Белая лилия

Какими способами можно подорвать доверие? Какие действия можно предпринять, дабы пошатнуть веру, складывавшуюся веками? Задайте сей вопрос чудовищу, что подставил ныне покойного графа Лаймонда, но не надейтесь, что тот раскроет вам все свои тайны. Нужно быть существом без сердца, чтобы полить грязью и отправить на смерть человека, который верно служил Звездам всю свою жизнь, которого уважают и почитают граждане, любят близкие. Тайки, юноша семнадцати лет, бывший наследник графства, явственно помнит, как стоял на эшафоте, ожидая приговора. Его глаза до сих пор залиты кровью отца, что брызнула, когда того обезглавили по ложному обвинению. Ложному, юноша уверен. Чем больше обвинений звучало в его сторону, тем невозможнее казалось его предательство. Шатен помнит глаза сестры - грустные, познающие горе, теряющие близкого человека в четвертый раз - не моргнули. Настолько она привыкла к смерти, что уже ничего не боится, несмотря на то, что жизнь успела сломить ее, нежную и беззащитную Макото. Третьего дня батюшки нет. Замок Эльц словно опустел, несмотря на толпы баронов и вассалов, прибывших лично поздравить новоиспеченного графа Нефрита с получением этого титула. Надо ли говорить, что вся ситуация, создавшаяся в замке, уже навевала на мысль, что дядя каким-то образом был осведомлен о действиях отца против короны (если, разумеется, они были, юноша уверен, что нет), а по сему молчал и принимал решение короля. Брата с сестрой к нему не пускали. Что-то внутри подсказывало, что это ни к добру. Сомнения терзали душу молодого человека изнутри, словно кто-то невидимый забрался вовнутрь и царапал душу острыми, аки бритва, когтями. «Какой же я болван!» - вспыхивает мысль в голове Тайки, и тот победно улыбается, озарившись гениальной идеей. Решение приходит в голову внезапно, стоит лишь соединить воедино все факты. Нефрит - главнокомандующий армией Лаймонда, и за все передвижения воинов отвечает он. Где была поддержка со стороны короны, когда она была так нужна? Нет. Прибыли люди со стороны мятежников. И многие выжившие верноподданные Его величеству рассказывали, что видели нашивки графства на рукавах мятежников. А, поскольку Тайки, обучаясь у юриста короля, лично проверял все доносы и указы, в которых не было ничего подобного, начальником сего бессмысленного кровопролития мог быть лишь брат батюшки. Зрачки инстинктивно расширяются, становится трудно дышать. Неужели дядя стоял за всеми злочинствами? Пойти и прямо спросить у него юноша не волен, к тому же, личная стража Нефрита не пускает племянников к нему по приказу этого тирана-узурпатора, иначе юноша не может ничего сказать о дяде. Но он должен с ним поговорить, так или иначе. Как найти повод встречи с ним? Возможно, вассалы захотят увидеть выжившего сына «предателя», позлорадствовать над кончиной графа-батюшки? Пусть думают, что хотят и капают ядом с гнилых клыков, однажды они все окажутся у законного наследника графства на мушке, и придет час справедливости в Лаймонде. Тайки решительно поднимается на ноги и направляется в правое крыло замка, где по обыкновению, находились покои Нефрита. Он в них редко появлялся. Его имение расположено недалеко от столицы Тамансии, там же живет и его супруга. Интересно, она в курсе, насколько ее муж низко пал перед богами? Шатену становится искренне жаль эту благородную женщину, отдавшую все человеку, который не способен на искренне человеческие чувства и думает не о ней, а о власти, крови и своих многочисленных любовницах. Нос улавливает странный запах, едва Тайки ступает в коридор, ведущий к дверям дяди. Шум, звучавший в комнатах, эхом доносится до юных ушей, и он понимает, что Нефрит и не думает даже делать видимость скорби. Стражи нет. Это удивляет, но, к счастью, дает юноше повод без усилий пройти внутрь. Он открывает дверь и словно оказывается в другом мире. Чуть приглушенный блеск свечей, вино льется рекой, громко звучит музыка, толпы куртизанок, верно сидящие под ногами откормленных и избалованных, уже порядком опьяневших мужчин, словно верные суки в пору течки готовы обслужить своих хозяев. Разумеется, для очей Тайки, видавших прежде лишь приличные рауты в приемной зале Эльца с музыкой и танцами, зрелище не из приятных. Даже воздух пропитан пороком и гнилью. Впервые он видит столь извращенный способ скорбеть по близкому человеку... Но все смолкает, едва только Тайки попадает под прицел опьяненных от вина и скорой победы глаз дяди, мужчины лет тридцати пяти. Юноша смотрит на него и просто не понимает, как можно вот так веселиться, зная, что на твоих руках кровь родного брата? Тот удивлен появлению племянника, но Тайки более не торопеет пред ним, не может почитать и восхищаться, как прежде. Юные глаза видят лишь зверя, голодного, дикого зверя, готового вцепиться отточенными, словно лезвие кинжала, клыками прямо в горло. Никогда прежде в юноше не бурлила ненависть, что вскипела сейчас, и ныне, ради сестры он должен быть сильным, должен найти причину, по которой Его величество казнил отца, а не это чудовище, истина не должна укрыться от Тайки, нет. Юноша строит на лице кривую ухмылку и слегка прищуривается, не сводя фиалковых глаз с Иуды. Будь его воля, он вонзил бы ему свой клинок в горло по самые гланды, но вопреки своей ненависти, судьба не позволит Тайки столь «дикой» выходки. Ибо юноша должен вернуть былое доброе имя отца и восстановить право наследования дома, не переходя на стезю тирании и порока. Лишь он творец своей судьбы, и уж тем паче, не предатель. Тайки размеренным шагом подходит к праздничному столу, ломящегося от яств, гости мгновенно расступаются перед юношей, и он, опираясь о стол руками, чуть наклоняет корпус в сторону Нефрита - дядей он боле его ни за что не назовет, светлая память об отце не позволит - и некоторое время смотрит в его ледяные, бесстыжие, ухмыляющиеся, довольные глаза. Он полагает, что одержал победу. Пусть так, сражение он выиграл, но войну ему ни за что не одолеть. Юноша полон решимости застать нового графа врасплох и выставить его не в лучшем свете перед вассалами, но не уверен, что его выходка увенчается успехом после столь шикарного подкупа, полученного от Нефрита. - Позвольте Вас лично поздравить, Ваше великолепие, - сухо и холодно бросает Тайки в лицо этому дьяволу во плоти, плотно сжав губы, но продолжая смотреть в лицо мужчине. Юноша достаточно высок, по сему очи его находятся напротив леденящих глаз Нефрита, - Надеюсь, я не помешал Вашему триумфу? Я понимаю, Вы теперь человек занятой, и наши никчемные личности не достойны аудиенции с Вами, но мы ведь одна семья, как-никак, - юноша делает вид, будто восхищен новым правителем Лаймонда, чуть выпрямляется и кладет руку на сердце, будто отпевая с издевкой каждое произнесенное слово. - Как к Вам теперь обращаться, о, спаситель наших душ? Кто, как не Вы, в столь горький час, был способен подарить нам с сестрой жизни? Выглядит Нефрит смешно и совершенно неподобающе лидеру графства. Растрепанный, в тунике нараспашку, взъерошенные волосы, от него несло перегаром за милю. Тайки не мог понять его помыслов, просто наблюдал за его реакцией, разинув рот. Насколько беззаботно, но жалко тот выглядел. Полагает, что достиг своей цели и может расслабленно завалиться в кресло с очередной куртизанкой и ни о чем не думать. Быть графом - это, прежде всего, ответственность за народ и перед королем. Нельзя допустить, чтобы верноподданные голодали, нельзя поднимать налог больше, нежели позволяет государственное право, надо быть докой в экономике и риторике, дабы горожане прислушивались к тебе и были довольны твоей политикой. Таким и был отец Тайки и Макото, его любили и почитали, и тем страшнее казалось его лживое предательство в глазах народа. И сейчас молодой человек надеется, что покойный батюшка не видит с небес сейчас безобразия, охватившего Эльц. Сей замок всегда славился гостеприимством и легкостью, которые он дарил своим гостям. А теперь он словно в одночасье превратился в бордель. С этим нужно было что-то делать, а не стоять болваном и наблюдать за тем, как рушатся стены дома в Лаймонде. И верит себе, отныне он будет внимательно бдеть за действиями Нефрита. Это беззаботное чудовище словно не слышало сарказма из уст племянника, либо подхватило инициативу, потому как слуги по его приказу тотчас наполнили бокалы гостей, и в руки Тайки также всучили кубок вина. - Ну, полно, мой дорогой, - ухмыляясь, молвит Нефрит, - ни к чему нам быть врагами. Но в одном ты прав: твой покорный слуга, в самом деле, был занят. А сейчас, - развернувшись к гостям, продолжил тиран, делая глоток вина из кубка, - прошу выпить с моим племянником до дна! «Гореть тебе в Геенне огненной, дядюшка, за все то, что ты сотворил и вдругорь продолжаешь творить с невинным видом. Но я буду сражаться с тобой дондеже ты жив и, поверь, приложу все усилия, дабы справедливость в кои-то веки воцарилась в Лаймонде», - не унимаясь, рассуждает юноша. - А обращаться ко мне можешь, как и прежде, я навсегда останусь вашим любящим дядей, как и прежде тебя обучал ратному делу. Правда, буду строго следить за вами, чтобы не было искушения повторить ошибки вашего отца. Ошибки отца? Это звучало пошло и жестоко по отношению к покойному батюшке, и Тайки окончательно рассвирепел. Он сжал в руке сосуд с вином так, что пальцы побелели, но, стиснув зубы, молчал, складывая в мыслях дальнейшую речь. Нефрит смеет называть себя семьей, но это не так. Семья - это, прежде всего, любящие люди, которые заботятся друг о друге, а не пускают кровь брата лишь потому, что тот появился на свет первым. Какой зазор, завидеть человеку единой крови с тобой, это грех. И молодой человек искренне надеется, что однажды Нефрит сполна ответит за все злочинства. Юноша ухмыляется и делает глоток вина, дабы сполоснуть горло и протолкнуть застрявший ком боли, охвативший все - от сердца до неба, его чуть кисловатый привкус обжигает горло. При этом не сводит глаз с Нефрита, который в одночасье с ним вспоминает былое время, когда он обучал талантливого племянника ратному делу. Тогда Тайки был совсем ребенком и с восхищением наблюдал за тем, как мастерски дядя машет мечом. Но теперь, зная, что этот человек жаждет лишь власти и крови, он стал для шатена первейшим врагом, а разум начинает сжигать тот день, словно огонь, пожирающий пергамент. - Кстати, маленький, посмотри по сторонам. Столько красивых шлюх здесь ещё не собиралось. Выбирай любую. «Ну что же... Что?» Как оказывается, юноша слишком долго мыслил над речью, сохраняя длительную паузу, что дядя решил заполнить молчание столь непристойным предложением. Да чтобы Тайки пользовался тем, что не нужно Нефриту более, нет уж. Он может мнить, сколько пожелает, но юноша ни за что не поведется словам мужчины, как ставшие верными ему, вассалы, чью преданность оказалось так просто купить. Однако, одна из девиц тотчас подплыла к шатену и обвила его шею грязными порочными руками, словно змеями. Стало трудно дышать. - Должна заметить, Владыка, несмотря на то, что Ваш племянник - сын изменника, он красавец. Блондинка запустила пыльцы в его длинные каштановые волосы, стянутые в хвост, и начала перебирать их, глядя ему в глаза, а Тайки просто оторопел и ныне смотрел на нее ошарашенным видом, испытывая отвращение, коего прежде не ощущал. «А я думал, он шутит», - выругался юноша про себя, делая тщетные попытки освободиться из оков незнакомки. Девица же не унималась, наоборот, по велению графа только прилипла поближе к нему и стала покрывать лицо шатена поцелуями. В пылу борьбы с блондинкой юноша бросил суровый взгляд в сторону дяди - Нефрита же вся эта картина жутко забавляла, так что он с огромным любопытством наблюдал за происходящим, потягивая из кубка вино. - Это так мокро, будто собака лижет, - серьезно заявил Тайки, при этом скривив лицо так, будто только что съел пуд лимонов. - Довольно! – рявкнул он, наконец, и, оттолкнув девицу, что та свалилась на пол, сердито посмотрел на дядю, который лишь покачал головой в недоумении и громко загоготал. - Полагаете, что все на свете можно купить? Верность, любовь, власть... Это не дается легко, выкупается лишь фальш. Искренность не продается, поверьте. Но знаете, милорд, несмотря на то, что я всей душой Вас ненавижу, я дам Вам один бесплатный совет: не спускайте глаз со змей. Неслышно подползут и ужалят в самое сердце. Поэтому я хочу произнести тост: наслаждайтесь мгновением, покуда оно у Вас есть, ибо завтра все может рухнуть, как рухнуло однажды при покойном ныне графе-батюшке! Тайки поднимает кубок с вином и внезапно бросает взгляд на распахнутые двери, в которых лицезрит ошарашенную сестру. - Прошу простить за опоздание, - хитро сверкнув глазами, нарушает безмолвную паузу Макото, медленно пробираясь вглубь покоев, шурша пышными юбками, - я и знать не знала, что Ваша милость устроит пир, - серьезно заявляет девушка, чьей отчаянной смелости и духовной силе можно было лишь позавидовать. Проводив в могилу двух женихов и родителей, она держится весьма стойко, хотя сердце ее изнывает от боли. Она старше Тайки на три года, а девицы в ее возрасте давно должны жить в семье мужа и нянчить детей. Но Макото, будучи привлекательной высокой, с роскошной фигурой особой с каштановым цветом волос, как и у брата и дяди, к сожалению, оставалась безнадежной для брака, и, по всей видимости, уже смирилась с судьбой умереть старой девой. - Так позвольте же лично поздравить Вас, граф, с законным вступлением в ряды королевских наместников, - продолжает Макото, а брат ее, тем временем, мысленно подозревает неладное. Иначе – какой смысл невинной леди являться туда, где пахнет похотью, а вокруг лишь звери, не мужчины вовсе, и защитить ее в одиночку Тайки не сумеет. Однако, Нефрит на удивление оставался невозмутимым, напротив, продолжал делать вид перед своими шавками, будто рад видеть племянницу, и даже, подойдя вплотную к Макото, попытался следовать этикету и поцеловать руку девушке, однако та брезгливо одернула ладонь и отпрянула на пол шага назад. - К сожалению, милорд, это не дает Вам права брать все, что Ваша душенька пожелает. Поверьте, не все согласятся Вам это просто так отдать. Лучше обратите внимание на своих шлюх – видите, как они изголодались по Вашему превосходительству. Тайки всегда удивляли стойкость и суровый нрав сестры. Она не будет язвить всуе, бросает колкости лишь в адрес тех, кто более всего их заслуживает. Но, как и все женщины, она никогда не задумывается о последствиях, и прежде, чем подумать, сотворит определенное деяние, за которое, как правило, отвечать приходится всегда младшему брату. Макото уверенным и решительным шагом проходит мимо Тайки, буквально выхватывая из его рук кубок с вином, и его содержимое тотчас оказывается у дяди на голове, стекая тонкой струйкой по мускулистой шее. Юноша открыл рот от изумления, не в силах возразить ее действиям, уже мысленно представляя перед собой картину мести Нефрита. Просто так он теперь их обоих не отпустит. Тайки успевает очнуться от забвения, прежде, чем сестра хватает его за руку и тянет к выходу из комнаты. - Стоять! И именно в тот момент до них доносится резкая фраза тирана. В мгновение ока тело застывает на месте, и на ватных ногах юноша разворачивается лицом к дяде. - Зря ты это сделала, - шепчет на ухо сестре, но та будто не слышит его. Это не зазорно, оскорблять того, кто повинен в смерти близкого для тебя человека, но с Нефритом необходимо соблюдать осторожность. Каждая подобная выходка может закончиться плачевно. А Тайки не хотелось, чтобы с сестрой случилась беда, да и не думает он вовсе, что Макото переживет еще потерю брата, ежели такое случится. - Не сердитесь на нее, милорд, - начинает он осторожно, дабы не разгневать мужчину еще сильнее. В голове юноши вдруг вспыхивает идея, каким образом можно обвести тирана вокруг пальца, но поверит ли он? Уж слишком хитер был этот человек, и в совершенстве знаком со всеми уловками. - Ибо Вы прекрасно осведомлены о том, почему наша матушка так скоро отошла в мир иной, слишком мало наш покойный батюшка уделял ей времени, - как бы дурно это не звучало из его уст, но Тайки необходимо было спасать ситуацию, сестру и себя. Не очень хотелось провести остаток жизни, прикованным кандалами, зная, что в это время Лаймонд в руках тирана. Оскорбить память родителей постыдно, но в борьбе с узурпатором все средства хороши. Шатен многозначительно взглянул на сестру, в надежде, что та, все же, сдержится от очередных колкостей и подыграет юноше в его задумке. - С тех пор Макото ненавидит шлюх и продажных девиц, которые лишь набивают себе цену. Надобно простить ее. «До него вообще есть возможность достучаться?» Более всего Тайки ненавидит унижаться. По сему ощущает себя гадко, словно ему на голову высыпали ведро червей. А их вожак - главный червь - сейчас стоял напротив и по-волчьи ухмылялся. Юноша сжимает руки в кулаки, так, что больно, но боль внутри, охватившая душу, в сто крат сильнее. Он лучше сдохнет, нежели будет пресмыкаться пред этим монстром в рубахе. Сейчас шатен лишь надеялся, что сестре не придет на ум выплеснуть свою ярость еще каким-либо образом. Иначе не сносить им обоим голов, аки отец, которого Нефрит уже угробил, и продолжает гробить порождения его чресл. - С Вашего позволения мы покинем Ваше скромное увеселение. Но помните, знайте, что у стен этого замка есть уши, и мы за Вами наблюдаем, вне зависимости оттого, сидим мы в подземелье на цепях или же свободно разгуливаем по коридорам, - юноша быстро завершает речь и, столкнувшись с суровым взглядом дяди, берет сестру за руку и выходит вон, шумно хлопнув дверью.