One day

Воншик всегда был большим любителем поспать. В школьное и студенческое время он в прямом смысле мог спать везде, где придётся. Хватало всего лишь усадить свою пятую точку на горизонтальную поверхность, воткнуть в уши наушники с абсолютно любой песней, и парень вырубался в считанные секунды. На самом деле, наушники были необязательным компонентом формулы сна Воншика, просто это в несколько раз понижало риск быть разбуженным каким-либо посторонним шумом. По мере взросления парень понимал, что невозможно всегда и везде спать, потому что жизнь течёт, бежит так быстро, что стоит выпасть всего на пару часов, и уже можно пропустить что-то значительное. Поэтому Воншик чётко решил для себя чуть дольше оставаться в сознании, дабы всегда быть в центре событий, что приносило ему не меньшее счастье, чем пару лишних часов сна. Хакён с малых лет был ранней пташкой. Он считал, что чем раньше он встанет, тем больше успеет сделать, тем больше сможет узнать. Именно поэтому его интересовало абсолютно всё вокруг. Хакён был активным парнем, принимал участие в различных конкурсах, преуспевал в учёбе, занимался спортом, пытаясь найти то, в чём он мог бы почувствовать себя максимально комфортно. Родители не могли нарадоваться такому сыну, который с шести лет был довольно самостоятельным, старался тщательно обдумывать свои поступки и никогда не отнекивался, если совершал что-то, что могло пойти в разрез с установленными правилами. Однако насыщенная жизнь выжимает все соки гораздо сильнее, чем спокойная и размеренная - это Хакён испытал на собственном опыте. Ему не давало покоя то, что за всё это время он так и не смог приспособиться к бешеному ритму, который сам себе и задал. Усталость всё чаще сказывалась на его состоянии, и парню пришлось пересмотреть некоторые аспекты своей жизни.

***

Они нашли друг друга холодной зимой. В то время, когда щёки краснеют от мороза, а пальцы без перчаток становятся словно каменными и безжизненными. В то время, когда дорожки узких улочек покрывает тонкий слой льда, слегка припорошенный снегом, делая проход наиболее опасным. Хакён шёл с работы домой и мечтал о том, как придёт домой, залезет в тёплую ванную и наконец оттает. Но судьба распорядилась так, что до дома он не дошёл. Поскользнувшись и не удержав равновесия, Хакён упал. Проклиная всё на свете, он попытался встать, но правая нога адски болела. Думая вызывать скорую, Хакён обшарил карманы в поисках телефона и только через несколько секунд заметил его в паре метров от места, где сидел сам. К счастью, это маленькое происшествие заметил какой-то парень, который немедленно подбежал и поинтересовался, нужна ли помощь. Помощь действительно была нужна, и парень по имени Ким Воншик с радостью вызвался отвезти Хакёна в больницу и выступить в роли опекуна. Для Хакёна было настоящей загадкой, почему этот милый парень носился с ним, словно мамочка, почему помогал ему совершенно бескорыстно, но было правда приятно. Особенно, когда он машинально оплатил больничный счёт, за что потом извинялся (что Хакёна умиляло больше всего), а потом отвёз его домой и помог добраться до родного дивана. В день, когда Хакёну сняли гипс, Воншик впервые осмелился поцеловать Хакёна. Это было очень робкое касание, слегка неловкое, однако тщательно обдуманное. После того, как он отстранился, старший взглянул в глаза Воншику, и всего лишь секунды хватило, чтобы понять, что у того серьёзные намерения. И Хакён поддался. Он буквально растворился в нахлынувших чувствах и отдавал всего себя отношениям с Воншиком. Он всегда был честен, и всегда получал обратную реакцию. Ему казалось, что они подходят друг другу, как две половинки единого целого. С тех пор, как они начали жить вместе, Воншик всегда просыпался раньше Хакёна. Он умывался, шёл на кухню, варил кофе для них обоих, а потом отправлялся будить своего парня. Хватало всего одного поцелуя, чтобы старший недовольно застонал в надежде урвать ещё несколько бесценных минуточек сна, но Воншик был непреклонен. Он с умилением смотрел, как Хакён потирает сонные глазки, словно маленький ребёнок, потому что снова лёг спать поздно и не выспался. И от увиденного сердце его таяло. Он ложился рядом, обнимал Хакёна со спины и произносил: - Только пять минуточек...