I've only felt religion when I've lied with you

- Эва, поднимай свою задницу с кровати! - кричал Александр, беспардонно вломившийся в ее комнату, - Если ты опоздаешь на занятия, то профессор Сульберг скальп с тебя снимет. - Сколько времени? - сонно протянула девушка, переворачиваясь на другой бок. - Половина восьмого. - Твою мать! - Эва резко скатилась с кровати и, неуклюже задев рукой прикроватную тумбочку, уронила лампу. - Ты поосторожнее, Мун, - Александр захихикал, - А то Сульбергу придётся зашивать не только трупы, но и твою задницу. - Заткнись, придурок, - выругалась Эва, засовывая в рот зубную щётку, - Неужели ты не можешь выиграть мне дополнительные десять минут? Он же твой отец, в конце то концов. - Прости, сладкая, - Алекс провернулся на крутящемся стуле, - Он вряд ли послушает своего сына-раздолбая. - И зачем ты мне вообще нужен? - с этими словами Эва вернулась в ванную и, сполоснув лицо и рот, посмотрела на себя в зеркало. Так откровенно хреново она не выглядела уже очень давно: с того самого момента, когда она перевелась в другую школу и завязала с вечеринками и алкоголем. Хотя, наверное, даже в те безумные дни Эва Мун не выглядела как не спавшая неделю наркоманка, с огромными синяками под глазами, полопавшимися глазными капиллярами от бессонных ночей и исхудавшим в результате голодания телом. Нет, не думайте, средств к существованию у Эвы было предостаточно: мама и ее новый муж, успешный бизнесмен Карл Бергер, присылали ей достаточно денег для того, чтобы она ни в чем себе не отказывала, хотя, если честно, желания жить на полную катушку у Эвы не было. Ей вполне было достаточно того позора пять лет назад, из-за которого она предпочла сдаться и перевестись в другую школу. Тогда она посчитала, что слишком слаба для того, чтобы вступить в открытое противостояние со слухами, которые наводнили школу, и теми, кто называл ее шлюхой за спиной. Ей было проще отказаться от всего и начать все заново, нежели бороться за саму себя. Сейчас, конечно же, все было по-другому: она больше не была маленькой запуганной девочкой, она больше не боялась показать зубы и вонзиться ногтями в чьё-нибудь горло. Она не трусила, когда нужно было оказать сопротивление и поставить какую-нибудь фальшивую выскочку на место. Именно из-за своего глупого, взбалмошного, но стойкого и жёсткого характера Эва Мун завоевала популярность в стенах университета, в котором она обучалась уже третий год. Ну, и ещё из-за того, что ее лучшим другом каким-то непонятным и необъяснимым образом стал Александр Сульберг, высокий, статный, светловолосый красавец, сын одного из профессоров и главарь местной мужской тусовки, в которой тестостерона было больше, чем мозгов. Собственно, ее это не волновало, пока Александр был с ней в дружеских отношениях и не пересекал черту, которую они провели ещё три года назад. Тогда она сказала ему, что ни за что не переспит с ним, а он забился с ней на две тысячи крон. Деньги свои она, конечно же, получила, но к ним впридачу шло ещё и дополнение в виде дружбы. Как ни странно, Александр оказался шикарным другом: он всегда был на ее стороне, поддерживал и журил ее, если Эва делала что-то не так, держал ее волосы над унитазом, когда та блевала на очередной вечеринке, пугал ее отрезанными конечностями в анатомической лаборатории и, сволочь такая, подкинул ей в сумку отрезанный член из препараторской. Ее бешеный крик тогда слышало все общежитие. Однако, какой бы занозой в заднице не был Сульберг младший, Эва обожала этого засранца. - Да ладно тебе, не будь занудой, - протянул Алекс, - Ты меня любишь. - Я тебя ненавижу, Сульберг, - Эва быстро натянула на себя растянутый свитер и светлые джинсы с высокой посадкой, - Кстати, ты-то почему не на занятиях? Мы же вроде в одной группе. - Тебя жду. - Зачем? - Чтобы тебе было не одиноко, когда мой отец будет ебать тебе мозг, - он встал на ноги и подошёл почти вплотную к ее спине, - Ну, ещё, чтобы накормить тебя. Я же знаю, что ты со своим заебистым и упёртым характером зубришь до ночи и не успеваешь нормально поесть. Он всучил ей пластиковый контейнер, в котором лежало два сандвича с арахисовым маслом, плавленым зефиром и ее любимым вишневым джемом. Мун была готова расплакаться. - Боже мой, это так мило, Алекс, - прощебетала Эва, на ходу запихивая хлеб с начинкой в рот, - И что я такого сделала, чтобы заслужить твою дружбу? - Родилась сукой, - с усмешкой ответил он, после чего получил от Мун кроссовком. Ему чертовски нравилась эта девчонка. Нет, не в романтическом плане. Скорее, в братском плане, в таком, в котором он привык дружить с особями мужского пола. Да, поначалу Сульберг младший хотел позабавиться с Эвой а своей постели, однако после того, как она опустила его при всех, забрала деньги и вышла из столовой победителем, что-то у него внутри щелкнуло, и этот дурак захотел разделить свой идиотизм с ней пополам. Как хорошо, что она была не против. Эва привлекала Александра своей простотой, искренностью, готовностью помочь в любую минуту. Ее остроумие приятным осадком осталось у него в голове, а запас ее матерных слов на удивление дополнял его собственный. Ему нравилось, что Мун не пасовала перед опасностями, а всегда смотрела им в лицо, готовая в любое мгновение броситься грудью на амбразуру, чтобы защитить свою и чужую честь. Если бы Эва не дала ему отворот-поворот, то он бы уже давным-давно закадрил ее. Ну а так ему приходится довольствоваться только дружбой. Ну, он, собственно, не против. - Давай быстрее, - Александр уже стоял в дверях, - Иначе мой отец даже не пустит нас на порог. - Да иду я, иду, - рявкнула Эва, закидывая в сумку огромные тетради, толстый учебник и медицинскую форму. - Кстати, ты слышала, что наш университет объединяют с университетом Осло? - поинтересовался Алекс, облокачиваясь на дверь. - Нет, не слышала, - Эва удивленно расширила глаза, - И что теперь будет? - Не знаю, - Александр пожал плечами, - Наверное, нас всех исключат. Или будем прогибаться теперь под их преподавателями. - Очень смешно, - девушка быстро ударила его по плечу и поспешила вперёд по коридору, - Хотя, тебе, Сульберг, не привыкать стоять раком. Алекс только фыркнул в ответ и затолкал Эву в лифт. Они чертовски опаздывали. Пара началась десять минут назад. Ещё десять минут для того, чтобы пробежать вниз по улице и оказаться в морге местной больницы. Профессор Сульберг вёл занятия подальше от учебного корпуса. Ему не очень нравилось, когда за его действиями, словами или методами преподавания следили многочисленные камеры, которыми были утыканы почти все этажи университета. В стенах главного здания он, разве что, читал лекции, на которых постоянно оскорблял нерадивых студентов и выставлял всех, кто учился в его группах, дураками. Под раздачу попадали даже его сын и Эва, которая была одной из лучших студентов в его группе, однако Сульберга старшего это, кажется, совершенно не волновало. Он всех считал одинаково тупыми и недостойными представителями своей будущей профессии. Хотя, если честно, Эве было наплавать. Ее слишком часто смешивали с грязью и поливали оскорблениями, так что сейчас она старалась не обращать внимания, особенно, если это было сказано одним из напыщенных преподавателей. Она воспринимала его слова не как что-то оскорбляющее, а как толчок, необходимый для того, чтобы работать ещё усерднее. Эва не любила уступать, поэтому трудилась не покладая рук, чтобы выбиться в лидеры рейтинга и стать одной из лучших студентов медицинского факультета. Кроме того, она больше не интересовалась крышесносящими вечеринками и реками алкоголя. Ей было куда приятнее посидеть в одиночку дома, завернуться в плед, выпить горячего чая с корицей и посмотреть фильм. Ну или же почитать дополнительную литературу, которой у неё было хоть отбавляй. Эва спускала почти все свои деньги на книги и тетради: во-первых, тетради быстро заканчивались, а книги она просто любила, во-вторых, она была не из тех девчонок, которые спускали все в бутиках и торговых центрах. Ее не привлекала многочасовая ходьба по магазинам, она не пищала от новинок высокой моды и уж тем более не одевалась, как клоун, вышедший на цирковую арену. Хотя, одеваться красиво Эва любила. И единственный, кто помогал ей в этом, был ее друг, Алекс. Как ни странно, у Сульберга был потрясающий вкус. Эва иногда удивлялась, зачем ему вообще медицинский. Он с таким же успехом мог стать успешным дизайнером или же, с его-то внешностью, моделью. Кстати, Александр утверждал, что пробовал, а Эва отчаянно пыталась отыскать его фотографии в интернете. Увы, тщетно. - Давай, шевели булками, Мун! - крикнул ей Александр, когда они дружно влетели в раздевалку. Она не обратила внимания. Они опаздывали на полчаса, и Эва была уверена, что Сульберг старший снимет с них скальп. Или оставит убираться в морге на ночь, а это, между прочим, ужасно страшно. Она слышала истории о том, как в прошлом году какие-то студенты решили напугать своих нерадивых друзей и устроили им представление, похожее на фильм ужасов. Одного из студентов госпитализировали с инфарктом, другой поседел. Повторять их подвиги Эва не хотела. Ей ещё был дорог цвет ее волос. - Алекс, у тебя случайно нет запасной пары сменной обуви? - поинтересовалась Эва, глядя на друга. - Есть старые кроссовки, - Алекс натянул на себя хирургический костюм, - А тебе зачем? - Я свои оставила дома. - Нет, Мун, я, конечно, могу одолжить тебе мою обувь, но ты уверена, что тебе будет комфортно? - Алекс с трудом подавил смешок, - Они на четыре размера больше. - Алекс, ходить без головы, которую мне открутит твой отец, будет куда более неудобно, чем в твоих вонючих кроссовках. - Ауч, детка, не надо так, - Сульберг изобразил ранение в сердце, после чего кинул мне пару обуви, - Только верни. Эва лишь фыркнула в ответ. Конечно она их вернёт. Зачем ей нужны мужские кроссовки, да ещё и на несколько размеров больше? Александр явно переоценивал его значимость в жизни Эвы. Конечно, он был ее лучшим другом, но если вдруг ей придётся справляться без него, то можете не сомневаться, она выживет. Выжила же она пять лет назад, когда все близкие друзья отвернулись от неё. Она самостоятельно вылезла из мучившей ее целый год депрессии и умудрилась поступить сначала в медицинскую школу при университете, а потом уже в сам университет. На тот момент ей казалось, что она не сможет, что все ее дальнейшие планы, так тщательно выстроенные в голове, сорвутся, когда она получит отказ. Ей казалось, что мир закончится на том самом моменте, когда она выкинет в мусорку вскрытый конверт, что ее одухотворённая жизнь самолично поставит точку в конце жалкого существования Эвы Мун, однако письмо о зачислении и присуждении стипендии как будто открыло второе дыхание. Эва поняла, что ее жизнь только начинается. Мун поняла, что она не заканчивается на Юнасе, который обозвал ее шлюхой, не заканчивается на ее друзьях, которые отвернулись от неё, не заканчивается даже на Нуре, которая слишком рано сдалась и позволила себе отпустить Эву. Она поняла, что Крис Шистад, который стал причиной всех ее проблем, был всего лишь быстрым жизненным уроком, который ей нужно было пережить. Едва она ступила на порог медицинской школы, она ощутила, что вновь может дышать. Ее захватывал этот потрясающий, неизведанный мир. Ее сводил с ума переизбыток различной информации. Эйфория от новых знакомств выбивала почву из-под ног, однако именно тогда, когда она падала, она по-настоящему чувствовала себя живой. Когда она нашла новых друзей, которые с ней и по сей день, Эва позволила своему сгоревшему доверию вновь дать ростки в ее душе. Когда она получила признание со стороны преподавателей, Мун поняла, что она ничуть не глупее всех тех ребят, которые остались в Ниссене. Когда она влюбилась, девушка позволила так тщательно возведённым стенам рухнуть. Эва вновь открылась миру, и это было чертовски приятно. Даже сейчас, когда она с сумасшедшей скоростью неслась по коридорам больницы, спотыкалась о длинные шнурки и вываливалась из больших кроссовок, Эва знала, что она наконец-то была на своём месте. Перед глазами пролетали таблички с этажами, и Мун понимала, что им осталось совсем немного. Александр бежал позади, страхуя ее от непредвиденного падения. Эва молилась, чтобы Сульберг старший все ещё не появился на занятиях, хотя это было бесполезно. Старый хрыч приходил ровно минута в минуту с началом пары и не отпускал бедных студентов до тех пор, пока стрелки часов не покажут одиннадцать. Ему было плевать, что у них были другие занятия после его пары, Сульберга волновал лишь его собственный предмет и то, сколько времени студенты ему просвещали. Он привык, что в то время, когда учился он, на анатомию уделялось по четыре пары в неделю длительностью по три часа. Сейчас же программу резко сократили, и студенты посещали его владения в городском морге всего лишь два раза в неделю по два часа. Обидно, конечно, но что поделать? Эва бы не выдержала столько времени в обществе этого человека, даже несмотря на то, что предмет ей безумно нравился. Она даже подумывала о том, чтобы в будущем стать патологоанатомом. Работёнка не пыльная, да и платят неплохо. - Ну что, момент истины, - проговорил Алекс, толкая закрытую дверь в морг. - Ну вот вы где! - обеспокоено воскликнула Мара, - Сульберг старший ещё не появлялся. Мы с Александром удивлённо переглянулись. - На него не похоже, - покачал головой Алекс и обвёл взглядом группу, - Разве что... Эва поглядела на Алекса. Не сказать, чтобы он выглядел обеспокоенным, скорее, озадаченным. Эва знала, что у отца Александра были проблемы с алкоголем. Он рассказывал ей, что когда Алексу было пятнадцать, его отец уходил в длительные запои, в течение которых он использовал сына в качестве бойцовской груши. В это время Александр сбегал из дома и жил у своих друзей, которые без лишних вопросов открывали ему свои двери и предоставляли подушку с одеялом. Через год Сульберг старший прошел программу реабилитационного центра и вернулся к нормальной жизни, однако Александр больше не знал, как доверять отцу, и вообще, как вести себя рядом с ним. Он знал, что Ларс, так звали его отца, испытывал чувство вины по отношению к сыну и что он отчаянно пытался все исправить, но Алекс не позволял. Они отдалились: Алекс стал жить в квартире в центре Осло, которую Ларс подарил ему на восемнадцатилетие, встречи с отцом проходили в людных местах и исключительно в вечер четверга, потому что в пятницу оба были заняты – Алекс упивался до беспамятства, а Ларс довольствовался компанией снятых им девушек на очередной светской вечеринке. Когда Александр поступил в медицинский университет, а позже оказался в группе, которая была отдана его отцу, их общение совершенно сошло на «нет», хоть Ларс все еще пытался исправить то, что он натворил. Алекс же еще больше закрылся. Единственными людьми, которым он позволил заглянуть за выстроенные стены, были Эва и их общий друг Мират. - Плевать, где он шляется. Главное, что вы успели прийти вовремя, - пробурчал Лукас, - Иначе оба застряли бы в этой дыре на ночь. - Ты чего такой напряженный, Лукас? – поинтересовался Александр, проходя к своему месту чуть вдали от железного стола, - Не выспался? - Да, кое-кто мешал спать своим храпом, - фыркнул Люк и многозначительно посмотрел на Алекса. - Я не храплю, чтоб ты знал, - ответил Сульберг младший и обиженно надул губы. Лукас периодически жил у Алекса, когда его девушка выставляла его из дома за неподобающее поведение. Никто из них не знал, что она подразумевала под этим термином, однако чертовка умело им пользовалась и вселяла страх в бедняжку Лукаса, который и так боялся ее, как огня. - Ну да, конечно, тогда я – королевский сын, - фыркнул Лукас и отвернулся. - Увы, у вас, мистер Грир, мозгов не хватит, - послышался хриплый голос их преподавателя, и студенты тут же разбежались по своим местам. Эва облегченно выдохнула и посмотрела на Алекса, который озорно подмигнул ей. Как же они вовремя. Еще чуть-чуть, и их головы лежали бы в препараторской, готовые почувствовать маринад из формалина. - Эй, ты слышал, что та чумная тусовка старшеклассников, которые дрались с Якудзами не на жизнь, а на смерть, теперь опять в строю? - Лукас тихим шепотом говорил это Алексу. - Пенетраторы? – спросил Сульберг, косясь на Лукаса. - Ага, - он кивнул, - говорят, что они всей своей бандой обосновались в университете Осло. - Так нас же объединяют? – Алекс скрестил руки на груди и всячески пытался сделать вид, что он заинтересован предметом, на котором они сейчас находились. - Ну, значит, теперь и в нашем тоже. - Нет уж, - Сульберг фыркнул, - в нашем университете есть только одна долбанутая группа, и это Уикэнд. - Да я не спорю, чувак, ты попробуй это остальным доказать. Тут почти все уже говорят только о Пенетраторах. - Ты мне вызов бросаешь? – поинтересовался Сульберг и сразу же замолчал, как только Эва, настолько увлеченная объяснением профессора и не услышавшая разговор ребят, толкнула Алекса локтем. - А ты выдержишь? – поинтересовался Лукас, тихо усмехаясь. - Я же Сульберг, - Алекс пожал плечами, - Я могу все.