dead from the inside

Сегодня в Кориате почти солнечно и даже сгущающие тучи не унимают озорства работы. Эльфы, что работают на этой плантации, весьма дружны друг с другом и именно это отличает их от других групп. Нельзя точно сказать, чем они отличились и почему оказывают впечатляющее влияние на органы свыше. Но это — единственная плантация, сохранившая в себе мудрость и доброе отношения друг к другу. Конечно, всегда были и будут внутренние конфликты, как же без них. Однако не всё так гладко и солнечно, как могло показаться в первый момент. Рабочая сила — дело опасное, поэтому нередко случаются и происшествия природного характера. Или дела случая, кто знает. — Так и будешь сидеть? — зычный голос обращается к эльфийке, которая тот час же поворачивается на обладателя и смеряет его взглядом. Она из рода Ликоресс, об этом говорят длинные волосы с иссиня-чёрным оттенком и чуть более закруглённые длинные уши, нежели у остальных. Каждого эльфа в государстве различают по родовым признакам. Так и сформировались семьи, но на плантациях население хаотично раскидали, что породило огромное недовольство. Дело в том, что эльфы принимают себе подобных и сторонятся чужих семей. Под семьями имеются в виду «другие виды» эльфов. Возможно, в этом сыграла ситуация сотой давности, когда возникла Тёмная война за престол. Сейчас политическая ситуация утихла и эту тему не так часто поднимали даже в государстве, но некая осторожность к чужому виду сохранилась и у этих существ. — Я устала, — мягкий, не совсем вяжущийся с её грозным взглядом, голос. — Мы все здесь устали, — язвит Догон и громко цокает, привлекая нежеланное внимание эльфов, что работали неподалёку. Они странно смотрят, непонимающе, и вскоре возвращаются к своей работе, концентрируя внимание обратно на ней. Перепалки здесь происходят нередко и приходится привыкать. Приходится привыкать и к обществу эльфов из других семей, иного выхода нет. Откажешься от работы — тебя попросту сошлют за границы королевства. Это у них новый образ жизни. Считается им. А еще разборки нередко проходят между целыми плантациями. Наказывают все две, плюс попадающие под руку в том числе. Однако не так часто ссылают за границы, как об этом говорят. Скорее, это способ крайних угроз для формирования порядка. Выгоняют лишь за самые значительные и опасные проступки. Плантации — основная работа эльфов. Грубо говоря, это — их жизнь. Не так много изучено профессий: работники рынка да небольших отраслей труда. Эльфы не нуждаются в техническом продвижении в науке, им попросту это не нужно. Они — дети природы, им чужды войны с другими расами. И хотя эльфов считают народом благосклонным — это не так. Заезженное клише. После войны семей государство приняло решение, не особо опираясь на мнение населения, создать общественную работу на плантациях, тем самым сэкономив деньги на покупных рабочих из других королевств и как-то занимая эльфов работой. Вот так и оказался Догон на плантации номер триста семь. Включая самого эльфа, здесь работало девятнадцать человек. Набирают круглое число — двадцать, но на днях, во время работы, эльфийку попросту задавило деревом, а по близости никого и не было. Ей никто не смог помочь, но, скорее всего, попросту бы не успели. Быть может, её крики были слышны не одному Догону — её напарнику, быть может, в какой-то степени, — другу; но, тем не менее, она мертва. На днях к ним должны были прислать одного эльфа для круглого числа. Кто он, откуда, какого вида — никто не знал. Однако все вздыхали с облегчением, потому что не им возиться с новичком, и не им страдать от незванного гостя. Все были спокойны. Все, кроме Догона, ибо ему будет приходиться работать в паре с новым эльфом. И, возможно, тот станет его избранником. В мире Кориата свои законы и столь же необъяснимые законодействующие правила, которые вошли в обычай. Каждому эльфу была присуща своя пара. Мудрейшие из мудрых, старцы и предсказатели пытались распознать, каким же же способом происходит распределение на пары, но так и не добились успеха в этом деле. Каждый случай был совершенно случайным. Иногда эльф не мог найти свою пару годами, а иногда был вынужден жить всю жизнь без второй половины своей души. И здесь без утрирования — вторая половинка эльфа была действительно частью его души. Какие-то эльфы преодолевали в себе чувства и преспокойно обходились без пары, как в то время другие умирали от тоски и боли, так и не дождавшись своего приятеля. Вторым аспектом выбора пары был пол: мужской или женский. Скажем так, в Кориате нет чёткого устоя в «выборе» партнёра. Женщина с женщиной, мужчина с мужчиной, женщина с мужчиной — все эти варианты имели право на существование, а более — для эльфов это было обыденностью и в этом не было чего-то «запрещённого» или «страшного» в отличие от других государств. Ещё немного добавим про расы. Как уже говорилось, в Кориате проживает бесчисленное количество рас эльфов. И каждая — индивидуальна. Невидимыми связями они все, без исключения, сплетены между собой, но последствия Тёмной войны заставили народ расколоться на части. Какие-то семейные расы были дружны с себе подобными, остальные — с совершенно противоположными, но, тем не менее, ближними по духу. Если пара эльфа умирает, то оставшийся имеет право выбрать себе другую судьбу, с той же ужасной участью потери, однако крайне редко прибегали к подобному способу. Зачастую эльфы были верны своей умершей половине и до конца жизни хранили ей верность и честь. Девушка, что умерла по случаю неистовства природы, приходилась Догону той самой парой. Они нашли друг друга, когда Догону было тринадцать, а ей — девять. Эльфов не заботит разница в возрасте. На протяжении семи лет их души жили рядом, но не вместе. Они так и не смогли полюбить друг друга как «парень и девушка», но их связь была скорее дружеской, чем любовной. Оба понимали, что это — совершенно нормально. Не всегда судьба сводит эльфов, близких по «чувствам», чем по душе. Тем временем Догон ушёл на территорию отдыха, где можно скрыться от испепеляющего солнца и отдохнуть телом. Он не устал, нет… разве что — морально. Прошло три благих секунды, прежде чем зычный голос окрикнул его имя. Эльф раскрыл глаза глубинно-синего цвета, что прекрасно гармонировали на его лице; пощурился от раздражения и вскинул голову в сторону зовущего. Это был Хендель — главный на их плантации. Он отвечал за доставку и отбывку эльфов, проверял время от времени их работу и выплачивал плату за труд. Его вид не внушал доверия, а, скорее, покорное соглашение подчиняться. Широкие плечи, пожалуй, слишком широкие и мускулистые для эльфа, высокий рост. Лицо его было под стать физической силе: узко посаженные глаза, высокий лоб, но нос был тонким и красивым. В целом ему можно было дать лет сорок, не больше. Рядом с ним стоял парень лет двадцати, может больше. На расстоянии, отделявшем Догона от двух эльфов, было невозможно рассмотреть чужого, поэтому, откликаясь на зов, он покорно подошёл к Хенделю. — Знакомься, — пророкотал насмешливый голос. — Твой новый напарник.