Рис, или Убежище в дереве сен (короткий вариант)

— Я… — Рис все еще неосознанно теребил шнур на штанах. Он смущался и отводил взгляд в сторону. — Мы… Может быть, ты… Ну, дашь свою… свою?.. Я опешил. Такого вопроса я не ожидал. — Чужая сперма не помогает! — обреченно кивнул Рис. — Я знаю. Я такого не знал. Может, мне что-то такое и рассказывали, но за давностью лет я как-то забыл. А может, тот вариант сказки, который гулял в нашей части поселения, подобных ограничений не содержал. Мне было страшно. И страшно было Рису. Мы медленно скатывались в пустой, обессиливающий, заранее все проигрывающий ступор. Я обнял Риса одной рукой, ткнулся носом в его волосы. Нас ведь все-таки двое! Он понял, что я хотел сказать, и не отстранился. Кровь и лимфа все еще текли из раны, но гораздо меньше. Интересно, сколько времени понадобится дереву, чтобы их распробовать? — Как долго нам нужно продержаться? — пробормотал я. — Двое суток? Максимум, трое? Продержимся! А я ведь мечтал об этом! Горько было осознавать, что я об этом мечтал — находиться один на один с Рисом, обнимать его, прижимать к себе. Мучился неправильностью таких мечтаний, но все равно мечтал. Эх, если бы мы были вот так где-нибудь дома, в безопасности! Стоило мне подумать об этом, и к отчаянию стало примешиваться возбуждение. Странная смесь, болезненная, извращенная. Отчаяние и возбуждение. Не говоря уж о том, что возбуждение-то было совершенно, абсолютно неестественным — я думал о Рисе! Парень думал о парне! И возбуждался от этих мыслей, несмотря на то, что… Лисы… Дикость какая! Я вдыхал запах Риса, сжимал ладонью его костлявое плечо, касался боком его ребристого бока, чувствовал ногой его твердое бедро. Я слышал, как колотится его сердце. Я чувствовал его тепло, а он, наверное, чувствовал мое. Мы были вместе… Рис вдруг дернулся, вывернулся из-под моей руки, отскочил. — У тебя прямо сейчас встало! На меня?! У тебя что, встало на меня?! Мое сердце оборвалось. Я застыл, испугавшись уже не надвигающихся стай лисиц, а того, что случилось. Того, что теперь будет! Рис весь подобрался, собираясь еще что-то сказать. Что-то злое, негодующее. — Я фантазировал, — быстро затараторил я, чувствуя себя подлецом и трусом. — Нам нужна сперма. Мы должны успокоиться! Я пытался хоть что-нибудь придумать! Рис пропустил эту тираду мимо ушей. Он продолжал смотреть на меня ошарашенным взглядом. Он никак не мог поверить, что у меня на него встало! Он никак не мог оправиться от осознания, что у его друга на него встало! — Я знаю, как все сделать, — бормотал я сбивчиво. Мне казалось, что поток слов может все исправить. — Но это… Да, это необычно. Но какой у нас выход? Тебе нужно довериться мне. Закрой глаза! Парень даже не шевельнулся. — Представь, что это не я! Что ты с девушкой. Закрой глаза! Это понарошку, но это может сработать! Рис насупился. Рис качнул головой. Рис невесело хмыкнул. И… И закрыл глаза… Я не поверил. Он закрыл глаза! Я смотрел на него, такого красивого, такого желанного. Он стоял, весь напряженный. Его грудь часто ходила туда-сюда. Кулаки нервно сжимались. Что же я делаю! Разве можно так играть на страхе и растерянности! И не с кем-нибудь, с Рисом! Разве мои желания стоят того, что я сейчас делаю с ним! Как я потом буду смотреть ему в глаза? Что буду думать о себе? Сколько бы нам ни осталось! И все же я опустился на колени. Рис нервно вздохнул. Его ресницы задрожали, но глаз он не открыл. Я, поглядывая вверх, на его застывшее лицо, сглотнул. Переждал волнение, пробежавшее по моему телу. А потом развязал шнур на его штанах. Она поползли вниз — по стройным ногам, обнажая тонкие бедра, обнажая острые коленки. В одно мгновение передо мной открылись самый низ живота, узкий таз, кустик волос и мягкий член, свисавший на мошонку. Я задохнулся от этой красоты. Мои крылья затрепетали. Сколько раз в своих мечтах я представлял себе этот момент! Я положу руки на упругие ягодицы, сожму их. Потом коснусь губами живота, зароюсь носом в волосы над членом, поцелую яички. И, наконец, возьму в рот зовущую горячую плоть! Я дрожал. Может, от желания. Может, от преступности происходящего. Может, от неуместности того, что я заставляю Риса делать. Может, от осознания собственной низости. Мой член выпирал со всей откровенностью, немилосердно оттопыривая штаны. Я не мог дышать. Сердце колотилось. Глаза застилала пелена. Мои крылья с силой вибрировали. Но и крылья Риса трепетали! Воздух проходил через рану, и раздавалось едва слышимое гудение. Капельки лимфы и крови разлетались по всему рту мелким дождём. Прямо на глазах член парня стал набухать, удлиняться и, наконец, решительно поднялся, напряженно уткнувшись в живот. Шкурка чуть сдвинулась, обнажив самый кончик головки. Я смотрел. Я был не в силах насмотреться! А потом сглотнул. И потянулся к члену губами… И не смог. Не смог. Даже прикоснуться к Рису не смог… Разве так я мечтал соединиться с ним? Обманув? Воспользовавшись ситуацией? Поступив столь подло с тем единственным человеком, которого… — Ну вот, — я поднялся, — получилось, стоит. Дальше ты сам. Я повернулся к Рису спиной, взял посох и на негнущихся ногах, чувствуя на каждом шагу свой собственный торчащий член, пошел к входу в рот дерева. Обороняться от лисиц, пока он онанирует.