I've only felt religion when I've lied with you

Крис откровенно не понимал, что за нахуй происходил вокруг. Во-первых, с самого утра у него жутко болела голова, потому что все выходные он беспробудно пил и очухался только в понедельник в пять утра. Конечно же, в таком состоянии будешь ненавидеть весь мир, тем более, если тебе ещё нужно идти на пары. Во-вторых, Вильям достал его с самого утра. Лучший друг названивал Крису и отправлял сотни сообщений одного и того же содержания: их университет объединяют с каким-то другим и что на пары теперь нужно приходить в совершенно другой корпус. Каким боком это должно его ебать, Крис никак не мог понять. Ну объединят их, ну скажет ректор пламенную речь где-нибудь во дворе на сраном дубаке, и что с этого? Им премию выдадут? Или, может быть, занятия отменят? Как бы они все на это не надеялись, ректор тут же покажет им свой кривой средний палец и скажет засунуть свои несбыточные мечты себе в жопу. На мгновение в голову Шистада закралась идея остаться дома, укрыться одеялом с головой и продолжить бессмысленное валяние, однако Вильям и Нура, у которых были ключи от его дома, быстро вытолкали парня на учебу. Если бы он мог трезво мыслить, то непременно послал бы их куда подальше отборным матом, однако жуткое похмелье не давало ему нормально соображать. Черт, даже если бы ему дали сесть за руль его чёрной малышки по имени Ferrari 812, он, наверное, врезался бы а первый попавшийся столб, потому что голова была как в тумане. У Криса сложилось впечатление, что он выпил не две бутылки, а целых десять, да ещё и закусил марихуаной, а не пепперони с двойной начинкой. Его мотыляло из стороны в сторону, голова разрывалась как от атомного взрыва, а народ в столовой все никак не затыкался. Ему ужасно хотелось кого-нибудь избить, выплеснуть своё откровенно говяное настроение на всех окружающих, втоптать их в грязь и, истерически посмеявшись, закурить сигарету. Достав из внутреннего кармана кожаной куртки пачку, Крис уверенно сунул в рот белую палочку с табаком. Он уже был готов подпалить ее конец, как Вильям, хлопнув указательным пальцем по сигарете, отобрал у него зажигалку. - Бро, что за хрень? - агрессивно поинтересовался Крис, разводя руки в стороны. - Хочешь, чтобы тебя выгнали к херам отсюда? - Магнуссон злобно зыкнул на него. - А ты хочешь, чтобы я сдох от похмелья? - Крис, сигареты от похмелья не помогают, - усмехнулась сидевшая рядом с Вильямом Нура и положила перед Шистадом пару таблеток. - Нура, выходи за меня замуж. Нахера тебе этот Магнуссон? - Крис обворожительно улыбнулся, - Смотри, какой парень пропадает, - он указал большими пальцами на себя, чем заставил Нуру засмеяться и закатить глаза. Вильям послал другу угрожающий взгляд, и Крис тут же заткнулся. Пошутить он всегда был мастак, только вот эти шутки не всегда выходили удачными. Иногда он и по морде за них получал, особенно, когда был пьяный в хлам. В этом состоянии Крис не особо себя контролировал, да и зачем ему? У него не было постоянной девушки, чтобы нужно было беспокоиться о возможности измены, хотя, даже если бы она у него была, то Шистада бы это не остановило. Он был не из тех, кто хранил верность до последнего вздоха. Он был мудаком, которого достаточно было поманить пальчиком и шепнуть одно слово на ушко. Ему было глубоко насрать на чувства своих "благоверных", поэтому он кидал их на следующее же утро после их совместного ночного приключения. Конечно, он не спорил, что в этом были и свои минусы, хотя вот так вот с ходу и без долгого рассуждения он не мог вспомнить какие. Главное было в том, что его все устраивало, да и удовлетворённые девушки особо не жаловались. - Крис, вот сейчас устрою тебе пропиздон, и будешь ты валяться уже не с похмельем, а с сотрясением, - проговорил Магнуссон, опуская свои руки на плечи Нуре. - Да расслабься, чувак. Я не собираюсь подбивать клинья к твоей блондиночке, - Крис поднял руки в жесте "сдаюсь", - Тем более, смотри, сколько тут горячих, а главное свободных девушек. Его взгляд остановился на группе девушек, которые только что вошли в столовую. Первые две девушки уже успели сесть к нему спиной, а остальные трое разговаривали друг с другом, мило улыбаясь. На губах Шистада тут же появилась хитрая ухмылка, и он облизал нижнюю губу, представив, как эти милые красотки шепчут ему на ухо всякие пошлые словечки. Парень откинулся на спинку стула и, не отводя от женской компании взгляд, пытался разглядеть тех, кто сидел к нему спиной, однако единственное, что он мог сказать про них, так это то, что обе были в светлых джинсах и различались по цвету волос: одна была рыжей с медным оттенком, а вторая была обладательницей тёмных, иссиня чёрных волос. На мгновение ему показалось, что он уже где-то видел девушку с рыжими волосами, ведь их оттенок был так знаком. Он помнил, что пять лет назад в их школе училась девочка с похожим цветом. Крис даже умудрился поцеловаться с ней. Ее звали Эва Мун, и эта засранка уже пять лет жила под семью замками в его голове. Он помнил, какие чувства эта рыжеволосая будила внутри него. Он помнил, как кружилась его голова, когда она, встряхнув своими волосами, проходила мимо него, мило улыбаясь своим подругам. Крис помнил, как внутри него зрела злость, когда Эва смеялась над шутками Юнаса под небольшим тентом в школьном дворе. Тогда, пять лет назад, он впервые испытал чувство собственности, которое до сих пор не давало о себе знать и мирно посапывало в кроватке под покрывалом его безжизненных эмоций. Шистад, если честно, и сам не знал, почему эта девчонка так зацепила его. В ней не было ничего необычного. Она была такой же, как все, но его, почему-то, тянуло именно к ней, а не к шлюховатым подобиям, отплясывающим на столах. Тогда, пять лет назад, когда он поцеловал её на той проклятой вечеринке, в его душе пробудился трепет, которого он до тех пор не знал. Ее губы казались самыми мягкими на всём свете, ее запах дурманил так, как не дурманила самая лучшая травка. Он помнил, как ему хотелось большего, помнил, как обжигала ее кожа, когда его руки скользили по ее обнаженным плечам, а потом... А потом ничего. Пришла Ибен и обломала ему весь кайф. И именно после той вечеринки все пошло под откос. Как только их поцелуй стал достоянием общественности, Эву сразу стали называть шлюхой, хотя у них ничего не было. Конечно, втайне ото всех, даже от Вильяма, Крис пытался прекратить это, однако людское любопытство было сильнее, чем его кулак. Так продолжалось около недели: Мун не могла спокойно пройти по коридору, так как в ее сторону сразу же сыпались оскорбления и сальные замечания, над которыми у Криса, увы, не было власти. Но однажды она просто не пришла. Не появилась на занятиях, на обеде, да и ее вечные подруги не могли до неё дозвониться. Она их просто игнорировала, даже Нуру, которая, как показалось Крису, была самой близкой Эве. Было ясно, как божий день, что она просто сбежала, не выдержав всей сложившейся ситуации. И Крис никак не мог ее в этом винить. - Эй, бро, ты здесь? - Вильям пару раз щелкнул пальцами прямо перед глазами Шистада, - Ты что-то подвис. - Это называется похмелье, умник, - фыркнул Крис, не желая делиться с другом подробностями его раздумий. - Эй, парни! - внезапно к ним подскочил высокий голубоглазый блондин, - Ах вы засранцы! Даже не сказали, что вновь возвращаетесь на пьедестал! - Ох ты твою мать! Сульберг, ну надо же! - воскликнул Магнуссон, вскакивая со своего места и обнимая подоспевшего Алекса. Крис не сразу понял, что произошло. Сначала в его голове пронёсся вопрос о том, кто этот блондинистый хрен и что ему надо, но когда его челкастый друг заголосил во всю глотку, Шистад заметно расслабился. Блондинистым хреном оказался их давний знакомый, глава местной университетской банды Александр Сульберг. Алекс был неплохим человеком, по меркам Криса он тянул где-то на восьмерочку. Конечно, он был таким же мудаком, как и любой другой из Пенетраторов или Уикэндов, но со своими врагами он предпочитал все решать миром. У этого пиздабола каким-то образом получалось и с Якудзами договариваться, так что это твари даже носа к его компашка не совали. Отдувались за все Пенетраторы, и за это Крису жутко хотелось съездить по его идеальной роже монтировкой или битой. Тем временем Сульберг уже устроился на стуле напротив них, как, собственно, и вся его компания. Крис знал, что Пенетраторы сидели позади него и Вильяма, а извечная компания Нуры сидела по левую от неё руку. Там же тусовались Юнас и Исаак, которые с некоторого времени стали достаточно хорошими друзьями для мудаков-Пенетраторов. - Эй, Крис, привет! - Алекс обратился к Крису, который кидал на него недовольные взгляды, - Ты чего такой недружелюбный? - У него похмелье, не приставай к бедняге, - ответила за Криса Нура, и Шистад бросил на неё злой взгляд. - Понял, принял, не трогаю, - ответил Алекс, опираясь локтями на стол, - А кто эта милая особа? - Нура Сатре, - ответил Вильям, - Моя девушка. Брови Сульберга поползли вверх. - Магнуссон остепенился? - спросил Алекс скептически. - Ага, они уже четвёртый год вместе тусят, - ответил за Вильяма Крис и пару раз подвигал бровями. - Охомутали нашего парня, - расстроенно проговорил Сульберг. - Ага, ты мне скажи лучше, ты уже попал в чьи-то сети? Или же по-прежнему в одиночках? - поинтересовался Шистад, вытягивая губы трубочкой. Сульберг усмехнулся и небрежно откинулся на спинку стула, потупив взгляд. Конечно, у него не было девушки, постоянной по крайней мере. Он спал со всеми подряд, но нравилась ему только одна. Ее звали Мара, и она училась в его группе. По совместительству, она была лучшей подругой Эвы, его маленькой и наглой королевы. Кстати, многие в их университете думали, что Сульберг и Мун встречались, потому что их двусмысленные взгляды, постоянное лапание друг друга и пошлые шуточки о размере гениталий Алекса вводили окружающих в некий ступор. Так вели себя только парочки, которые уже вместе довольно долгое время, а не обыкновенные знакомые. Мало кто понимал, что Эва и Алекс были закадычными друзьями, такими, которые делятся друг с другом всем, чем только можно. Например, когда его на первом курсе бросила девушка, которую он до усрачки любил, Алекс появился на пороге дома Эвы пьяный в слюни. Он всю ночь выносил ей мозг и бухал, как проклятый, в то время, как она готовила упаковку таблеток от головы и вино для того, чтобы утром он мог опохмелиться. Алекс же, в свою очередь, терпел ее несносно-стервозный характер, говорил ей, когда она включала режим ботаника и заставлял ее заткнуться, если Эва начинала откровенно хамить. Но зато эта парочка была не убиваема и неуязвима. Любой, кто смел встать у них на пути, почти сразу же оказывался закатан в бетон либо сильным кулаком Сульберга, либо хамоватым и наглым словом Мун. За спинами их называли королём и королевой: они прекрасно об этом знали и не были против. - Я по-прежнему танцую сольную партию, - хмыкнул Алекс, подмигивая друзьям, - Но в стенах этого университета имеется и королева. - Да ладно? - Вильям усмехнулся, - И она не твоя девушка? - Нет, она - мой очень хороший друг, - Сульберг огляделся по сторонам и, заметив рыжеволосую за несколько столиков от них, расплылся в улыбке, - А, вот, кстати, и она. Пенетраторы и их компания дружно посмотрела туда, куда указывал Алекс. Крис удивлённо отметил, что их друг указывал как раз на ту женскую компанию, на которую ранее Шистад обратил внимание. Он сам не заметил, как расплылся в хищной улыбке. Он быстро смерил взглядом Вильяма, а затем подмигнул Сане, которая все это время сидела молча. Вильде же оценивающе смотрела на Сульберга, который периодически дарил ей пошловатые взгляды. Крис, если честно, не удивится, если через пару дней Алекс уже будет хвастаться тем, что затащил Вильде в постель. Хотя, Сульберг вроде как приличный и не орет о своих любовных похождениях направо и налево. Но, как говорится, мудак он навсегда мудак, даже если он обзаведётся благоверной. - Ага, спина у твоей королевы что надо, - протянула Сана, цокнув языком. - Я смотрю кто-то умеет язвить, - фыркнул Алекс и удовлетворенно закивал головой, - Погодите, сейчас все будет. С этими словами он повернулся в сторону женской компании, которая над чем-то громко смеялась, и, сунув большой и указательный пальцы в рот, громко засвистел. Яркий звук оттолкнулся от бетонных стен столовой и долетел точно до ушей тех, кому он предназначался. Трое девушек кинули на Алекса растерянный взгляд, темноволосая, сидевшая на стуле, фыркнула, а рыжая, глубоко вдохнув и не повернув голову в их сторону, подняла в воздух средний палец. Сульберг усмехнулся, а Шистад хищно облизал губы. Рыжая-то с характером оказалась. Как раз а его вкусе. Да и формы у неё ничего, правда немного полновата. Хотя, такие девушки всегда нравились Крису. - Только попробуй к ней приблизиться, и я тебе глаза на жопу натяну, - Алекс сказал это таким приторно-сладким тоном, что Крису захотелось заржать, а потом блевануть. - Да ты что, я бы никогда не положил глаз на твою королеву, - он сделал акцент на слове, после чего стал наблюдать за реакцией Алекса. - Пиздишь как дышишь, - фыркнул Алекс и вновь повернул голову в сторону женского столика, - Тебе только волю дай, так ты своего дружка в штанах не удержишь. - Что делать, если ему там тесно? - Крис пожал плечами и игриво похлопал ресницами. - О Боже, Шистад, избавь нас от подробностей! - Нура скривила лицо и уперлась лбом в плечо Вильяма. Девушка громко сопела и хмурила носик, в то время как Крис заливисто смеялся. К нему присоединился и Алекс, которого явно забавляла сидевшая перед ним компания. Он знал Вильяма и Криса довольно продолжительное время, и он мог с уверенностью сказать, что они были тем видом друзей, которые не бросят друг друга, даже если им на голову посыплются метеориты или одному из них сожрет голову динозавр. Нет, Александру не было завидно, ведь у него тоже был такой друг. Правда, противоположного пола, но это не важно. - Алекс, дай ключи от машины? - они дружно повернули голову в сторону незаметно подошедшей девушки, и Крис мог поклясться, что его челюсть убежала сдавать кросс; Вильям, который в это время пытался спокойно попить кофе, поперхнулся напитком и капнул на белоснежную рубашку Нуры, а она просто выпучила глаза и приоткрыла рот, собственно, как и остальные девочки из их компании. Эва Мун собственной персоной спокойно стояла рядом с их столиком и бесстыже пялилась в телефон, попутно вытянув правую руку. Она все еще ждала, когда Сульберг положит ей в ладонь ключи от своей машины. Если бы Шистаду еще пару лет назад сказали, что он опять увидит эту сумасшедшую девчонку, которая чисто случайно перепутала его с пампушкой с таким же именем, Крис бы заржал в голос и раздал бы этому человеку люлей, однако сейчас ему было вообще не до смеха. Воспоминания рекой нахлынули на него, и Шистад тяжело сглотнул, изучая взглядом так изменившуюся Эву. Она стала стройнее: теперь ее тело, обтянутое в темно-сливового цвета платье чуть выше колена, манило элегантными изгибами, а волосы остриженные чуть ниже плеч с ассиметричной стрижкой и косым пробором казались ему до ужаса мягкими. На ней было минимум макияжа: лишь глаза, подведенные коричневыми тенями, черная тушь и легкая, естественная помада. Эва смотрела в телефон, отчего ее немного вытянутое лицо освещалось синим цветом. Она была спокойна как удав, что нельзя было сказать о других, особенно о Нуре, которая была готова вскочить со своего места и кинуться на Мун с объятиями. Или кулаками. Там как пойдет. А вот Крису хотелось перевернуть к чертям этот сраный стол и съебаться в закат. Ему еще тогда хватило всей этой хуйни, связанной с Эвой: он помнил, как тогда винил себя в том, что произошло. Он отчаянно пытался прекратить все эти слухи, выбивал дурь из парней, которые называли Эву шлюхой, напивался до зеленых чертиков в глазах и трахался, пока не валился с ног от усталости. Он, если честно, до сих пор не понимал, с какого это такого хрена ему было так откровенно дерьмово на душе. У него было такое чувство, что кто-то насрал ему под порог, да еще и размазал дерьмо по окошкам в его голове, так, чтобы воняло. Почему эта девчонка, которую он видел всего-то пару раз в своей жизни так въелась ему в мозги и не желала никуда уходить даже после пяти лет сраного тайм-аута? Казалось бы, ему должно было быть насрать на все происходящее, это не в его стиле, беспокоиться о ком-то, особенно о ней, той, которая так надолго пропала, однако Шистад просто не мог игнорировать это тупое ноющее чувство где-то в области солнечного сплетения. Он не мог уговорить свой организм реагировать на ее имя по-другому, ведь каждый раз, когда кто-либо вспоминал про рыжеволосую стерву с первого курса, его желудок сворачивался в узел, а ладони сжимались в кулаки. Крис начинал играть желваками, и его собеседник сразу же затыкался, понимая, что сморозил лишнее. Закуривая сигарету, он выпускал дым и молча наблюдал за тем, как белые завитки превращались в форму женской фигуры, и Шистад прекрасно знал, кому она принадлежала. Ему хотелось забыть, однако ее образ так плотно засел в голове, то периодически ему хотелось, чтобы зомби были реальностью, ведь тогда он мог бы позволить им съесть свои мозги, чтобы избавиться от этого навязчивого образа рыжеволосой. - А где твое волшебное слово, Мун? – прошелестел Сульберг, теребя в руках ключи. - Ноги переломаю? – сказала она сладким, наимилейшим голосом, все еще не отрывая взгляда от экрана телефона. - Не совсем то, чего я ожидал. - Чего тебе надо, Алекс? – вздохнула она, яростно печатая кому-то сообщение. - Я подумывал о поцелуе, - Сульберг театрально вытянул губы в трубочку, и Крис увидел, как Юнас удивленно вскинул брови. Если бы Крис мог, он бы давно выдрал этой падле его блядские брови за огромнейшую тупость, но его, увы, останавливает благоразумный Вильям, который не спускает с друга глаз. Крис был не особо рад тому, что Юнас теперь считался одним из Пенетраторов. На голосовании, когда они принимали решение брать ли его в свою команду, Крис был против. Не потому, что это было связанно с Эвой (ложь), а потому, что он в принципе считал его мудаком. Хотя, Исак и остальные его друзья были, вроде бы, неплохими парнями, правда в Пенетраторы они не рвались. И Слава Богу. - Алекс, отъебись, - не удосужившись поднять взгляд, Эва выхватила у Сульберга ключи и направилась к выходу из столовой, параллельно набирая чей-то номер. Сульберг и вся собравшаяся у стола компашка неотрывно смотрели Эве вслед, особенно Шистад, который буквально прожигал в спине девушки дыру взглядом своих карих глаз. Он все еще не мог поверить в то, что та самая Эва Мун только что так по-хамски и дерзко разговаривала с Александром Сульбергом, который, к слову, и по роже съездить любитель. Будь это какой-нибудь парнишка из Пенетраторов или самих Уикэндов, то он наверняка бы валялся в нокауте под столом, но, нет, это была та самая королева, о которой говорил им Алекс, да и другие парни буквально пару часов назад. Эва уже давно покинула помещение, однако он до сих пор чувствовал запах ее резких духов и едва уловимый аромат лаванды с ежевикой. Его взгляд все еще метался по столовой, а мозг отчаянно пытался переварить полученную информацию. Нет, он явно сходил с ума. Этого просто не может быть. Это все похмелье и галюны, которые бывают после такого количества выпитого алкоголя. - И что это только что был за нахуй? – поинтересовалась Сана, абсолютно не стесняясь в выражениях и бросая недоуменный взгляд на Нуру, которая вцепилась в руку Вильяма и была не в состоянии сказать хоть слово. Ну приплыли, блять. Как в школу вернулись, мать вашу.