Великолепный

20:13 Впадаю в космическую бездну отчаяния. — Повернем сюда! — Нет, не сюда… — Я уже видел этот камень. Уверены, что мы не проходили его раньше? — Это камень. Хочешь сказать, что ты камни различаешь? — Вообще-то, да. Этот похож на тетушку Грунди. — Он недостаточно сферический. — Ха! — Кто-нибудь видел мой ножик для резки по дереву? — Нафига он тебе? — Хочет сваять нам компас. — Я просто хочу знать, где он! — В жопе у тебя, вот где. А теперь заткнись и помоги мне найти мою фляжку. Сейчас заплачу. 21:45 Лихолесье — очень подходящее название, мутная эта пуща, ой мутная. Здесь темно, сыро, тихо, как в могиле, и ощущение общей мерзости так и витает в воздухе — такого смрада я не припомню со времен моего глубокого детства, когда Дис на спор подбила меня спуститься к тюремным камерам, они у нас были выточены аж под шахтами. Как-то раз она заперла меня в одной из камер на весь день, и я был уверен, что закончу свои дни в окружении уголовников. Как ни странно, по Дис я скучаю. Не поверите, какая это махалова заноза в заднице, а она еще и произвела на свет две нечестивых сатанинских отрыжки, что называют меня дядей, но она всегда была хорошей сестрой и верным товарищем. По-своему мудрой, причем. Пусть я и король (пока без короны, но это несущественные детали), Дис — моя старшая сестра и преданный, толковый советник в час нужды. Дис уж точно держала бы сброд, который имеет наглость называться моим отрядом, в ежовых рукавицах. — Мы будем в порядке, нужно только не сходить с тропы! — Но мы уже бродим тут целую вечность! — Кили… — Да, и все одинаковое! — Фили! — Все кончено, мистер Глоин! — театрально прикладывает ладонь ко лбу Кили. — Эта тропа не ведет никуда, лишь дальше в лес! — Скоро мы сойдем с ума и начнем ебать деревья, как эльфы! — добавляет Фили, такой молодец. — Фили, мне страшно. — Все в порядке, Кили, я уверен, что дядя нас выведет. Они одновременно оборачиваются и смотрят на меня. Это что, подъеб? Не срабо… — Замолчите оба, — выпаливаю я, прежде чем могу себя остановить. — Ведете себя как дети малые. — Мы просто пытаемся поднять настроение. — Всем так грустно. — Это потому, что вы оба все никак не заткнетесь. И потому что путешествие больно затянулось, но этого я уже не говорю. День тридцать восьмой. 17:18 — Нори, — спрашиваю я, подходя к голове отряда. — Почему мы остановились? Он на что-то указывает. — Тропа… ее нет! Что, мать вашу, он… Ага. Тропы и правда нет. Перед нами огромное ущелье, а тропа продолжается на другой его стороне и исчезает в лесу. Дыши глубже, Торин. Спокойствие, только спокойствие. Все под контролем. Позитивное мышление — ключ к сохранению душевного здоровья, помнишь? Но серьезно. И Гендальф об этом ничего не знал? Как давно тропе пришел каюк? И ведь ни одна сволочь не побеспокоилась, чтобы возвести здесь мост, или там фуникулеры поставить? Ну, знаете. Чтобы пересекать ущелье. Может, у эльфов и есть мутантски длинные ноги, но даже они так далеко не прыгают. Парочка летающих орлов бы сейчас очень пригодилась. День тридцать девятый. 21:02 — Совершенно незнакомые дебри, — качает головой Балин. Да, Балин, так бывает, когда теряешься в лесу. Тропу мы потеряли, и теперь нам точно пиздец. …И что здесь с воздухом, я как будто дышу болотной водицей, жеванный крот! День сороковой. 23:12 Забавные ощущения. В голове щекотно. Может, Гендальф был прав, когда говорил, что воздух здесь пропитан дурманом. Ха-ха. Воздух с дурманом. Ха. Махал, помоги, не могу перестать ржать. Почему все вокруг внезапно кажется уморительным? Грибы на деревьях. Дико смешно. Оин чешет пузо. Сейчас уссусь. Ори обо что-то спотыкается. Ржу как конь. А еще меня посещают глюки. Для начала, вижу Дис, она вышагивает рядом в своих любимых парадных одеждах и довольно поглаживает свою жиденькую бородку. — Мой бедный маленький братиш! Выглядишь кошмарно. Когда ты в последний раз переплетал свои косы? — Отвали, Дис, — посылаю ее, но я накурен воздухом этой чернобыльской пущи в зюзю, и у меня заплетается язык. — Ты не настоящая. — Как грубо. Я же просто за тебя беспокоюсь… Кстати, когда ты уже возьмешь в кулачок свои яички и оттрахаешь этого хоббита от души? Чуть не падаю, и мне повезло, потому что об этот камень я мог бы и череп размозжить. Снова крепко встаю на ноги, но Дис уже нигде нет. 23:35 Отряд умудряется сохранять строй, и это чертово чудо, потому что все остальные тоже в равной степени галлюцинируют, и мы продолжаем брести вперед в безумной надежде, что этот мозгоебский лес кошмаров когда-нибудь закончится. Нори пялится на что-то вдалеке над головой. Двалин бьет себя по ушам, будто ему кто-то все время нашептывает всякую пошлятину. Бофур разговаривает со своей ушанкой. Пытаюсь дышать через рукав, чтобы не ловить приходы со сраного воздуха-дурмана, но это явно не работает, потому что передо мной тут же появляется Трандуил: стоит, облокотившись на дерево и скрестив на груди свои загребущие наманикюренные ручонки, вздернув бровь — крайне красочная и реальная иллюзия той пафосной обоссаной мрази, что я знаю и искренне не люблю. — Ну, привет, Торин, сын Траина, сына Трора. Какой-то ты уставший. Полагаю, гномьи ножки не приспособлены для долгих пеших прогулок. Прохожу мимо, прожигая в нем взглядом дыру. — Да пошел ты на хер, объезжающий козлов древоеб. Внезапно рядом появляется и его рогатый скакун, и выговаривает мне обиженным царственным тоном: — Я бы попросил! Я, вообще-то, лось, невежественный ты хам! Моргаю в ответ. — Ах, да, Торин! — окликает меня Трандуил, когда я успеваю отойти. — Пошевеливайся и трахни уже этого хоббита. Кажется, мое подсознание мне на что-то намекает. День сорок первый. 12:03 Уйй. Голова трещит, как забитый до отказа радугой воздушный шарик. Нет. Нет, хватит. Помни о цели. Ты должен продолжать идти… …а что за цель-то у нас была? — Опять ворон считаешь? Глупый гном. Моргаю. Понимаю, что прямо передо мной, спрятав руки за спину, задом наперед идет Бильбо Бэггинс, и хитро-хитро мне ухмыляется. …Постойте-ка. Но Бильбо же никогда не ухмыляется. Оглядываюсь — и вот же он, настоящий взломщик, бредет в конце построения, рядом с Дори, такой милый и мечтательный… Снова смотрю на Глюка Бильбо. — Ты не нстоящй… — А ты у нас умник, да? — Он хлопает своими кошмарно длинными ресницами. — Люблю умных. Сглатываю. Он не настоящий, вранье, вранье, вранье… — Торин, мой король, — когда он это говорит, звучит просто отпадно, — какого же черта ты до сих пор меня не отымел? — Э… Ну, я, я не… — Нет, правда. — Он похлопывает себя по поясу, где крепятся ножны. — Я-то думал, что ты хочешь… скрестить мечи? Смотрю на него во все глаза. Он кокетливо улыбается мне в ответ. Дуринова… борода… Вхожу лицом точно в дерево. Ойййй. 12:34 Намерен игнорировать свое, как оказалось, крайне развязное воображение. Внезапно больше не могу смотреть в глаза Бильбо, и поэтому смещаюсь в хвост отряда и стараюсь дышать как можно меньше. — Гляньте! — восклицает Ори, поднимая что-то с земли. Дори отбирает у него находку. — Фляга… — Он медленно моргает. — В этих лесах… есть еще гномы… Махал всемогущий, он говорит так, словно выпил больше, чем мой папаша на празднике Летнего Солнцестояния (мы договорились никогда не вспоминать о том случае). Бофур тоже изучает флягу. — И не просто гномы, эти ребята тоже из Синих Гор… фляжка в точности как моя! Судя по голосу, он тоже в кал. Да чем накуривают этот чертов воздух? Из ниоткуда появляется раздраженный и весьма потрепанный Бильбо. — Потому что она и есть твоя. Понимаешь? Мы ходим кругами. Мы заблудились! …Чего? — Мы не заблудились, мы идем на восток, — спокойно кивает Двалин. Мне нужно прилечь… Такое забавное ощущение… — А в какой стороне восток? — Мы потеряли солнце! — Да все нормально! Слышу, как Бильбо что-то бормочет себе под нос (пожалуйста, пусть это будет гениальный план спасения от этого кошмара), но отряд начинает переругиваться, что по старой гномьей традиции включает в себя тычки, ворчание и множественный перевод стрелок. И пусть срутся, я считаю, я уже накушался их идиотизмов за этот поход… Секундочку. Прислушиваюсь. Хмурюсь. …Хм. Чувство приближающейся опасности щекочет мне печень. Интуиция всегда спасала меня, когда Дис собиралась накормить меня своей инфернальной стряпней, а еще, что было особенно полезно, предупреждала о приближающихся врагах. — Прекратить! — рыкаю я на них (у меня весьма впечатляющий рык, если хотите знать). — Тихо! Замолчите! Они затыкаются. Смотрю на них мрачно и шепчу: — За нами наблюдают. 12:48 Бильбо полез на дерево, чтобы посмотреть, где именно мы находимся. И отлично. Но… Серьезно, блин, когда я планировал этот поход, то не предполагал, что он будет включать в себя столько лазанья по деревьям, мы ж не эльфы, в конце концов. 12:53 — Где Ори? Нори первым замечает, что его брат пропал, и Дори тут же начинает бегать кругами как безголовая курица. — Ори? Ори! Чувство опасности уже не щекочет печень, а конкретно так бьет по печени с ноги. В лесу стоит зловещая тишина. За исключением… это что, клацанье? Медленно, очень медленно поднимаю голову. С дерева свисает покрытый паутиной кокон в форме Ори, а над ним гигантским, уродливым фантомом смерти сидит самый большой паук, какого я только видел в своей жизни. Паук размером с коня. Попробовали бы вы смыть в толчок этого ублюдка. Паук визжит, клацает жвалами и прыгает на меня. У меня есть время только на то, чтобы подумать: твою-то мать. 13:20 Я, должно быть, сплю… В простыни слишком туго завернулся… Как-то здесь тесно… …где я, блин? Ни хрена не помню. Извиваюсь немного. Нет. Я определенно во что-то завернут. С невероятным усилием открываю глаза, и… Дуринова борода! Пауки! Ублюдские пауки! А я теперь свисаю с дерева в паутине как долбаная пиньята! Вишу, кстати, вниз головой, отчего в ней слишком много крови. Извиваюсь сильнее. Я не какой-то там паучий хот-дог, вашу ж мать! …жуть как стремно звучит. Сквозь кокон слышу визг, шипение и звон стали меча, и ого, кто-то там бьется с этими ублюдскими пауками! Ну слава Махалу. Очень надеюсь, что я не один такой лох, попавший в паучий кокон. Очень. Неловко. Слышу тяжелое дыхание, и как кто-то что-то режет, и вдруг ощущение свободного падения… Аййййй! Полагаю, меня только что освободили. Не лучшее приземление, но не важно. Наконец-то освобождаю руки, выбираюсь из импровизированной тюрьмы, и обнаруживаю остальной отряд в том же положении. Значит, лошара здесь не только я. 13:33 Убегать от гигантских пауков-убийц примерно так же весело, как убегать от стаи злобных варгов. То есть, вообще ни разу. 13:35 Драться с гигантскими пауками-убийцами приносит несколько больше удовлетворения, но я немного беспокоюсь за Ори, у него и так ужасная арахнофобия. Бедный парень неделями спать не будет после этого фиаско. 13:36 Просто лови их банкой, говорила матушка. Есть у меня подозрение, что сейчас это не проканает. 13:38 Умудряемся оторвать одному из них ноги. Омерзительно. Да блин, короли вообще не должны этим заниматься. Ори, кажется, сейчас упадет в обморок. 13:40 — Вперед! — ору в надежде, что мы сможем убежать от последних восьминогих мудаков, но передо мной из-под земли, как какой-то инфернальный цветочек, выпрыгивает еще один. Заношу меч, чтобы отправить тварь обратно в преисподнюю, когда вдруг… Прямо пауку на голову приземляется эльф. Прилизанный блондинистый эльф, он соскальзывает с поверженного паука, аккуратно останавливается в футе от тела, вскидывает лук и целится прямо мне в лицо (как типично). Его эльфийские кореша тут же нас окружают, и я бы вопил что-нибудь вроде «караул, полиция!» если бы меня не вывело из строя появление этого конкретного блондинчика. Отвратительно скуластое, безволосое лицо, хитрые голубые глаза и неестественно прямые зализанные волосы, что взбесили бы и Элдрына… Махала ради. Пожалуйста, пусть окажется, что я ошибся. Но сходство пугающее… Это его сын. Его сын. И я не сомневаюсь, что этот остроухий засранец потащит нас прямо к папочке. Трандуил. Вот жопа. В жопу пауков, в жопу волшебника, и, главное, в жопу эльфов. В жопу они раком все ебись. — Не думай, что я не убью тебя, гном, — скалится на меня его сынуля. — Я сделаю это с удовольствием. Я бы тоже сделал это с удовольствием. Убейте меня кто-нибудь, пожалуйста, или мне придется сделать это самому. Я больше не могу. …и все же. Как грубо. Хотя, чего я от него ждал? Гены. 13:56 Нас начинают уводить, когда Фили кричит «Кили!» со всей дури, вглядываясь в чащу, и именем Дурина, сейчас-то что случилось? …Опачки. Кили каким-то образом умудрился отстать, и теперь отбивается от еще одной группы гигантских пауков-убийц самостоятельно (получается у него так себе). Только успеваю подумать, смогу ли я прийти к нему на помощь и не заполучить эльфийскую стрелу себе в зад, когда из ниоткуда появляется рыжая эльфийка, и рядом с ней Кили выглядит неумелым ребенком, потому что она умудряется в секунды всех восьминогих ублюдков перемножить на ноль. Не то чтобы я был впечатлен. Но илуватарова срань, ситуация и так была достаточно неловкой, а теперь моего племянника, словно хнычущую барышню, спасает эльфийка. Как же он зол сейчас, наверное. Наблюдаю, как эльфийская дамочка ведет Кили к остальному отряду. …Это еще что. Он не выглядит ни злым, ни расстроенным, ни чуточки. Вообще-то, он пялится на нее так, словно, у нее солнце светит из жопы. Кошусь на него с подозрением. 14:10 Забудем странное поведение моего племянника, эльфы начали нас обыскивать, и хватит с меня уже этого дерьма. Исчадие Трандуила отбирает у Глоина его драгоценный медальон. Я знаю, что внутри он хранит изображения членов своей семьи. — Это кто? — презрительно спрашивает трандуиловский выкормыш, кивая на первое изображение. — Твой брат? Глоин несколько секунд бессвязно захлебывается возмущением, а затем выплевывает: — Это моя жена! Впечатляющая дамочка, жена Глоина. Верна ему до гроба, но любит пофлиртовать, когда выпьет. Пару раз заявляла (в присутствии мужа), что ей следовало выйти за меня, ведь тогда она бы купалась в драгоценностях целыми днями и шпыняла бы Глоина еще больше, чем и так это делает. Шутила, конечно. По крайней мере, я на это надеюсь… — А это жуткое существо… какой-то мутант… — Это мой маленький сын, Гимли! Отродье Трандуила поднимает свою выщипанную, накрашенную бровь. Оно, в общем, и к лучшему, укрепление вражды между эльфами и гномами. Можете представить, чтобы эльф с гномом когда-нибудь подружились? Это же противоестественно. 14:14 Какой-то эльф конфискует у Фили его оружие уже больше пяти минут, а ножи все не заканчиваются. Куртка, ремень, рукава, ботинки… С необычайно кислым лицом, эльф вынимает неожиданно большой клинок у Фили из прически. Фили выглядит весьма довольным собой. Эльф после этого, видимо, решает сдаться, и отходит с крайне возмущенным видом. Ну что ж, полагаю, не следует сообщать ему, что Фили, помимо прочего, хранит выкидной нож у себя в исподнем. Мой хитрый наследничек оборачивается на меня и подмигивает. Дуринова борода. 14:19 Без оружия чувствую себя голым. Будто вышел из ванной в одном полотенце. А исчадие Трандуила имел наглость забрать у меня Оркрист. Каков нахал. Он выражает восхищение клинком на своей цветочной белиберде, что эльфы по какой-то нелепой ошибке считают языком, осматривает его на свету, трогает его своими гадкими наманикюренными эльфийскими лапками. Сознательно игнорирую тот факт, что меч-то тоже, в общем… эльфийский. Тупой сексапильный клинок… — Где ты его украл? — Он смотрит на меня с отчетливым подозрением. Прошу прощения? — Подарили. Он указывает на меня концом Оркриста и выплевывает: — Так ты не просто вор, но еще и лжец. Прошу. Прощения?! Я король! Мне приносят дары, знаешь ли. Злобный маленький… Он выкрикивает приказ по-эльфийски, и вот нас уже ведут куда-то как ягнят на бойню. Омерзительные, высокие, пафосные мрази, да я зарежу их своим эльфийским мечом, а потом спрошу, какова, блядь, на вкус ирония… — Торин! — шепчет мне Бофур, когда его проводят мимо меня. — Где Бильбо? Это в каком еще смысле, где Бильбо… …Бильбо? Оглядываюсь (но не паникую, не-а). Бильбо? Ох-х-х. Нет. Нет-нет-нет. Где он, где мой взломщик? Где он, сука блядь? Сейчас заплачу. 15:32 Подходим к огромному дворцу Лесных эльфов, он сделан из старого камня и искривленных деревьев, весь такой в мерзотное ар-нуво, Бильбо сказал бы, что это миленько, и был бы неправ (о, Бильбо), а для меня это оживший кошмар. Не чувствовал себя таким морально подавленным с тех пор, как сгорел Эребор, а это был пиздец неслыханных доселе масштабов. Меня пихают в высоченные пастельные ворота, и я чувствую, как в эту секунду меня покидают последние крохи здравомыслия. 15:35 Да во имя Махала, где же Бильбо? Честно, я даже не расстроюсь, если он где-то сидит себе как бесполезный тунеядец и вяжет крючком чайные салфеточки, лишь бы он не умирал в какой-то дыре в жутких мучениях. Лишь бы он был в порядке. 15:48 Изнутри дворец похож на гигантское дерево. Огромные ветви служат вместо тропинок, а дома вырезаны в стенах на много этажей вверх. Такая деревянная версия Эребора с деревенским налетом. Всегда знал, что Трандуил нам, гномам, завидует, но копировать архитектуру Эребора, серьезно? 15:55 Для начала, нас ведут в камеры (куда же еще), и я жду в очереди, как хороший, славный зэк, пока мой отряд сажают за решетку по одному. Фили поднимает бучу, когда его запихивают в камеру, но все же принимает застенчивый вид, когда стражник изумленно вытаскивает из подклада его плаща еще один нож. Да черт возьми. — Не обыщешь меня? — слышу я голос Кили, оглядываюсь, и вижу у его камеры все ту же рыжую эльфийку. Он невинно хлопает ресницами. — Вдруг у меня что-то ценное в штанах? Давлюсь собственной слюной. Че-е-его. Он… он что, флиртует? Кили вообще это умеет? Эльфийка только поднимает бровь и захлопывает решетку у него перед носом. — Или ничего. Черт, а эта барышня — не промах. К несчастью, Кили будто и не замечает, что на его мужественности только что весело станцевали джигу. Вместо того, чтобы оскорбиться, он смотрит на эту рыжую лучницу оленьими глазами, будто ее из Аркенстона выпилили. С легкой тошнотой наблюдаю за улыбкой идиота на лице моего родного племянника, пока он смотрит вслед эльфийке, и у меня начинают закрадываться ужасные, отвратительные подозрения, когда… — Гном, ты пойдешь со мной, — резко говорит мне исчадие Трандуила, весь из себя высокий, блондинистый и… высокий. — Мой король желает говорить с тобой. Да блядь. 16:12 Трандуил. Что это вообще за имя? А я скажу вам, что это за имя. Тупое. Тупое имя, которое так гармонично сочетается с его тупым лицом. Которое у него тоже тупое. — Некоторые воображают, что твоя цель благородна. Попытка вернуть родину. — Он оглядывается на меня через плечо. — И убить дракона. Вкратце, да, в том и смысл. Махал. Не могу поверить, что я правда здесь. В одном помещении с этим предательским бесполезным древоебом. После стольких лет, когда уже начинаешь считать, что кое-какого мудака уже никогда не встретишь. Ах, если бы. — Я подозреваю, что твои мотивы куда прозаичнее. Он замирает позади меня и изгибает шею, чтобы посмотреть мне в лицо, и ну что за срань, не может он нормально стоять, что ли? Пусть своей сраной йогой занимается с кем-нибудь еще. — Ты нашел путь внутрь горы… ты ищешь то, что даст тебе право взойти на престол. У меня и так есть право на престол, гений: я наследник трона! По крови и рождению! — Камень Государя, — делает он разумный вывод, усаживая костлявую жопу на свой пафосный трон с рожками. — Аркенстон. Не полощи мой Аркенстон своим грязным языком, ты!.. — Его ценность для тебя безмерна, — говорит он, тонко ухмыляясь. — Я тебя понимаю. Там есть камни, которыми и я хочу обладать. Самоцветы белее света звезд… Илуватарова срань. Я и забыл о фетише Трандуила на блестящие вещички (хотя здесь никто бы не удивился). Его всегда бесило то, сколько блестяшек Эребора он не мог получить в свои загребущие наманикюренные ручонки. А вот и оно, сейчас он предложит «помощь» взамен самоцветиков, которые он сможет заплести в свои нелепые волосенки. — Я предлагаю тебе свою помощь. Потрясающе. Он даже голову вежливо склоняет, будто бы он сейчас не пиздит как сивый мерин. — Я слушаю, — добродушно отвечаю я. — Я отпущу вас, — говорит он. — Но вы вернете мне мои камни. О-хо-хо. О-хо-хо, кака-а-ая честь. Отворачиваюсь. Думаю. — Даю слово, — продолжает он. — Как король королю. Как будто мы состоим в одном элитном клубе. Вот наглец. Вот хамло. Чувствую, как во мне поднимается гнев. Я превращаюсь в долбаный вулкан. — Я не поверю, что Трандуил, Великий Король, сдержит свое слово, даже если завтра наступит Конец Света! — Я уже ору на весь дворец, поворачиваюсь к нему, как злой кот. — Ты не знаешь, что такое честь! Он выглядит шокированным. Как громом пораженным. Пялится на меня большими недовольными глазами, будто я только что от души дал ему в нос. — Я видел, как ты поступаешь с друзьями, — выплевываю я, и все, меня понесло. — Мы приходили к тебе однажды, голодные, бездомные и просили твоей помощи! Но ты отвернулся от нас. Ты повернулся спиной к страданиям моего народа и пламени, что изгнало нас! — Скалюсь на него во всю мерзость. — Можешь ишхаави ай дуругнул! И это, боюсь, было самое грязное оскорбление на Кхуздуле, что когда-либо вылетало из моего рта. Внезапно он оказывается прямо у меня перед лицом. Сейчас я вмажу местному корольку по роже, Махалом клянусь… — Не рассказывай мне о пламени дракона! — шипит он. — Я видел его гнев и силу! Он вздрагивает, видимо напрягается, и в следующую секунду кожа стекает с левой части его лица, обнажая шрамы и ожоги. Уй, бля. Охереть фокус, на вечеринках просто огонь, наверное. — Я сражался с Великими Змеями Севера, — выплевывает он и отходит наконец, слава Дурину, а то меня чуть не стошнило ему в рожу. — Я предупреждал твоего деда, к чему приведет его алчность. Но он меня не послушал. — Он начинает снова подниматься по своей пестрой лесенке, явно хочет еще больше увеличить разницу в росте и смотреть на меня сверху вниз. Делает взмах рукой. У меня по бокам тут же появляются стражи, берут под руки и уводят. Меня уже конкретно задолбало, что меня везде пихают и водят как скотину… — Оставайся здесь, пока не сгниешь, — гремит он мне вслед. — Сотня лет — всего лишь мгновение в жизни эльфа! И теперь он машет своим бессмертием перед моим лицом. Меня переполняет жажда убийства. 16:47 Запихивают в камеру. Уютненько. — Он предложил сделку? — спрашивает Балин из соседней камеры. — Да. А я послал его на ишхаави ай дуругнул! Его и всю его родню! Буквально слышу, как Балин закатывает глаза. — Ну вот и все. Без сделки надежды у нас нет. Нет, Балин. Крепко сжимаю в пальцах прутья решетки и думаю о медовых кудрях, крепких ногах и острых зеленых глазах. — Есть еще надежда.