Роковое путешествие

Утром Герберт вез Киру до университета. Он припарковал машину у ворот и проводил ее до входа. Кира ловила на себе удивленные взгляды однокурсников. Она даже немного смущалась. — Ты за мной заедешь? — Ну, конечно — ответил Герберт, и поцеловал руку Киры. Все с удивлением смотрели на эту пару. Кира шла в кабинет, где у нее начиналась лекция, и как-то даже с гордостью смотрела вперед. Сегодня был важный день. Девушка поднялась по лестнице и возле нужной аудитории, где стояла толпа студентов, она увидела Клео. Кира совсем забыла о ней. После того случая в больнице, когда Кира чуть не рассказала ей обо всем, и после эффектного появления Ларса, они не общались. Кира не знала, как сейчас чувствует себя Энш, ей было ужасно неудобно перед подругой. Клео стояла возле окна, отдельно от всех. Она была в привычном черном длинном одеянии. Все вроде было так же. Но ее волосы теперь были черными, она немного похудела. Клео смотрела в окно. Кира подошла к ней. — Клео. — Привет. — Прости, я тебе не звонила, совсем замоталась. Как ты? Как Энши? — Все хорошо, все было хорошо. — Я смотрю, ты покрасилась в черный. Что такое? — Энши меня оставил — не отрывая взгляд от окна, ответила Клео. — Что? Вы расстались что ли? — Нет — прошептала Клео и посмотрела на Киру — его нет больше. — Как? Боги… — Черный цвет волос — это мой траур, мне очень плохо без него. — Когда это случилось? Клео рассказала Кире о том дне, когда они приехали к нему в больницу. Да, это был именно тот день. Энш выпрыгнул в окно, спасти его не удалось. Кира была потрясена, Клео ничего не сказала о Ларсе. Она спросила Клео, помнит ли она еще что-то в тот день. Но Клео ничего не помнила, больше ничего. Значит Ларс все стер из ее памяти, но почему Энш прыгнул? Кира не могла понять, что же случилось на самом деле. Ларс, он таки испортил им жизнь. Снова новые вопросы. Все зашли в аудиторию. Девушки сели за одну парту. Клео не слушала лекцию, она снова смотрела в окно. Бедная моя девочка — думала Кира — это я виновата. Как же я ее оставлю здесь? Хотя нет, Герберт прав, мне нужно уезжать, иначе, еще беда какая случиться с кем-нибудь. — Клео. — Да. — Я сегодня забираю документы из университета. — Уезжаешь? — Да, я не могу тебе всего объяснить. Но я должна ехать. — Я знаю. Кира хотела попробовать как-то успокоить Клео, попробовать все объяснить. Но она не стала. После звонка она пошла в деканат. Кира вышла с обходным листом, возле двери стояла Клео. — Я тебя никогда не забуду — монотонным голосом сказала она. — Клео, ты что? Я буду приезжать. — Нет, никогда ты уже ко мне не приедешь. — Приеду, на твой день рождения. — Прощай Кира — прошептала Клео и медленно пошла по коридору. По щекам Киры потекли слезы. Она понимала, что помочь ничем не может. Клео убита горем, а может она все помнит, но просто не говорит. Может Клео думает, что это Кира виновата в смерти Энша? В голову лезли разные мысли. Сегодня забрать документы из университета, собрать вещи, попрощаться с друзьями и уехать, возможно, навсегда. Этой ночью решено было так. Кира вышла из университета, возле ворот ее ждала машина. Она еще раз взглянула на здание и быстрым шагом пошла прочь. — Все будет хорошо — сказал Герберт, когда она села в машину. — Я в это верю, но, знаешь, мне больно оставлять Клео одну. — Понимаю, но ты ей не поможешь. — Скажи мне, что случилось в тот день, в больнице? Энш погиб. Клео вас не помнит. — Да, дядя стер это из ее памяти. Я не отрицаю его вину в смерти твоего друга, но если бы ты не… — Знаю! — Ну вот. Без жертв, к сожалению, не обошлось. — Это Ларс убил Энши? — Нет, просто у Энша действительно помутнел рассудок после всего. Он сам прыгнул. Кира промолчала в ответ. — Прошу тебя — Герберт взял ее руку. — Верь. — Поехали. Машина взвизгнула колесами и умчалась прочь. — Сколько же я теряю из-за своих глупостей — сказала Кира. — Люди на протяжении всей жизни что-то теряют, но и находят. — Да, но просто у меня все и сразу. Моя семья, мои друзья, университет, мой город… — Не продолжай, я знаю, что много. — Слушай, а Лика? Что будет с ней и Кристианом? — Я не могу тебе ничего сказать по этому поводу, это уже другая история. — Надеюсь, что просто все будет хорошо. — Конечно будет. — Куда мы едем? — Мы едем к тебе домой. Заберем твои вещи, и тебе нужно будет сделать самое главное. — Что? — Попрощаться с домом. — Уже? — Кира, мы об этом говорили. — Да — прошептала Кира. Кира заплакала, она больше не могла сдерживать эмоции. Взять все сразу и отнять, а что взамен? Неизвестность и пустота. Совершенно чужие и даже опасные люди поставили перед ней выбор: жить по их правилам или смерть, но не только ее, а смерть всего и всех, кто связаны с Кирой. Если отказаться и умереть, вместе с ней умрет семья, близкие друзья и кто знает, кого и как это еще коснется. Пусть лучше все забудут о моем существовании — думала Кира — но будут жить дальше и будут счастливы. Это расплата за ошибки. Ну, неужели за то, что я взяла часть медальона, следует такое наказание? Хотя, ведь я по сути дела его украла. Ну да… — Кира, ты прости меня. Прости, что все так получилось. Это действительно жестко — Герберт прервал ее мысли. — Ты читаешь мои мысли? — Нет, я так не умею — улыбнулся Герберт. — А ты что об этом думала? — Конечно. Я виновата в том, что взяла часть медальона. Но ведь я могла бы его вернуть, и твой дядя все бы стер из моей памяти. А ты ведь умеешь внушать. Почему нельзя было пойти по какому-то из этих путей? — Да. Зачем бы мне вся эта суета? Почему бы мне или дяде просто не поступить так, как ты сказала? Сама подумай. — Вам меня жалко? Хотя, нет, твой дядя жалостью особо не отличается. Я вам нужна просто для чего-то. Тем более, ты мне об этом говорил. — Ну, в чем-то ты права. Сравнивать мое отношения к тебе и отношение дяди — глупо. Дядя бы не стал с этим мудрить. Но он считает, что ты будешь полезна нам, даже в качестве еще одного члена семьи, отец говорит, что ты предназначена быть моей спутницей. Он никогда тебе не скажет этого прямо, но он так думает, поверь. Мама уже знает о тебе, и она говорит, что медальон не просто так открыл тебе эту тайну, тебе и твоей сестре, и что вы не просто так забрели в эту пещеру. — Да, я увидела какую-ту тень, она метнулась туда. — Ну, вот видишь. Моя семья считает, что Россо выбрала тебя и теперь ты должна быть с нами. — Кстати, я ведь многого не знаю о тебе, о вашей жизни вообще. Куда ты везешь меня, и что меня там ждет. Я понятия не имею, ради чего я лишаюсь значительной части своей жизни. — Вот мы уже и приехали. Давай поднимемся к тебе, и я все расскажу. Теперь не имеет значения от тебя что-то скрывать. — Да, идем. Герби… — М? — Мне кажется, что ты не договорил по поводу моего первого вопроса. — Что именно? — Я понимаю, что у тебя иное отношение ко мне. Я бы не хотела просто вот так забыть обо всем, что случилось. Конечно, есть плохие моменты, это касается Клео и Энша, но есть и хорошие, это то, что ты появился в моей жизни. Я с тобой ничего не боюсь. — Я рад, что это именно так. — Но все же… — Хорошо. Дело в том, что мы с дядей не имеем доступа к твоей памяти. И отец тоже ничего не может сделать. — Хм, у меня была такая мысль, но все же я больше склонялась к идее человечности — улыбнулась Кира. Ребята зашли в квартиру. Лики не было, а родители были на работе. — У нас есть четыре часа — сказал Герберт. — Хорошо. Они за час собрали вещи, потом пошли на кухню что-нибудь перекусить. — Ну что ж. Все готово. Завтра улетаем. — Завтра новая жизнь. — О, да. Совсем новая. — Я наверно уже должен был раньше это сделать. Тебя, конечно же, интересует кто я, сколько мне лет и много что еще, я постараюсь ничего не пропустить. Первое, что я скажу, мы вампиры — улыбнулся Герберт. Наша история началась почти триста лет назад. Мой дед был из аристократической семьи в Германии, наша династия фон Кролок. У него была обычная семья: жена, дети. Он, как и все, был смертен. Однажды, как рассказывал мне отец, ему приснился странный сон. Будто дедушка в Древнем Египте, видел фараона, был в его дворце, видел его подданных. Вдруг, вбежал человек и стал кричать что-то. Дед не мог разобрать языка. Послышался грохот, он приближался, все выбежали на улицу. Там, за горизонтом, показалась черная туча, она приближалась с бешеной скоростью. Еще ближе, и люди увидели, что это солдаты на лошадях, их было очень много. Они приблизились еще, и все увидели, что это армия Анубиса, все войны были подобны ему: тело человека, голова шакала. Вскоре, началась бойня, но деда никто не трогал. Он увидел, как один из воинов поразил фараона мечом. Тот упал, держа в руках круглую вещь, дед поспешил туда, он выхватил вещь из рук фараона. Это был медальон Россо. После этого дед проснулся. Он несколько недель думал об этом сне, и все же решил ехать в Египет. Дедушка понятия не имел, зачем он туда поехал. К тому же, он взял с собой целую команду, чтобы проводить раскопки. Но был главный вопрос — где. Всю дорогу дедушка обдумывал с чего начинать и сколько времени на это уйдет. Он думал до тех пор, пока они не остановились в городе Хургада. Именно там, дедушка узнал тот самый дворец, что видел во сне. Когда он встал возле почти разрушенного временем входа, он увидел тот самый горизонт пустыни. На миг, ему показалось, что армия Анубиса вот-вот покажется там. Было жутко. Дедушка с людьми прошел в сам дворец. Несколько часов они проходили по коридорам, похожие на лабиринты. Они ушли глубоко в подземелье. Вдруг, они наткнулись на дверь, она была запечатана. Никто понятия не имел что это, рабочие экспедиции дедушки стали взламывать эту дверь. Когда она обвалилась, оттуда стал испаряться газ. Кожа рабочих, которые в этот момент находились совсем рядом, стала в прямом смысле слазить, стало понятно, что это кислота. В конце концов, несколько человек погибло. На следующий день, дедушка пошел туда один. Это оказалась гробница фараона, должно быть именно того, которого дед видел во сне. Он не взял оттуда ничего, а медальон этот все — таки нашел. Когда дедушка вышел из гробницы, кожа его была повреждена, ткань одежды по местам разъехалась. Он провел в Египте еще несколько месяцев, его лечили, а потом дедушка вернулся в Берлин. Медальон он привез с собой, но понятия не имел, что с ним делать. У дедушки был друг Томас Верон. Он увлекался культурой Египта, собирал книги, какие-то вещицы, привезенные оттуда, даже некоторые комнаты своего поместья он приказал оформить в египетском стиле. Дедушка пригласил его в гости и показал медальон. Томас подивился, но ничего не сказал ему. Но как потом оказалось, в его коллекции была книга, в которой было написано о нем. По легенде, медальон был разбит на две части: черная означала ночь, а красная — день. Каждая из частей даровала вечную жизнь и силу. Черная часть принадлежала Осирису — правителю царства мертвых и его жене Исиде. Красная часть принадлежала Богу Солнца Ра. Анубис выкрал обе части, и приказал своим жрецам охранять медальон в его храме. Он хотел стать правителем Египта и сместить Осириса с трона, став владыкой царства мертвых. Сам фараон тайно был его жрецом. Но однажды, до Анубиса дошли слухи, что фараон собирается взять медальон себе и сбежать. Анубис был разгневан, он послал свое войско к фараону, приказав убить. Сын Осириса и Исиды — Гор, узнал об этом. Он не защитил фараона от воинов, но Гор успел забрать медальон прежде. Он вернул красную часть Ра, а черную родителям. Боги приняли решение отправить Анубиса в изгнание вместе с его жрецами. Храм Анубиса был разрушен. Через несколько столетий, Осирис и Ра воссоединили части и спрятали медальон в гробнице фараона. Исида посчитала, что Анубис и не подумает его там искать. И вот, через много столетий, его нашел дедушка. Конечно же, никто не знает, как оно было на самом деле, как этот медальон оказался в гробнице. В конце концов, Томас рассказал дедушке о медальоне. И тогда он отдал красную часть Томасу, он увез ее в Англию. Ну, а черная осталась у него. Вероны потом писали дедушке, что днем они чувствуют странную силу. Томас научился двигать предметы на расстоянии. Отец рассказал, что однажды, дедушка привел его и дядю в ту комнату, где хранилась часть медальона. Кстати, тогда отцу было десять, а дяде — двенадцать. Оказывается, часть нужно было открыть, и тогда она активирует свою силу. На них высыпалась черная пыльца, но на себя дедушка не высыпал. Он пожелал бессмертия своим детям. Сначала отец с дядей не понимали, что это и зачем им это нужно. Их ожидала жесткая и болезненная трансформация, кожа стала белой, перестал ощущаться стук сердца. А обычные человеческие клыки приобрели хищный «вампирский вид». Два дня они лежали неподвижно, пребывая в муках боли. Прошло десять лет, они наслаждались жизнью, осознавая, что она никогда не кончиться. Отец с дядей бережно хранили данный подарок судьбы. Вскоре, дедушка стал намекать сыновьям на женитьбу. Но отец, слышать об этом не хотел, азарт вечности поглотил его полностью. А дед, уже становился слабее, его врач уже стал частым гостем. Доктор говорил, что это все та египетская поездка. Прошло еще десять лет, и еще, отец и дядя так и не завели семью, дедушка так и не увидел меня и Кристиана, он умер. Когда отцу исполнилась двадцать лет, он почувствовал какое-то замедление в себе, прошло еще время, и он понял, что перестал стареть. У дяди было то же самое. Они продали старое поместье и купили имение под Берлином. Отец решил, что это поместье скроет их время. Прошло очень много лет, прежде чем родилась мама. Никто никогда не поверит в то, что отец встретил маму, когда ему было уже сто двадцать лет, а ей всего восемнадцать. Чувствуешь разницу? — Ничего себе… — Да, да. Через год, они поженились. Еще через пол года их совместной жизни, мама сказала отцу, что ждет ребенка. Он был потрясен этой новостью. Ведь отец пытался найти слова, чтобы намекнуть ей, что возможно у них не будет детей, он даже не думал, что в свои сто двадцать у него могут быть дети. Что касается дяди — такая же история. Он женился годом раньше. И вот, когда мама и тетушка Анна сказали им о беременности, они решили им все рассказать. Сначала мама долго смеялась, но они с тетей таки вдохнули пыльцу. Отец повез маму в церковь, где они венчались, именно там, его когда-то крестили. Священник принес им книгу, куда записывали имена и дату рождения младенцев. Отец нашел свою дату рождения, в книге, которой уже было более ста лет. Сначала такие новости были восприняты обмороками, ну, как у дам и полагается. Но потом все стало на свои места. Родился Кристиан, а через два месяца — я. — Прости, я уже запуталась, какой это был год? — Это был 1822 год. — Да…подумать только, у нас в России в это время правил Александр I. — Кстати, мои родители были в России, кажется, в Петербурге. — Тогда он был столицей. — Так вот, когда нам с Кристианом исполнилось семь лет, нас отдали в школу. Но помимо этого, отец самостоятельно обучал меня языкам и наукам. Дядя, обучал нас фехтованию, стрельбе и верховой езде. К пятнадцати годам, я был просто замучен. Кристиан, обожал общество девушек, когда нам исполнилось двадцать, у него было куча поклонниц, но я как-то не жаждал общества женщин. — Хочешь сказать, что тебе нравились мужчины? — рассмеялась Кира. — Очень смешно. Нет, я хочу сказать, что мне всегда была нужна только одна. Но моя душа не лежала ни к одной из всех девушек, что я встречал. Отец шутил, что я повторяю его судьбу, и что я могу не торопиться, ведь впереди целая вечность. Мое старение тоже остановилось в двадцать лет. Все годы моего существования я учусь. За это время я видел много девушек, времена менялись, менялась мода, политика и мировоззрения людей. Но во мне не поменялось ничего. Ведь, отец был прав, я встретил тебя лишь спустя сто с лишним лет своей жизни. — А почему ты так уверен, что это именно я? — Не знаю, просто увидев тебя, я впервые почувствовал некое влечение. Такого никогда не было. — Я на свете живу только девятнадцать лет, но у меня то же самое по отношению к тебе. То есть у тебя не было девушки до того как ты встретил меня? — Нет. Знаешь, мне казалось, что времена меняются с бешеным темпом. Нам приходилось постоянно меняться вместе с ними. — Понимаю. Скажи, ты и меня хочешь сделать такой же? — Конечно. Я хочу подарить тебе вечность, ведь это мечта всех готов, не так ли? — Да. Но я боюсь ее. После того, что ты мне рассказал, я, будто сама испытала все эти чувства, и… — Кира, ты противоречишь сама себе. — Может ты и прав. Гром не грянет, мужик не перекреститься. — Именно. — Слушай, уже два часа прошло. — Да, скоро ехать. — А Лика, где же Лика? — Ты хочешь попрощаться с ней? — Ну да. Ведь завтра мне нужно будет понять, что у меня больше нет семьи. — Мы станем твоей семьей. И потом, я же сказал, мы не имеем доступа к твоей памяти, к ее тоже. — Пусть так. Но ведь неизвестно, когда я ее увижу. — Кира, я не собираюсь запирать тебя семью замками. Ты спокойно сможешь приезжать в Россию, видеться с сестрой и с родителями, наверно в качестве подруги Лики, но все же. Может даже с друзьями, если захочешь, но это до поры до времени. У тебя будет примерно десять лет, ну может двадцать. Потом, друзья не поймут твоего внешнего вида. Во входную дверь кто-то вошел. Кира пошла в прихожую. Это были Лика и Кристиан. — Привет — поприветствовал Кристиан. — Привет — ответила Кира. — Герби с тобой? — Да. Все собрались в большой комнате. — Ну, что, улетаете? — спросила Лика. — Да — еле слышно ответила Кира. — Ты не переживай, все будет хорошо. Тебе там понравится. Кира уже не спорила. Она морально готовила себе к перелету в новую жизнь. — Герби — начал Кристиан — я так и не встретился с отцом, он уже улетел в Берлин. Я решил остаться здесь с Ликой. Спасибо, кстати, что оставил мне машину. — Всегда пожалуйста. Что же. Как угодно. — И еще, вот что, — Кристиан протянул Герберту маленький мешочек — возьми. — Зачем? — удивился Герберт. — Мне больше не нужно. — Почему? — Мне надоела вечность. Кир, ну, а ты не устанешь от вечности, это точно — улыбнулся Кристиан. — Да, я надеюсь. Но я не горю желанием жить всегда. — Кир, прости меня. Но я хочу остаться дочерью наших родителей. Жить в Москве, учиться и работать. Чтобы моя семья была здесь. Я всегда тебя буду помнить и ждать в гости — сказал Лика и по ее щекам потекли слезы. У тебя все будет хорошо. Кира молча отошла к окну. Сердце забилось от волнения в бешеном ритме. Она закрыла лицо руками. Никого, черт возьми, не интересует, чего я хочу. Я знала, что все так и будет. Бороться… — Герби, убей меня — монотонно произнесла Кира. — Что? Кристиан и Лика замерли в недоумении. — Ты что? — Не хочу я твоей вечности! — закричала Кира. — Кира… — Делай со мной что хочешь. Я не поеду. Скажи отцу и дяде, что если другого выбора нет, я выбираю смерть. Кира взглянула на Герберта и отвела взгляд. Смотреть в его глаза сейчас было невозможно. «Что же ты делаешь?» — было написано в его глазах. — А как же я? Со мной быть ты тоже не хочешь? — прошептал Герберт. — Хочу. Но я не могу так, чтобы обо мне все забыли. Тебя одного мне не хватит, чтобы быть счастливой. Я все равно буду чувствовать себя сиротой. Пойми меня, пожалуйста. Герберт молча вышел хлопнув входной дверью. Свою машину он оставил у подъезда, лишь только вытащил из багажника свой чемодан. Герберт поймал такси, сев машину, он достал мобильный телефон. — Дядя, я еду в аэропорт. Часов через пять буду дома. — С Кирой все хорошо? — Теперь да. — Что такое? Дай ей трубку. — Приеду, расскажу тебе. — Что значит «приеду»? Где она?

***

Прошел год. Апрель был в разгаре. Весна — уже во всю отогревала Москву. Кира восстановилась в университете, но на вечернее отделение. Лика и Кристиан жили вместе в той квартире, что оставил Герберт. Кира очень редко ходила к ним в гости, его машина и та квартира напоминали ей об Герберте. На протяжении этого времени, от него не было никаких вестей. Родителям она сказала, что они с Герби расстались. Мама была очень расстроена. Кира стала совсем другой. Она часто плакала, почти никуда не ходила с друзьями. Каждые выходные запиралась в своей комнате и занималась учебой, читала умные книжки, начала учить немецкий язык. В университете она стала одной из лучших студенток. Кира искала работу. Она уже хотела загрузить себя взрослой жизнью, чтобы забыться. Она спрашивала Кристиана как дела у Герберта. Но он ничего ей не говорил. Зачем тебе знать? Забудь — отвечал Кристиан. Кира пережила еще одну трагедию, потерю Клео. Она умерла через месяц после смерти Энша. Остановилось сердце, настолько сильно она переживала. Кира чувствовала как жизнь ее резко опустошилась. Все перевернулось с ног на голову. Так шли дни и недели. Наступил май, сестры отметили свой день рождения. Им исполнилось двадцать лет. Герберт вернулся в Берлин. Учеба и друзья успокаивали его, но все же, все замечали резкие перемены в нем. Сначала Георг был так разгневан, что хотел за волосы привезти Киру в замок или убить ее. Но Изабелла отговорила его, а Герберт попросил не лезть. Герберт, как и Кира, с головой погрузился в учебу, он читал книги которые уже тысячу раз перечитывал, иногда кидал их в стену от злости. Теперь он с друзьями стал ходить в ночные клубы и пить много алкоголя, хотя раньше не позволял себе этого. Его часто посещали мысли отказаться от вечной жизни, и остаток прожить, стараясь забыть Киру. Не надо семьи, не надо детей, не надо женщин, дайте покой… Депрессия не покидала Киру. Она степенно шла по улице, смотря под ноги, не желая видеть окружающих. Когда Кире на глаза попадались влюбленные пары, она бежала прочь. Клео похоронили почти рядом с Эншом. Кира каждое воскресенье ходила к ним. Иногда она ездила на Введенское кладбище, воспоминания овладевали ей, все больше тревожа душу. Часть медальона так и осталась у Киры. Она удивлялась, что за ней не приходят. Однажды, эмоции поглотили ее. Герберт! — крикнула она во все горло — приди, пожалуйста! Надо что-то делать — думала Кира, — я попрошу Кристиана отвезти меня к Герберту. Да. Кира поспешила в дом Лики и Кристиана. — О, привет, заходи — дружелюбно сказал Кристиан. Кира посмотрела на него, в ее глазах была мольба о помощи. — Крис, только ты можешь мне помочь. — Что такое? — Отвези меня в Берлин к Герби. — Ты можешь оттуда не вернуться. — Да, я готова остаться. — Нет, я не об этом… — Пусть, я больше не могу так. Мне нужно было тогда уехать с ним. — Я рад, что ты сейчас уже сама этого хочешь. Тогда тебе просто не дали времени. Ладно, я спрошу у Герби. — Ты тогда позвони мне. Хорошо? — Я могу это сделать сейчас — Кристиан достал мобильный телефон и набрал номер брата. — Але. — Герберт, привет. Как дела? — Все как обычно, как вы с Ликой? — Все хорошо. Кира хочет чтобы я привез ее к тебе — сказал Кристиан, и прищурившись глянул на Киру. — Зачем? — Ей очень плохо. Она готова остаться с тобой там. Кира выхватила трубку: — Герби! Ты слышишь? Это я! Я люблю тебя! Прости меня за все и забери к себе! Я не могу без тебя! — Дай трубку Кристиану. Кира послушно передала трубку обратно. — Кристиан, скажи ей, что я не хочу ее видеть. Не надо ее привозить. Уже все встало на свои места. Кристиан молча посмотрел на Киру, она все сама слышала. Девушка молча вышла из квартиры. Она побрела в сторону дома. Надо проветриться. «Больше не нужна» — крутилось в ее голове. На следующий день Кира решила поехать в Берлин сама. Она попросила Лику узнать адрес фон Кролоков у Кристиана. Конечно же, он догадался, и сам позвонил Кире, чтобы рассказать как добраться. Кира уже была готова ко всему. Есть причина: вернуть часть медальона. Через два дня она улетела в Берлин.