало точек соприкосновения, чтобы диалог был в равной мере интересен обоим. Исин уверенно прошел к двери, ведущей в класс, и зашел внутрь. В аудитории находились только двое: танцор и его китайский друг. Танцор развалился на преподавательском стуле, а китаец стоял рядом и лениво подбрасывал в руке швабру. - Привет, Та-о! - нараспев позвал Исин. Две головы: одна черная, другая шоколадная, повернулись к нему. Обладатель шоколадной шевелюры столь заметно вздрогнул и побледнел, а в его глазах так явно читалось узнавание, что у Исина не осталось никаких сомнений – тогда в клубе был именно он, а не какой-то Тэмин. - Привет, - вместо молчащего парня сказал китаец, - кто ты и что тебе от меня надо? Исин в замешательстве уставился в черные внимательные глаза. Танцор тихо заскулил и прикрыл рукой лицо. Китаец обернулся на его стон. - Ты опять назвался моим именем? – спросил он у своего друга. Тот коротко кивнул. - Прости, - тихо попросил танцор, потупив взгляд. Исин мысленно отвесил ему подзатыльник. Китаец же воплотил его мысли в реальность. Танцор поморщился и потер затылок. - Это за то, что опять ничего не сказал, - бросил китаец и повернулся к Исину. – А тебе что здесь надо, гребаный сталкер? Отвали от него и дуй своей дорогой, а то получишь на орехи, - с угрозой в голосе произнес он. Исин грустно ухмыльнулся. - Тот самый Тао, который с пяти лет занимается ушу, да? – риторически вопросил он. – Тот, у которого дружная семья? И некий супердруг Крис? У китайца отвисла челюсть. - Чонин!! – завопил он. – Почему гэгэ?!.. Танцор закрыл голову в защитном жесте и подтянул ноги к животу. - Простипростипрости!... – скороговоркой извинялся он. – Я всего лишь хотел показать, что меня есть кому защитить. - Да мне пофигу! – проорал Тао. – Используй мое имя, мою историю – что угодно! Если тебе это поможет – я только за. Но как тебе могло прийти в голову упомянуть тупого гэгэ? Тоже мне защитничек! - Э-э… Тао, мне кажется, ты не к тому придираешься, - робко вставил Чонин, - Даже если ты считаешь Криса бесполезным, он-то не в курсе его личности. - Может, обратите на меня внимание и перестанете упоминать в третьем лице между собой? – подал голос Исин. Тао оторвался от распекания своего друга и, перехватив швабру поудобнее, профессиональным жестом, будто всегда этим занимался, освободил палку от щетки. - Про ушу все чистая правда, - поведал китаец с металлическими нотками в голосе. – Либо ты сейчас же убираешься из жизни Чонина навсегда, либо я начну тренировку прямо здесь. И он принял боевую стойку, не сводя пугающего взгляда с Исина. - Свинти обратно швабру и займись уборкой, - хладнокровно парировал Исин. – Я просто хочу прояснить пару вопросов с... Чонином? Не волнуйся, я не сталкер, я здесь вообще случайно оказался. А тебе, кстати, следовало бы проявить уважение к старшему. Тао слушать Исина не стал и двинулся к нему, держа палку наперевес. Исин не сомневался, что парень способен напасть и в случае драки серьезно избить его, но, тем не менее, подростка не боялся. - Извращенец, - прошипел Тао. Исин усмехнулся. Какое детское слово. Чисто подростковая реакция. Исин и пяти минут не общался с этими школьниками, а уже чувствовал громадный разрыв между ними и собой. Тао подошел уже критически близко, когда Чонин подскочил и повис на нем. - Стой! Прекрати! – просил он, обхватывая своей рукой ладонь китайца, сжимающую палку. – Он нормальный, он не делал ничего плохого. Тао замер: он явно соображал, стоит ли поверить словам Чонина или сделать скидку на наивность друга и все же припугнуть нежданного поклонника. Исин же уловил самое главное. Нормальный? Не делал ничего плохого? Значит, кто-то ненормальный это самое плохое делал? Исина продрал мороз по позвоночнику, когда он подумал о том, что ж это могло быть. Ведь если вспомнить, как вел себя Чонин в клубе, варианты того, как с ним могли поступить случайные знакомые, всплывают моментально. Вопрос только в том, насколько далеко все зашло. Исину стало обидно за танцора, в душе появился гадкий осадок. - Он мне домой помог попасть, - сказал Чонин, заметив, что его друг все еще колеблется. К удивлению Исина, эта фраза волшебным образом расслабила китайца. Он тут же опустил палку с уровня живота Исина и отошел на пару шагов в сторону. - Тогда прощаю, - сказал он, привинчивая щетку обратно к палке. Чонин улыбнулся сперва тепло другу, а затем вежливо Исину. Он, видимо, ждал, что Исин покинет аудиторию, однако тот не собирался уходить, не прояснив все до конца и не прочитав глупому мальчишке лекцию о технике безопасности в заведениях для взрослых. В два шага он оказался рядом с Чонином и схватил его одной рукой за ухо, а второй – за шкирку, как провинившегося котенка. - Тебе сколько лет, мальчик? Как ты вообще туда попал? Ты понимаешь, что ограничение по возрасту не просто так придумано? – задал Исин серию риторических вопросов. К его удивлению Чонин воспринял вопросы буквально и принялся на них отвечать. - Семнадцать. Мне мой сонбе помог. Знаю, понимаю! – выпалил он, морщась от боли в ухе. Исин от изумления даже отпустил парня – и очень вовремя, поскольку Тао успел снова встать в боевую стойку, а дверь аудитории открылась, и в класс зашел тот самый молодой преподаватель, которого Исин видел до этого. - Что за шум, что происходит? – устало спросил блондин, подходя ближе. - Этот оттаскал Чонина за уши! – нажаловался Тао, мгновенно переключая все свое внимание на блондина. Теперь швабра черенком упиралась ему в грудь. Тот перевел на нее выразительный взгляд и китаец, спохватившись, отвел псевдо оружие в сторону. - Все правильно сделал, давно пора, - с иронией сказал блондин. – Я бы еще и в угол поставил, но он уже вырос из того возраста, в котором такое наказание дает результат. - Глупый гэгэ! – воскликнул Тао, испепеляюще глядя на блондина. А тот не обратил на разъяренного подростка никакого внимания. - Крис, - представился блондин, протягивая руку. Исин пожал ее и назвался в ответ. - Я учитель английского у этих ребят, а вы, позвольте узнать, кто и что здесь делаете? – постарался повежливее спросить Крис. - Я работаю в магазине музыкальных инструментов, и здесь сейчас в качестве сопровождающего вместе с настройщиком. Встреча с Чонином – случайность. – Исин замялся, не зная, нормальным ли будет рассказать Крису о том, при каких обстоятельствах он познакомился с подростком. Все-таки, он преподаватель, и Чонину может крепко достаться. Исин предпочел бы сам поговорить с танцором, дабы кое-что внушить и при этом не поломать ему жизнь разборками с родителями и школьной администрацией. Однако блондин и так все понял. - Вы познакомились в клубе, да? – тихо спросил он. Исин утвердительно кивнул – не было смысла отпираться. И Крис продолжил говорить, ненавязчиво переходя на «ты». – Кроме меня и Тао никто не в курсе похождений Чонина. Я не могу тебе вкратце все объяснить, это долгая история, но просто прими к сведению, что Чонину лучше посещать клубы, нежели не делать этого. Другое дело, что он не всегда ставит меня в известность о своих планах на ночь, но я с ним разберусь, уж поверь. Больше он без присмотра не останется. Исин сильно удивился, услышав про необходимость посещать клубы, но выспрашивать не стал. - Сильно надеюсь, что ты разберешься,- кивнул Исин, - честно говоря, я уже собрался читать ему нотации, но если все это на твоей совести, то ладно. Крис задумчиво поглядел на Исина и отвел его в сторону, игнорируя заинтересованные взгляды подростков. - Я могу рассчитывать на то, что ты не станешь искать встречи с Чонином? – серьезно спросил Крис у Исина, понижая голос до минимума. – Мои слова сейчас прозвучат резко, даже оскорбительно, но я заранее прошу прощения: некогда кружева плести. Ну, так вот, он еще школьник, и тебе ничего не светит, если ты на что-то рассчитывал. Сам понимаешь, никому от этого лучше не станет. Вряд ли тебе нужны проблемы. А с Чонином я разберусь, он свое еще получит. - Что, он часто в подобные истории вляпывается, раз ты делаешь такие выводы в моем отношении? – усмехнулся Исин. Крис нахмурился. – Расслабься. Если у меня к нему что и было, то с осознанием его возраста отпало сразу. Правда, я бы все равно хотел с ним еще потанцевать, но в виду обстоятельств это невозможно. Ну да ладно, искренне надеюсь, что ты сможешь его уберечь. Крис кивнул. Вообще, обеим разговаривающим сторонам еще было, что сказать, но беседа грозила затянуться, и потому они решили поставить точку. - Хорошо, спасибо, - сказал Крис на нормальной громкости. – Приятно было познакомиться, жаль, что тебе пора уходить. Чонин взволнованно подскочил, переводя взгляд с Криса на Исина и обратно. - Гэгэ, ты идиот! – взвыл Тао. – Почему ты так быстро поверил этому? Глупый гэгэ, ты совсем ничего не понимаешь и не умеешь в жизни! - Не хочу слышать это от того, кто бежит ко мне с любой самой мелкой проблемой, - с сарказмом сказал Крис очень тихо, так, что его смог услышать только стоящий совсем рядом Исин. Чонин таращил свои огромные глазищи на Исина, ему явно нетерпелось что-то сказать, но Исин боялся усугубления ситуации, и потому демонстративно отвернулся от него, не давая завязать разговор. Он и подумать не мог, что этим очень сильно расстроит подростка. И уж тем более не догадывался, какие жуткие выводы Чонин сделал из его нежелания с ним общаться. Чонин сник, потух и лег спиной на парту, уставившись в потолок. Стоящий рядом Тао решил-таки оставить последнее слово за собой. - И чтоб я тебя рядом с Чонином в принципе не видел, извращенец! – выпалил он, не замечая, как болезненно морщится Чонин. Исину надоело пренебрежительное отношение к себе со стороны младшего, и он, будучи уже в дверях, развернулся для воспитательной тирады. Его взгляд первым делом упал на Чонина, на нем же и остановился. Все слова застряли в горле; Исин забыл, о чем вообще хотел сказать. Юноша раскинулся на парте, подтянув стопы согнутых ног, чтобы они умещались на столешнице. Его руки свободно лежали на теле, а голова свешивалась с края стола, демонстрируя соблазнительный изгиб шеи, чуть подрагивающей, когда парень сглатывал. Вот черт, он школьник. Исин скользнул взглядом по тонкому юношескому телу, задерживая внимание на пальцах, комкающих белоснежную рубашку. Разница в восемь лет. Поднялся взором к расстегнутому вороту рубашки, разглядывая выступающие хрупкие ключицы. Что, других мало? И сосредоточился на нежном лице подростка, чувствуя, как по позвоночнику пробегают мурашки. Ему казалось, что он уже ощущает, какими будут на ощупь губы Чонина, когда он коснется их пальцами. Взгляд Чонина из-под опущенных ресниц ранил отстраненной уязвимостью и не вязался с воспоминаниями о другом взгляде, дерзком, страстном и нескромном. Исин понял, почему он сперва посчитал, будто у этого подростка и парня из клуба разный разрез глаз: дело было в подводке. Теоретически, он уже достиг возраста согласия, но на практике все сложнее.