Жизнь жестока, но мы держимся.

Больно. Как же сильно у меня болит голова. Я пыталась открыть глаза, но у меня не получилось. После сотой попытки, я смогла все-таки открыть их. Первое, что я смогла увидеть — это белый потолок и яркий свет, который сильно резал глаза. Когда же глаза привыкли к свету, я попыталась подняться и осмотреть помещение. В комнате было две кровати и две тумбочки, стены и полы были бело-серые. На второй кровати лежала девушка. До меня не сразу дошло, что это Клэри. Господи, что они с нами сделали? Я поднялась и подошла к подруге. У меня все ещё болела голова, но я смогла дойти до Клэр, хотя меня и покачивало. Присев на край кровати подруги, я начала всматриваться в спящую девушку. На её лице был большой синяк. Я легонько потрясла подругу за плечи. Она тихо застонала, и у меня камень с души свалился. — Кларисса, — прошептала я. — Ммм… — опять тихий стон, — Роза, это ты? Не называй меня Кларисой, - прокашлялась Клэри. — Да, это я, — улыбнулась я подруге. Раз она может возражать, то с ней всё в порядке. — Что произошло? Я ничего не помню. — Роза, я помню, что мы зашли в здание, и тебя ударил по голове Марк. Потом меня тоже вырубили, — прошептала подруга. — Что же им от нас надо? Они нас сами сюда привезли, мы же ничего им не сделали, — у меня начиналась лёгкая паника, — Клэри, они могут нас убить? — Думаю, что нет. Мы ведь ещё живы, значит, мы им зачем-то нужны, — успокоила меня подруга. Я тихо встала и подошла к двери. Она была заперта. Поняв, что нам отсюда не выбраться, я пошла и легла на кровать. Мы с Клэри думали каждый о своем. Никто не хотел говорить. После нескольких часов раздумий, дверь все-таки открылась, и в неё зашёл майор «гавнюк». Он был высоким, темноволосым мужчиной с хорошим телосложением, только глаза его были пустыми. Идеальная машина для убийств. Я встала с кровати и дрожащим голосом проговорила: «Что вы себе позволяете?» Мужчина быстро, даже очень быстро оказался рядом со мной и ударил по лицу. Я сразу же почувствовала во рту металлический привкус крови, но сдаваться не собиралась. — Заткнись, сучка. Как ты вообще осмелилась открыть свой рот в мою сторону? — после этого последовал ещё один удар. Я отшатнулась от него и сплюнула кровь. — А не пошёл бы ты… — только и сказала я, когда он схватил меня за горло и прижал к стене. Мне стало тяжело дышать. — Отпусти её, она же ничего не сделала, — вскрикнула Клэри, но майор её не слушал. — Отпусти её, ублюдок!!! — крикнула Клэр. Марк бросил меня на пол и подошёл к Клэри. — Я смотрю, у тебя язык длинный. Крошка, повтори, как ты меня назвала? — Сказал майор «гавнюк». — А ты ещё и глухой? — тут же отозвалась Клэр, за что сразу получила кулаком в живот. Она упала, но попыталась встать. Он обошёл её и ударил по животу ногой. — Повтори-ка, как ты меня назвала? — требовал Марк. — УБЛЮДОК, — Клэри выплюнула это слово и приготовилась к новому удару. Марк занёс кулак для удара, но в это время в комнату кто-то зашёл. — Марк, оставь девушек в покое, — это был Виктор Дашков. Это из-за этого мудака мы здесь оказались. — Сэр, пусть они не распускают языки, их нужно научить манерам, — проговорил майор. — Непременно, но не сейчас. Мне надо поговорить с дамами. Выйди, будь добр, — сказал Виктор, и Марк послушно вышел. Мы с Клэри попытались подняться. Я отклонилась к стене, а Клэр к ножке кровати. Старик притворно улыбнулся и продолжил: — Девушки, переодевайтесь в спортивную форму и выходите из комнаты, вас приведут в общий зал. Там я вам всё объясню, — Сказал Виктор и вышел. Я попыталась подняться. У меня, к счастью, это получилось. Я подошла к тумбочке и вытащила вещи. Там было 3 комплекта нижнего белья, 3 комплекта спортивной формы: две черные и одна серая. Две пары кроссовок и четыре майки: из них две белых и две чёрных. В верхнем ящике лежали средства для личной гигиены. Переглянувшись с Клэри, мы стали молча одеваться. Мы одели чёрные спортивные штаны и черные майки. Ну, и, конечно, кроссовки. Когда мы были готовы, я решила спросить у Клэр: — Клэри, ты готова? — Смотря к чему, — выдохнула подруга, и мы вышли из комнаты.