Глава 19. Подла жена.
1 июля 2017 г., 00:33
— Почему нежно-розовый?! Объясните мне, сколько раз я должна была повторить, чтобы вы запомнили? Три месяца прошло, а ничего не двигается с мёртвой точки! Пустынная роза, боже, просто пустынная роза, неужели это так сложно? — ругалась София Яновна в трубку телефона. На том конце что-то не особо внятно отвечали, пытаясь оправдаться, что мало получалось, — У вас есть последняя попытка, — рассерженно сообщила управляющая и закончила разговор, как раз в то время, когда из лифта вышел Михаил Джекович.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил он, подходя к все еще продолжавшей злиться жене.
— Вот скажи мне, почему люди не могут различить абсолютно разные оттенки? У нас что все подрядчики дальтоники? — не переставала кипеть она.
— Сонь, — гладя женщину по руке, начал Михаил, — не переживай ты так. Думаю, что сейчас они точно все поняли. И когда мы приедем домой, то все будет нужного цвета. А если нет, то я убью их этим же руками, — он покрутил ладонями у лица жены и положил их на ее скулы, притягивая к себе и целуя.
— Надеюсь, что тебе не придется этого делать, потому что если тебя посадят, я не проживу и нескольких месяцев, — улыбнулась София, успокаиваясь.
— Я люблю тебя, дорогая, и мог бы стоять тут весь день, но работа зовет. Да и у тебя, я думаю, есть дела поважнее, чем какая-то плитка.
— Это не какая…- начала было вновь вскипать блондинка.
— Все, понял, прости, это плитка, которая будет лежать в нашей ванной, — делая ударение на предпоследнее слово, исправился заместитель управляющего, — И она очень и очень важна, не спорю. Но давай придумаем план по убийству рабочих вечером, у тебя в кабинете, а не в десять утра в коридоре отеля. Договорились?
— Хорошо, — слабо улыбаясь, ответила София Яновна.
— Мне и правда нужно бежать, выпьем кофе через где-то через два часа? — целуя белоснежную ручку, спросил Миша.
— Встретимся в ресторане, — заверила его Соня и они тут же разошлись в разные стороны.
***
— Еще немного и я свихнусь. Всю неделю как на иголках, — ходя из стороны в сторону по подсобке главного инженера, возмущался заместитель управляющего, — У меня уже заканчиваются, как ее в себя приводить. Будто подменили, честное слово! — Любовь живет три месяца, слышал такое я, понял да? — попытался успокоить его Айбек, правда никто, кроме него самого, не считал это успокоением. — Три года, Семес, три года, пустая ты голова, — дал ему подзатыльник дядя Боря, — Миш, так может у нее случилось чего? — Спрашивал, все нормально. Я уже даже матери ее звонил, н-и-ч-е-г-о, — отчеканил мужчина. — Да я смотрю дело прямо совсем плохо, раз ты вон на что решился. — А я о чем, смотреть на нее такую не могу, сердце разрывается. Что делать-то, дядь Борь? — отчаянно спросил Михаил Джекович, присаживаясь за стол. — Эх, не знаю я, Миша. Женщины, они сложные. У меня вот с Валентиной все хорошо, у тебя с Софией непонятно… — Это да, — вновь вмешался Айбек, — У меня вот с Анжеликой-то тоже хорошо все, поняли, да? Но разговор был внезапно прерван, ворвавшимся в подсобку дяди Бори ураганом по имени Сеня. — Лука вчера сел! — неистово орал он, — Сел! Я-то думал, что он отсталый. Ну с таким-то именем, сами понимаете… А ведь Сашка сел три дня назад! И сидел вовсю. Я уж думал, всё: сдавать в детдом. Ан-нет, сел, сел отцу на радость! — Вот, Сень, и у тебя все хорошо и спокойно, — вздохнул Михаил Джекович, — Осталось перетерпеть этот загон Сони, и на мою улицу зайдет праздник.***
— Я скучал, — Паша встал с пледа и поцеловал свою девушку, только-только вошедшую на крышу отеля, протягивая ей бокал вишневого сока. — Меня не было два дня, Паш, — Даша повисла на шее у серба, пытливо всматриваясь в его глаза, — К чему была эта спешка, с поезда сразу к тебе, на крышу? — Ты понимаешь, о чем я, — расстегивая жакет Даши, шепотом говорил Павел. — Опять на крыше? — девушка заметно расстроилась, — Мы, по-моему, в кровати спим реже, чем здесь. — Ты чем-то недовольна? — развел руки парень, — Я сок принес! И плед, и в сумке даже пара свечей! Я старался! — Я понимаю, что для тебя важен сам процесс, а не место, однако… Даша попыталась успокоить Пашу своими мягкими прикосновениями. Ладони нежно ласкали висок, скулу, щеку, спускались ниже по шее, но парень от этого, казалось, только больше разгорячился, поднял девушку и перекинул через свое плечо. — Ну пойдем, покажу тебе самое неважное для меня место, — язвительно бросил он и пошел куда-то. Прокатив Дашу как мешок на лифте, Паша немного прошел и наконец, зайдя в какое-то темное помещение, захлопнул дверь и остановился. Опускать шатенку на пол он вовсе не собирался, сначала хотел покрасоваться собой и своими качествами. — Я люблю заниматься с тобой сексом, это неопровержимый факт, — констатировал Павел, — Но то, что место для меня неважно, и вообще я мол ничего не запоминаю, кроме физической составляющей, обман! Да, наглая ложь. Я вообще помню все, что с тобой связано. Помню все клятвы, все слова, да почти все разговоры. А уж то, что доставляет такое удовольствие… — Павел присвистнул, — Я помню, как мы спали в бассейне в санитарный день, прямо в этой дурацкой хлорированной воде, из-за которой мы потом мучились с насморком, но нам было так приятно! Помню, как выгнал твоего второго портье и ночью мы сделали это прямо за твоим рабочим местом. Тогда было страшно, что кто-нибудь застукает, — мечтательно добавил серб, — И сложно забыть, каким был наш секс, когда я вымаливал твоего прощения, придумав этот грандиозный план с Юлей и Вовой, и ты, наконец, согласилась поехать гулять со мной, и, несмотря на прошлые неприязни к этому месту, мы оба получили невероятное удовольствие в машине. Парень дышал все тяжелее, потому перевел дух, а затем чуть подвинул Дашу, чтобы ей было удобнее, так и не отпустив ее. — Так вот. Я помню всё, и назвал далеко не каждое место, в котором мы зарегистрировались. Но здесь мы точно не были вместе, — наконец закончил свой монолог Паша и посадил девушку на что-то трясущееся. — Ты меня куда привел? — безуспешно пыталась вглядеться в темноту Даша и понять, на чем она сидит. — Мы в прачечной. Надеюсь, здесь тебе понравится больше, чем на крыше. Паша с силой обвил талию девушки и поудобнее усадил на стиральную машину. Павла распирало желание сорвать с девушки платье, ведь он дико изголодался по ней, вспоминая те моменты их кайфа. Но Паша тормозил, потому как его тормозила сама Даша: она вовсе не торопилась поскорее лишить серба одежды, а наоборот, плавно водила руками по спине парня, то задирая его футболку, то снова опуская ее. «Что ж, я тоже готов сыграть в эту игру», — мысленно сказал себе Павел и медленно, в такт только разгоняющейся стиралке, принялся расстегивать боковую молнию черного платья девушки. — Павел Аркадьевич, а на работе отношения запрещены, — строго сказала Даша. — А я здесь не работаю! — бросил серб и продолжил раздевать девушку. Парень впился в её шею губами, затем спускался ниже и ниже. Он покрыл все тело Даши поцелуями, и только тогда позволил ей снять с него футболку. Девушка в ответ тоже исцеловала его всего, своими пальцами в очередной раз изучила каждый сантиметр тела возлюбленного. — Я не качаюсь, это просто фигура, — в эйфории шепнул красавчик. — С чего ты взял, что у меня появились такие мысли? — усмехнулась Даша, продолжая свое занятие. — Подла жена! — Павел наигранно крикнул, пытаясь изобразить обиду, понимая, что придется наказать девушку за такие слова. И игра закончилась.
