Чужая и мёртвая

Солнечные блики въедаются в кожу и волосы, и так и застревают на рваных кончиках долбанными золотинками. Если бы не они, в существование Лоры сложно было бы поверить (как, собственно, и в его). От неё уже тащит за милю разлагающейся плотью и гниющими конечностями, хотя кто сказал, что она не прогнила уже давно. И для чего только маленьким девочкам рассказывают дрянные сказки, если они теперь не становятся хорошими? Уж Лора-то точно не верила в сюрреалистичное их дерьмо, усмехается про себя Суини и крепче затягивается её дурацкими сигаретами — такую дрянь и правда курить нельзя. — И что, монета тебе теперь не нужна? Девчонка дует губы, выворачивая наизнанку сцепленные в замок руки так, что того и гляди, на глазах у него они рассыплются на запчасти; ему уже мерещатся оторванные крохотные пальчики в высокой траве. Суини ведёт плечами, повторяя вновь и вновь, что он слишком стар для подобной поеботины. Кажется, ещё пару столетий назад он не испытывал жалости к кабачным потаскухам, но отчего-то дохлую жену он уже перестает считать таковой. Виной тому мудацкий Среда с Тенью, золотая монета, увязшая в желчи девичьего тела, да одолевающая годами даже лепрекона тоска. — Не пори хуйни… Бросает на ветер, но слова цепляются за синие шапки цветов и оседают к ногам мужским разочарованием. Ещё немного и Мун точно так же свалится безжизненной плотью и костьми к его стертым носкам ботинок. Суини задирает голову вверх, впериваясь глазами в чистое синее небо, кажется, это подхваченная теплым порывом соринка просто зацепилась за рыжие, выгоревшие ресницы. А всё потому, что он не может, он не должен, и уж точно, он не хочет. Но внутри чувство вины клокочет, заставляя всё тело его подчиниться и откликнуться на собственный зов. — Всё это хрень собачья. Просто пожимает плечами, словно на кассе маркета ее снова обувают на полбакса или в ржавой тележке оказывается просроченное молоко. Просто, кажется, ей абсолютно насрать сдохнет она сегодня или сдохнет завтра — снова стать живой как вчера ей уже не удастся никогда. Ни-ко-гда… Она не хнычет и не ропщет на судьбу, Лора посылает ее на хуй и осторожно, примирившись с внезапно обретенной силой, бьёт маленьким тяжёлым кулаком его по плечу. Она почти на две головы его ниже, но обнимать ее чертовски удобно и хорошо. Полтора фута разницы, задолбавшая заноза в его заднице, и совсем скоро Бешеный Суини, как и обещал, выдерет из останков ее тела свою монету, словно ягоду сорвёт с куста, и будет безмерно счастлив. На-вер-но-е. А пока…