Белая лилия

- Тебе что, жить надоело? - с силой затолкнув Тайки в свою опочивальню, Макото протиснулась внутрь собственнолично и заперла дверь на замок, дабы ненароком их беседу не подслушали ненужные люди. Вид у шатенки был весьма подавленный, однако, не терял истинной красы и силы. Она любила цвет свежескошенной травы, который, к слову, ее красил и подходил к глазам. От ширы(1)* Лаймонда всегда веяло свежестью и заботой, ибо она опекала младшего брата после кончины матушки. Тем больнее юной Макото осознавать, что ее старания обращаются в прах, и Тайки губит себя подобными выходками и, вдобавок ко всему прочему, тащит и ее за собой во тьму. - Зачем ты без приглашения ввалился в покои Нефрита и все это наговорил? Ты никогда не задумываешься о последствиях! - она старалась не кричать, дабы не привлекать лишнее внимание стражи и вездесущих ушей и шпионов новоиспеченного графа Лаймонда, однако, голосок девушки был наполнен гневными нотами, играющих на расшатанных струнах души Тайки. Тот ненавидел ссоры, однако, в последнее время все чаще выходил из себя, избегая гневных эмоций в свой адрес, а по сему ответ на колкость не заставил себя долго ждать. - И это молвит мне та, кто декаду минут ранее выплеснул целый кубок вина прямо ему на голову! - аметистовые очи заблестели яростью, а плотно сомкнутые губы побелели. На пару мгновений молодой человек прервался, выдерживая мучительную паузу, во время которой пытался успокоить разбушевавшееся внутри полымя, тщетно, - ты как и все женщины - вначале делаешь, а потом думаешь! Он не стеснялся в речах, собственно, Лаймонд-младший всегда молвил от сердца, в то время, как сестра рассуждала разумом, зная, как заглушить бурю, не разжигая при этом новую. - Можно подумать, ты много знаешь о женщинах, - скрестив руки на груди, фыркнула девушка, усевшись на софу и демонстративно отвернувшись к пустому окну, за которым начинался дождь, размазывая по холодному стеклу и без того никчемное настроение. - Ровно как и ты о мужчинах..., - во мгновение ока ответил Тайки, что заставило Макото вздрогнуть и затихнуть. Решив, что в очередной раз ему удалось задеть сестру за больное, юноша присел рядом и взял девичью ладонь в свою. - Извини, не хотел напоминать о тех смертях, просто ты меня вынудила. Впервые Макото сосватали в четырнадцать, тогда еще матушка графиня была в добром здравии. Она-то и руководила помолвкой, составляла список гостей, распоряжалась с украшением замка и угощениями, от коих стол ломился, а яблоку негде было упасть. Еще совсем девчонкой, Мако не осознавала всех тягот, что легли бы на ее хрупкие плечики, выйди она замуж тогда. Супругу из знатной семьи вальвассоров(2)*, коего прочили ей в мужья, тогда было шестнадцать. Вот только на неудачной охоте огромный кабан подмял его под себя, растерзав клыками, буквально выпотрошив брюхо молодому человеку. Пришлось погребать его прямо в лесу, сжигая до тла юное тело, подобно язычникам, дабы после прах сложить в урну и захоронить как подобает, со всеми почестями. Что до ширы Лаймона, она лишь вздохнуть успела, с грустью провожая по ту сторону мира некогда живого человека. Она и привязаться-то к нему толком не успела. Впрочем, после смерти графини дело не завершилось, и ныне покойный батюшка подыскал дочери новую партию. Старший сын графа Норвича был уже весьма сложившимся мужчиной, которого пленила красота и нежность тогда порядком повзрослевшей Макото и уже более зрело осознававшей картину удачной женитьбы, что, казалось, не заставляет себя ждать. Тогда она полюбила впервые, крепко и столь болезненно. Свежа и весела отправилась на примерку подвенечного платья, амо(3)* притащила за собой и младшего брата. Кому-то необходимо было впитать девичье волнение. Самому Тайки новый жених сестры не нравился, скорее, вызывал отвращение. Однако, за сестру был рад и принес ей в подарок единственную белоснежную розу, которую Макото тут же приняла с улыбкой. Но вбежавшая в мастерскую портнихи гувернантка прямо в лицо сияющей девушки сообщила, что Норвич был задушен в игорном доме прошлой ночью. Тогда прелестное личико и померкло, казалось, навеки, а по руке и белоснежному свадебному платью текла кровь от шипов, что оставила роза, крепко сдавленная в ладони, чтобы не закричать от нанесенной сердцу раны... - Нет, здесь ты, безусловно, прав, - немного помолчав, тихо отозвалась шатенка, тяжело вздохнув. Слишком многое внутри терзало ее, но она более не смела показывать собственные слабости. Довольно с нее было на казни отца. Тогда она плакала в последний раз. Впрочем, Тайки неизвестны были девичьи горести, которые она разделяет с единственной подругой-луной долгой ночью. - Мы ничего не знаем о людях противоположного пола, а мы, как ни грустно, друг о друге, несмотря на то, что росли вместе. Они потеряли друг друга как раз после кончины второго жениха Макото. Минули бесконечные несколько месяцев, прежде чем девушка сумела побороть себя и, наконец, выйти из покоев, чьей затворницей жила все это время. Тайки тем временем прилежно обучался наукам и риторике, ибо у графа Лаймонда на сына были большие планы. Женить, к слову, он его не планировал, полагая, что мужчине стоит для начала разобраться с делами графства и народом, дабы после было легче управлять семьей и главенствовать в ней. И юноша разделял мнение отца, хоть это и отдаляло его от сестры, что так нуждалась в брате. И тем не менее, настало время бороться вместе. - Когда погибал батюшка, он явно желал нам лучшей участи, нежели постигла его, - посчитав верным свернуть с темы, вставил Тайки, - почему народ так скоро поверил тирану? Вероятно, он был еще юн, дабы понять это. А вот ширу Лаймонда, по всей видимости, жизнь многому научила. - Когда люди теряют надежду, им необходимо кого-нибудь обвинить, - тихо сопя носиком, объяснила шатенка, - люди верят в ложь потому что не хотят верить, что это истина, либо страшатся познать истину. В действительности же ложь и истина обладают невероятной силой исцелять, причинять боль, соединять и разрушать то, что столь трепетно строилось и собиралось. Оттого это едва ли не главные враги Тамансии, осиротевшей в бесконечной кровопролитной вражде Звезд и Вод. - Что же тогда произошло? До сих пор не верится..., - задумался юноша, поднявшись на ноги и, скрестив руки за спиной, прошел взад-вперед по комнате и остановился у плачущего окна. - Я знаю... и сама ночами грежу о том же, - будто читая его мысли, озвучила сестра, тяжело вздохнув. Пламя свечи на трюмо колыхнулось. - Пытаюсь обдумать возможные версии предательства, но не нахожу ответов. Не может быть, чтобы Его величество столь скоро поверил человеку, коего не знал, и, не проведя даже суда, отправил верного ему наместника на плаху. Либо король был околдован, либо батюшка и вправду прослыл предателем Лаймонда, о чем даже нас не соизволил оповестить. Знаю, греховно клеветать на родителя, но, видимо, доказательства были слишком убедительны. - Они должны быть где-то в Кленворде, я уверен, - воскликнул Тайки, решительно сжав руки в кулаки, - но сейчас ворошить улей крайне опасно, особенно, не зная, сколько шершней внутри. - Мы будем приглядывать за Нефритом, - предположила шатенка, поднявшись на ноги и, подойдя к брату со спины, обняла его за плечи, - однако, стоит ограничить число рыцарских визитов в его покои. Не знаю, как тебе, а меня ужас до костей пронзил. До сих пор дрожу, аки осиновый лист. - И впрямь, - прижимая к себе девушку, согласился Тайки, хладнокровно уставившись в пустое окно. Дождь за стеклом обратился в поток и хлынул сильнее, перекрывая последний обзор горизонта. Даль так манила юношу своей неизведанностью, вот бы вскочить на коня и умчаться в эту даль, к океану, где нет злобного Нефрита, плачущей сестры и потрясенного народа. Где он сам, наконец, обретет покой, утопив душу в бушующих водах. Столь безумная мечта, и хвала небесам, несбыточная. - Как думаешь, что бы сделали родители, будь они живы? - прервав братские грезы, поинтересовалась Мако, слегка поежившись то ли от холода, то ли от страха. Потери сломили обоих, но, в то же время, наконец, сблизили. - О чем ты? - Я имею в виду, подозревал ли папенька о темной язве, сломившей брата? - более ясно повторила свой вопрос девушка, вновь усаживаясь на софу и увлекая за собой братца. Беседа о борьбе плавно перетекла в бессмысленные догадки и предположения. - Порой мы удивляем самих себя, даже не подозревая, на что способны. Прежде я восхищался Нефритом, старался походить на него доблестью и отвагой... Тем больнее видеть, как все рушится у тебя на глазах, и образ идеального благородного воителя Тамансии, который ты создал в воображении, расплылся во мгновение ока в отвратительного выродка. Шатен юн, но речи его мудры и не по годам содержательны. Это связано, скорее, с тем, что ему пришлось слишком рано повзрослеть, кроме того, ныне покойный граф-батюшка распорядился в свое время об учебе единственного сына, и помимо кратких свободных минут юноше приходилось часами засиживаться с учителями над экономикой, ораторским делом, а также обучаться боевому искусству. И, ежели обучение в ведении скучных государственных дел ему вряд ли скоро понадобится, покуда Нефрита не свергнет народ, или же не обнаружатся доказательства отцовской невиновности перед короной, зато навыки ведения боя сейчас, как никогда важны. Однажды Тайки встретится с дядюшкой в честном поединке, где, не глазах любимого народа Лаймонда, свергнет тирана. Если столь нешуточные страсти кипят в одном-единственном графстве, коих в Тамансии с десяток, насколько же опасно жить в столице? Только на днях Лаймонд окрестили слухи о смертельной болезни Его величества, и в виду отсутствия прямого наследника мужского пола, Воды наверняка вновь заявят свои права на трон Тамансии, едва только король уснет сном вечным. Но политика всегда была важной составляющей любого государства, а по сему интриги не исчерпают себя, покуда есть властолюбивые и амбициозные люди, коим сил хватит вести борьбу за трон. - Мако, я хочу, чтобы ты мне дала клятву, - хорошенько все обдумав, наконец, молвил юноша, взяв руку сестры. - Ты опять за свое? - девичьи бровки изогнулись в изумлении, а после нахмурились, создав над зелеными глазами милую морщинку, которая всегда смешила Тайки в сестре, - ежели ты желаешь втянуть меня в очередную авантюру, боюсь, я не смогу оказать тебе заступление(4)*. Пойми же ты, наконец, мне страшно, Тайки! - Я знаю, милая сестрица, - с сожалением произнес шатен, потупив взор, - именно поэтому мне необходимо пробраться в его покои. Уверен, что именно там кроются все ответы на терзающие нас вопросы. - Ты спятил? - Макото привстала, но в тот же миг была возвращена обратно на софу уверенной братской рукой, - куда безопаснее побывать в Драконьем логове, нежели взять что-то из покоев Нефрита без дозволения! Да сократит Арсул(5)* его дни! Покои узурпатора манили своей неизвестностью того, что могло быть в них спрятано. В то же время, столь опасен был план ворваться в логово зверя, коим его охарактеризовала Макото, ибо неясно, как пробраться туда - стерегут его пуще королевских сокровищниц Лаймонда. В то же время опочивальня Нефрита казалась идеальным местом для того, чтобы сокрыть письма королю, в том числе и поддельные, написанные якобы почерком покойного графа батюшки. У Тайки не было права на ошибку, но сидеть сложа руки и ждать, пока гибель его неминуемо настигнет, еще хуже. Сейчас ему уже семнадцать, а, значит, не так много времени до совершеннолетия, дабы решить вопрос с Нефритом. Юноша понимает, почему дядя позволил племяннику жить, лишь отсрочивая жесткую расправу, тем самым придумывая более изощренный способ казни. Несмотря на то, что Его величество стараниями дяди избавил шатена от притязаний на управление Лаймондом, Нефрит не остановится не перед чем, дабы полностью освободить племянника от власти, а заодно избавив оного от головы. По сему времени на составление плана у них практически не осталось. - Я должен рискнуть, - уверенно произнес Тайки, нахмурившись. Ему сложно сделать выбор - навеки остаться с сестрой, моля о пощаде, приняв власть узурпатора, или же попытаться одержать верх над тиранией, тем самым подвергнув опасности сестру, единственный проблеск света, оставшийся у него в этом мире. - Ты не хуже меня понимаешь, почему. И я рассчитываю на твою поддержку, ибо без нее мне не сладить со столь опасным заданием. - Братец, - в зеленых глазах шатенки засияла соленая влага, а голос задрожал, - ты знаешь, насколько опасен Нефрит, его не проведешь фокусами или хитростью, а я не могу потерять и тебя. Тонкие ручейки слез вновь покатились из девичьих глаз, а сама девушка обхватила лицо Тайки трясущимися ладонями, глядя тому прямо в аметистовые глаза. - Ты же понимаешь, что если ты исчезнешь из моей жизни, у меня не останется ничего, я последую за тобой, и мы вместе с родителями будем греться в лучах Истинных, глядя на то, как падет тиран. Кара настигнет его рано или поздно, и ты это знаешь не хуже меня. - Мако, - начал шатен, однако был вновь прерван сестрой. - Замолчи, молю! - почти шепотом молвила Макото; наивно подумала, будто голос исчез, уже не контролируя собственных эмоций, отчего слезы упали на пышные юбки, скатываясь по гладкой атласной ткани, - глупо погибнуть от меча Нефрита не есть спасение графства! Я готова принести себя в жертву, только чтобы спасти тебя. Дрожащие веки опустились на глаза, ресницы затрепетали, а больно стучащее в груди сердце освободило девушку от разума, подтолкнув вперед. И был пораженный взгляд юноши, были девичьи уста, коснувшиеся его, были цепкие ручки, впившиеся в плотную ткань туники, и шелковистые волосы, вырвавшиеся из ленты и накрывшие их словно одеялом. - Что. Ты. Делаешь? - отрывисто молвил шатен, пытаясь остановить не соображающую девушку, но Макото оказалась настойчива и печально отчаянна, ибо жизнь не согрела ее в своих объятиях, и страх потерять последнего близкого человека лишил ее рассудка, и забвение на миг передалось и юноше, который крепко прижал девушку к себе, накрывая собственным телом, самозабвенно целуя, до боли терзая соленые губы, собирая с горячей кожи соленый нектар горечи. Сильные руки неуверенно скользнули вниз, изучая каждый изгиб девичьего тела, сокрытые под тканями платья, ощущение свободы повисло в воздухе, заставляя забыть обо всем, но страх опасности за стенами покоев возвратил в суровую реальность, и Тайки, с силой оттолкнув сестру, ошарашенно подскочил на ноги, уводя собственное тело подальше и унимая вспыхнувший огонь страсти. Это неверно, ибо запретно ощущать желание к родной душе, с кем было преодолено множество опасностей и открыта не одна тайна. Он любит ее всем сердцем, но не имеет права думать о Макото больше, нежели о сестре, и не подумает никогда. Он лишь не сумел совладать с эмоциями, что захлестнули его с головой, но вовремя смог остановиться, покуда они не свершили грех, караемый Истинными. Шатен знает, каково сестре в одиночестве проводить холодные ночи, и не станет винить ее за девичью непосредственность и несдержанность. С этого мига ему прибавилась еще одна обязанность - найти Макото достойного ее смелости, красоты и острого ума супруга, которого полюбит она беззаветно. Этим он займется сразу же после того, как закончит с Нефритом. - Прости меня, - всхлипнула шатенка, дрожащими пальцами пытаясь вернуть шнуровку платья на место, - понятия не имею, что на меня нашло, вероятно страх потери, что преследует меня всю жизнь, взял верх над разумом. Ибо доселе я не вкушала подобных чувств и не умею быть женщиной. Ту, что желают. - Не точи сердце тревогой, душа моя, - Тайки медленно подошел к девушке и опустился на колени. Аккуратно взяв девичью руку в свою, заставляя дрожь умерить пыл, шатен взглянул сестрице в глаза, утирая слезы с заалевших от стыда щек, - обещаю, что помогу тебе стать счастливой, а ты знаешь, что я выполняю данные обещания. И ты знаешь, сколь важна для истинных Лаймондов мужская клятва. Клянусь, что ты не потеряешь меня, но сил нет боле лицезреть твои страдания.