Жизнь жестока, но мы держимся.

Ненависть — ничто по сравнению с жаждой жизни.

***

Моргенштерн со всей силы ударила ногой по барьеру, и он осыпался, превращаясь в красные искры. Моргенштерн бросилась на Виктора, а Роза на Марка…  Виктор откуда-то вытащил меч, хотя Клэри могла поклясться, что секунду назад у него его не было. Для пожилого человека он был чересчур подвижен. Клэри вытащила меч и пошла на своего врага. Виктор прекрасно отражал все удары девушки. — У тебя темное сердце, дочь Валентина, — сказал он. — Чтобы убить тебя тьмы хватит, — рыкнула девушка. — И ты думаешь, если убьёшь меня, то твоя жизнь станет лучше? — спросил он. — Я в этом уверена, — улыбаясь, сказала Моргенштерн, обходя Дашкова. Мужчина сделал выпад вперед, чего Клэри точно не ожидала. Девушка сильно откинулась назад, чтобы лезвие меча не снесло ей голову, и, не удержав равновесие, упала на пол. Виктор улыбаясь, пошел на девушку, Моргенштерн начала инстинктивно отползать от приближающегося мужчины. Дашков направил лезвие клинка рыжеволосой прямо в горло, он немного надавил на рукоять клинка, и из-под лезвия потекла ярко-алая кровь. — Кларисса, ты же знала, что так будет… Вдали был слышен шум сражения. Ребята сражались изо всех сил. Были слышны удары хлыста, значит, Изабель уже подоспела с парнями на помощь Джейсу и Дмитрию. Также были отчетливо слышно, как разрываются тела монстров от соприкосновения с клинками Серафимов. Визжание, крики, сопения, рев, который издавали монстры. Клэри слышала все звуки и, немного потеряв бдительность, девушка пропустила удар Виктора. Он пришелся на плечо. Моргенштерн почувствовала острую боль, вскрикнув, она заметила, что Роза обернулась, чтобы посмотреть, все ли в порядке, и сама пропустила удар по голове. Роза откачнулась и принялась дальше бороться с Марком. Моргенштерн медленно провела рукой по поясу и нащупала кинжал. Виктор занес меч для удара, но девушка вонзила кинжал в ногу Дашкова, отчего Клэри получила рукояткой по голове. Затем для девушки наступила темнота.

***

Pov Роза Оказаться лицом к лицу со своим противником. Этого я не ожидала. Робкий голосок в глубине сознания забормотал, что я не могу сражаться с Марком. Я напомнила голоску, что последние несколько месяцев только этим я и занималась. И, кроме того, сейчас это был не урок от майора Марка. Это был враг. Взяв лук, я выпустила несколько стрел в его сторону, но он с легкостью поставил барьер от них. Мне ничего не оставалось, кроме одного. Я набросилась на него с мечом, рассчитывая застать врасплох. Однако Марка трудно застать врасплох. И он был быстр. Ох, как же он был быстр! Как будто предугадывал каждое мое движение еще до того, как я его сделаю. Послышался крик, и я обернулась на голос Клэри. Я отвлеклась, и Марк ответил скользящим ударом по голове, сбоку. Я немного покачнулась, зная, что позже он отзовется сильной болью, но сейчас вся была во власти адреналина и ненависти и практически ничего не почувствовала. Что там происходит у Клэри? Я не могла отвлечься, иначе могу сама погибнуть. Клэри сильная, она справится. Какая же драматичность, если задуматься, « ученица — учитель». Мой взгляд был прикован к Марку. Мы проверяли друг друга, атакуя и блокируя удары, а я в это время пыталась вспомнить все, чему он меня учил. И все, что знала о нем. Я практиковалась с ним несколько месяцев, знала его, знала его приемы — точно так же, как он знал мои. Я тоже могла предвосхищать его действия. Как только я начала использовать эти свои знания, сражение усложнилось. Мы были слишком достойными противниками, слишком быстрыми. Сердце колотилось в груди, на коже проступил пот. В конце концов, Марк сделал решительный ход врезался в меня всей мощью своего тела. Отчасти я блокировала удар, но он был слишком силен, и я пошатнулась. Он не упустил этой возможности и потянул меня к земле, пытаясь пригвоздить к ней. Он не прибегал к магии, он проверял меня. Марк мог с лёгкостью сломать мне шею. Я не могла допустить, чтобы это произошло. Поэтому, хотя в основном он уже прижимал меня к земле, я сумела высвободить локоть и ударить его в лицо. Он отступил — большего мне и не требовалось. Я перекатилась и навалилась на него, теперь прижимая к земле его. Я слышала крик Клэри, сердце говорило что надо обернуться и помочь ей, но разум заставлял закончить начатое.Он бешено отталкивал меня, а я столь же яростно старалась не допустить этого. Какой же он был сильный! Я почувствовала уверенность, что не смогу удержать его, и как раз в этот момент как-то так удачно выхватила кинжал из-за пояса и решила нанести решающий удар ему в сердце. Лезвие достигло цели, глаза Марка на секунду расширились. Было ощущение что он впервые меня увидел. Затем послышался выдох, а глаза Марка так и остались смотреть на меня. Последние что он видел это была я.

***

— Ты при мне теряешь сознание, — пожаловался Виктор. — Твоя чувствительность меня утомляет. Клэри открыла глаза. Голову пронзила боль, и она поднял руку, желая ощупать висок. От прикосновения к голове ладонь потемнела, испачкалась в крови. Клэри огляделась: она лежала на том же месте. — Вставай, — сказал Дашков. — Даю пять секунд, а после убью на месте. Клэри с трудом встала на ноги и, борясь с головокружением. Она потянулась к поясу, и сердце опустилось в пятки. Оружие пропало. Виктор сам забрал и выбросил его. Остался один кинжал, короткий, даже слишком, — мечу такой не противопоставишь. — Оружие у тебя не ахти какое, — улыбнулся Дашков и его зубы белоснежно блеснули . — Я не могу биться этим, — ответила Клэри, постаравшись добавить в голос как можно больше дрожи и нервов. — Позор! — Виктор приблизился, держась за меч с показной непринужденностью и отбивая пальцами на рукояти незамысловатый ритм. Пожалуй, вот он, удобный случай! Клэри изо всех сил ударила Виктора по лицу. Хрустнула кость. Дашкова отбросило на землю, меч выпал у него из руки. Моргенштерн подхватила оружие в воздухе и через мгновение уже стояла над мужчиной. У того носом шла кровь, карминовой струйкой сбегая вниз по лицу. Виктор рванул ворот, обнажая бледную шею: — Ну добей меня. Девушка не спешила. Сама собой пришла неуверенность: как так, ли-шить ко¬го-то жизни? Клэри подняла меч. Внезапно Виктор вскочил неуловимым для глаза движением, сделал невозможное, казалось бы, сальто назад и выбил меч из руки Клэр, перехватив оружие. Приземлившись всего в футе от девушки, Виктор рассмеялся и ударил, метя в сердце. Клэри отскочила, и острие вспороло куртку и футболку на груди. Из небольшого пореза потекла кровь. Как он может быть таким сильным и быстрым? И тут на девушку прошло, озарение он тоже себе что-то вкалывал. Посмеиваясь, Виктор наступал, а девушка пятилась. Она выхватила смешное оружие — кинжал — и огляделась в поисках чего-нибудь, что сгодилось бы для за¬щиты: что –то длинное и тяжелое, но ничего не нашла. Вокруг — лишь столы, пол. Девушка посмотрела, на потолок там виднелись балки. И вдруг вспомнилась, что она оборотень и тоже умеет кое, что. Виктор — не единственный, кто прыгать умеет. Дашков сделал выпад, однако Клэри прыгнула на добрых двадцать футов в верх и ухватилась за нижнюю балку. Подтянулась и села на ней. Виктор, потеряв девушку, крутился на месте. Клэри метнула кинжал — послышался крик. Затаив дыхание, она выпрямилась… и в следующее мгновение мужчина уже стоял на соседней балке. Без меча, лицо перекошено, рука в крови. Шансы, правда, не уровнялись, ведь Моргенштерн и сама осталась без оружия. Девушке отрадно было видеть гнев и удивление на лице врага: словно того цапнула за руку зверушка, которую он полагал одомашненной. — Не называй меня так — про¬из¬несла Клери. — Сам зна¬ешь, не люблю, когда меня так называют. — А я тебя и не спрашивал нравится тебе это или нет, — усмехнувшись сказал Виктор. Клэри сморгнула пот с глаз. Черные глаза Дашкова блестели, похожие на панцирь насекомого. В голове у Клэри зазвучал чей-то голос — не родной, как оказалось: «Виктор не человек. Монстр». — Так ты себе вколол кровь демона! — задыхаясь, проговорила Моргенштерн. — Именно. — Виктор опустил кинжал еще на миллиметр. При этом он продолжал скалиться, словно череп. Дашков надавил на рукоять кинжала, одновременно поворачивая ее. Клэри выгнулась дугой; от боли в глазах сверкнула молния. Вот она, смерть! Пришла. Сталь, похоже, пронзила сердце: ни вздохнуть, ни шевельнуться. Так чувствует себя бабочка, пригвожденная к листу картона. Клэри хотела позвать кого-то по имени, однако с уст не сорвалось ни звука, лишь кровь. Перед глазами разлилась тьма, словно чернила из опрокинутой на фотографию баночки. Боль вдруг пропала, Виктор стал легче и больше не давил на грудь. Клэри как будто приподняло над землей, и лицо Дашкова — бледное на черном — поплыло прочь. Виктор посмотрел куда-то в сторону. И вдруг отпала сама кисть вместе с кинжалом. Девушка удивленно посмотрела, как отвалившаяся часть тела упала, спружинив, на пол у ног в черных сапогах. Голени и бедра, точеные и гибкие, переходили в стройный торс. Голову и знакомое лицо обрамлял водопад темных волос. Роза сжимая в руке окровавленный меч, смотрела на Виктора, который пялился, раскрыв рот, на обрубок правой руки. — Это тебе за источенную жизнь, сволочь, — мрачно проговорила девушка. — Падла, — прошипел Виктор… и отпрыгнул, когда меч с невероятной скоростью полетел ему навстречу. Дашков нырнул в сторону и скрылся за дверью. Клэри не стала поворачивать голову и смотреть. Слишком было больно. — Клэри! — Роза упала рядом на колени, девушка пыталась сосредоточиться. Ее глаза блестели от слез. Дела и правда фиговы, раз она плачет. — Роза, — попыталась произнести Моргенштерн. Хотела отпустить ее, велеть бежать отсюда; сколь ни была Роза от-важной и сильной — а таковой она и правду была, — Виктору она не ровня. Он не позволит такой мелочи, как отнятая кисть руки, остановить себя. — Не разговаривай. —Роза приставила к ее груди руки. — Сейчас мы тебя подлечим. — Девушка робко улыбнулась. — Ты, наверное, удивляешься, но я убила Марка. Роза заканчивала исцелять рану; боль почти прошла. Клэри еле-еле кивнула и попытался ответить: — Догадываюсь. — Я смогу тебя исцелить, ты это не шевелись. Мы с тобой все сможем. Тем более ты оборотень. У тебя регенерация должна проходить быстрей. — Руки Розы дрожали, и девушка замерла, не желая допустить ошибку. — Я убила Марка. А потом подкралась к вам с Виктором, у меня хорошо получается… Роза закричала. Клэри потянулась к ней — тщетно. Ее отшвырнуло слишком далеко в сторону; меч выпал из руки. Пока Роза поднималась на четвереньки, к ней спереди подошел Виктор: глаза горят яростью, обрубок руки забинтован. Девушка кинулась было за оружием, однако Дашков оказался быстрее — пнул ее с разворота по ребрам. Казалось, даже кости хрустнули; Роуз неуклюже повалилась на бок. Она — впервые! — закричала от боли, когда Виктор пнул ее по ребрам второй раз. Затем подобрал меч. Клэри перекатилась на бок. Незаконченное исцеление помогло — боль приутихла, но не пропала совсем. Клэри харкала кровью, значит, легкое пробито. Сколько еще времени осталось? Пара минут, не больше. Моргенштерн поискала кинжал. Нашла и поднялась на ноги. От запаха крови повсюду кружилась голова. Рука еще крепче сжала рукоять. Шаг. Второй. Ноги двигались, словно утопленные в цементном растворе. Виктор охаживал Розу по спине ее же мечом, и девушка осыпала его проклятиями. Крики тянули Моргенштерн вперед, словно леска с крючком — пойманную рыбу. Правда, звучали они все тише и слабее, и мир перед глазами кружился каруселью. Давай еще шаг, другой… Дашков стоял, отвернувшись от Клариссы, решив, наверное, что противник мертв. Не так уж он и неправ… Еще шаг. Еще… не получается. Не выходит заставить себя шагнуть дальше. Зрение постепенно застила тьма, тьма темнее приходящей во сне. Тьма, которая отнимет все и погрузит в покой, длящийся вечно. Покой. Клэри внезапно подумала о Розе, о ее мертвом теле. Ничего умиротвореннее она и представить не могла. Спину вдруг пронзила боль, и Клэрис поняла, что тело само сделало последний, решающий, рывок. Виктор замахнулся мечом над Хэзевей — та лежала, скорчившись, не крича и даже не шевелясь. — Ты, мелкая сучка из рода Мазуров, — говорил Дашков, — Надо было тебя убить еще в детстве… Клэри вонзила ему кинжал в спину. Покачнувшись, Виктор выронил меч, развернулся, и Клэри на мгновение опешила: что, если Виктор и правда демон, бессмертная тварь?! Его лицо утратило выражение ярости, огонь в глазах погас. Он был… напуган. Дашков раскрыл рот, собираясь, что-то сказать, но колени подогнулись, и он упал. — Клэри! — позвала Роза. Она пыталась подняться; лицо ее заливала кровь. —Клэри! Клэр хотела повернуться к ней, сказать что-то, но упала на колени. На плечи давил тяжкий груз, и земля звала: падай, падай, падай. Девушка больше не слышал, как Роза зовет её по имени. Тьма уносила её прочь.