Метроном

Время, в которое он хочет провести следующую тренировку, Чонин сообщил внезапно, и Исин не успел перенести рабочие часы, поэтому пришлось передоговариваться на другой день. Чонин с извиняющимися нотками в голосе предупредил, что, возможно, откажется от занятия, поскольку будет занят. Но в итоге Чонин смог прийти в назначенное время. Чонин и Исин встретились сразу в танцевальном зале. Ни Криса, ни Тао с ними не было: обоим помешали какие-то свои дела. Исин включил музыку и сперва заставил Чонина размяться под выученные в прошлый раз движения. Исин с одобрением отметил, что Чонин занимался дома: его движения стали четче и увереннее. А ещё, Исин мог ошибаться, но ему казалось, что Чонин чувствует себя свободнее, когда рядом нет его друзей. Исин дал Чонину несколько новых связок, и поразился тому, что тот повторил их все с первого раза. Конечно, по движениям они были несложными, но многое было завязано на отыгрыш. Так вот Чонин прекрасно уловил характер шагов и мастерски исполнил их. Исин зааплодировал бы, будь связка чуть сложнее. Исин видел самое главное: Чонину танец доставлял радость, и все его эмоции, вкладываемые в движения, были искренними, без капли наигранности, потому-то у него и получалось передать атмосферу. В этот раз они опять дотанцевались до того, что забыли про время, но им не дали наслаждаться слишком долго: в зал пришла другая группа. Пришлось уступить место. В раздевалке Исин поинтересовался у Чонина, нужно ли его подвозить до дома. Чонин тяжело вздохнул, высовывая свою мордочку из горловины кофты, и расправил ткань по телу. - А ты не сильно занят? – спросил Чонин. – Дело в том, что мне еще часа четыре дома можно не показываться. Составишь мне компанию? - Это как так четыре часа? – удивился Исин. – Тебя что, домой не пускают? - Совсем даже наоборот, - буркнул себе под нос Чонин. – Просто я сказал родителям, что весь день проведу с Тао, а не подумал о том, что у него сейчас усиленная подготовка к выступлению. Как-то не хочется теперь все переигрывать и возвращаться раньше срока. Исину совсем не понравился междустрочный смысл слов Чонина. У него создалось впечатление, что родители не особо-то хотят видеть отпрыска, равно как и сам Чонин домой не рвался. К тому же, Исина удивил еще один момент. - Тебе семнадцать лет и ты до сих пор согласовываешь с родителями свое времяпрепровождение? – в лоб спросил Исин. - Не вижу в этом ничего плохого, - невозмутимо парировал Чонин. - Я тоже, но ты высказался так, будто тебе нужно спрашивать разрешение, чтобы куда-то пойти. Чонин ничего не ответил, только резко застегнул молнию куртки и, подхватив сумку, вышел из раздевалки. Исин нагнал его уже на выходе из здания. - Ну, в общем-то, я могу с тобой немного поболтаться, - сказал Исин, толкая перед Чонином дверь, - но только недолго. У меня через полтора часа смена в музыкальном магазине. - Смена? А разве это не твой магазин? – настал черед Чонина удивляться. - К сожалению, нет, я там только подрабатываю. - А ты хотел бы свою собственную лавку? - Думаю, да. Но не обязательно музыкальную. Интересно было бы продавать что-нибудь с особой спецификой на особого покупателя. Только такие заведения не всегда приносят стабильную прибыль. - Любитель нестандартного, да? - Любитель уникального, скорее так. Чонин остановился рядом с машиной Исина и подождал, пока тот ее разблокирует. - Поехали к тебе, - сказал Чонин, заныривая на переднее сиденье. - Да ну вот еще, зачем? – вопросил Исин. – Тебе там будет нечего делать. Можем съездить перекусить. Или в парке погулять. Чонин отрицательно замахал рукой, словно разгоняя дым. - Не стоит. Тебе потом подрываться и мчаться на работу, а мне еще два часа непонятно где мотаться. Мне не будет скучно, я найду себе занятие. Поехали. Исин отстраненно пожал плечами, соглашаясь на нескромное предложение подростка, и вырулил машину со стоянки. Они ехали молча, в салоне тихо играла неспешная музыка. Чонин долго смирно сидел, сложив руки на коленях, и вперив взгляд за лобовое стекло, но все же не выдержал. - Ты всегда так водишь машину? – иронично поинтересовался он. – Там есть такая педалька, если ее нажать посильнее, машина поедет с нормальной скоростью. Попробуй, тебе понравится. - Тебя не спросил, мелкий, - хладнокровно парировал Исин, - я терпеть не могу вождение. Предпочитаю ходить пешком или ездить на общественном транспорте. Я сейчас за рулем этой шайтан-машины только из-за данного тебе обещания - О. Мило. Не буду отвлекать. Чонин затих и отвернулся к боковому стеклу. - И у всех нормальных людей в качестве музыкального сопровождения стоит что-нибудь легкое и энергичное, а не классическая нудятина, - все же через некоторое время пробормотал Чонин якобы в пустоту. - Классическая нудятина – это твой бубнеж, - рассмеялся Исин, - а то, что сейчас играет – этюд для скрипки и альта. Эта композиция будет в музыкальном сопровождении на презентации, которую я помогаю оформлять. Мы хотим сделать мигающие стенды, и нужно понять, какой световой рисунок ляжет на эту мелодию. - Ого, - заинтересовался Чонин, - ты и таким занимаешься? - Чем я только не занимаюсь… Мне, кстати, не нравится, что ты так относишься к классической музыке. Хотя… Дорасти просто надо. Думаю, у тебя это еще впереди. - Ведешь себя как старая перечница, хён, - уязвленно ответил Чонин. - Я способен чувствовать классическую музыку, но в данном случае она показалась мне неуместной и слишком расслабляющей для оживленной трассы. - Вот тут ты прав, - миролюбиво сказал Исин. – Н-да, я, наверное, погорячился с выводами, но и ты высказался как-то очень уж пренебрежительно. И что значит я веду себя как старая перечница? Я против таких ассоциаций, донсен. Так что либо не возникай, либо вспоминай-таки, что я старше и обращайся ко мне уважительно. Кажется, я слишком многое тебе позволяю. - Да, хён,- с издевательским смирением ответствовал Чонин, скромно опуская глаза в пол, - но и ты… Вы. Ты… определись с отношением. А то с тобой сперва легко и приятно общаться, и не чувствуется никакая разница в возрасте, а потом ты вдруг резко ставишь меня на место и отгораживаешься этакой взрослой умудренностью. Я не поверхностный дурачок, и ты - не закоснелый и высокомерно снисходительный. Исин помолчал, прежде чем ответить, переваривая внезапную острую откровенность. Краем глаза он заметил, что Чонин начал стремительно пунцоветь от собственной дерзости. Исина подмывало усмехнуться, но он не хотел смущать и без того напуганного самим собой подростка. - Я вижу, что ты меня уважаешь, и то, что ты мне доверяешь,- сказал он в итоге. - Просто я уже прошел через этапы, которые тебе только предстоят, поэтому некоторые моменты вижу с высоты опыта. Но это все наживное, главное сердцевина человека. Думаю, можем продолжать общаться неформально. Мне так больше нравится. И еще мне нравится, что ты можешь откровенно и связно высказываться на сложные темы, хотя твоя непосредственность меня порой обескураживает. Но пока что это идет тебе в плюс. Только не наглей уж слишком. - Разве можно, хён? – улыбнулся Чонин. – Да и ты всегда успеешь меня осадить. Но не волнуйся. Я не умею переступать черту. - В твоем возрасте это странно. - Ну, вот опять… в твоем возрасте. Тебе девяносто? - Ой, заткнись, а? Мелкий донсен. Мне недосуг тебя переспоривать. Мне за дорогой следить нужно. - Понял. Молчу. Сбавь скорость, это опасно. А еще лучше пересядем на велосипеды. Взрослый хён. - Вышвырну из машины, - мрачновато посулил Исин, и очень вовремя, поскольку они уже подъехали к музыкальному магазинчику. Чонин вывалился наружу и ждал у витрины, пока Исин заблокирует автомобиль. Исин открыл дверь, пропустил юношу внутрь и зашел следом. Они поздоровались с хозяином, сидящим за прилавком, и тихо прошли мимо на второй этаж. - Душ? – уже в комнате предложил Исин, поскольку после тренировки это было не лишним. Чонин ощутимо вздрогнул, и Исин не сразу понял, что его слова звучат несколько двусмысленно. А когда осознал, сильно рассердился, потому что в его понимании семнадцатилетний парень в гостях у своего учителя вряд ли должен видеть скрытый подтекст в таком предложении. Исину не верилось, что Чонин настолько заигрался в клубах, что уже вполне обыденные вещи воспринимает через кривую призму. - Однозначно, душ, - почти зло сказал он и толкнул Чонина в сторону ванной, одновременно набрасывая ему на голову вытащенное из комода большое полотенце. Чонин провел в ванной совсем немного времени и вышел одетым и с подсушенными феном волосами. Исин презентовал Чонину чашку с чаем, а сам воспользовался своей очередью, чтобы освежиться. Когда он вернулся, Чонин сидел на краешке кровати и читал разложенную на коленях книгу из библиотеки Исина. - Можно я возьму ее себе на некоторое время? – робко спросил Чонин, поднимая книгу и демонстрируя обложку. - Забирай, - щедро разрешил Исин, даже не глядя на то, какую именно книгу выбрал Чонин. – Так, ты можешь сидеть здесь или спуститься со мной в магазин. Пойду–ка я уже, наверное, перенимать смену. - Я с тобой, - Чонин резво вскочил с кровати. Исин изогнул бровь и произвел руками приглашающий жест в сторону двери. Чонин подхватил свою сумку и прошел вперед. Следом за ним спустился и Исин. Исин перекинулся парой слов с владельцем, стоя дождался его ухода, а затем с удобством развалился на стуле. Чонин бродил по магазину и рассматривал инструменты. Исин искоса наблюдал за ним и видел, что тому хочется потрогать лакированные бока электрогитар и нажать на клавиши пианино, но он не осмеливается этого сделать. - Это все образцы, которые продаются, - сказал Исин, - то есть каждый может прийти и проверить звучание. Так что, если хочешь, бери любой понравившийся инструмент. - Хорошо, - вежливо ответил Чонин, но при этом не только не последовал совету Исина, но и неосознанно спрятал руки за спину. – А это что? – Чонин кивнул куда-то в сторону. Исин бросил в том направлении мимолетный взгляд, пытаясь понять, что могло озадачить юношу. Он наткнулся взглядом на небольшую пирамидку. - А, это метроном. - Что? – переспросил Чонин. - Механический метроном. Вам в школе на музыкальных уроках никогда его не показывали что ли? – удивился Исин. - Нет, я бы запомнил. Что это за штука такая? - О, это очень полезная, прекрасная вещь. - Исин встал, чтобы продемонстрировать прибор в действии. Он разблокировал маятник и выставил грузик по шкале на средний темп. Метроном ритмично защелкал. – Метроном служит музыканту ориентиром. Он нужен для проверки, чтобы не сбиваться с единожды заданного темпа. Слышал же про простецкий эксперимент, когда разных людей просили отсчитать минуту, и у каждого она вышла своей длительности? Когда человек увлечен музыкой, он может не заметить смену темпа. На кульминационных моментах, когда так и тянет вдарить крещендо, многие начинают неосознанно убыстряться, тогда как темп – это то, что должно быть неизменным, если только это не прописано в партитуре. Метроном же бесстрастен, он механически отщелкивает равные промежутки времени, помогая тем самым музыканту. Он не есть основа всего, но все же является неоценимой поддержкой. В принципе, когда человек погружен в игру, метроном для него даже не слышен. Сознание отфильтровывает его звучание, а вот подсознание держит в поле зрения и отталкивается от него. Метроном – это фундамент, канва, каркас. Поддержка. Чонин внимательно слушал Исина. - А на выступлениях метроном тоже используется? Или только на репетициях? – спросил Чонин. - Честно говоря, не знаю, - признался Исин, - но ни разу о таком не слышал. Думаю нет, все же не используется. Профессионалы до автоматизма по метроному выверяют темп, а потом уже руководствуются исключительно механической памятью. Я так думаю. - То есть метроном вроде как нужен слабому в поддержку, чтобы стать сильным? – в несколько наивной формулировке уточнил Чонин. - Примерно. - Как-то это печально, - внезапно заявил Чонин. - Почему? – удивился Исин. - Это как с людьми. Они рядом, ты опираешься на них, при этом не всегда даже это замечая, а потом, когда чувствуешь, что твердо стоишь на ногах, уходишь вперед, радуясь своей силе и думая, будто это исключительно твоя заслуга. И при этом те, кто держал твой темп, начинают восприниматься как нечто приземленное, творчески неизменное. Это… печально, да. Исин помолчал, прежде чем ответить. - Никогда не сравнивай людей с неживыми предметами, - произнес он, - во многом ты прав, но метроном полностью зависит от того человека, что выставляет ему по шкале частоту ударов. С людьми все сложнее. Это нелинейные системы. Нельзя упрощать, иначе однажды окажется, что твой «метроном» сам диктует тебе темп. Но это так, к слову. На самом деле, я думаю, что у человека сотни таких метрономов. И из-за этого его жизнь куда безумнее, чем самый забористый джаз. Что-то еще такое хотел сказать в тему, но не успел и забыл… Ах, да! Еще про метроном. Это то, что заставляет тебя возвращаться в нужное русло, если ты зарвался. Ты можешь убыстрить мелодию или затянуть, но тихое тиканье напомнит тебе, к чему нужно вернуться. Чонин с ногами забрался на стул и обнял себя за плечи. - Ты же играешь на гитаре? Покажи мне что-нибудь, - попросил он. Исин снял с подставки гитару и настроил метроном на нужным темп. Он специально выбрал псевдоджазовую мелодию, чтобы продемонстрировать то самое возвращение в темп, о котором он говорил. Синкопы хаотически метались под его пальцами, соскальзывая со струн, будто желая вырваться и внести дисгармонию, но неизменно оказывались нанизанными на четкий выверенный темп. Чонин, слушая и наблюдая, хорошо понял, что имел в виду Исин. - А мне нравится метроном и сам по себе, - сказал Чонин, когда Исин прекратил игру. – Если вслушаться, у него есть своя музыка. Ну, эти щелчки, они… Завораживают. Мне кажется, между ними я слышу не только пустоту. - У тебя хорошее воображение, - улыбнулся Исин, отставляя гитару. – Просто ты слышишь сам себя. Исин собирался сказать что-то еще, но звякнул дверной колокольчик, и он вынужден был заняться посетителем. Он довольно долго подбирал клиенту желаемый инструмент и, когда, наконец, освободился, застал Чонина за чтением учебников. Исин понаблюдал за тем, как парень на коленке делает домашнее задание и предложил ему подняться наверх, где был нормальный письменный стол. Чонин отказался, аргументируя тем, что одному ему будет скучно. - Может, тогда до дома подождешь? – спросил Исин. – Неудобно же. Бросай, доделаешь вечером. А я тебя чаем с булочками напою. Но Чонин отрицательно мотнул головой. - Не могу, - сказал он, - у меня есть дневная норма, которую я должен выполнить, и никакие тренировки и встречи с друзьями оправданием не являются. Исин в ступоре уставился на Чонина. Подобной фигней (как мысленно обозвал это все Исин) у него в классе занимались только конченные никем не любимые зануды. Причем эти ботаники зачастую оказывались глупее разгильдяистого Исина и выезжали исключительно на зубрежке. Их жизнь была настолько строга и уныла, что у каждого, кто находился рядом с ними, набивалась оскомина. Чонин не был похож на них. - Родители заставляют? – высказал предположение Исин. - Нет, - ровно ответил Чонин, - они предложили мне, и я согласился. Исину не было дано это понять. - И ты не устаешь? Тебе на надоедает? – озадаченно выспрашивал Исин. – Свихнуться же можно. Чонин опустил голову чуть ниже, но Исин успел увидеть набежавшую на лицо юноши тень. - Устаю. Надоедает, - очень тихо сказал Чонин. - Зачем же тогда мучаешь себя? Ведь у организма же есть какие-то циклы. Иногда ты на подъеме и способен совершить кучу всего, но после ощущаешь себя разбитым, и тогда никакая учеба впрок не идет. И так по кругу. - Кажется, я круглогодично в энергетической яме, - еще тише сказал Чонин. И тут же испуганно прижал тетрадь ко рту – похоже, он не собирался произносить это вслух, но слова вырвались сами собой. Исин сделал вид, что ничего не услышал. Но сам не на шутку встревожился. Однако вызнавать сейчас что-то у Чонина было опасно. Исин мысленно записал в свой список дел разговор по душам с Крисом. И, возможно, но очень осторожно, с Тао. На одно позорное мгновение Исину пришла в голову мысль, что это не его дело, и он не обязан батрачить психологом у странного юнца, но тут же одернул себя: раз уж взялся за Чонина, будь добр, неси ответственность полностью. И не важно, что сфера Исина вроде как только танцы. Исин больше не мешал Чонину заниматься, только приносил обещанные чай и булочки. Наконец, Чонин захлопнул книгу и протер глаза. - Ты прав, нафиг это все, - сказал он, - не хочу ничего делать. Потом догоню. Чонин бросил взгляд на часы. - Ну вот, только решил забить, а мне уже уходить пора. Чонин соскреб себя со стула и уложил учебник и тетрадь в сумку. - Я пойду… - неуверенно произнес он. - Ага, пешком до Рима, - усмехнулся Исин. – Еще чего выдумал. Я довезу. Мы же условились. - Но… Работа же? Исин снял с крышки пианино табличку «временно закрыто». - Да не произойдет ничего страшного, - заверил Исин, - тут не так много покупателей и почти все приходят днем в смену хозяина. Вечером же только зеваки погреться заходят. Ну и даже если что… Ну словлю выговор, ну пообещаю больше так не делать. И ведь действительно больше так не буду делать. Так что все в порядке. Расслабься. Чонин подуспокоился. На этот раз Исин настроил для Чонина радио в машине. Но тот сам потянулся и отключил его. Чонин задумчиво смотрел на дорогу и ритмично выстукивал пальцем по бардачку. - Останови за пару кварталов до дома, пожалуйста, - попросил он, - хочу прогуляться.