На круги своя

      - Альбус, Альбус! – Поттер обернулся на голос и увидел, как на встречу к нему несется рыжеволосая девушка. Он даже не успел помахать ей в ответ рукой, как Лепаж бросилась к нему на шею, и парень уткнулся носом ей в плечо, вдыхая аромат моря и каких-то едва уловимых духов. Словно всегда было так, и все семнадцать с половиной лет его жизни каждый день начинался с таких объятий. Это было настолько естественно, что юношу ничуть не смутило то, что Лили он видит всего второй раз в жизни. Девушка отстранилась от него и скромно пожала руку Малфою. – Привет, блондинчик, - Скорпиус скривился в язвительной усмешке.       Ему было забавно наблюдать, как рыжая бегло смотрит на него, щебеча с Альбусом. Сталкиваясь с его изучающим взглядом, она заливалась краской, и кожа сливалась с ее цветом волос. Малфой помнил, как вчера Лилиан понравилось с ним целоваться, и как она до последнего пыталась вести диалог, чтобы не вырываться из его объятий. Было так поздно, и Альбус с ее братом ушагали за несколько километров от них, Скорпиус торопился их нагнать (не хочется после такого вечера получить нагоняй от стариков), а шармбатонка все продолжала задавать какие-то пустяковые вопросы, с силой вцепившись в его руки. Рейвенкловец был таким пьяным, и только перед сном, перебирая в тяжелой голове события вечера, до него дошло: он чертовски понравился этой девчонке.       Лили тут же приснилась ему в каком-то туманном расплывчатом сне. Она, в длинном темно-сером платье, пробиралась сквозь туман, и звала его за собой, увлекала вглубь. Плотный воздух не позволял рассмотреть ее полностью, лишь силуэт, но парень знал – это точно она. Запах француженки щекотал ему ноздри, так он узнал, что это Лепаж, и, потеряв ее фигуру из виду, англичанин проснулся.       - И тебе привет, несчастье. Меня не хочешь обнять? – не дожидаясь ответа, рейвенкловец заключил ее в объятьях, отчего шармбатонка покраснела еще больше и поспешила отстраниться.       - Где вы пропадали? – Альбус выглядел крайне счастливым. - И где Гас?       - О, мы теперь будем вашими соседями по пансиону, потому что нашим родителям снова нужно уехать.       - Опять в Англию? Я надеялся познакомиться с ними, - рыжая замялась.       - Не думаю, что это хорошая идея. Мне бы пришлось объяснять, откуда я вас знаю. Они уезжают в Австралию на неопределённое время, и Гастон уговорил поселить нас в пансионате. Вроде как готовая еда, присмотр, процедуры, а бабушкины сестры нами совершенно не занимаются. Он умеет хорошо врать.       - Так теперь вы наши соседи?       - На счет соседства не знаю, но мы точно будем жить на одной территории. Возможно, видеться за обедом. И вообще, можем гулять вместе. Нам не будет так скучно.       - А с чего ты взяла, - Малфой жевал тростинку, - что тут кому-то скучно? Нам с Альбусом хватает развлечений. И женщина на корабле всегда к несчастью. Мы не берем в свою компанию девчонок. Особенно рыжих, Альбус ненавидит рыжих, - Лили вопросительно глянула на Поттера.       - Лили, ты первая рыжая девушка, от которой меня не тошнит, так что не слушай этого болвана. И вообще, - Скорпиус уловил в глазах друга нехороший огонек, к слову, такие же искорки он иногда замечал и во взгляде Нарциссы, - он скучный, а мы, - парень приобнял француженку, - в свою компанию зануд не берем.       Хлопок – и парочка исчезла из виду, оставляя после себя лишь две пары следов на песке. Малфой со злости выругался, оглянулся вокруг и, не найдя друга и их новой знакомой, поплелся куда глядели глаза. Сегодня он не был нужен никому: родственники отправились на выставку магических зелий образца семнадцатого столетия, а они с Поттером должны были посетить выставку ретро-автомобилей. Ну что же, он может пойти и один.       Парочка очутилась на берегу залива, на волшебном пляже, куда магглы попасть не могли, так что их аппарация никого не удивила.       - Что это было? – Лили, смеясь, поправляла свое светлое платье в мелкий цветочек. Рыжая быстро осмотрелась, надеясь увидеть Скорпиуса, но ни через секунду, ни через пять его так и не оказалось рядом. Шармбатонка была немного разочарована, но Поттер был таким милым, что обижать его раздосадованным лицом никак не хотелось.       - Малфой обычно ведет себя по-другому и никогда не обижает девчонок, не знаю, что на него нашло. Перегрелся, наверное. Хочешь мороженное?       - Не откажусь от фисташкового.       - Это мое любимое, давай пять, - девушка смачно хлопнула своей ладошкой по ладошке Поттера. – Если будешь когда-нибудь в Лондоне, зайди на Диагон-аллею попробовать мороженное в кофейню Флориана Фортескью. Там, наверное, больше двухсот вкусов. И мороженное с сюрпризом. Моему брату однажды попалось со вкусом соплей Дамблдора, - рыжая зажала рот рукой, хихикая. Они уже сидели за столиком деревянного прибрежного кафе.       - Альбус, расскажи мне про свою семью, - парень напрягся. Только не это – если еще одна девчонка захочет быть с ним рядом из-за популярности папы, первого сентября он пойдет топиться в Черном озере.       - Почему тебя это интересует? – Лили неуверенно пожала плечами.       - Мне интересно. Впрочем, если это тебя смущает, можешь не рассказывать. Можем поговорить о чем-то другом.       - Нет, не то, чтоб смущает. У меня очень натянутые отношения со всеми, включая собственных родителей, - Поттер планировал вообще другой диалог.       - Почему ты не любишь рыжих?       - У меня очень много кузенов и кузин, целая стая, и почти все они, кроме Мари-Виктуар и Джеймса, моего родного брата, рыжие, - семикурсник принялся загибать пальцы, - Дом, маленький Луи, Роксана, Фред, Роза, Хьюго, Молли, Люси, моя мама, дяди Рон, Джордж, Чарли, Билл, Перси, тетя Одри, бабушка, дедушка. Можно рехнуться! А Джим и Викки, хоть они и не бронзоголовые, все равно до мозга костей рыжие Уизли, - девушка снова захихикала.       - Разве это плохо?       - Просто я чувствую себя рядом с ними чужими, не таким, как все. Они все время показывают, как недовольны тем, что я такой, как есть.       - Наоборот, ты выделяешься, - Лепаж накрыла его руку своей, - я думаю, что они все тебя любят. Ты классный, тебя нельзя не любить.       - Скажи это моим родственникам. И да, ты вполне можешь во мне ошибаться.       - Я так не думаю. И не думаю, что твоя семья такие уж честолюбивые звери, - теперь была очередь Альбуса смеяться.       - Я не говорил, что они звери!       - Прости, я плохо выразилась.       - Да и честолюбивыми их не назовешь. Вот представь себе, что ты бы родилась в семье Гарри Поттера. Как ты думаешь, как бы к тебе относились люди на улице или где-нибудь в школе, особенно если учесть, что ты похож на него как две капли воды?       - Я не поняла, Гарри Поттер – это твой папа? – девушка нахмурила брови.       - Я же представился, Альбус Поттер. Неужели ты думаешь, что в Англии Поттеров пруд пруди?       - Я не думаю об Англии вообще. Так а какая проблема в том, что он твой отец? – Лилиан все еще пребывала в недоумении.       - Господи, ты вообще ничего не знаешь о Гарри Поттере? О Томе Реддле? – теперь удивленным выглядел британец.       - Ну это новейшая история магии, мы еще до нее не дошли, я пока только четвертый курс закончила, а новейшая история – на шестом. Том Реддл – это который Воландеморт, темный маг, помешанный на чистоте крови? Мама когда-то рассказывала мне о нем в детстве, но подробности вообще не отложились у меня в голове, - глаза Альбуса округлились на величину галлеона.       - Ты буквально первый человек, ничего не знающий о мальчике-который-выжил. Пятьдесят баллов Шармбатону! – шатен отстукивал на столике гимн Хогвартса. - Гарри Поттер – национальный герой Великобритании, он победил Тома Реддла, величайшего темного мага, и закончил войну, будучи на год старше меня. Так же он мой папа.       - И что?       - Как и что? Он такой замечательный семьянин, гражданин и прочее, прочее. Представь, каким мир хочет видеть его детей. У всех завышенные ожидания. Все ждут чего-то, ну я не знаю, что посреди урока дверь выломит трехголовый тролль, а я подскочу из-за парты, разорву на себе рубашку и через тридцать секунд повалю его в рукопашном бою. Ну или что школа начнет падать, а я подопру спиной свод, и все успеют спастись, а потом скажу заклинание, и все починится, - Альбус уже не смотрел на француженку, углубляясь внутрь себя. Шатен ложечкой размазывал по краям кружки подтаявшее мороженное. Лилиан засмеялась.       - Кажется, это и вправду проблема, - сарказм Поттера казался ей до слез смешным. - А твои родители тоже хотят, чтобы ты побил тролля? Или им по душе, чтобы появился новый темный маг, и ты добил его? – теперь была очередь рейвенкловца смеяться.       - Нет, однозначно нет. Они все-таки слишком любят своих детей, чтобы желать им прожить такую жизнь. Просто чего-то хотят, чего – наверное, и сами не знают.       - А ты уверен, что они чего-то хотят? Может, просто хотят видеть тебя счастливым? Чтобы ты был успешным? Это стандартная опека любых родителей – знаменитых и не очень. Навряд ли они так сильно недовольны тобой, как ты себе представляешь.       - Так это не проблема? – зеленые глаза Альбуса впились в карие Лили.       - Что именно?       - Что я из такой семьи?       - Ну вот прям до этого момента не было, а теперь стало как-то не по себе, учитывая, насколько ты популярный у себя дома. Но, - Лепаж игриво прищурилась, немного склонив голову набок, подперев руками округлый подбородок, - ты не у себя дома. В Биарицце, думаю, всем все равно, чей ты сын. Тем более, у нас с тобой отчасти похожие проблемы, - Поттер вопросительно поднял бровь. – Семья моего папы тоже немного популярна, и чуть богаче, чем нужно – так что меня все сторонятся, думая, что я избалованная и всякое такое. И на мне тоже клеймо чужих пессимистичных ожиданий. Так что не думай, что ты особенный в своих буржуазных страданиях.       Поттер который раз за утро искренне, не натянуто рассмеялся. С Лили было до неприличия легко.       - Ты прямо как Малфой, - рейвенкловец зажал пальцами переносицу, пытаясь угомонить появившуюся от смеха боль в голове.       - В каком плане? – напряглась Лепаж.       - Если от меня все ожидают чего-то сверхъестественно хорошего, то от Скорпиуса – дьявольски плохого. Ну, например, что он позовет того самого трехглавого тролля, или что призовет армию пожирателей, чтобы они повалили школу.       - Почему? Он не выглядит плохишом, - шармбатонка от упоминания о блондине снова начала заливаться краской.       - Не хочу быть человеком, который объяснит тебе, почему так. Малфой расскажет сам, если захочет. И вообще, я тебя привел себя не о Скорпиусе общаться.       - А зачем?       - Зачем? Не знаю. Просто узнать тебя получше. Расскажи лучше о себе.       Уже готовые предложения «о себе» вертелись на языке – вчера ей уже задавал вопросы другой британец, а затем она первый раз в жизни поцеловалась. Если и сегодня будет так, можно записать себя в список шармбатонских шлюх. Два поцелуя за одни сутки! Головокружительно неприлично.       - Я даже не знаю, что о себе принято рассказывать. Всех, кого я знаю, помню еще с того возраста, когда в представлении не нуждаешься.       - Как так вышло?       - Не знаю, - пожала плечами француженка. – Перед тобой человек, во всех красках знающий, что такое гиперопека. Все время, когда я не одна, я провожу с Гастоном. У меня иногда ощущение, что у меня даже собственных интересов нет – только те, что я делю с братом. Хотя нет, - Лилиан задумалась, - один все же есть. Я очень люблю животных. У меня дома живет демимаска и старенький жмыр, - всякие чудища не на шутку пугали Альбуса, он съежился, в то время, как Лепаж просияла, - которого мы с родителями подобрали в Италии, когда мне было еще девять.       - Настоящий жмыр? Не думал, что они просто гуляют по улицам.       - Я тоже не думала, и долго о нем мечтала, но мама считала, что я недостаточно ответственна для собственного животного. А как-то раз, на летнем отдыхе, ко мне прибился крошка-котенок, я подобрала его втайне от родителей, но малыш оказался вовсе не котом. Мы долго искали его хозяев – кто-то же заколдовал его в кошачий вид – но так никого и не нашли, и папа разрешил оставить его себе. Как тебе мороженное, кстати?       Альбус скривился.       - Могло быть и хуже.       Малфой, слишком бледный почти для любой страны, безучастно бродил вокруг закусочной, откуда уже час назад исчез Альбус. Загорелые француженки (судя по акценту, это были именно они) хихикали, глазея на него. Скорпиусу казалось, что друг просто решил подразнить его, и уже через пару минут он и рыжая девчонка будут рядом смеяться с него в открытую, но прошло десять минут, и еще десять, и еще десять – а сладкая парочка не возвращалась. Куда Поттер потащил ее? Чем они там занимаются? Мозг подкидывал такие картинки, от которых лучше не становилось. Скорпиус рассмеялся. Он как сейчас помнил день икс, после которого сын самого Гарри Поттера окончательно стал его второй половинкой.       Все события, кажется, проходили в декабре, незадолго до рождества. Альбус был такой радостный, что его хотелось прихлопнуть. Малфою нужно было с ним кое-что обсудить, а поганец вернулся, когда Скорпиус уже спал, и ушел с первыми петухами на пробежку. На трансфигурации его друг сидел с О`Кифф (их с блондином рассадили еще на третьем курсе), и парень мог только наблюдать его светящуюся от искр счастья башку через несколько парт от себя. На зельях, где они сидели вместе, Слизнорт дал так много заданий, что рейвенкловцы не успели перекинуться даже парой слов не по теме занятия. Потом Поттер в буквальном смысле улетел на тренировку, бросив Малфою многозначительное «нам нужно поговорить». За ужином Скорпиус пересел за стол слизеринцев – у дочки тети Дафны был день рождения, и секретное поведение Альбуса осталось секретным до следующего утра.       - Так ты расскажешь мне, что, черт задери, произошло позавчера? У меня от ожидания дергается глаз и волосы на ногах, - Скорпиус пытался довести узел на галстуке до идеала.       - Просто Фу! – скорчил гримасу шатен. – Тебя точно не усыновили?       - Поттер, у нас так мало времени до завтрака, а ты продолжаешь изощряться в схоластике. Что произошло?       - Уменятеперьестьдевушка, - одним словом протараторил лучший друг. – И не просто девушка. Мы переспали.       - Ну ничего себе! – Малфой присвистнул. - Мне стоило догадаться по твоей наэлектризованной шевелюре!       - Я перестал быть девственником раньше, чем ты! Ты же помнишь, что теперь ты мне должен? – Альбус наградил друга щелчком по лбу. Блондин был настолько взволнован происходящим, что сердце чуть ли не вылетало из-под горла. Ну и дела!       - Я проспорил новую метлу! Просто невероятно! Расскажешь в подробностях?       Подробности заключались в том, что девушкой, которая из Поттера-мальчка сделала Поттера-мужчину, оказалась его девушка. Его девушка, которая говорила «меня заводит азарт скрытых ото всех отношений», «я не могу сидеть с тобой в Большом зале, не люблю, когда на меня пялятся», «не хочу, чтобы кто-то завидовал нам, не говори своему другу – он мне не слишком нравится». Да уж, не слишком.       Первым обоюдным порывом было желание убить соперника, но было ли это соперничеством? Эмоции отступили, Поттер был настроен мстить – София тогда расплакалась.       - Ну давай, детка, выбери кого-нибудь одного, - трое подростков сидели в пустом пыльном классе как раз под кабинетом Трелони. – Мы не можем сделать это за тебя.       - Я выбираю С-с-скорпиус-с-са, - сквозь слезы лепетала рейвенкловка. – П-п-прости, но кажется я люблю его.       - А я тебе говорил? – Малфой выглядел через чур воодушевленным. – Ты все-таки остался без метлы.       - Наверное, она единственный человек, который в этой ситуации выбрал бы тебя, - Альбусу было не очень приятно. Больше всего из-за метлы. - София, у тебя нет права выбора. Не важно, кого выбрала ты. Ты неинтересна ни мне, ни ему. Никто из нас не выбирает тебя.       Честь и дружба оказались важнее лживой рейвенкловки.       Сейчас Малфой думал – а что, если бы на месте Софии оказалась другая девушка? Не то, чтобы с исходной разбивательницей сердец были какие-то проблемы – шестикурсница была хорошо сложенной, миловидной и приятной в общении, и в то же время донельзя поверхностной. Что, если бы на ее месте оказалась, скажем, эта француженка? Так же легко было бы сохранить отношения двум друзьям?       - Ой, извините, - человек, задевший Скорпиуса, склонил голову, а когда поднял ее, Малфой узнал в нем Гастона Лепажа.       - Я смотрю, ты тоже неровно дышишь к автомобилям? – парень пожал руку новому знакомому.       - Да, у моего отца есть коллекция фордов в особняке. Надеюсь, когда-нибудь получится показать. А где твой друг?       - Там же, где и твоя сестра, - более раздраженно, чем следовало бы, ответил блондин.       - При чем тут Лилиан? – француз напрягся.       - Она встретила нас на аллее около двух часов назад, а потом они с Поттером взялись за ручки и аппарировали куда-то.       - Очень странно. Но раз она с Альбусом, мне не о чем беспокоиться. Мне ведь не о чем?       - Пожалуй, так. Зная его, могу сказать, что наши голубки сейчас где-то гуляют и ведут задушевные беседы, Ал любитель, и Лили, как я понял, тоже.       - Тогда мы смело можем отправиться в какой-нибудь бар и пропустить по бокалу-второму чего-то холодного и возможно алкогольного. В такую жару хочется застрелиться.       - То есть, ты даже не будешь за нее беспокоиться? – тема прогулок с Лилиан оставалась не закрыта.       - Я думаю, она в надежных руках. Как ты думаешь, она нравится Альбусу? – у Скорпиуса неприятно пересохло в горле.       - Не думаю, а что?       - Он хороший парень, как мне кажется. И мне хотелось бы, чтобы она встречалась с хорошим парнем.       - Но мы ведь тут не навсегда, всего лишь на лето, и Лили помолвлена, если я правильно понял.       - Ой, не знаю, как там в Англии, но у нас помолвки это весьма непостоянное дело. К тому же, у ее жениха сейчас есть какая-то пассия, он взрослый мужчина, и пока наша Лилиан мало его интересует. А ей ведь не обязательно отказываться от мужского внимания и каких-то здоровых отношений до замужества. Гулять под луной, целоваться, получать подарки. Это ведь ненормально – ограничивать в романтике француженку.       Скорпиус засмеялся.       - Мне она вчера говорила, что ты никого к ней не подпускаешь.       - Альбусу я могу доверить свою сестру на эту неделю, - Гас похлопал товарища по плечу, увлеченно рассказывая про следующую модель автомобиля. Лепаж не заметил, как кисти Скорпиуса сжались в кулаки, а на лице начали ходить желваки.       Возле берега веяло прохладой, парочка подростков запускали ракушки по воде, нарушая чинную гладь моря.       - А теперь я развернусь так, чтобы солнце светило мне в лицо, - Лили, накинув рубашку поверх платья, заглядывала в объектив фотоаппарата. Волосы наэлектризовались и растрепанной гривой обрамляли силуэт. Девушка не могла открыть глаза из-за яркого солнца, щурилась и улыбалась, прикрывая руками лоб. Рубашка трепалась на ветру, будто крылья за спиной у француженки.       - Сделай задумчивое лицо, - парень делал много кадров, чтобы затрем выбрать самые удачные. Рыжая крутилась, вспоминая все позы из статьи «современный колдограм», и это ее забавляло, потому что раньше Лепаж никогда и ни с кем себя так не вела.       - Давай щелкнемся вместе, на память.       Аппарат загудел и тут же выдал изображение, на котором, счастливые как коты, Альбус и Лили улыбались в объектив. Закат на фоне выгодно подчеркивал их молодые загорелые лица. Щека шатена касалась щеки шармбатонки, но ничего не было так, как вчера со Скорпиусом. Девушку окутывало спокойствие и умиротворение рядом с рейвенкловцем, которое ей редко удавалось найти с другими людьми.       - Это, пожалуй, самое удачное колдофото за всю мою жизнь, держи, - шатен протянул подруге свежую карточку. – Оставлю и себе такое на память. И неужели после такого дня я все же не заслужил подробного рассказа о тебе? - Лепаж пожала плечами.       - Ну правда, я не знаю, чего такого о себе рассказать. Я обычная, я просто Лили, хорошо учусь, Гастон мой лучший и единственный друг.       - А школьные подружки? Ухажеры?       - Мне не очень удается ладить со сверстницами, - девушка махнула рукой, - а точнее мне вообще не удается найти контакт с одноклассницами, а из парней я могу дружить только с теми, кто общается с Гасом. Гастона и его шайку интересует только квиддич, и я за четыре года наслушалась разговоров о спорте на пару жизней вперед.       - Получается, ты не любишь квиддич? – рыжая кивнула головой. – До этого момента ты казалась мне идеальной. Хорошо, что мы выяснили это сейчас.       - То есть, ты хочешь сказать, что любовь к квиддичу это главный критерий в отборе девушек? – француженка смеялась.       - Именно. Наверное, поэтому ее у меня и нет, - подростки в унисон захохотали.       Парочка голыми ногами измеряла длину шершавого берега до тех пор, пока все вокруг окончательно не утонуло во тьме, и свет из гигантского деллюминатора не начал заполнять береговые фонари. Лили много смеялась, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо, укутывалась посильнее в любезно предоставленную Поттером гигантскую клетчатую рубашку, вытирала льющиеся непроизвольно из глаз слезы.       - Ощущение, что я знаю тебя всю жизнь. Это странно. Наверное, потому что вы с Доминик похожи. Наверное.       - Ну, у нас есть внешнее сходство, но по характеру мы абсолютно разные, ты должен был это понять.       - Вы не ладите?       - Наше общение сведено к минимуму, будто мы не двоюродные сестры, а просто когда-то в детстве вместе играли на одной лужайке. Она милая, и всегда приветливая, но мы просто не стали лучшими подругами и все такое. Из нас двоих, она больше любит моего брата.       - А у тебя есть парень?       - У меня есть жених, но…       - Но?       - Но это разные вещи.       Альбус принялся поправлять рубашку на плечах рыжей, их лица оказались слишком близко, парень тяжело выдохнул. Хотелось ли Лили, чтобы он ее поцеловал? Еще утром она думала о поцелуе с Поттером совершенно спокойно, и ей этого даже хотелось, а сейчас… Ей хотелось зачем-то насолить Скорпиусу, чтобы Альбус поцеловал ее, рассказал своему другу и Малфой заревновал, понял, что упускает ее. Англичанин нравился ей, но… Лепаж неуспела словить мысль до конца. Поттер приблизил свое лицо еще ближе, а затем чмокнул девушку в лоб, нежно обнимая за плечи.       - Прости, - шатен спрятал руки за спину, отстраняясь.       - Все в порядке. Спасибо тебе за чудесный день. Мне нужно найти брата, так что… до завтра.       - Я тебя проведу.       Парни лежали на своих кроватях в тишине, пока полная луна заливала комнату непривычно ярким светом. Поттер повернулся лицом к пьяному сожителю, который с глуповатой улыбкой пялился в потолок, сдувая с глаз отросшую челку.       - Эй, Скорпиус, о чем думаешь? – блондин лег на бок, приподнимая голову на согнутом локте. Мечтательное выражение не сходило с его лица.       - Я, кажется, влюбился. И со вчерашнего вечера твоя родственница занимает все мои мысли, аж тошно. Я не знаю, радоваться или огорчаться.       - Ты сейчас про Лили?       - А про кого же еще?       - Формально мы с ней не родственники, а совершенно чужие люди.       - Ну не такие уж и чужие. Весь день вместе ворковали, пока я заглушал свою душевную боль виски, - парень положил кулак на грудину, театрально зажмуривая глаза, - вместе с Гастоном.       - Мне кажется, или ты ревнуешь?       - Я переживаю. Она тебе сильно нравится?       В голове Поттера крутились шестеренки, пока он пытался оценить ситуацию. Нравилась ли ему Лилиан Лепаж? Определенно, ответ «да». А еще ответ «да» на вопрос, чувствует ли он себя виноватым за Софию. И вина весила больше, чем симпатия к француженке. Что он ощущал? Рядом с шармбатонкой Альбус чувствовал себя дома – а его мама именно так всегда описывала свою любовь к отцу.       - Не люблю рыжих, ты прекрасно об этом знаешь.       - Вот и здорово. Я бы чувствовал себя полным дерьмом, если бы целовал девушку, которая нравится моему лучшему другу.       Во рту пересохло, Альбус сглотнул комок вязкой слюны, ощущая, как сердечная камера толкается о внутреннюю стенку грудной клетки. Скорпиус просто сделал это первым, и это нормально. Он не должен был ставить его в известность, личная жизнь на то и личная.       - Понимаю твои чувства.       Все равно всё это было как-то гадко.       Серая сова, перья которой отливали сталью или серебром в навязчивом лунном свете, влетела в открытое окно и бесшумно села на подушку возле головы мадмуазель Лепаж. Птица положила конверт возле девушки, и больно клюнула ее в руку, отчего рыжая проснулась и зашипела. Шармбатонка открыла конверт.       «Завтра утром в 7 на том месте, где я тебя оставил позавчера. Твой СМ»       - «Твой», - Лили тихонечко, чтобы не разбудить брата в соседней комнате, засмеялась, еще раз вслух произнеся это слово. – Мой Скорпиус Малфой. Это интересно.       Спать категорически расхотелось.