Жизнь жестока, но мы держимся.

— В смысле как роботы? — вступила в разговор Клэри. — Вы будете им подчинятся во всем, так что вам нужно отсюда убираться, и как можно скорей!

***

И вот, мы бежим по коридору за Марком. Мысли в голове путаются. Зачем нас пичкать этими препаратами? Сначала нас с Клэр чуть не убивают действием препарата, затем обучают. Обучение, конечно, было интересным, но зачем нас делать роботами? Не понимаю. Мы и так во всем слушаемся и повинуемся, а им потребовалось полное повиновение. Марк идёт по длинному коридору, постоянно куда-то поворачивая. Вот, я вижу дверь, через которую мы вошли сюда три месяца назад. Майор резко останавливается, и Клэри, не заметив за своими мыслями, врезается в парня. Я успеваю остановится и оглядываюсь по сторонам. Марк поворачивается к нам и начинает говорить очень быстро: — Девчонки, бегите отсюда как можно дальше. Я скажу остальным, что вы сбежали, но направлю их в другую сторо… — Марк, а как же ты? Ты разве не пойдёшь с нами? — перебиваю его я. — Я бы с радостью с вами пошёл, но не могу, — грустно отвечает парень. — Почему? Пойдем с нами! — беру его за руку и начинаю идти к двери, но Марк меня останавливает, смотрит мне в глаза и говорит: — Роза, это — мой дом, и я должен остаться здесь, — с грустью отвечает парень. — Бегите как можно дальше и не останавливайтесь! — Спасибо, Марк, — сказала я и поцеловала парня в щечку, — Спасибо за всё. — Бегите! — ответил парень и пошёл в сторону коридора. Клэр открыла дверь и дёрнула меня за запястье. — Роза, пошли, — сказала подруга и вышла в дверь, держа меня за руку. На улице была ночь, как же я давно не дышала свежим воздухом. Мы отошли от здания и направились в лес. Идти по дороге нам запретил Марк, потому что так нас будет проще найти. Да, темно было как в бочке, я постоянно спотыкалась и падала. Ну почему я не могу идти нормально, ведь нас учили двигаться бесшумно? Пока я вставала, услышала лай собак. Повернув голову на Клэри, я поняла, что она тоже их слышит. Резко сорвавшись с места, мы побежали. Тренировки давали о себе знать, но была маленькая проблема: мы не могли двигаться тихо, и из-за темноты мы не видели дорогу. Марк обещал, что даст нам время, и он дал нам его. Пусть не очень много, но дал. Теперь мы должны воспользоваться этим шансом и унести свои задницы от этого проклятого места. Я лучше умру, чем еще раз попаду к ним в руки. Я так соскучилась по родным, а разговоры под дулом пистолета меня не устраивали. Мне было страшно. Впервые за несколько месяцев мне вновь стало страшно. Но теперь у нас есть надежда, а иногда надежда — это всё, что у нас остаётся. Мы с Клариссой бежали очень долго, я уже не разбирала, куда бегу. И вот, дерево, которое появилось из неоткуда. Я врезаюсь в него, падаю и не могу подняться. Клэр замечает, что я отстала, и помогает мне встать. Сил у меня уже не остаётся, но я поднимаюсь и продолжаю бежать. Я бегу не ради себя, я бегу ради неё. Подруга, которая меня никогда не бросит, если я упаду и не смогу подняться, она останется рядом и погибнет, защищая меня. Хорошо, если погибнет, а то смерть для нас — это роскошь. Мы бежим еще, наверно, час. Как же мне плохо, мне не хватает кислорода. Краем глаза я вижу, что Моргенштерн упала. Подхожу к ней и вижу в её глазах усталость. Она устала. Устала от жизни, устала от издевательств, устала от тренировок. Её глаза заполняются слезами, ей очень тяжело. И я её понимаю. Пытаюсь поднять подругу, но она наотрез отказывается. — Клэри, вставай, нам надо идти, — прошу я её. — Роза, — всхлипывает подруга, — Я не могу. — Клэр, пожалуйста, поднимайся, — умоляю подругу. — Иди без меня, я не могу встать. Я устала, — уже плачет Моргенштерн. — Солнце моё, вставай, я без тебя не пойду. Умирать — так вместе, — я заглядываю в её глаза. — Роза, я слышу собак. Они где-то близко. Нам уже не убежать, — поднимается подруга с земли. — Мы всё сможем, мы ведь сильные. Мы не сдадимся, а сейчас — побежали, — сказала я, и мы двинулись дальше. Спустя время, мы уже не бежали, а просто шли по лесу. И тут, я слышу машину. Она недалеко, значит шоссе близко. Понимаю, что и Клэри слышала, и мы движемся в сторону отдаляющегося звука. Одна машина, а сколько надежды. Мы начинаем верить, что мы будем жить, что наконец-то увидим родных. Я увижу маму и папу. Я бы все отдала, что бы увидеть их, услышать их голоса. Как же я соскучилась по ним. Мы движемся дальше, и, наконец-то, деревья закончились. Мы прошли ещё несколько метров, и я почувствовала под ногами асфальт. Ноги подкосились, я упала на колени и мне было плевать на разодранные колени, плевать на то, что идет кровь. Я была счастлива. Мы смогли дойти до дороги. Когда я обернулась, то увидела, что Клэри лежит около асфальта. Она так измоталась, что потеряла сознание. Поднимаюсь на ноги и иду к подруге. Я понимаю, что не смогу её донести, но мне плевать, нам надо двигаться дальше. Я иду на трясущихся ногах к рыжеволосой, опускаюсь рядом с ней. Пытаюсь её поднять, она не тяжелая, но это не в моём состоянии. Сейчас для меня и пёрышко будет тяжёлым. Мне надо, чтобы она пришла в сознание. У меня получается. Она с моей помощью поднимается, и мы идём дальше по асфальту. Без моего плеча Кларисса, наверно, уже бы упала, поэтому она опирается на меня. Я не знаю, сколько времени провозилась с лежащей подругой, но, наверно, долго. Мы шли минут пятнадцать, но для меня они показались часами. За своими мыслями я не заметила приближающийся автомобиль. Когда же до меня дошло, что сзади нас несётся авто, я быстрым движение переместила Клэр к себе лицом, чтобы основной удар пришёлся на меня. Клэри от такого резкого движения падает на колени, и я следую её примеру. Умирать — так вместе. Она моя подруга, и я не могу её не защитить. Сейчас, она самый близкий человек, которого мне нужно оберегать даже ценой собственной жизни. Через несколько секунд слышу звук тормозящей машины, жду удара, но он не последовал. Мы сидим в освещение машинных фар. Клэр уткнулась носом мне в шею, и я чувствую, как катятся слезы по её щекам. Самое главное — она жива. Из машины выбегают двое мужчин и смотрят на нас. Один высокий, у него длинные до плеч волосы. Это всё, что я смогла рассмотреть. Второй был немного ниже, но его волосы были взъерошенные и светлые. Рассмотреть их подробней мне мешал свет, который резал глаза. Тот, у которого длинные волосы, присаживается. — У вас всё в порядке? — спрашивает длинноволосый. — А видно, чтобы у нас всё было хорошо? — съязвила я. Я не Роза Хэзевей, если не скажу что-нибудь едкое, даже при смерти. — Давайте мы вам поможем, — предлагает второй парень. Я пытаюсь подняться на ноги и послать его куда подальше. Мы и без них справимся. Но тут же падаю на колени. Клэри, как же я хочу тебе помочь, но я не могу даже подняться на ноги. Я сделала всё, что могла. Подруга поднимает голову, в её глазах была только пустота. Я понимала, что нам не выжить. Но и принимать помощь я не собиралась. Вдруг, их послал Виктор Дашков. Да, такими темпами я скоро стану параноиком. Я предпринимаю еще одну попытку подняться. У меня получается, но, не рассчитав силы, я снова начинаю падать. Меня подхватывает длинноволосый парень и берёт на руки. — Клэр! Мне нужно к ней! — пытаюсь вырваться из его рук, но парень держит меня крепко. — Не бойся, Джейс о ней позаботится, — говорит он, и у меня начинает всё плыть перед глазами. Последнее, что я вижу — как мою подругу держит на руках блондин. А затем — тьма. Похоже, жизнь — это всего лишь подготовка к аду.