Жизнь жестока, но мы держимся.

Что бы ни случилось, нужно помнить — это всего лишь жизнь, и мы прорвемся! С этими словами я вспоминаю прошедшие три месяца. Клэри очнулась в тот же день, что и я, после первого эксперимента. Наши дни были однотипными, мы делали всё по расписанию. Только были некие изменения — Марк стал с нами хорошо обращаться, на тренировках он не бросал нас как в первый день, а подробно объяснял, как делаются все приёмы. Мы уже бегло разговаривали на пяти языках: латыни, греческом, английском, немецком и французском. Нам добавили еще одну тренировку — фехтование. Ох, как же нам было поначалу тяжело, а сейчас свыклись, тренировки даются нам с легкостью. Стрельба из лука, арбалета, ну конечно же из разного оружия, а также метание ножей и кинжалов. По вечерам мы так же посещаем лазарет, но на удивление терять сознание перестали на 10 день. Благодаря Виктору Дашкову, мы теперь немного быстрей, чем обычный человек, сильней, и обучение нам дается намного легче, чем в школе. Теперь я понимаю, зачем нас не просто тренируют, а пичкают уколами, чтобы мы были легко обучаемые «машины для убийств». Родным звоним раз в неделю, чтобы те ничего не заподозрили. Конечно, при нашем разговоре присутствует Марк и Ходж, причём один из них с пистолетом. Как нам сказали — это чтобы мы не проболтались. Первый раз хотелось плакать, рассказать всё, чтобы меня забрали домой, но ствол у головы Клариссы не дал мне сказать и слова в сторону наших захватчиков. Клэри тоже звонила своим родителям, но в этот раз пистолет был у моей головы. Марк сильно изменился, и мы с ним даже стали дружить. Оказывается, этот эксперимент проводится уже несколько лет. Туда привозили девушек, и год назад Марк влюбился в одну девушку, но она не перенесла действие препарата и умерла. Из-за этого Марк так набросился на нас в первый день. Он не хотел к нам привязываться, он хотел, чтобы мы его возненавидели. Кстати, у него это прекрасно получилось. Сейчас же, когда мы одни, мы с ним шутим, смеемся и подкалываем друг друга. На тренировках он себя ведет терпеливо, хотя у нас с Клариссой не всегда все получается. А первое время мы вообще нечего не умели, но Марк был терпелив и спокоен. Он очень редко на нас ругался, и то при начальстве. Хочу сказать, что он хороший парень, а не гавнюк, которым мы его считали по началу. Вечерами после очередного укола, мы идем к себе в комнаты и обычно читаем, то есть я читаю, а Клэри рисует, Марк даже ей принес откуда-то карандаши. Подруга уже нарисовала всю свою семью, мою, семью Марка и даже Ходжа. Я читаю обычно демонологию и разучиваю приемы. Я не любила раньше читать, но в этом заведении чтение — это единственное развлечение. Клэр развлекается рисованием, но из меня художник отвратительный. Ну вот так мы и живем. В данный момент я лежу на кровати и читаю, я так соскучилась по родным, но нас не отпустят к ним. Из моих размышлений меня вырвал знакомый с детства голос. — Роза. — Да, чего тебе Клэри? — сказала я, поворачиваясь к подруги. — Посмотри, какую красоту я нарисовала! — восторженно кричала Моргенштерн. На рисунке была изображена я в бальном платье, которое очень смахивало на свадебное. Рисунок был прекрасный, но меня насторожил факт, что моя подруга уже выдает меня замуж. — Кларисса Адель Моргенштерн! Ну и за кого ты меня замуж выдаёшь в своих мечтах?! — приподнявшись, и взяв в руки подушку, кричала я своей подруге, которая уже пятилась назад. — Роза, ты это, ну, не злись, хорошо? — сказала подруга и протянула второй рисунок, на котором был изображен наш тренер по борьбе. Он был одет в красивый чёрный смокинг и держал в руках меч. — Кларисса, тебе не жить! — сказала я, направляясь в сторону подруги. Я замахиваюсь подушкой, но она уже взяла свою, и начинается бой. Мое «величество» попадает рыжей по голове, и та отвечает. Минут через десять мы лежали на полу и смеялись. Давно не было так весело. У Клэри в голове были перья, отчего казалось, что выпал первый снег. Эх, сейчас лето, а мы сидим постоянно в этом здании «пыток», по — другому его не как не назовёшь. Неожиданно открывается дверь, и забегает Марк. Волосы его взъерошены, дыхание сбилось, такое ощущение, что он бежал, а его глаза были полны адреналина и печали. — Вставайте быстрей! — сказал он. — Вы сегодня должны сбежать отсюда, иначе завтрашнюю верчению процедуру вы не переживёте! — взволнованно проговорил парень. — Марк, ты же говорил, что они нас не убьют, — сказала я, поднимаясь с пола. — Да они вас и не убьют! Просто они введут вам препарат, от которого вы будете, как роботы, — вздохнув сказал парень. — В смысле, как роботы? — вступила в разговор Клэри. — Вы будете им подчинятся во всем, так что вам нужно отсюда убираться, и как можно скорей! Жизнь наша, при взгляде на неё в самом начале, кажется бесконечной, а при оглядке на неё в конце — очень короткой.