One day

Тэгун понимает, что наступило утро, когда просыпается от сверлящей боли в голове. Яркий свет из окна слепит его, и парень щурится, потирая глаза. Ему хочется застонать от того, насколько хреново он себя чувствует, но сил нет даже на такое простое действие. Сколько раз Хакён говорил ему, что если тот не умеет пить, то нечего и ввязываться в пьянки, но Тэгуну было абсолютно фиолетово, о чём там предупреждал его лидер. И после каждой такой гулянки он чувствовал, что умирает, и клялся больше никогда и капли алкоголя в рот не брать. Однако стоило кому-нибудь из его окружения заявить о намечавшемся веселье, вокалист готов был в очередной раз наступить на свои любимые грабли. И если поначалу сердобольный Хакён заботился о том, чтобы дотащить тушку Тэгуна до законного койко-места, то вскоре ему порядком надоело такое положение вещей, и он переложил обязанность заботиться о сохранности конечностей и головы, в которой явно отсутствовало что-то на букву "м", на Джевана. Честно говоря, пользы от него было, как от козла молока, поэтому пьяный Тэгун перешёл во владения Воншика, который, к слову, уже после третьего-четвёртого приключения устроил старшему некое подобие истерики, в порыве страсти высказав хёну всё, что он думает о нём и его ночных похождениях. Так Тэгун перелёг на плечи Хонбина, если можно так выразиться. Однако мальчик-цветочек имел схожую с главным вокалистом слабость прибухнуть на халяву, так что после второго такого раза был с позором отстранён от столь важной миссии. Как ни странно, Санхёк сам вызвался забрать Тэгуна в тот вечер, когда вновь вступившему в должность телохранителя пьяного главного вокалиста Хакёну нездоровилось. Самый младший без каких-либо жалоб забрал вокалиста, привёз его домой и уложил в кровать, получив в ответ благодарную улыбку лидера, который из-за боли в горле не мог произнести и слова. Так вот и получилось, что именно Санхёк был ответственным за подвыпившего Тэгуна. Всё же осмелившись открыть глаза пошире, Тэгун понимает, что он находится не в своей комнате. Ещё около минуты проходит, прежде чем парень узнаёт обитель Воншика и Санхёка. Всё кажется не таким уж страшным, пока он не обнаруживает, что под головой у него чужая рука. К такому выводу Тэгун приходит, когда по очереди сжимает обе свои кисти в кулаки, а та рука, что находится прямо перед его глазами, даже не шевелится. "Надо точно заканчивать пить", - проносится в его голове, пока он изучает чужую часть тела. Внезапно кто-то подвигается ближе и обнимает Тэгуна со спины, проводя носом по его шее, вдыхая молочный запах его кожи. - Доброе утро, - слышит он довольное мурлыканье Санхёка, а потом получает лёгкий поцелуй в щёку. Тэгуну становится не по себе, когда некоторые воспоминания врезаются в голову, принося с собой противную боль. - Спокойной ночи, хён... - Санхёк, ты спишь?.. - Почему ты встал?.. - Я должен сказать... - Ты пьян, тебе нужно поспать... - Я люблю тебя... - Хён... - Можно я посплю с тобой?.. - Что это было, хён?.. - Я уже полгода мечтал поцеловать тебя... Всё же он не выдержал, рассказал, хотя точно был уверен, что сможет унести тайну о своей влюблённости с собой в могилу. Но проклятый алкоголь в крови решил всё за него. Тэгун повернулся лицом к Санхёку и взглянул ему в глаза. - Спасибо, что признался мне первым, - произнёс младший. - Я тоже люблю тебя. - Ох, Санхёк... Мне ужасно хочется поцеловать тебя сейчас, но, боюсь, мой перегар испортит весь момент. - Ничего, я задержу дыхание... Хёк целует Тэгуна сам, заставляя подчиниться и ответить. Старший чувствует, что растворяется в своих чувствах к макне, как вдруг тот резко прерывает поцелуй. - Всё же лучше тебе сначала почистить зубы, - усмехается Санхёк, и Тэгун выбирается из постели и чуть ли не бежит в сторону ванной, снося на своём пути все препятствия, включая ничего не понимающего лидера, для которого явно в новинку видеть столь активного главного вокалиста на утро после пьянки.