Метроном

Жизнь Исина облегчилась присутствием в ней Чонина, но отяготилась сопутствующими обстоятельствами. Все же ему было слишком стыдно перед родителями мальчишки, и он слишком часто думал о том, что ничего бы не было, веди он себя как положено нормальному ответственному человеку. Исин слишком поздно осознал, что, возможно, зря в свое время повелся на провокации Чонина и не оттолкнул его, а напротив, сам же и привлек. Не ему было решать, может ли уже Чонин зваться взрослым и подписываться на то, что, строго говоря, сомнительно. Но что сделано, то сделано, и влюбленное сердце уже не закроешь, нужно титаническое давление, чтобы захлопнуть дужку амбарного замка на нем. Исин виделся с Чонином каждый день, причем в его же доме при родителях. Те сочли такой вариант за лучшее, Исин не хотел нарываться, а Чонину было просто все равно – у него началась паника перед экзаменами. Исин приходил даже не пообщаться с младшим, а поддержать его и помочь ему. Который раз он заставал Чонина в растрепанных чувствах, готового либо бить посуду, либо прятаться в угол и тихо хандрить. Тогда он отвешивал отрезвляющий подзатыльник, отправлял Чонина бегать вокруг дома и заставлял делать разминку по всем правилам. Отчим Чонина сначала хотел было возмутиться бездарной потерей времени (тренировки иной раз и по два часа длились), когда, казалось бы, единственный логичный выход – учить и учить, но, заметив, что после физических нагрузок Чонин становился спокойнее и работоспособность его увеличивалась, предоставил Исину самому строить график подготовки. Исин даже не пытался составить план, по которому Чонин успевал бы охватить все темы. Он понимал, что это нереально, если отводить время на отдых. А Чонин нуждался в передышках. Они вместе повторяли наиболее популярные темы на экзаменах, и Исин периодически тестировал Чонина. В принципе, младший справлялся хорошо, даже отлично. Чонин все знал, ему требовалось лишь освежить знания в памяти. Его начинало клинить, лишь когда он волновался, – тогда он напрочь забывал все и лепил глупейшие ошибки по невнимательности. Когда такое начинало происходить, Исин отбирал у Чонина учебники, просил у его матери кружку чая и сажал его за просмотр комедий. Чонин расслаблялся и позже легко решал те задания, с которыми не мог справиться сразу. Родители Чонина стали относиться к Исину менее напряженно, видя, сколько он делает для их сына. Конечно, восторгов по отношению к нему взрослые по-прежнему не испытывали, но отсутствие косых взглядов уже радовало. Спасая Чонина, Исин жертвовал собой: недоедал, недосыпал, занимался собственной работой урывками, пока младший готовился самостоятельно. А однажды Исин, переутомленный, вообще уснул на диване в гостиной семьи Ким. С утра он сильно удивился, что вечером его никто не разбудил и не выставил домой, но чувствовал благодарность за такую возможность отдохнуть, а также за теплый плед и подложенную под голову подушку. Вкусный запах и шипение масла, доносящиеся из кухни, породили в Исине ностальгическую нежность и тоску по дому, ему захотелось увидеться с собственной матерью и поговорить с ней не по телефону, а сидя напротив нее. Проявления его настроения заметила госпожа Ким, к которой он вышел поздороваться. Исин слишком размяк в то утро и не стал скрывать причину, а честно рассказал о своем желании. Разглядев в Исине не просто мужчину, но еще и любящего сына, мать Чонина, кажется, окончательно успокоилась. Пожалуй, принять даже неправильное счастье может только женщина. От отца Чонина подобной лояльности ждать не приходилось, но втайне он уважал решительность, смелость и ответственность Исина. Меж тем череда экзаменов у Чонина прошла и остался последний. Все предыдущие экзамены он, по собственным ощущениям, сдал хорошо. Да и до нервных срывов дело даже близко не доходило благодаря умению Исина чувствовать настроение младшего и управлять им. Измотанный Исин ждал этого экзамена как избавления. Он уже четко решил, что после него временно оставит Чонина и займется собственными поднакопившимися делами. Вечером перед экзаменом вконец расслабленный и уверенный в себе Чонин захотел качественно заняться растяжкой. Исин, уже проверивший уровень знаний младшего и вполне им довольный, с энтузиазмом поддержал его желание. Настроение у обоих было почти праздничное, и Исин позволил себе издевательства над учеником. - Ненавижу тебя, - хрипел Чонин, сложившись пополам на ковре в гостиной. Он обхватил щиколотки руками, впиваясь пальцами в ткань штанов от боли и утыкаясь носом в колени. Исин сидел на его спине и почти всем своим весом давил на него. Прошло уже достаточно времени в такой позе, но не столько, сколько запланировал Исин. - Да-да, я верю в твои искренние чувства, - бросил Исин, листая журнал, стащенный со столика. - Я себе связки порву! – взвыл Чонин. - Голосовые? – невинно уточнил Исин. Он ни за что не поставил бы под угрозу здоровье Чонина и не сделал бы ему слишком больно. У Чонина была отличная растяжка и вес Исина, пусть и с дискомфортом, он выдерживал. - Айщ! – воскликнул Чонин, стуча ладонью по полу. В этот момент в гостиную зашла мать Чонина. - С возвращением, госпожа Ким! – улыбнулся находящийся в отличном настроении Исин. – Как прошел ваш день? - Спасибо, хорошо, - вполне дружелюбно отозвалась женщина. - Мам, он меня ненавидит, убери его, убери! – по-детски завопил Чонин, пытаясь извернуться и послать матери щенячий взгляд. - Ты сам этого себе требовал, - немного устало напомнила женщина. - Я ж не об этом… - обиженно надулся Чонин. - Ладно, хватит с тебя, - сжалился Исин и плавно встал со спины младшего. Он помог ему медленно разогнуться и расслабить мышцы. – Живой? – участливо спросил он. - Вполне, - бодро ответил Чонин, встряхивая ногами. – На самом деле, не так уж и ужасно. - На шпагат сядешь? - Ща. Чонин встал посреди комнаты и продемонстрировал идеальный шпагат на правую ногу, затем, не поднимаясь, перешел на поперечный и закончил почти полным на левой ноге. Чонин пару раз качнулся, пытаясь сесть ниже, а затем неспешно поднялся - Браво! – зааплодировал Исин. – Пожалуй, у меня так не получится уже. - Я тебе помогу, - с угрозой заявил Чонин, надвигаясь на него и пытаясь ухватить за рубашку. Исин пятился и пытался отбиться журналом. - Не стоит, - смеялся он, - мне вполне хватает моей растяжки. Я не собираюсь больше показывать чудеса танцевального искусства, это теперь твоя прерогатива. - Тренер ты или кто?.. – возмутился Чонин, делая резкие выпады вперед. Наблюдающая за всем этим госпожа Ким умиленно, но печально вздохнула. - Вы похожи на дружных братьев, - сказала она и, не желая более оставаться с ними в гостиной, удалилась на кухню. Исин невольно нахмурился. Он, в отличие от Чонина, намек понял. Но обнадежить женщину не мог. Как бы ей ни хотелось, стать Чонину просто старшим другом у него уже не получилось бы, отношения их давно и бесповоротно вышли за рамки братских. Пока Исин в очередной раз переживал из-за их связи, Чонин, решивший, что второго измывательства над собой не потерпит, вернулся за учебники. Тем временем с работы пришел и отчим. Чонин поприветствовал отца, а Исин начал собираться домой. - Уже уходите? – без особых эмоций спросил господин Ким. - Да, пора. У меня тоже дела скопились, надо бы ими заняться, - ответил Исин. – Я приеду утром за Чонином, если позволите. - Удачно поработать, - нейтрально пожелал отчим. – Что ж, раз раньше вы отвозили Чонина на экзамены, думаю, можете сделать это и завтра. - Благодарю, - поклонился Исин. Каждый разговор с отчимом его парня, пусть короткий и подчеркнуто вежливый, давался ему нелегко. Исин несколько побаивался этого человека, который мог наложить вето на их с Чонином отношения. Но пока, вроде, все было относительно неплохо. Исин зашел на кухню попрощаться с госпожой Ким, и та тут же засуетилась, накладывая ему в пластиковый контейнер еды. - Что вы, что вы, спасибо, не стоит утруждаться! – попробовал отпираться Исин, но женщина приглушенно, но с настойчивостью стала уговаривать его взять ужин. Исин понял, что мать Чонина не хочет, чтобы ее муж услышал и отметил проявления ее благосклонности, и потому молча принял контейнер. Все же это был знак ее расположения, и не стоит дразнить этим отчима Чонина, если он до сих пор не держит Исина за родного (что и понятно). Исин распрощался с женщиной и прошел в гостиную к Чонину. - Ложись спать вовремя, - напутствовал Исин, ласково трепля младшего по волосам, пользуясь отсутствием его родителей в комнате. - Хорошо, хён. - Жду от тебя завтра великолепного настроения, - Исин провел ребром указательного пальца по переносице мальчишки. - Обязательно, хён. Благодаря тебе у меня все отлично. - Рад, - коротко шепнул Исин, прикасаясь губами к губам Чонина. Это был их первый поцелуй за довольно долгое время. И то, что он носил абсолютно невинный характер, кажется, лишь еще больше придавало ему ценности. - До завтра, хён, - улыбнулся Чонин, и Исин, наслаждаясь его светлой открытой улыбкой, медленно кивнул. Исин чувствовал, что миссия выполнена, раз Чонин счастлив. Исин отстранился и ушел в прихожую обуваться и одеваться. - Син! – позвал бесшумно возникший Чонин, когда старший уже стоял в дверях. - Да? - Отметим завтра окончание экзаменов? Можем еще Криса с собой взять. - Само собой. Подумай пока, чего хочешь в награду. Хочу сделать тебе подарок. - О, ну я-то знаю, чего хочу, - сыронизировал Чонин, складывая руки на груди и сверля Исина взглядом. – Только, пожалуйста, не надо резких фруктовых запахов. И я скоро перестану адекватно воспринимать клубнику. - Чонин, тс-с! – шикнул на младшего стремительно краснеющий Исин. В последнее время Чонин начал терять страх и мало себя контролировал, бросая иногда такие фразы с такими двусмысленными интонациями, что Исину приходилось поспешно исправлять ситуацию или молиться, чтобы родители Чонина не услышали. – Знаешь что, обойдешься без подарков. Я и так в тебя вложился, как в космический проект. Чонин захихикал. - Вот именно, хён, хватит с меня. Мне достаточно будет твоей компании, и просить от тебя подарка мне кажется неправильным. - Но я сам предложил. - Хён, - укоризненно произнес Чонин. Исин в деланом раздражении цыкнул зубом. - Ладно, мелкий, до завтра. - Пока. Исин вышел на улицу, предоставляя Чонину самому закрывать дверь, и побрел к автобусной остановке. Холодный воздух щипал уши, и Исин зачесал на них отросшие волосы. Исин был спокоен за предстоящий экзамен, но вопрос будущего Чонина еще стоял остро. Но решение никак не приходило, несмотря на то, что Исин и Чонин ранее обсуждали создавшееся положение. Исин искренне желал мальчишке найти удобный и приятный вариант. Он сильно волновался из-за этого. Он вообще стал замечать за собой существенный крен отметки «важное» с себя на Чонина. Исин был чутким и готовым к помощи человеком, но никогда еще он не ставил чьи-то интересы выше собственных. - Любовь, - обреченно выдохнул он вслух. Проходящая мимо девушка расплылась в улыбке, склонила голову, чтобы ее не было заметно, и заспешила прочь. Исин проводил ее взглядом, гадая, есть ли у нее возлюбленный. Он склонялся к тому, что есть: она улыбалась реплике Исина как чему-то хорошо знакомому и приятному. «Везучий я засранец, - продолжил уже мысленно общаться сам с собой Исин, - я это испытал. Пусть с мальчишкой, пусть с настоящим бедствием. Но с таким прекрасным». Греясь в своих мыслях, Исин запустил ладонь в карман и вытащил мобильный. Собственное счастье заставило его вспомнить чужое горе и сочувствовать ему. - Алло, Крис? – сказал Исин в трубку, когда отзвучали гудки и послышались шорохи. - Привет, - отозвался Крис. - Как дела? Исин прислушался к фоновым звукам. Что-то звякало, гремело, доносилась музыка, но все это перекрывал вдохновенный басовитый монолог. - Это что, Чанель? – спросил заинтригованный Исин. – Что у тебя там происходит? - Это Чанель, - подтвердил Крис, - а еще Минсок, Чондэ и… господи, а это что за радуга?.. - Это Сехун, - просветил Исин. – И он серьезный парень. Так что за пьянка? - Ты не поверишь, - с сарказмом сказал Крис, - они отмечают сдачу экзаменов у школьников. Тоже мне, нашли повод. И место. Чанель оправдывается тем, что мне нужна компания. - У Чонина последний экзамен завтра, - сообщил Исин. - Мне тут Чанни подсказывает, что и завтра он отмечать тоже будет. Что? Он уточняет, что я тоже буду квасить. Исин не сдержал смешка. - Нет, передай Чанни, что завтра ты наш. Пойдешь праздновать со мной и Чонином? В трубке послышались чьи-то вопли, грохот и сехуновские бесстрастные комментарии. - Я бы хотел, - ответил Крис после явных звуков борьбы за телефон, - но, может, вам лучше вдвоем провести это время? - Начина-ается! - закатил глаза Исин. – Сперва Чонин не хотел быть третьим лишним в вашей с Тао реальности, теперь ты боишься разбить нашу пару…Когда вы уже перестанете излишне серьезно к этому относиться? Ты наш друг, и мы давно с тобой не общались. - Тогда увидимся, - откликнулся Крис. – Эй, Чан!.. Обрывки гневной тирады Криса потонули в общем хохоте и сопении в трубку. - Слуш, Син, - раздался голос Чанеля, - ты бы брал за шкирку своего мелкого и тащил сюда. У нас тут ве… О, да, как бы ты, Крис, не ворчал, у нас чертовский весело. - Вы Криса до ручки доведете, он не фанат шумных вечеринок, - посетовал Исин, но его никто уже не слушал. Чанель повесил трубку. Относительно скоро допишу "Метроном".