Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 111 Брэд явно очень раздражён, вон стоит в ванной комнате и заносит номер в память сотового. Шульдих стал мягче, да? Это вряд ли. Вот бы это оказались нужные люди – Шульдих долгие годы умирал от любопытства. К тому же Брэд родился в местечке под названием Флашинг! В Квинсе. О, как унизительно для Брэда. Так и тянет расхохотаться, но это недостойно. Хотя как можно говорить о достоинстве, сидя на крышке унитаза в одном халате? К чёрту, достоинство не так важно. Кто-то ответил, Брэд очень удивился и спросил: – Папа? – Пауза. Потом: – Это не шутка. Разве чужак может знать о том, что я звонил вам через два дня после похищения? Ещё одна пауза, и Шульдих расслышал доносящийся из трубки возбуждённый голос, хотя слов разобрать не смог. Брэд слегка улыбнулся. – У меня всё хорошо. Теперь я свободен. Они больше не украдут ни одного ребёнка. Мы об этом позаботились. Мама? Понятно, параллельный телефон. Да, я хорошо ем. Я не могу вас навестить. Вряд ли задержусь в городе. Я здесь по делу. После похищения меня увезли в Германию; я работал в Европе и Азии. В основном в Токио. Мам, у меня нет фотографий. Шульдих уловил от Брэда, что его мать считает себя настоящей американкой, хоть и японского происхождения. – У Наги есть фотографии. – Шульдих ухмыльнулся. – С каких это пор? – Брэд прикрыл трубку ладонью. – Давно уже. Просто он редко снимает, всегда пейзажи и предметы, не людей. Он снимал квартиру на рождественской вечеринке. Чёрт, у него наверняка полно видов Токио на цифровой камере или в лэптопе. Ты и сам мог бы сделать фотографии. У тебя же камера в телефоне. – Я использую её только по делу. – Ты использовал её, чтобы сфотографировать сломанную раковину. – Я не собираюсь об этом разговаривать. – Что, нечего возразить? Брэд услышал что-то по телефону, убрал ладонь и сказал: – Это Шульдих. Он в группе консультантов, с которой я работаю. – Пауза. – А ещё он мой любовник. – С места в карьер. Тут уголки его губ чуть не поползли вверх, и он сказал: – Полагаю, это было что-то вроде тюрьмы, но вряд ли похоже на тот сериал , мама. Шульдих больше не мог сдерживать смех. Сердито посмотрев на телепата, Брэд сунул ему телефон и сказал: – Они хотят поговорить с тобой. Превосходно. Шульдих взял телефон. – Привет. Это я. – Тебя зовут Шульдих? – спросила мама. – Меня зовут Эмори Дисл, но все называют меня Шульдих или Шу. – Он улыбнулся, глядя на удивлённого Брэда – тот впервые услышал фамилию Шульдиха. – Мы встретились в Германии. Меня тоже украли. Мама ахнула, а папа сказал: – Твой английский очень хорош. Вздох. Но Шульдих просто ответил: – Конечно. Это же английский Брэда. – В буквальном смысле. Родители Брэда говорят слегка в нос, как и сам Брэд, когда сильно устаёт. – Каким он вырос? – Успешным. Богатым. Он много работает. И он очень красивый. На кого из вас он похож? – На обоих, – ответил папа. – Вот теперь мне действительно хочется увидеть фотографии. Хотя у него волосы поседели. – Шульдих отмахнулся, когда Брэд погрозил ему. – Но он совершенно здоров! – Его волосы поседели, потому что он видит будущее? Потрясающе. – Вы знали? Мама ответила: – Он позвонил через два дня после похищения и сказал, чтоб мы не искали его, поскольку всё равно не сумеем спасти, а похитители убьют нас. Он это чувствовал. У него всегда был дар, и мы ему верили. – Но послушаться его тогда оказалось невероятно трудно, – добавил папа. У Эсцет были способы не дать пророкам увидеть, что за ними охотятся. Судя по поверхностным мыслям Брэда, он сумел сбежать, чтобы позвонить, но всё время чувствовал, что Эсцет снова поймают его – потому и смирился с неизбежным. – Том тоже немного на это способен, – сказала мама, – но не как Брэд. – Вы знали и не пугались... – прошептал Шульдих. Невозможно представить. – А твои родители пугались? – с беспокойством спросила мама. – Да. Они заперли меня в психушку за то, что я читал мысли. – Мы никогда бы не сделали такого с нашим ребёнком, – заявил папа. – Никогда. – Если нельзя пока встретиться, – сказала мама, – существует ведь электронная почта. Я хочу увидеть фотографии. Спасибо за смену темы, мама. – Конечно! У Наги есть электронный адрес. Наги – это подросток-японец. Мы ему вместо родителей. – У Брэда вот-вот случится сердечный приступ; Шульдих прикрыл телефон ладонью и сказал: – Всё равно внуков они от тебя вряд ли дождутся. – Отдай мне телефон. – Ты сам дал его мне. Подожди ещё немножко. – А Наги какой? – спросила мама. Да, она определённо готова видеть в нём внука. – Очень умный. Помимо выбора одежды, он пытается во всём быть мини-Брэдом. Хотя у него сейчас переходный возраст, и он слегка непредсказуем. Шлите письма на адрес prodigy134@yahoo.com. А у вас какой? – Tcrawford11385@yahoo.com. – Спасибо. Брэд хочет ещё с вами поговорить. – Невинно улыбнувшись, Шульдих вернул сотовый Брэду; тот раздражённо схватил телефон. Некоторое время Брэд слушал, потом сказал: – Рождество навеяло воспоминания о вас. Мы впервые праздновали, так как лишь недавно уничтожили организацию похитителей. У нас были ветчина, индейка, несколько видов овощей, пицца и жареные цыплята по-кентуккийски. Да, правда, мам. – Он слегка улыбнулся. – Всё было очень традиционно, хотя члены моей команды иногда несколько эксцентричны. У меня есть брат и сестра? – Он явно рассердился. – С каких это пор? Бедняга. Больше не единственный ребёнок. – Обязательно пришлите их фотографии, – сказал Брэд. – Мне пора. Да, будем ждать вашего письма. Я... тоже вас люблю. До свидания. – Он убрал телефон. – Ну? – радостно спросил Шульдих. Брэд с отвращением посмотрел на него. – Ты им понравился. – Что? Жалеешь, что тебя не лишили наследства из-за секса с парнем, или злишься, что им понравился я? Не переживай из-за их вульгарного вкуса. Они же меня не видели. ****************************************************** Ёдзи разбудил звук закрывшейся двери. Обрадоваться, что ли, пробуждению в одиночестве? Может быть. Проклятье, всё тело ноет. Но как же хорошо. Вот это-то и беспокоит... Он получил ещё кое-что помимо хорошего секса. Он узнал, что Шульдих не хочет разрывать связь. В названные телепатом причины невозможно поверить, но такое чувство, что Шульдих хочет сохранить связь не только из вредности. Вайсс должны это обдумать. Раздевая Кроуфорда, Ёдзи обнаружил, что на том лишь рубашка, брюки, носки и ботинки – ни пиджака, ни жилета, ни нижнего белья. Они с Шульдихом уходили куда-то в большой спешке. Интересно, куда и почему. Может, это ерунда. А может, и нет. Подумать только, если б его не принудили снова к сексу, он бы ничего этого не заметил. Ёдзи начал одеваться и увидел, что лэптоп Кроуфорда открыт. Выключен, но ещё тёплый. Имеет ли это отношение к разговору в ванной? Судя по доносящимся фразам, похоже на беседу с семьёй – но ведь вряд ли. Подслушивать вовсе не стыдно. Чёрт, на прежней работе он постоянно следил за неверными супругами и прочими людьми. Звучит вполне невинно, но вдруг это код. Ёдзи постарался запомнить электронные адреса. Если он неточно их разобрал, Вайсс опробуют варианты. Он трахался с Шульдихом и Кроуфордом вовсе не ради информации. Работая в Вайсс, приходилось и таким заниматься; как противно чувствовать себя шлюхой. На сей раз он просто оказался в нужном месте и воспользовался возможностью. Он пришёл, чтобы разорвать телепатическую связь, но сейчас не стоит об этом упоминать. Конечно, другие лучше поймут... отношения с Шульдихом и Кроуфордом, если он скажет, что делает это ради информации; но вряд ли "Ёдзи-шлюха" звучит лучше, чем "Ёдзи не может удержать член в штанах". Он услышал, как дверь ванной открылась, и Шульдих спросил: – Чем занимаешься? – Одеваюсь. Даже ты иногда это делаешь. – Но мы с тобой не закончили. – Я закончил, – сказал Кроуфорд. На Шульдихе только халат, а на Кроуфорде ещё и хлопчатобумажная пижама. – Мне нужно работать. – Значит, только я, – широко улыбнулся Шульдих. – Неужели ты можешь работать, пока он этим занимается? – спросил Ёдзи у Кроуфорда. – Я достиг такого уровня, что могу работать при любых условиях. – Тот сел за стол перед лэптопом. – Развлекайтесь. Шульдих прижал Ёдзи к кровати – словно большой кот, играющий с мышью. – Я счастлив и возбуждён. – Удивительно, каким тяжёлым бывает телепат. Вместо того чтобы говорить с Кроуфордом, нужно было сбежать. Теперь Ёдзи это понял. – Ты похож на двухлетнего ребёнка, объевшегося сладостей, – заметил он, пытаясь вывернуться. С обычной скоростью Шульдиха трудно справиться. – Не знаю, беспокоиться или заводиться – ты так много знаешь о сексе с двухлетними… – Ничего подобного, и тебе это известно! Слушай, я устал. – Кудо Ёдзи отказывается от секса. Журналистов сюда. – Что ты делаешь, когда рядом нет подходящих партнёров? Ты же должен себя как-то контролировать. – Да, я воздерживаюсь. – Шульдих почти касался губами шеи Ёдзи. – Но зачем это делать, если у меня есть ты, красивый котёнок? Пытаясь отвлечь телепата, Ёдзи спросил: – Чего это ты так завёлся? – Разве нужны причины помимо того, что я тебя хочу? – Обычно нет, но твоя мания вышла на новый уровень. – Можно ему сказать, Брэд? – Ты просишь разрешения? – поинтересовался Кроуфорд. – Я проявляю чуткость! – Ладно. Говори. – Ёдзи, у меня теперь есть Брэдородители! Они действительно разговаривали с родителями Кроуфорда? У Критикер не было данных о его семье. К тому же Ёдзи всегда считал, что пророк вылупился из яйца или икринки или ещё чего. ~Иногда я тоже так думаю, Ёдзи~, сообщил телепат. – Они – не твои родители, Шульдих, – сказал Кроуфорд. – Я и говорю, Брэдородители. Но знаешь, всё, что я вижу – моё, – ответил Шульдих с озорным блеском в глазах и поцеловал Ёдзи. На этот раз Ёдзи толкнул его сильнее и соскочил с кровати, пока Шульдих глядел на него с насмешливым удивлением. – Я пошёл. Пока. – Не хочется открывать разум перед телепатом: Ёдзи ведь недавно подслушивал. Шульдиху придётся попотеть, чтобы об этом узнать. Ёдзи схватил ботинки и одежду и умчался на большой скорости, пока его не переубедили. ****************************************************** – Он только что использовал против тебя телекинез? – спросил Кроуфорд. – Ага, – ответил Шульдих. – Мило. – Так мило, что я решил его отпустить. – Не пожалей потом. – Брэд. – Шульдих растянул имя до пяти звуков. Кроуфорд повернулся. Его любовник распростёрся на кровати в волнах рыжих волос и зелёного шёлка. – Нет, – отрезал Кроуфорд. – Ты – отсос, и не в хорошем смысле. Я собираюсь курить и дуться. – Давай. Шульдих курил и дулся очень живописно. Он представлял собой красивую картину, отчасти из-за колец полупрозрачного дыма. Кроуфорд отвернулся к лэптопу, прочь от искушения. – Всё равно нет. – Тогда я сам о себе позабочусь. – Я могу игнорировать звуки. Я уже так делал. – Ты всё портишь. Ладно. Просто закажу еду в номер. Надо же. – Хорошо. Только не бросайся на горничную. Шульдих усмехнулся и потянулся к телефону. – Не могу поверить, что ты воздерживаешься, – сказал Кроуфорд. – Почему? Я умею себя контролировать. К тому же я получил столько, что жадность теперь излишня. А сейчас я хочу поесть. Тебе что-нибудь заказать? Заботливость? – Да, что-нибудь мясное. Ты знаешь, что я люблю. – Конечно, знаю, – промурлыкал телепат; Кроуфорд с облегчением подумал, что Шульдих всё тот же. Родителям понравился Шульдих. По крайней мере, по телефону. Неприятно, конечно, что они так быстро поддались очарованию телепата; но ему самому нравится Шульдих – так какое право он имеет жаловаться? Проклятье, неприятно, что есть брат и сестра – какое ребячество. Неужели его отсутствие должно было сломить родителей настолько, что они больше не захотели бы детей? Кажется, неприятно потому, что они подвергли себя опасности, обзаведясь детьми – приманкой для Эсцет. Или просто обидно, что он больше не единственный? Конечно, незачем с ними встречаться. Электронная переписка и так уже огромная уступка. Встреча наверняка разочарует обе стороны. Он уже не тот мальчик, которого они помнят. Из-за одного разговора с ними чувствуешь себя смехотворно юным. Но забавно послушать, как Наги станет протестовать против отправки его фотографии и статуса почётного внука. Несомненно, сейчас устанавливать контакт с родителями уже не так рискованно. Шварц уничтожили Эсцет и все документы. Есть и другие враги, но не такие могущественные. Должно быть, родителей не слишком беспокоили, раз они даже не уехали из города после похищения. Невозможно поверить, что они по-прежнему живут в том же районе. Может быть, у отца были предчувствия на этот счёт. Кроуфорд покачал головой и вернулся к работе. ****************************************************** В отеле Мамору проверил сотовый – перерыв в работе окончен. Прослушав сообщения, он сказал: – Жаворонок говорит, остался ещё один псион. – Кто? – спросил Наги. Он весь день не отходил от Мамору. – Тот, кто предвидел, где напасть на Аю и Фарфарелло. – Как же мы забыли? – Похоже, нас заставили. – Надо проверить, можно ли связаться с местными, которые этим занимаются. Нельзя всё так оставить, – сказал Наги. – Я знал, что ты и Шварц так решите. – Трудно их винить. – К тому же Ая и Фарфарелло смогут задержаться в городе. – Приятный побочный эффект. Мамору позвонил Кроуфорду. – Да? – ответил пророк. – Мы остаёмся, чтобы найти этого человека. – Хорошо. Что-нибудь ещё? – Пока нет. Спокойной ночи. – Спокойной ночи. Приятно иметь дело с теми, кто не увлекается церемониями. Кроуфорд иногда придерживается этикета – Мамору проверял работодателей Шварц, чтобы больше узнать о стиле их работы, – но предпочитает этого не делать. Мамору убрал телефон. – Он ведь нашёл бы способ задержаться здесь, если б я сказал, что возражаю? – Да. Шварц не оставляют такие угрозы безнаказанными. К тому же мы вольнонаёмные. Мы не пляшем под дудку Критикер, как Вайсс. Мамору решил не обижаться, но не удержался от подколки: – Интересный способ восприятия. Шварц – не Вайсс. Если он забудет об этом, ему напомнят – они часто так делают. Наги пожал плечами. – Я мог бы соврать. – Да. – Шварц превратились в сплочённую группу, защищаясь от Эсцет. Никто не смеет угрожать нашим людям. К тому же у Кроуфорда есть гордость. Это можно понять. – Может, хватит говорить о Кроуфорде? – Наги слегка улыбнулся. – Конечно. Я хорошо провёл день. – Я тоже. Хотя временами выглядел полным неумехой. – В первый раз простительно. – А если я и потом буду так выглядеть? – Ты хочешь ещё? – удивлённо и радостно спросил Мамору. – Да. Было почти весело. Может, будет ещё веселее, когда я научусь. – "Почти"? – Ты меня знаешь. К тому же тебе понравилось. – Мне нравишься ты. – Значит, у тебя есть вкус – в этих роликах должно быть что-то, чего я пока не понял. – Смешно. – Надеюсь. Ты сочтёшь меня извращенцем, если я скажу, что в конце концов начал видеть в катании на роликах своего рода предварительную игру? – Если ты извращенец, то и я тоже. – Хорошо. Когда извращенцы встречаются с нормальными, отношения не длятся долго. Мамору поцеловал его; от Наги пахло зимним ветром. – Я никуда не собираюсь, – сказал Мамору. – Я тоже.