Он

      Кровь текла по нашим губам, которыми мы её страстно размазывали. Язык Криса проник ко мне в рот и медленно и соблазнительно начал поглаживать мой. Я сдаюсь…       Перекидываю через него ногу и сажусь ему на колени. Запускаю руку в его волосы, они шёлковыми прядями проходят сквозь мои пальцы. Я издаю слабый стон, и чувствую, как Крис улыбается. Парень притягивает меня ближе к себе. Ещё ближе…       Начинает не хватать воздуха, Кристофер отодвигается, давая мне отдышаться. Но уже через секунду я чувствую, как его губы скользят по моей шее… Плечу… Груди… О Боже.       Крис, словно что-то почувствовав, останавливается, поднимает на меня голову и быстро чмокает в губы. Я выдыхаю, закрываю глаза и прислоняюсь своим лбом к его. Чувствую, как он трётся носом о мою щёку. Я открываю глаза и чуть подаюсь назад. Мы смотрим друг другу в глаза. — У тебя кровь, — наконец произносит Крис и проводит у меня под носом пальцем. Он улыбается. — Да ты и меня испачкал!       Парень хохочет, а я лишь смущённо улыбаюсь. Он суёт мне под нос уже забытую марлю и смеётся. Прекрасный смех…

***

— Так какие фильмы ты любишь?       Я посмотрел на Криса. Какой он красивый…       Кровь остановилась ещё два часа назад, и теперь мы лежали в его спальне. Он предложил мне переодеться в его одежду. И теперь его толстовка болталась на мне, а шорты приходилось постоянно подтягивать. Парень выше меня на голову, и, кажется, у меня не так много мышц… Я, определённо, дрищ.       Моя голова расположилась на груди Криса, он одной рукой обнимал меня, а в другой — зажимал сигарету. Я вдыхаю его запах. Он пахнет парфюмом и дымом. Чувствую, что готов пролежать вот так целую вечность. — Ну… — я задумался. — Боевики там всякие… Со Шварцнеггером, Стэтхэмом и всё такое. Особенно со Стэтхэмом. Крутой хер.       Крис было рассмеялся, но подавился дымом. — А ты какие? — дождавшись, пока он откашляется, спросил я. — Я? — произнёс парень хриплым голосом. — Не поверишь, но, — он усмехнулся, — меня за уши не оттащить от французских мелодрам. — Серьёзно? — я хохотнул.       Крис утвердительно кивнул и стряхнул с сигареты пепел. Я развеселился ещё больше: — Да готов поспорить, ты знаешь наизусть все песни Бибера! — Эй! — Крис потрепал меня по волосам. — Не перегибай, парень.       Я засмеялся, и он поцеловал меня в макушку. На моём лице появилась широкая улыбка. — Сегодня я и Харви идём к твоим любимым соседкам, — счёл нужным сообщить я. — И во сколько ты меня покинешь? — Мне нужно быть там в десять, — начал я, — но мы с Харви договорились встретиться, поэтому я должен выйти примерно без десяти. Он может припереться сюда… Понимаешь?       Крис тяжело вздохнул. — Ты не хочешь, чтобы он знал?       Я чувствую, как он смотрит на меня. От этого мне становится не по себе, и я начинаю теребить край толстовки. Ну же, Джес, соберись! Стань же наконец, блять, самим собой! — Просто… — я начинаю оправдываться. О нет, Тёрнер. Ты безнадёжен. — Понимаешь, мы знакомы только второй день… И сколько я себя помню, я боролся с тем… Ну… тем, что происходит сейчас… Между нами, — я мямлю. Тряпка! — И я бы не хотел пока это афишировать.       Я закрываю лицо руками и чуть ли у его. Крис нежно водит по моим волосам. Я убираю руки, и он поворачивает меня к себе за подбородок. — Всё нормально, — тепло и с улыбкой шепчет он. — Я понимаю. Но однажды мы всё это обсудим. Ладно?       Я кивнул. — Хорошо, — парень мне улыбнулся.       Мы замолчали. Я просто лежал и наслаждался близостью. И вдруг вспомнил об одном случае…

***

      Мне было одиннадцать. В тот год в детдоме шёл ремонт, и в связи с этим кого-то постоянно переселяли на время переделки в той или иной комнате.       И вот как-то перед Рождеством к нам с Харви подселили мальчика нашего возраста. Как сейчас помню, его звали Коди Гровер. Мы поначалу удивились, так как ни разу его не видели, но потом оказалось, что он живёт в двух корпусах от нас. Первые два дня он не говорил с нами, и целыми днями пропадал со своими друзьями из его корпуса, но на третий день Харви решил взять инициативу в свои руки и наконец познакомиться. Парень оказался классным, и мы даже нашли общие интересы. Коди стал играть с нами, мы даже веселились вместе на Рождество.       Но однажды, когда Харви оставили на отработку, мы пошли гулять с Коди вдвоём. Все его друзья тоже куда-то подевались. И гуляя, мы забрели в небольшую рощу на территории детдома. — Ты уже целовался? — неожиданно спросил Коди. — Нет, — я остановился рядом с ним. — Я тоже, — протянул Коди.       Повисла тишина. Но тут он снова открыл рот: — Хочешь попробовать?       Я задумался и почему-то кивнул. — Закрой глаза и вытяни губы, — я послушно сложил губы трубочкой. — Хорошо. А теперь я тебя поцелую.       В ту же секунду я почувствовал, как его слюнявые губы коснулись моих. Мы простояли так с минуту, без единого движения. Когда он наконец отлип от меня, я тут же вытер рот рукавом. — Прикольно получилось, — сказал он мне и пошёл дальше.       После мы ещё много раз целовались. Никто этого не видел, и Харви я об этом никогда не рассказывал.       Коди жил с нами месяц. И когда он съехал обратно к себе, наше общение постепенно сошло на «нет». Позже мы узнали, что две недели спустя его забрали к себе какие-то старики. Больше я Коди Гровера не видел…

***

      За этими мыслями я чувствую, как начинаю засыпать. Рука Криса поглаживает меня по спине. Всё хорошо.