Глава 18. В Сербии тебя бы закидали камнями.
30 июня 2017 г., 17:10
— Ты ведь позвала нас в свой кабинет не просто выпить чая или кофе, я права? — улыбнулась Даша, присаживаясь за стол, за которым обычно проводился брифинг, и переводя взгляд на Софию.
— Как ты догадалась? Как будто я никогда не делала этого просто так, — усмехнулась управляющая, подходя к только что вскипевшему чайнику, — Так что все-таки, чай или кофе?
— Однозначно второе, Степке приснился кошмар, и я спала сегодня, кажется, всего три или четыре часа, — вздохнула Настя, подпирая лицо руками.
— Сочувствую, — погладив девушку по спине, сказала портье, — Сонь, мне чай, кофе я выпиваю по несколько чашек за смену.
— Хорошо, — улыбнулась блондинка и уже через минуту поставила на стол напитки, садясь напротив подруг.
— Ну, так что, мы все во внимании, — делая глоток, и заинтересованно глядя на Софию, проговорила директор ресторана.
— Поддерживаю, не томи, рассказывай, — согласилась Даша.
— Уверена, вы точно не ожидали этой новости, — усмехнулась голубоглазая, — Мы с Мишей наконец-то решили расписаться. А то как-то надоело ходить в статусе «будущих супругов», итак уже протянули, сколько могли.
— Да ладно, — радостно протянула рыжая.
— Я думала, этого уже никогда не произойдет, — наигранно воскликнула Даша, — Сонь, поздравляю, это серьезный шаг, — широко улыбнулась шатенка, кладя свою руку на руку подруги.
— И когда мы, наконец, увидим тебя в пышном белом платье? — спросила Настя.
— Кхм, думаю, что никогда. В пышном уж точно, — замялась управляющая.
— А это еще почему?
— Мы не будем устраивать торжество, в планах только расписаться в загсе и все, в общем-то, — ответила София, делая глоток зеленого чая.
— Ты сейчас серьезно? Это один из самых важных моментов в твоей жизни, как так… — начала переубеждать ее рыжая.
— Слишком много работы и слишком масштабный ремонт это вам не шутки, у нас банально нет времени на организацию свадьбы. Поэтому все так скромно, — слабо улыбнулась Соня. Может в глубине души она и мечтала о пышном торжестве, но времени действительно не было, да и самым главным для нее все-таки была регистрация, которая переносила их с Мишей отношения на новый уровень, к которому они оба, однозначно, были готовы.
— Да уж, даже грустно как-то, — вздохнула Даша.
— А насчет платья, — загадочно посмотрела на подруг блондинка, — Оно все же есть хоть и не пышное.
— Ну и чего ты сидишь, показывай нам скорее фото! — воскликнули девушки.
— Зачем фото, вы увидите его сегодня вживую.
— Ты что, носишь его с собой? — непонимающе спросила Настя.
— Ну, учитывая то, что уже через четыре часа мы с Мишей едем на роспись, оно висит в шкафу, мы не планировали заезжать домой, потому как после все равно вернемся в «Элеон», тогда и увидите.
— Стоп, вы едете уже сегодня?
— Да, а я что, не сказала? — возмутилась София
— Ты не уточняла «когда», — пояснила портье.
— Ох, точно, совсем схожу с ума с этим ремонтом, все из головы вылетает, — кивнула блондинка, — Ну все, что-то мы тут засиделись, Анастасия Степановна, Дарья Ивановна. Нам, определенно, нужно продолжить работу, а то ресепшн, ресторан, да и весь отель просто пропадут, — усмехнулась она.
— Это точно, — согласились подруги и уже через минуту все трое вышли из кабинета.
***
Последний рабочий день этой недели близился к концу. Небо уже заливалось розовым, когда Михаил Джекович и София Яновна, на час раньше, чем обычно, выходили из отеля. — Ты сегодня, впрочем, как и всегда, просто прекрасна. Я влюбляюсь все больше и больше, правда, уже даже не знаю, куда еще сильнее, -прошептал мужчина, заставляя управляющую краснеть. Михаил был прав, Соня и правда была просто обворожительна в этот день. Шелковое струящееся платье кремового цвета обрамляло потрясающую фигуру женщины, подчеркивая все достоинства. Передняя сторона платья была без излишеств, лаконична. В то время как спина его была выполнена из прозрачного фатина, на котором красовались вышитые цветы неописуемой красоты. Светлые волосы Софии были распущены и волнами лежали на плечах. А глаза ее сверкали как никогда раньше, отражая в себе все краски вечернего небосвода. Влюбленные сели в машину и направились в место, в котором все, а может и вовсе ничего, а только лишь самоощущение, должно было измениться. Не прошло и часа, как Соня и Миша вышли из загса, крепко держась за руки. Кольца из белого золота поблескивали благодаря последним лучам солнца, а теплый ветер колыхал подол кремового платья. — Я бесконечно сильно люблю тебя, — тихо сказал мужчина, будто не желая, что бы его слова услышал кто-то кроме жены. — И я тебя, — шепнула она, касаясь рукой его щеки. Они целовались стоя на пустой улице, и никак не садясь в машину. Эти двое просто не могли оторваться друг от друга, не могли прервать этот, переполненный самыми искренними чувствами, поцелуй. Новоиспеченные супруги никак не могли поверить, что находятся теперь именно в этом статусе. После всего того, что между ними было, они сохранили отношения, обретя настоящую любовь. Молодожены в очередной раз понимали, что счастливы. Счастливы каждому моменту вместе. Каждой минуте.***
Стоило Соне и Мише войти в отель, как они замерли от увиденного. Перед ними стояли их семьи, друзья и коллеги, прокричавшие в один голос «Поздравляем!». Такого супруги ожидать не могли. Было понятно, что стоило Софии рассказать все подругам, а Мише поведать новость, когда «фантастическая четверка» в очередной раз собралась за наливкой, в головах их друзей тут же назрел план. Не устроить торжество Даша, Настя, Сеня, дядя Боря и Айбек просто не могли, подключив к организации праздника еще и Павла Аркадьевича. Тот позвал известного певца, который был почти темнокожим, потому что тексты его песен напоминали сербу черный рэп. «Стас Михайлов — это стиль», — утвердил парень, когда договорился о выступлении до поздней ночи. Молодожены ошарашено переглянулись. Конечно, они были нескончаемо рады видеть всех и понимать, что столько людей разделяют с ними их счастье. Потому, они тут же принялись принимать поздравления, утопая в добрых словах и пожеланиях. Тост за тостом, слово за словом, и вот София уже плачет, продолжая широко улыбаться, а Миша крепко сжимает ее руку, благодаря говорящего. Они могли только мечтать об этом вечере и были нескончаемо благодарны друзьям, за такой, очень нужный им, подарок. В особенности Миша хотел поблагодарить Павла Аркадьевича. Он знал, что в их конфликте вина их общая, и сам Михаил Джекович вряд ли бы нашел сил вот так, без примирения, взяться за организацию свадьбы Павлика, да еще и с его бывшей девушкой. Потому когда серб толкнул свой тост, как всегда похожий на энциклопедию сербского фольклора начала двенадцатого века, заместитель управляющего попросил Пашу отойти с ним на пару минут. Устроившись за баром, Миша начал: — Я хотел поблагодарить Вас за то, что вы сделали для нас с Соней, Павел Аркадьевич. — Джекович, что за формальности, — взмахнул рукой парень, — Па-ша. Все. Это во-первых было. А во-вторых, вообще не за что. Самый умный из сербов и несербов это тот, кто говорит по-сербски и первым разрывает топор войны. — Паш, ты меня тоже пойми, я был взбешен, — пытался оправдаться Миша, — Я же не прекращал любить Соню. Не в обиду тете Эле, конечно. — Ай, брось, — серб похлопал собеседника по плечу, — Я бы еще не так рвал и метал, когда к моей хоть и бывшей, но девушке какой-то невнятный тип клеится, да еще и если ты ее по-прежнему любишь. — То есть, мир? — Михаил протянул руку Павлу. — Я не знаю, как у вас в Африке, а в Сербии я бы уже давно тебе налил ракии. Но я не пью. А непьющий волк, как известно, все в лесу плачет, — серьезно объяснял парень, хоть Миша и не понимал смысла сказанного, — Конечно мир, мой белый брат! Завершить рукопожатие хлопком по плечу собеседникам не дал глухой звук, как будто шкаф упал на пол. Михаил с Павлом встрепенулись и побежали к сцене. Борис Леонидович, будучи не по-детски пьяным, щедро отвешивал тумаки прямо Стасу Михайлову в его актерское лицо. — Дядя Боря, стой, — кричал Миша, пытаясь его оттащить, — Что случилось? Фальшиво «Все для тебя» спел? — Экий ты шутник! — обиженно вырывался из крепкой хватки главный инженер, — А мне вот не до шуток! Этот сомелье-шансонье к жене моей приставал. — Стасик, ты чего? — ухмыльнулся Паша, — Я тебя не за этим сюда звал. — Да вы послушайте, как я к его жене приставал, — бархатным голосом оправдывался артист, за что снова получил в бубен от Бориса Леонидовича. — «Колдунью» ей пел! Нашу-то с ней песню, — прочитал дядя Боря, — Это все равно, что Керн стихи бы читал какой-нибудь хрен с улицы. Ай, да Пушкин! — Вы покусились на святое, — констатировал Павел, — Мы с друзьями Вас оставим, но если сделаешь так в Сербии, тебя бы закидали камнями. И ошарашенного Стаса Михайлова вывели из отеля и отправили прочь.
