Сойти с ума

      — П-прости меня… — Все также повторял маленький хранитель со слезами, которые текут по его костяным скулам. — Я. я виноват во всем. Я идиот. Что я натворил! — Продолжал лепетать он, с болью в глазах. Во рту был комок, от которого было трудно говорить. Он уничтожил лучшее, которое было с ним рядом. Огонь надежды медленно угасал в его душе, отдаваясь страху и ужасу. Только маленькая крупинка оставалась в душе. — Я… Я идиот. Глупейший идиот! — Он прерывисто дышал, всхлипывая и заикаясь в словах. — Я ДЕЛАЛ ТО, ЧТОБЫ Я ОПЯТЬ, ВНОВЬ, ПОТЕРЯЛ ВСЕ! Я ВО ВСЕМ ВИНОВАТ! — Он начал переходить на хрипящий крик, от которого срывался голос. Хранитель наконец-то понял свою ошибку. Ненависть сделала его слепым, мешая раскрыться.             Шаги. Тяжёлые шаги к нему. Он знал, что выглядит ужасно, что его не поймет Кросс. Хотя, какой это Кросс? Это псих, которого он сам сделал. Собственного производства, ручная работа. Скрип двери и перед ним явился он. Ничего не изменилось с прошлого раза. Тот же вид, тот же брезгливый и насмехающийся взгляд, пронизанный психозом, все тоже. Но даже в нем он находил нечто родное, старое. Оно есть, он чувствует. Все можно исправить…       — Хаха. Как вижу, ты ждал меня? Да ты видимо устал даже? Что-то невероятное. — Такой же саркастический голос, от которого шли мурашки по коже. От каждого его слова, хочется сжаться в маленький клубочек в уголке, чтобы никто не трогал. И… И знакомые, любимые объятия, которых так не хватает! — Я тебя отпускаю, пока ты в таком виде. Ты мне ничего не сделаешь в таком виде. А если и сделаешь — смерть. — Усмехнувшись, он развязал веревки. Почувствовав долгожданую свободу, сразу же накинулся на Крестика, но не с намерением атаковать, а нечто другое. Уткнувшись в родную куртку носом, маленький хранитель обнял Кросса. Поняв, что пока его смерть не настигла, он начал рыдать, что черная куртка сразу же промокла.       — К-Кросс… Помоги мне… Я прошу тебя, умоляю… Помоги мне, пожалуйста! — Начал умолять Найтмер, всхлипывая. Голос вздрагивал и в некоторых местах слова нельзя было понять. — Прошу… Я знаю, что ты тут, здесь… — Он поднял взгляд своих лиловых глаз, с надеждой смотря на Стражника. Тот с пустой смотрел на рыдающего, его лицо ничего не показывало. — Прошу… — Тихо пролепетал он со слезами. Как же много надежды в его маленькой, белой душе, сколько честности в его слезах и словах, которые он пытается донести до того самого, старого, любимого Крестика, который понимал его и знает. Того, кто не желал приносить это все. Того, у которого вся душа была полна любви к маленькому, беззащитному скелетику, который сейчас прижимается к его грудной клетке, умоляя.       Пустой взгляд Стражника отошёл от хранителя, который сразу же потерял всю надежду. Все пропало. Он проиграл эту битву. Не теряя ни минуты, он опять уткнулся в его куртку, вдыхая приятный, тончайший аромат шоколада с нотками неприятного запаха праха и крови. Он уже чувствует, как он умирает от рук психа. Его жизнь будет закончена здесь, от рук того, которого он любит. Он это понял в последний момент своей жизни.       Неуверенные и робкие поглаживание его спины и он распахнул свои глазницы, смотря на Кросса.       — К-Крестик?       — Найти?..       Тишина. Взгляд Стражника изменился. Он стал каким-то расстеряным, как будто впервые видит это место. Белый зрачок, который был давно потухшим, вернулся.       — Что я наделал? — Голос вернулся, он стал спокойным и равномерным, несущий только умиротворение. Но даже в нем было немного тревоги. Направив взгляд обратно на маленького Кошмара, он ахнул от удивления. Как много побоев, царапин, беспомощности… Он вспомнил все, что сделал раньше. — Ч-что… Что я с тобой натворил? — Схватив его на руки, он обнял его за шею, а Найти — за шею, который моментально уткнулся носом в плечо и начал тихо всхлипывать, шепча тихие просьбы прощения.       — Тихо, тихо. Все хорошо, Найти… — Сухо проговорил Крестовый, шагая по полям вечно пустого Дримтейла. — Я прощаю тебя… Нам надо поговорить, что будем делать дальше. — С такими словами, он вошёл в коттедж Найтмера на несколько часов разговоров и успокоения.