На круги своя

      Natalie Merchant - Carniwal        - Холт, хватит лупить, как дикий зверь! Альбус, ну скажи ему! – низкорослый темноволосый парень едва успевал прикрывать лицо руками, пока противник пытался разбить ему нос.       - Ты не можешь защититься ни от бладжеров, ни от меня. Что ты за игрок такой, Монти?       - Альбус! Я с кем говорю! Он сейчас убьет меня!       - Хватит звать папочку - не видишь, он в астрале? Его проекция сейчас на работе в Министерстве.       - Так, парни, эти шутки уже себя изжили. Поттер, угомони своих птенцов. Поттер?       Альбус смотрел прямо перед собой. Парень вертел в руках снитч, пялился в одну точку и никак не реагировал на шум в ангаре и смешки в его сторону.       Он всегда в шутку говорил, что Малфой осточертел ему, как навязчивый кошмар. После того вечера, когда друзья виделись в последний раз, бывшему рейвенкловцу то и дело снилась какая-то дрянь. Эта бесполезная работа в Министерстве, частые тренировки, его собственное расследование на счет французской подружки Скорпиуса и по совместительству сестры его кузины Доминик так истощили молодой организм, что психика протестовала через бессвязные сновидения.       Вот сегодня во сне парни, как и раньше, были соседями по комнате. Они заблокировали дверь и забрали у Бута палочку, чтобы он не смог попасть внутрь, это было так глупо и так смешно, школьники давились со смеху, слушая причитания своего товарища. Рейвенкловец продолжал стучать и требовал, чтобы его впустили.       Продолжая смеяться, блондин открыл верхний ящик своей прикроватной тумбочки и достал оттуда небольшую коробочку.       - Это королевский табак.       Альбус не мог дышать ровно ко всему, чем можно было бы набить свою старинную трубку. Поттер всегда считал себя экспертом в этой области, и относился к табаку с таким же пристрастием, как и к спорту.       Школьники приоткрыли окно (не хватало еще сюда вломиться Флитвику и учуять запах гари) и принялись подкуривать трубку. У Альбуса начала кружится голова, перед глазами плясали черные мушки. Густой дым застелил глаза.       - Черт, Малфой, что это за кошмар? Где ты взял эту дрянь?       Поттер взмахнул палочкой, смог рассеялся, но вместо соседа по комнате рядом с ним находился какой-то другой Скорпиус – бледный, сутулый, худой, неопрятный, с темно-серыми мешками под глазами. Рядом с ним на кровати сидела рыжеволосая девушка – определенно, Лилиан. Они начали целоваться, блондин крепко сжимал ее лицо в ладонях, впиваясь в него губами. Лепаж не нравилось это, шармбатонка хотела сопротивляться, но получалось слабо. И Поттер не мог ей помочь, он словно застрял на месте и шевелиться не получалось.       - Альбус, помоги, - слабо простонала Лили.       - Теперь ты тоже видишь её, Альбус? – лицо Малфоя исказилось. – Теперь ты понимаешь, ради чего я травлю себя? Она так прекрасна, от нее нельзя отказаться.       - Альбус, открой дверь! – вместо Бута в их комнату вламывался его отец. – Альбус, я помогу ей! Альбус! – но все, что мог делать Поттер, это молча наблюдать.       И что, Мерлин помоги, значит такой сон?       - Альбус! – Калебу пришлось запустить в него мячом. – Хватит гипнотизировать стену!       - Прости, я кое-что обдумывал. О Господи, Холт, да оставь ты его в покое! Или ты задался целью попасть в Азкабан за убийство? – капитан кинулся разнимать парней. – Прикончить кого-то – далеко не лучший способ натренировать руки!       - Мы вообще сегодня будем пробовать играть, или каждый так и будет заниматься тем, что в голову взбредет?       - Калеб прав. Мы сюда пришли качественно провести время, с пользой для нашего великого спортивного будущего. По метлам.       Интенсивная тренировка вымотала Альбуса, но он не был уверен до конца, что это повлияет на сон. Около двух недель без полноценного ночного отдыха плохо влияли на юношу – сосредоточиться на чем-либо становилось все сложнее, а внимательность была важна, как никогда. Завтра среда, и завтра важный день.       Несмотря на постоянные подколы от друзей по команде, Поттер проводил в Министерстве не так много времени, как ему бы хотелось. Всего три раза в неделю по восемь часов – так триста часов растянулись на три с лишним месяца, два из которых он уже отбыл. Альбусу не особо нравилась бюрократическая атмосфера, пресные шутки дяди Перси и сам факт принуждения, но у него было дело.       За полтора месяца рядом с мистером Уизли, благодаря своему природному обаянию, рейвенкловец вошел в доверительный круг, и часто выводил «дорогого дядю» на откровенные беседы о семье и работе. Перси перешел в такой возраст, когда казался себе мудрым видавшим жизнь стариком, и с неподдельной радостью передавал жизненный опыт любопытным слушателям. Сегодня у Поттера был урок, посвященный открытиям в мире магии.       - Твой дедушка, Артур, всегда неровно дышал к магглам. Он постоянно пытался применить магию к каким-то маггловским изделиям, чтобы они могли свободно функционировать и приносить пользу волшебникам. Когда он был молод, с него постоянно смеялись. Люциус Малфой, например, дед твоего друга. Как он там, кстати?       - Не осведомлен, мы не общаемся с самого судебного заседания- ну как же, если тебя не упрекнули в дружбе с внуком Пожирателя – день прошел зря .       - Проклятый мальчишка. Но, если бы не он, ты, возможно, так бы и не открыл для себя всю прелесть Министерства.       - Ты прав, дядя Перси. И что было дальше?       - Да, я отвлекся. С моего отца смеялись, его занятия считались бесполезными, а вот теперь, волшебники из разных стран играют в технологическую гонку – кто быстрее сворует у магглов элементы технологического прогресса и намагизирует что-нибудь сверху. Некоторые идеи, скажем прямо, одиозные, некоторые поражают своей уместностью.       - Что самое впечатляющее ты видел за время работы? – Альбус выглядел до невозможности заинтересованным.       - Хм, дайка подумать, - глубокая складка на лбу Перси Уизли стала еще глубже. – Например, профитектор.       - Звучит неверотяно.       - И суть устройства также невероятна! – мужчина разжегся не на шутку. – Только представь, раньше прочитать пророчество мог только тот, о ком оно. По большей части, это не было проблемой, но иногда создавало нешуточную опасность для всего магического сообщества. А теперь благодаря профитектору, я могу прочитать любое пророчество, - глава Отдела тайн подскочил с места и отправился к одному из высоких шкафов, встроенных в стену. У него в руках оказался некрупный прибор, похожий на маггловский пистолет с обрезанным дулом.       - Так себе девайс, если честно. Мне бы не хотелось, чтобы такой личной информацией кто-то владел. Если бы, скажем, я был субъектом какого-нибудь предсказания.       - Да, я соглашусь с тобой, с точки зрения отдельного индивидуума, это нарушает всяческие личные границы, но с точки зрения благополучия магического сообщества, устройства, позволяющие контролировать ситуацию со стихийными пророчествами, позволяют содержать наш мир в некой… безопасности. Тем более, знакомиться с предсказаниями могут далеко не все – отдельно уполномоченные сотрудники, которые дают непреложный обет о неразглашении.       - А где пророчество про папу? – Ал пытался выведать у Перси, нет ли никакого другого пророчества, касающегося его семьи. Или, возможно, в недрах Министерства хранятся другие тайны про его отца и всех Поттеров.       - Ох, ну и вопросы, юноша, - Перси рассмеялся. – Оно было уничтожено Мерлин помнит когда, Гарри сам его разбил. Конечно, всем хотелось бы прикоснуться к истории Великого Поттера, поэтому историки создали голограмму и оставили ее в мемориальном зале Победы. Все таки, это прорицание сыграло злую шутку с Томом Реддлом. Если бы не предсказание, кто знает, стал бы Гарри Поттер национальным героем, победившим величайшего темного мага.       - Да, и мои бабушка и дедушка могли бы быть живы. Так же, как и родители дяди Невилла могли бы прожить старость в здравом уме.       - Увы. Конспирологи тщательно изучали этот вопрос, но так и не пришли к единому решению. Возможно, такая участь твоей семьи – это её судьба.       - Мне всегда казалось, что судьба лишь отчасти предопределяет наш путь, все остальное – результат серии решений человека, - разговор пошел не в то русло, и заставил шатена думать о совершенно других вещах. – Так получается, если тебе, к примеру, понадобится узнать детали какого-либо прорицания, ты берешь профитектор и сканируешь с его помощью все пророчества?       - Конечно же нет, - мистер Уизли довольно улыбнулся. – С того момента, как я пришел работать в Отдел Тайн, моей основной задачей было разработать идеальную классификацию всех пророчеств для удобного пользования. Таким образом, все эти ценные шарики делятся на три большие группы – те, что уже исполнились, как архив, для отслеживания ситуации и возможного продолжения историй. Далее идут те, что еще спят, и не настал момент, запустивший их реализацию, ну и те, сила которых уже запущена, но само пророчество еще не сбылось. Ну и каждая группа делится на подгруппы в алфавитном порядке.       - Впечатляюще! – этот восторг был неподдельным. – Я бы не отказался от экскурсии.       - Что же, - Перси глянул на карманные часы, - все задания выполнены, а время до конца рабочего дня еще осталось. Каким же я буду руководителем, если не поддержу рьяную инициативу молодых сотрудников.       Поттер с небывалой внимательностью наблюдал за каждым движением своего дяди – какой ключ он берет, из какого ящика, чем отмыкает этот ящик, какие кодовые слова произносит. Альбус сканировал каждый его жест и малейшие изменения в мимике – кто знает, что из этого ему пригодится, когда он решится пройтись по этому маршруту в одиночку.       К обеду парень условился встретится с Калебом, и ждал опаздывающего товарища в одной из пестрых лондонских забегаловок. Как же он любил этот город! С его бесконечной суматохой, такими разными людьми и такой вкусной выпечкой. Пока Калеб плелся к месту встречи, Альбус решил обратиться к своему дневнику расследований в твердой обложке.       Книгу открывал пароль. Стоило шатену провести палочкой сверху и произнести его – небольшой томик раскрывался на последней странице. Вся тетрадь была исчерчена схемами, центральными элементами которой были два прямоугольника с именами его лучшего друга и кузины его кузины.       Скорпиус Гиперион Малфой – помолвлен против воли, в семье отсутствует подобная традиция. Лилиан Лепаж – помолвлена (против воли?) с детства, в семье отсутствует такая традиция (сведения от тети Флер, во всяком случае, со стороны Делакуров). Между этими личностями тянулась мигающая нить – и ее перерывали пунктирные линии, помеченные именами. Искусственные препятствия со стороны: семьи Лепаж, семьи Малфой, семьи Поттер. Под фигуральной «Лилиан» был небольшой прямоугольник «Доминик Уизли» - потрясающая схожесть – задание – найти общего предка, на которого они будут похожи, узнать не связан ли он с Малфоями – семейный архив Флер. Задание – поиск пророчеств о Малфоях (ну а правда, что, если не пророчество, заставляет его родителей так странно себя вести в отношении судьбы Скорпиуса?), поиск пророчеств о Поттерах (на всякий случай), о Лепажах (а вдруг?).       Альбуса озарило – а что, если Скропиус и Лилиан брат и сестра? И поэтому родители (которые, очевидно, знают тайну) так против этого союза? У Малфоев есть дальние родственники во Франции, и Люциус с женой время от времени там бывают. Но тогда… тогда зачем сознательно отправлять сына туда, где у него будет возможность увидеться с сестрой, которую от него скрывают? Зачем заранее выбирать своим детям супругов, если можно просто все обустроить так, чтобы они никогда не встретились? Теория дурацкая, но теория. От такой мысли волосы на теле взъерошились, и парень весь покрылся потом. Задание – выяснить эту возможность у Астории или Нарциссы.       - Записываешь планы по завоеванию мира? – товарищ хлопнул его по плечу и присел за столик.       - Конспектирую методы, которыми можно проучить опоздаек, - Поттеру нравилась компания Калеба, но эта их дружба была далеко не тем же, чем дружба со Скорпиусом.       - Лучше бы искал заклинания для дисциплины, а если не найдешь – выдумай сам. С этим в твоей команде все очень плохо, - парень отхлебнул свой напитой из высокой чашки. – Как там Малфой?       - Почему он вдруг стал тебя интересовать? – Альбус напрягся. Тема бывшего лучшего друга была для него триггером после того их последнего разговора.       - Да так, ты обычно всегда вскользь вспоминаешь его, а после того скандала я и слова о нем о тебя не слышал. История вообще вышла странная.       - Более чем, - Поттер потер глаза руками, - ты же понимаешь, что не было никакой несанкционированной торговли?       - Я догадывался, - усмехнулся гриффиндорец. Калеб пытался остудить чай в огромной чашке – кафе было маггловским, колдовать тут было рискованно.       - Малфои-старшие гнобят Скорпиуса, сколько я себя помню. Ему всегда было нельзя почти все, а потом они решили добить своего наследника, и придумали помолвку. Скорпиус хотел сбежать от них куда подальше, - шатен перешел на шепот, - и я ему помогал в этом. Но нас словили, и наказали.       - И теперь у вас что, запрет на общение?       - Нет, никакого запрета нет, - Альбус свернулся в раковину внутри себя, его лицо помрачнело. – Мы просто не общаемся, потому что нам больше не о чем. Такое случается.       - Ну вот, расстроил кэпа. Я плохой друг. Но это можно компенсировать! – оживился Калеб. – Завтра я иду гулять с одной девчонкой, у нее есть симпатичные подружки. Если хочешь, можем устроить двойное свидание.       - Фу, дружище, я и так вижу тебя слишком часто, еще и ходить с тобой на свидания будет явно лишним, - рейвенкловец сказал это так громко, что некоторые люди принялись с недоумением пялиться на их пару. Они вдвоем засмеялись – абсурдная ситуация.       - Ты вообще за проблемами Малфоя и выслуживанием в Министерстве не забыл, что нужно общаться с девушками? Или у тебя, как это называют у магглов, целибат? Я тебя фактически принуждаю к этой прогулке.       - Когда?       - Послезавтра вечером.       - Извини, но я уже напросился в гости к родственникам именно на послезавтра.       Парни болтали о квиддиче и уже собирались уходить, когда Альбус услышал знакомую фамилию.       - Поттер лично меня попросил, так что я отсюда сразу к гейтам, - Ал уже видел этого клерка, он все время ошивался рядом с его отцом. Кто-то вроде секретаря.       - Ну надо же, сам Поттер попросил моего товарища, - низкорослый мужчина с сединой на висках закатил глаза. – Какой именно тебе нужен? Парижский? – рейвенкловец изо всех сил напряг слух.       - Альбус, ты чего? – Калеб дернул его за рукав, но шатен не сдвинулся с места. Парень был настолько сосредоточен на подслушанной беседе, что, кажется, даже не дышал.       - Нет, тот, другой, в городок у моря, - все же ответил прихлебала старшего Поттера.       - Если это его личный портал, пусть положит у себя в кабинете на видное место и пользуется им, когда заблагорассудится, а не дергает пол Министерства каждый раз.       «Да уж, не все с придыханием почитают моего папочку», - подумал про себя Ал.       - Уитлок, ну перестань, ты же знаешь, что это противозаконно.       - Картер, я тебя умоляю, для таких как Поттер, законы носят чисто номинальный характер. Только вспомни, как его младшего сына…       Дальше слушать не хотелось – парни покинули кафе максимально тихо, не привлекая внимания со стороны посетителей. Да уж, не о такой славе мечтал младший из семейства Поттеров.       Малфой-мэнор всегда казался ему немного мрачным, но это вообще не было проблемой. Наоборот, поместье словно кричало – у меня есть история, у меня есть значение, я кладезь воспоминаний, я архив тайн. Строение было совершенным и в архитектурном плане – каждый барельеф продуман до мелочей. Сейчас серое здание внушало скорее жалость, чем благоговение – все вокруг, даже идеальный Малфоевский сад, которым десятилетиями занималась Нарцисса, выглядело уныло и растерянно.       - Нам нужно поговорить о Скорпиусе, - Альбус остановился рядом с матерью (бывшего?) лучшего друга. Миссис Малфой читала в саду, прячась под ветками столетних елей. Магия согревала пространство вокруг хозяйки поместья, женщина кончиком пальца помешивала кофе в крохотной чашке.       - Его нет дома, он ушел гулять со своей новой подружкой, - Астория ответила без эмоций, будто речь шла не о её единственном сыне, а об очередном бесполезном домовом эльфе.       - Это нам и нужно обсудить, - Поттер галантно отпил горячий напиток из своей кружки. – Смородиновый чай, - парень улыбнулся, - Вы помните.       - Как забыть, - шатенка улыбнулась, - ты так часто бывал у нас дома, что мы заказывали приготовления блюд с учетом твоих предпочтений. Вы с моим сыном были очень дружны, и я это боготворила.       - Вы замечательная мать. И Вы не заслуживаете такого отношения со стороны Скорпиуса. Все эти его побеги, скандалы, кошмарные дурные подружки – как он может так поступить с Вами?       - Ты всегда был ему, как брат, - казалось, женщина сейчас заплачет. – Скорпиусу сейчас как никогда не хватает кого-то дорогого сердцу в этих стенах.       - Например, родной сестры? – Поттер старался произнести это как можно мягче, чтобы не вызвать у миссис Малфой обратную реакцию. Она должна ему все рассказать. – Девочки всегда положительно влияют на шалопаев, говорю это как обладатель примерно сотни кузин.       - Ох, дорогой, ни о каких сестрах и речи быть не может – у Малфоев уже много веков подряд не рождаются девочки, только наследники, и, как правило, не больше одного. Мы с Драко не стали исключением.       - И вы даже никогда не задумывались о том, что Скорпиусу, возможно, хотелось бы иметь сестру?       - Во-первых, у него есть целых две – это дочки моей сестры Дафны. Они никогда не ладили настолько, чтобы продолжать быть семьей. Во-вторых, у нас не вышло завести второго ребенка, как бы мы не хотели, ни мальчика, ни тем более девочку, я даже не позволяла себе мечтать о дочке. Наследие Малфоев, - женщина горько усмехнулась.       - А если бы у вас все-таки была дочка? – Альбус не унимался. Он был почти на сто процентов уверен в том, что Лилиан потерянный ребенок Малфоев. Ему даже не приходило в голову, что в этой семье веками не было никого рыжего.       - Это исключено. Этот разговор окончен. Такую тему не обсуждают с друзьями сына, я и так наговорила лишнего.       - Почему Скорпиусу пришлось обручиться? Он и правда женится на Арлин Харрел спустя каких-то полгода?       - Это касается только нашей семьи. Прости, Альбус, но это действительно только между Малфоями.       - А младший из Малфоев осведомлен об этом?       - Это касается только нашей семьи, - твердо отвечала Астория.       - Почему ему нельзя жениться на девушке, которую он любит? – продолжал Поттер, хватаясь за последнюю соломинку. – Неужели разорванная помолвка с Харрелами может быть катастрофой такого масштаба, которая затмит его разбитое сердце? Чем так неугодна спутница, которую Скорпиус выбрал сам?       - Это погубит его! Это погубит его! – женщина опрокинула на землю недопитый кофе и быстрым шагом направилась к мэнору. – Иди домой, Альбус! – ему показалось, или Астория расплакалась?       Поттер уже лежал под одеялом, пытаясь уснуть, но сон затмевали обрывки разговоров с миссис Малфой. Каким же абсурдным было все вокруг. Какими же незначительными были его собственные проблемы по сравнению с тем, что происходит со Скорпиусом.       Альбус злился на него, и эта злость не была безосновательной. Шатен каждую чертову ночь вел воображаемый диалог с бывшим лучшим другом – приводил ему аргументы и контраргументы, помогал найти слова для объяснения с родителями, способы избавиться от своих зависимостей. Поттеру отчаянно хотелось помочь своему другу, и оттого было так горько – ведь все действия Альбуса ему не помогут. Поможет только одно – распутать этот клубок тайн и докопаться до истинной причины противостояния союзу Скопиуса и Лилиан. Предоставить ему информацию и факты, и предоставить возможность сделать с ними то, что Малфой сам посчитает нужным.       Прогулка по Хогсмиду могла бы довести его до слез – каждый угол заснеженной деревушки хранил воспоминания о школьных годах. Надеждах, мечтах, девчонках, Скорпиусе, квиддичной команде. Его собственное взросление казалось менее реальным, чем все эти обрывки памяти. Самым логичным сейчас казалось отправиться в Хогвартс, насмеяться с парнями из комнаты, поспорить с кем-нибудь из Гриффиндора и сесть за книжку, чтобы провести вечер в приятнейшей компании – себя и своего воображения. Это казалось более уместным, чем аппарировать обратно в Годдрикову Впадину. Абсурд.       - Боже мой, кого это принесло сюда в такой мерзкий денек! – Альбус довольно усмехнулся. Именно на это он и рассчитывал.       - Профессор Слизнорт! Какая неожиданность! – паб, в котором был завсегдатаем профессор Слизрнот, уже отжил свои лучшие дни.       - Просто Гораций, просто Гораций, мой друг! – зельевар счастливо улыбался. Он сидел один за столиком в центре паба – такой старый и такой одинокий. В поисках собутыльника на вечер. – Мы же не на уроках!       - И правда! – юноша обнял его и похлопал по спине. – Гораций, какая неожиданная и чудесная встреча!       - Каким ветром сюда занесло младшего Поттера? Наверное, свидание с подружкой? – Слизнорт хитро улыбнулся.       - Нет, просто приступ ностальгии. По учебе, по беззаботности, по посиделкам клуба Слизней, - парень врал и не краснел. Клуб Слизней был для него испытанием – эта нездоровая концентрация общественного внимания могла лишить психического здоровья кого угодно.       - Мальчик мой, и я скучаю по нашим посиделкам. В этом сезоне нет никого выдающегося, никого талантливого – и это загоняет меня в депрессию, - Альбус очень старался не засмеяться. Неужели в Хогвартсе закончились дети богатых родителей или, по крайней мере, заучки? – Ваш с мистером Малфоем выпуск был такой сильный, такой блестящий, такой выдающийся!       - Профессор, Вам просто неприлично жаловаться, за годы работы Вы стали учителям многим выдающимся и значимым личностям – взять хотя бы профессора Лонгботтома, Гермиону Уизли, моего отца, в конце концов…       - Гарри Поттер! – Слизнорт выкрикнул это так громко, что на них начали оглядываться люди. Альбус поставил себе два очка – удочка была закинута. Еще одно пиво, и старый добрый Гораций расскажет ему ВСЕ. – Да, я могу с гордостью сказать – Гарри был мне не только учеником, но и другом! И какая же это прелесть – учить три поколения вашей семьи! Быть другом для трех поколений вашей семьи! Ах, Альбус!       - Что же ты продолжаешь стоять, как бестолочь? – хозяин паба, левитирующий десяток пустых кружек к мойке, недовольно уставился на парня. – Присаживайтесь, заказывайте – это бар, а не разговорный клуб. Поговорить можно и на улице.       Альбус заказал два эля и подсел за стол к профессору.       - Я так рад тебя видеть! – умиление растекалось по лицу старика – так на своих внуков не смотрела даже Молли Уизли. – Ты ничуть не изменился!       - Конечно, не изменился – ведь еще и года не прошло, - казалось, Слизнорт смотрит куда-то мимо него.       - Гарри, ты же знаешь, я всегда рад тебя видеть!       - Профессор? – младший из Поттеров с недоумением уставился на Горация.       - Какое же благословение – снова болтать с тобой ни о чем, будто ты все еще мой студент. Ах, Гарри!       - Профессор, я не, - но Альбус не успел договорить – Слизнорт был порядком пьян.       - Я до сих пор иногда вспоминаю нашу последнюю встречу и твой вопрос о заклинании перемещении плода. Мне всегда было интересно, вышло ли у твоего друга – потому что ситуация рискованная. Так что, получилось?       - Я не… я не знаю, мы не виделись много лет, с ним, - во рту пересохло. Ал почувствовал, как в голове, в желудке, где-то в спине пульсируют все сосуды. Какого еще плода? Сейчас он выключится. – Да и его интерес был исключительно теоретическим.       - Да? – удивился профессор. – Мне тогда показалось, что ты был очень взволнован, - мужчина залпом осушил остатки эля из кружки. - И спасибо тебе за рыбку, - парень увидел, как Слизнорт плачет. Сиротливая слеза катилась по сморщенному лицу одинокого старика. – Лили, Лили – она словно воскресает, когда я смотрю на новую Френсис. Мне повезло увидеть Джеймса в твоем сыне, и я тайно мечтал, что у тебя родится дочка – талантливая зельеварка, с копной непослушных рыжих волос, маленькая Лили. И ее рождение искупит мою вину перед мисс Эванс. Я буду прощен за то, что был другом и учителем Тома. Это будет преследовать меня до конца моих дней. Дай Мерлин, он уже близко.       Гораций продолжал всхлипывать, бормоча себе под нос что-то бессвязное. Поттер почувствовал, как у него начинают неметь ноги, руки и кончик носа. Этот разговор должен быть закончен прямо сейчас.       Альбус оставил на столе несколько галлеонов и, не застегивая мантии, вылетел в морозный вечер. Вдох, второй – но, казалось, кислород так и остается где-то в глотке и не попадает в легкие.       Вот бы упасть в сугроб и просто перестать чувствовать это все.       Флёр Уизли не до конца понимала, зачем сын Гарри напросился к ним в гости. Да, он обожал Доминик – как и все другие ее родственники и знакомые – но дочки не было дома, она в Шармбатоне уже начала следующий семестр. Других причин находиться тут не было.       Француженка, наверное, могла сосчитать точное количество раз, которое Альбус отбыл у них в Ракушке – ему никогда не нравилось собираться всей семьей. Что ж, Флёр не может его за это винить, но это не делает этот визит оправданным. Парень почти не пробовал еду за ужином, не притронулся к сладкому – а это ведь его слабость – что делало вечер еще более странным. Поттер задавал вопросы о прошлом, как они познакомились с Биллом, как выбирали имена детям – и они с мужем вдвоем вообще не понимали, откуда такой интерес к их семье.       - Я, кажется, не видел фотографий с вашей с дядей Биллом свадьбы, - шатен потянулся за тартом с лимонной начинкой.       - Хочешь посмотреть? – это стало финальной точкой, и женщина не могла сдержать удивленного возгласа. Поттер утвердительно кивнул, и миссис Уизли привлекла сразу несколько альбомов с колдофото.       Альбус тщательно рассматривал каждую карточку, включая кадры из её добрачной жизни, расспрашивая о всех людях, что были изображены.       - А что это за мужчина? Похож на Вас, тетя Флёр, - парень обвел пальцем высокого стройного колдуна. Он с вызовом выглядывал с фотокарточки.       - Это дед моего папы – мне посчастливилось увидеть его живым. Он был выдающимся волшебником.       - А это его жена? – шатен указал на стоящую рядом с ним женщину в торжественном наряде.       - О, нет, что ты, - улыбнулась француженка, - это старшая сестра моей бабушки по маминой линии. Она такая нарядная, потому что удрала к ним на барбекю с чьей-то свадьбы. Про нее в маминой семье очень много забавных историй.       - Это так удивительно, - голос Альбуса стал задумчивым, - как черты наших предков переплетаются в нас. Мари-Виктуар так похожа на своего прадеда, и на бабушку, а вот Никки… Если бы не это её всепоглощающее очарование, я бы ни за что в жизни не подумал, что она Ваша дочь, - Флёр снова засмеялась.       - Викки мамина дочка, - встрял Билл, - а Доминик – папина. Они с Луи больше похожи на меня, чем на мою жену и всех её великолепных предков, - миссис Уизли продолжала смеяться.       - Не на тебя, а на твою маму, - уточнила блондинка.       - На бабушку Молли? Никки похожа на бабушку Молли? – Альбуса будто оглушили. В голове нарастал гул.       - А ты что, никогда не видел карточек мамы в молодости? – удивился Билл.       Поттер не помнил, как прошел остаток вечера, и как он оказался дома, перерывая свой шкаф. На кровати лежала коробочка с заботливо уложенными пирожными и бутылка сиропа для бузинного лимонада, запакованные Флёр.       - Да не может этого быть, не может этого быть! – Альбус точно помнил, что в какой-то день притянул домой старую колдографию бабушки. – Акцио фото Молли Прюэтт!       Сложенная вдвое карточка оказалась у него в руках. Парень расправил её – насупленная молодая бабушка была возмущена тем, как её сохраняли. На лице Молли снова появилась улыбка, в глазах – задор.       Потемневшая от времени, одетая по старой моде Лилиан Лепаж улыбалась Альбусу. Он достал фото, сделанные позапрошлым летом: одно с Никки, а второе с её французской кузиной – и окончательно потерял дар речи. Лепаж была похожа на его бабушку больше, чем её собственная внучка.       Как это возможно? Только если Лилиан родная внучка Молли.       Лилиан тоже Уизли, а вовсе не Лепаж.       Чья дочь Лилиан? Кто спрятал её в чужой семье? И зачем.