Проклятие

      Ещё с самого момента пробуждения Инк успела приготовить завтрак себе и дочери, заставить обоих прибраться за собой, а так же собрать вещи Палетт. Она уже довольно продолжительный срок находится у неё, что может вызвать серьёзные проблемы с администрацией. Могут же тётки запретить ей брать свою дочь месяцок-другой. А это не стоит того, да и головной боли тоже. Пал, возможно, последний день с ними, да ещё и одна будет, как минимум, до обеда. Эррор на работе (хотя он всегда на работе), и Инк сегодня тоже уходит на работу. Естественно, толком она об этом не поговорила, хотя что уж там... и не попыталась нормально, но за дело решила взяться, особо не тянув. И так долгое время на больничном.       Моросил маленький дождь. Мелкая спокойно сидела в гостиной и рисовала фломиками, довольствуясь скудной обстановкой. На самом деле ей купили всяких альбомов, красок и пару игрушек, но это не интересовало молодую душу. Более того, мать-художница с трудом могла налить ей достаточную порцию крови с утра, чуть не потеряв сознание на месте. Кровь Инк, конечно, видела, но не в таких же количествах. А для малышки всё было в пределах нормы. Она сама, конечно, не видела отдельно набраную кровь, но что-то внутри будто бы мешало ей испугаться. Странно.       Инк поцеловала на прощание дочь, сказав, чтобы та заранее перебрала все свои вещи ещё раз, и ушла, хлопнув дверью. В коридорах оказалось довольно пусто, хотя сейчас смена, чему удивляться. Охранник пропустил её довольно просто. Достаточно было сказать, что она за продуктами, и мужчина легко пробил её в списках, как временно отсутствующего человека. На работе придётся задержаться на целый день. Вечером же она благополучно вернётся назад. (Правда, люлей получит неимоверных) Однако, не смотря на все предостережения и то, что вампир толком не знает, что она собирается сделать, причина так рискнуть своей задницей была.       Сев на нужный автобус, девушка благополучно доехала до храма, отчасти погруженная в собственные мысли. Ей нужно было продумать всё от мельчайших деталей, хотя это она сделала ещё раньше, а вот перепланировать никогда не поздно. У ворот на территорию храма стояла знакомая персона. Инк сразу признала в ней свою сооработницу, подругу и просто приятного человека. Правда, семья настолько верующая, что другого выбора ей не дали, как пойти в храм. Это довольно грустно, если поразмыслить. Девушки радостно улыбнулись друг другу и разболтались о чём-то своём по дороге до самого храма, и так короткой.       — Я так, мельком глянула к держенке в документы, а то они ничего нам толком не сообщили, кроме того, что ты в больнице, и знаешь что? — Инк немного напряглась от услышанного. Ей ещё не хватало сплетен всяких, или главная Жрица выколет глаза. Нет, это, естественно, в шутку, но мало ли чего женщине придёт в голову, если догадается, что одна из её служек переспала с кем-то... И не раз... Но художница всё равно задала вопрос, якобы её саму интригует эта информация, — Там было написано, что тебя взяли под стражу после нападения одного из вампиров. Я неудержалась и разболтала остальным. Ты чудом спаслась, так? Жрица всё толкует нам, что это благодаря вере. Ходит, а глаза сверкают у неё...       — Счастливая, наверное. Мне теперь много работы предстоит, так что надеюсь, она меня пожалеет. — Инк усмехнулась такой приятной новости. Повезло же выкрутиться благодаря вере! Она ж сюда пришла, ибо работы другой не было, да и храм содержит служек за свой счёт, а тут такой приятный бонус. Никогда не думала, что так может выйти.       — А ещё я видела кое-что интересное~ Правда, я никому не сказала. Мало ли, вдруг сплетни пойдут, пусть это и пререкается. — художница одобряюще кивнула, хотя поняла, что сожалеть уже поздно. Узнали всё-таки, — Так вот... Хотела всё у тебя спросить: тебя под стражу взял один очень интересный мужчина...       — Эй! Ты чего, хочешь веру предать? Извращенка. — Инк засмеялась, прикрывая рот ладонью, чтоб не слишком громко было.       — Нет! Я просто... — девушка собиралась было оправдаться, но они уже стояли перед входом. Пожалуй, вера спасает её второй раз, ибо объясняться, а тем более врать, она не хотела, особенно учитывая всё произошедшее.       — Если нет, то лучше забудь. Я свою веру не предавала, не волнуйся. — художница поднялась по низеньким ступеням, разуваясь. Служки входят на работу только с чёрного хода. Иначе нельзя. Это может смутить прихожан, которых в последнее время довольно-таки много. И всё же в голове что-то щёлкнуло. Ну, не может она упустить момента, чтоб не похвастаться перед сёстрами. Это порою заканчивается очень весело. Девушка чуть повернулась к ней, понимая что сейчас они разойдутся. У подруги обычно задача гостей встречать, так что... — А знаешь, там было на что посмотреть. Но я случайно! Честно! — и смылась за дверью, уловив слухом только тихий визг знакомой. Вот монашки... Правду Эррор говорил.       В общем, если не париться над деталями, то утро прошло более-менее успешно: дела сделаны, люди приняты, храм в порядке. Особо ничего не изменилось. Кстати, первая половина дня и вторая разделены между собой небольшим перерывом, если проще сказать, обедом, только покушать можно в любое время и по желанию (но не любую пищу), а здесь нужно ещё и отмолиться полчаса, после поесть вместе с остальными, а потом послушать Жрицу. Правда, сёстры называли её матерью, нежели Жрицей. Так тоже принято, да и удобно. На этот раз Мать действительно оказалась довольной, но поблажек не дала, а хотелось... Вместо них она лишь водила довольные взгляды по Инк, стоило ей промелькнуть на горизонте. Речь завела довольно странную, всё говорила о вере и о том, как сейчас опасно, и что вся нечисть нам прислана Богом. В общем, всякие фанатские наклонности. Но в конце добавила, что только что вернувшаяся девушка теперь особая, мол, её действительно спасла вера. И только сама художница действительно знала, почему ещё осталась жива.       — Зайди сегодня к алтарю, когда все разойдутся... — Инк чуть ли не ошпарило от подобных слов. Похоже, матушка действительно что-то задумала. Главное - никто не слышал этого обращения, а сама сестра уже хотела пойти и отработать вторую половину дня. Замнувшись на секунду, а после обернувшись на голос, она никого не увидела.       — Вот же женщина... — девушка осмотрела помещение ещё раз, после чего пошла на своё рабочее место. Ясненько всё... Если сказала, то надо уж прийти, а значит, задержаться. Как бы, рабочий день здесь довольно большой и заканчивается поздно, чуть ли не совсем поздно. К одинадцати все расходятся спать. Если попросили подойти после того, как все разойдутся, то это явно не по службе, ибо всеми служебными темами и делами нагнетают только в течении рабочего дня, не считая моралей, требующих внимания двадцать четыре часа в сутки. Возможно, матушка хотела поболтать с ней наедине, что ещё более угнетало. Но была - не была. Идти нужно.       Выходя в главный зал, художница всегда удивлялась его декарированию. Дело в том, что тут было свободное посещение, а значит, мест для слушания не было. И всё же в основании зала, под огромными изображениями бога и части его историй, прописанных в книге самого бога, на высокой "сцене" с ограждениями стояла одна из сестёр, читающая молитву. Она должна была делать так постоянно, день через день меняясь с сестрой на таком же статусе. Как только язык мозолями не покрылся... Стены не были позолочены, как в церкви, а более отлиты серебром. Точнее, только изображения божества. Серебро якобы отображало в себе воду, а вода - жизнь.       Зал так же прерывался частыми столбами, окружёнными высокими подставками с плечами, и у каждого столба свой маленький алтарь. Под "сценой" он тоже был, но там основной, где и работала Инк. Остальные ей нужно было периодически перебирать. Эти столбы не были под самый потолок, а резко прерывались, доходя лишь до половины помещения, и, между прочим, высота потолков в приемном зале была большая. Не театр, конечно, но просторно. Тем временем, со стороны входа, под потолком, всю вторую часть стены занимали окна с мозайчатыми рисунками и теми же элементами, что и история бога. Десять баллов.       Прихожане оказывались совершенно разными: разных рас, национальностей, пола, возраста. Всем стало тяжело с приходом существ-мародёров. Общая беда сплочала всех. И в такой сложный период, когда твой враг раз в десять сильнее тебя самого, верить в бога становится не так уж и абсурдно, особенно, если ты не верующий. В общем, работы в храме хватало, да и приход повысился, что не могло не радовать, ведь основной зарплатой здесь был именно процент от прихода, а вслед за его повышением поднималась и ЗП. Прям радует и радует служба.       Вторая часть дня истекала довольно медленно. Возможно, так было потому, что мысли Инк занимали лишь темы о будущем возвращении в дом детектива и появление вампиров, которое, как ей казалось, начиналось здесь, и повод так думать был. Во-первых: за три месяца до появления первых новостей о растерзанных телах Мать проводила некий обряд по защите храма. Даже давно живущие здесь служки не помнили такого обычая, да и без повода он не делается. Его проводят только в течении "плохого времени", когда на улицах творится голод, болезнь или другие вестники человеческих страданий. Во-вторых: во время проведения обряда, который на первый взгляд казался довольно мирным, использовали немного крови Инк. Матушка объясняла это тем, что именно она больше всего посягла боль в жизни, и от её крови богу будет понятно, насколько людям плохо.       Первые признаки появления генов вампиров у Палетт появились тоже три месяца спустя. Она бледнела, пугалась каждого шороха, не высыпалась и всё меньше ела с каждым днём, но причин на проявление подобного действия не было. В итоге, когда прошло три месяца, её сорвало, и успокоилась она лишь тогда, когда покусала собственную мать. Потом, правда, плакала, и они договорились никому об этом не рассказывать. Вот и повод для волнений. Можно, конечно, спросить "а почему художница ничего не предпринимала раньше?". Предпринимала, но идти против Матери - дело сложное, да и что она скажет людям или ей самой.       С приходом Эррора на душе стало немного легче. Даже нашлись силы вновь прошугать храм, но на этот раз стоит немного подкопаться. Всё равно опять ничего не скажешь, да и начать разборки нужно аккуратно, или примут её за психичку, а Мать прикроется тем, что это предсказание, дарованое свыше. В самых лучших традициях.       Отпросившись чуть раньше обычного, оставляя свою замену вместо себя принимать запоздавших прихожан, девушка метнулась к библиотекарю, выпрашивая у него книжку минут на двадцать. Как и хотела, Инк реально решила поискать какого-нибудь демона, схожего с вампиром. Библиотекарь услужливо дал книгу и пару советов по нужным темам. Спрашивать его напрямую было немного стыдно, даже не смотря на то, что она служит в храме и якобы верит в бога всей душой. Ну, а демон похожий всё же нашёлся и не один, отчего поделить их было сложно. С одним детектив был похож особыми крыльями, скоростью и способностями; с другим - питанием, реакцией на сородичей и трезвым разумом; с третьим - только питанием и особыми крыльями, а так же делением его на крылатых и бескрылых... Сложно.       Времени до закрытия библиотеки было минут двадцать, после чего работа заканчивалась везде. Текста так же много, и выбор пал на третий экземпляр. О нём говорилось много мелочей и последствий от встречи. Конечно, эти последствия отличались от реальных, но были в чём-то похожи. К примеру: существо могло реально обглодать встречного путного до косточек, но только если было сильно голодно, и если путник не носил с собой кровь свиньи, мол, свинья отпугивала его своей грязнотой и жиром.       — И чё, мне теперь вес набрать и в лужу сесть? — шёпотом приговорила она, отчего просмеялся библиотекарь. Похоже, заметил тему краем глаза. Вот, глазастый...       Ещё добавлялись схемы обороны, молитвы, слабые места... Но они не привлекли особого внимания, ведь каждого можно ранить, если всадить медный ножик под ребро. Это, как два пальца, только вот своего "соседа" можно так нехило разозлить... Если коротко, то ничего путного в книге не было, а время довольно быстро истекло под напором дела. Библиотекарь уже собирался. Инк поблагодарила его за помощь, желая поскорее закончить с последними делами, типа, подсчета сегодняшних приношений и быстренько обойти сестёр, убедившись, что у всех всё хорошо, а это ещё полчаса займёт точно.       Художница быстро собрала свои вещи, обговорив с Матерью в главном зале службу. Та всё же дала своё разрешение на регулярные ночевки дома, правда, уговаривать её предлогами наблюдения полиции всё равно было сложно. Женщина - кремень! На последок же Матушка раскрыла тайну своей просьбы встретиться здесь. На самом деле её вдруг заинтересовало самочувствие Инк, и если думать, что женщина просто соболезнует, то всё должно быть впорядке, но почему бы не спросить на людях. Зачем так интриговать?! Вопросы же были относительно крови.       — Помнишь тот обряд защиты, что мы проводили на твоей крови? Она не прольётся зря с тех пор, и если с тобой действительно случилось что-то подобное, грядут перемены. — жрица посмотрела куда-то за неё, в сторону главного выхода, будто что-то насильно привлекло её внимание, заставляя зрение сконцентрироваться именно на нём, а не на Инк. Но даже так женщина закончила разговор довольно таинственно, как всегда умела и чем постоянно завораживала людей, — Я надеюсь, однажды ты придёшь сюда с чем-то стоящим...       Девушку это нехило напрягло. Мало ли что взбредёт в голову верующему человеку. Она попрощалась и вышла из храма через главный вход, быстро перебирая ногами по саду. На улице уже темно, но на остановке ещё можно словить маршрутку. Они тут ходят на всякий случай, чтоб жители не пропадали сразу после заката. Ночь будет светлой.       Матерь всегда носила маску, но иногда снимала её для некоторых людей и сестёр. Не то, чтоб она была старой или молодой, но лет тридцать пять точно: небольшие ямочки, чуть побелевшие впалые щёки и пронзительные глаза. Всё остальное покрыто одеждой. Только лицо и шея. Эта личность довольно таинственная и странная, может заполнить мысли только собой, а после долгое время не отпускать. Это она и сделала сейчас, ещё несколько раз врезаясь в память, как штамп, и уходя в небытие только у выхода. Ирония? Возможно. Инк огляделась на входе, обследуя обстановку на наличие возможных преследователей, но их не было. Только довольно знакомая машина, которую она видела уже пару раз.       — Да, ну... — девушка глубоко вздохнула, уже с облегчением выдыхая. Вроде, показалось... По крайней мере, внутри авто было пусто, хотя всё равно немного подозрительно. Её это останавливать не должно, ведь ещё нужно добраться до остановки и продержаться там. Автобусы около часа будут ходить более-менее часто, а потом исчезнут, будто и не бывало. Телефон в кармане вместе с парочкой бумажек на проезд. Убежать в любой момент ничего не мешает, нет лишнего груза.       — Надеюсь, я не прогляжу, как в прошлый раз... — Инк внимательно огляделась по сторонам, наконец выходя за пределы территории храма, и двигаясь вдоль знакомого забора, только, правда, отойти от него пришлось. У близ стоящих домов никого нет, на площадке - тоже. Вампирами и не пахнет, словно испарились. Вот, точно что-то странное оберегает этот храм. А на душе опять висит камень. Тяжело и дышать немного трудно, — Хорошо, что не холодно.       Лёгкий порыв ветра почему-то заставил её замереть на секунду. Ветра до этой поры с утра не помнится, но порыв настолько слаб, что воспринимать обычное явление природы за опасность настолько тупо, что Инк чуть не хлопнула ладошкой по лбу. Забавно она, наверное, со стороны выглядит...

...Тишина...

      Буквально за следующую секунду перед ней резко появляется нечто и так быстро, что разглядеть ничего не получается. Огромная чёрная тень. Ноги отрываются от сырого асфальта, и ощущается лишь холодный ветер. Почти только он...       — Я буду кричать! — воскликнула девушка, будто бы это могло хоть чем-то помочь ей. Скорее, вырвалось, как защитная реакция. В ответ ей, естественно, молчание. Очень хорошо ощущалась знакомая хватка. Именно её она только и запомнила с того момента, как спрыгнула с крыши от крылатого вампира. Сейчас, правда, не так сильно прижимали, и появилось ощущение, что её в любой момент выкинут, и не смотря на закрытые глаза, высота была. В любом случае, тащили её недолго: меньше чем через минуту жертву неаккуратно кинули спиной на жёсткую поверхность, уже не похожую на асфальт. Инк тут же отползла в сторону, открывая глаза и смотря на похитителя и то, что их окружало. Это крыша высотки. Не такая, как раньше, но похоже.       Гадать, кто же перехватил её на пути и утащил на крышу, не надо. Парень быстро снял маску и очки, но из-за чёрной одежды и капюшона, затемнившего пол лица, выглядел очень злобно, прям как плохой персонаж в мультиках. Это не радовало совсем. Раскрытые крылья всегда казались большими, но на данный момент стали поистине огромными, создав аккуратный полукруг вокруг неё.       Надо было что-то сказать, но вампир внезапно дёрнулся в её сторону, будто делая шаг, на что художница резко подскочила с места, пытаясь избежать атаки. Куда бежать, да и зачем - это не волновало её на тот момент. Мозг просто сказал делать, даже если смысла в действии не было. Но и сейчас мирно отскочить в сторону, уходя от атаки не удалось. Инк вновь упала на землю благодаря тяжёлому удару в спину, но устоять она могла, однако ноги решили иначе. Тень вновь нависла над ней, и одной рукой парень перевернул её на спину, склоняясь сверху. Девушка тут же начала сопротивляться, хватая запястья чужих рук и ворочаясь так, чтоб захватить её было невозможно, но вампир всё равно рывком приложил девчонку об покрытие, чтоб на время ослабить сопротивление.       Дальнейшие манипуляции ощущались одновременно четко, но и будто отдалённо, в глазах сильно потемнело, а голова воспроизводила жуткую муть внутри своих пустот, предупреждая о том, что тело норовит отключиться. Тонкая куртка была сильно распахнута, а верхнюю часть рубашки просто раскрыли, резко срывая несколько пуговиц с петель. Теперь сопротивляться стало почти невозможно. Он просто прикусил ей плечи, район ключиц, но оставляя мелкие и особо колкие следы, а реальный укус сделал на шее, опять же стараясь не задевать артерии. Что происходило после этого, понять сложнее, так что девушка просто сдалась. Она просто терпела возникающую боль, смотря мутным взглядом в тучное небо...