Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 147 - Ты должен научиться брать на себя ответственность за свой талант и контролировать его, - сказал Наги. – Сейчас ты слишком стараешься или пользуешься им бессознательно. С телекинезом так: либо ты его контролируешь, либо он тебя. - Никаких демонстраций в машине, пожалуйста, - попросил сидящий за рулём Кен. - Я учу его основам. - И всё же никакого телекинеза в машине. - Мы будем хорошо себя вести, - пообещал Фенрир. Он сидел с другой стороны от Ёджи и тоже очень внимательно слушал Наги. - Я знаю, сложно тренироваться, когда ты такой старый… - начал Наги. - Эй, - возмутился Ёджи. - Но это необходимо. Проклятье. Ты даже не можешь сказать, что чувствуешь. - Есть лёгкий способ узнать, - вмешалась Елена. - Нет уж. - Это поможет Ёджи. Ты здесь именно за этим. - Ты напрашиваешься на взбучку. Ёджи наконец понял, что предлагает Елена. - Малыш, я не больше тебя хочу, чтобы ты оказался в моей голове. - К сожалению, она права. Чёрт. Но Ёджи вспомнил, что невзначай убил водителя лимузина. - Делай что нужно. Только поосторожнее, ладно? - Я не собираюсь пробыть там дольше, чем необходимо. - Будет легче, если ты к нему прикоснёшься, - посоветовала Елена. - Может, хватит? – хором воскликнули Наги и Ёджи и недовольно покосились друг на друга. - А я думал, что у нас раньше была странная жизнь, - пробормотал Кен. Наги не стал прикасаться к Ёджи; он закрыл глаза и на мгновение обмяк, потом сказал: - Ты что-то чувствуешь. Просто не знаешь, что это. Слушай, суть в том, что раньше не ты пользовался телекинезом сознательно, потому что не считал себя способным на это. Теперь ты в курсе. Тебя ограничивает только воображение. Не старайся очень сильно, но и не позволяй подсознанию решать за тебя. Овладей собственным талантом. Упражняйся. Не трясись. Твой разум – это просто ещё одна рука. - Спасибо, малыш. Хочешь ещё меня пнуть? – уязвлённо ответил Ёджи. - Я оказываю тебе услугу, Кудо. Я мог оставить тебя одного, и ты был бы опасен для себя и других. Я мог свалить объяснения на Фенрира, хоть ваши таланты устроены по-разному. Вместо этого я пытаюсь объяснить что-то тому, кто не хочет слушать. - Я слушаю. - Хорошо, потому что я ненавижу терять время. Мы ещё не приехали? - Не терпится остаться с Оми наедине? Взгляд Наги мог бы испепелить Ёджи. Если б тот за много лет не научился игнорировать взгляды Аи. Интересно, обладал ли мальчик таким талантом до встречи с Аей, королём убийственных взглядов. В любом случае, Ая наверняка поощрял Наги. Теперь Ёджи придётся тренировать свои способности. Проклятье, ему больше нравилось быть нормальным. - Из меня плохой ученик, - сказал Ёджи, - но я знаю, что это важно, так что попробую, ладно? - Хорошо. – Наги был явно рад это слышать. – Но сегодня ничего больше не делай. У тебя ведь кровь шла из носа? Правда? Ёджи провёл рукой под носом – ничего. - Не знаю. - Тебя кто-нибудь ударил по носу? - Нет. А что? - Носовое кровотечение – признак того, что ты слишком напрягаешься и причиняешь себе вред. У тебя не болела голова? Не было резкой боли в глазах? Только не ври. Чёрт. - Голова болела, и в одном глазу была резкая боль. Но сейчас я хорошо себя чувствую! Только устал. - С Ёджи всё будет в порядке? Ты ведь говоришь о повреждении мозга? – спросил Кен. - Не думаю, что всё так серьёзно, - ответил Наги. – Он наверняка поправится, если отдохнёт и не будет много пользоваться телекинезом. Это всё равно что перенапряжённые мускулы. - Это будет сложно, поскольку я каждый день жонглирую машинами, - ответил Ёджи, пытаясь с помощью сарказма отвлечься от мысли о кровоизлиянии в мозг. Ему не удалось одурачить Наги. - Ты не настолько сильно пострадал. Все телекинетики когда-нибудь перенапрягаются. Ты зашёл не слишком далеко. Не о чем беспокоиться. - Я бы предпочёл больше этого не делать. - Теперь ты уже не сможешь сдержаться. У тебя небезопасная работа, Кудо. Ты будешь ранен, или безоружен, или увидишь своего товарища в беде и воспользуешься всем, что под руку подвернётся. Или не воспользуешься; но если ты ничего не сделаешь и, скажем, Хидака умрёт, потому что ты слишком чистенький, чтобы спасти его с помощью телекинеза, ты возненавидишь себя. Телекинез – это просто инструмент. Научись им владеть. - Почему мне вечно приходится иметь дело со слишком умными детьми? Ёджи мог бы поклясться, что Наги слегка покраснел, но в тусклом свете машины трудно было сказать наверняка. - Должно быть, тебе просто везёт. Ты нас явно не заслуживаешь. Когда Кен припарковался, машина Оми и его сопровождение остановились рядом. Вайсс поспешили увести Ёджи в дом; естественно – он был в крови с ног до головы. - С ним всё будет в порядке? – спросил Оми. - Конечно, - ответил Наги. – Я научил его основам, и послезавтра он может начать тренироваться. Думаю, сегодня ночью всё будет хорошо, Кудо. - Шульдих говорил другое, - заметил Ёджи. - У него свои причины оставить тебя у нас. - Здорово. - Ты был бы в безопасности. Хотя твоя добродетель, может, и нет. Ещё вопросы? Ёджи буквально ощущал голод Оми и Наги; со стороны Оми чувство было сильнее, но и у Наги присутствовало. - Нет. Если ты говоришь, что я в безопасности, значит, всё в порядке. - Сегодня тебе никто больше не будет угрожать, - сказала Елена. - Хорошо. С меня и так достаточно. Спокойной ночи. - Спокойной ночи, Ёджи. Отдыхай, - улыбнулся Оми. Когда молодая похоть с сопровождением уехали, Ёджи стало легче дышать. Неприятное напоминание о том, чего он был лишён в последнее время. - Хочешь чего-нибудь? – спросила Елена. - Только принять душ. Я сам, спасибо. – Она улыбнулась, и Ёджи продолжил: - Елена, никто не мог предвидеть того, что случилось. План был хорош. Но иногда даже хорошие планы летят коту под хвост. - Мы могли потерять тебя, Ёджи, - мрачно ответила Елена. - Такая уж у нас работа, верно? - Раньше работа не была такой личной. Ёджи обнял её. Он весь вечер умирал от желания это сделать. Елена обняла его в ответ. Фенрир спросил: - А меня? Елена отпустила Ёджи, чтобы Фенрир мог его обнять. Мальчик ощущался странно. - Почему ты вибрируешь? – спросил Ёджи. Разноцветные глаза распахнулись; Фенрир крепче обнял Ёджи и радостно прошептал: - Один из нас. Ёджи недоумённо посмотрел на Елену; та пожала плечами и ответила: - Может, что-то телекинетическое? Стараясь не думать об этом, Ёджи предложил: - Обнимемся, Кен? - Нет, спасибо. Я мужественно постою в сторонке. - Укуси меня. - Хочешь, чтобы кто-нибудь остался с тобой? – спросил Фенрир. - Думаю, я вымоюсь сам, малыш, но спасибо. Прислонившись к стенке душа и соскребая засохшую кровь с кожи и волос, Ёджи старался сдержать отвращение. Он счастливо игнорировал свой телекинез, но, похоже, больше ему этого не удастся. Он – урод, и у него нет выбора. Урод среди уродов, но все же ненормальный. Фенрир и Наги – хорошие ребята, но... Посмеет ли Ёджи хоть раз напиться теперь, когда может убивать людей, лишь подумав об этом? Но если бы не телекинез, он мог быть сейчас мёртв или серьёзно ранен. - Чёрт, - прошептал он. ****************************************************** - У меня такое чувство, что я не был тут несколько месяцев, - сказал Наги, когда охрана Мамору покинула квартиру. - У меня тоже. – Так давно, что он почти забыл о ссоре из-за отказа Наги переехать сюда. Сейчас Мамору вспомнил. Но сегодня это казалось неважным. К тому же большинство окружающих не осмеливалось ему перечить, так что здорово будет иметь рядом кого-то не бесхребетного. Это возвращает чувство реальности. Наги с улыбкой смотрел на бумажных журавликов. - Я удивлён, что ты их тут оставил, - сказал он, когда один из журавликов сел к нему на ладонь. - Они мне нравятся. И оживляют обстановку. Уборщики научились относиться к ним с уважением. – Проявление телекинеза заставило Мамору спросить: - С Ёджи действительно всё будет хорошо? - Каждый телекинетик хоть раз превышает свои пределы. Такова природа зверя. Он зашёл не слишком далеко, так что быстро поправится. Мамору почувствовал себя виноватым из-за того, что не хочет беспокоиться о Ёджи сейчас, когда Наги так близко – впервые за долгое время. Наги казался усталым, но таким родным. Мамору не хватало его замечаний – произнесённых тихим голосом, но едких – и ощущения, что Наги стоит за спиной, охраняя его. Кожа жаждала прикосновений дара Наги. Мамору хотелось, чтобы его взяли с такой силой и страстью, чтобы ощущение не прошло до завтрашней ночи. Глаза Наги потемнели, и он хищно улыбнулся. - Чего-то хочешь? - Тебя. – Мамору не столько поцеловал Наги, сколько накинулся на его рот. Судя по ответным поцелуям, Наги не возражал. - Я всё ещё сержусь, - потянувшись, сказал Шульдих. – Он был напуган, окровавлен и тосклив. Вкуснятина. Тебе наплевать на *мои* нужды. - Ты всё об этом? – раздражённо спросил Кроуфорд. - Я некоторое время молчал. - Твой рот был занят другим делом. - Всё равно это считается. Брэд, у меня была ещё одна причина оставить его здесь, помимо возможной физической опасности. Сейчас он считает себя уродом. Если б он остался с нами, он был бы слишком занят сексом, чтобы беспокоиться об этом. Кроуфорду хотелось вздохнуть. - Ты ничего мне не сказал. - Если бы я заговорил об этом перед всеми, так бы и случилось. Поскольку я ничего не сказал, был шанс, что сегодня ночью Ёджи не будет хандрить из-за того, что он урод. - Ты мог бы сказать *телепатически*. - Ты же решил, что сам знаешь, как лучше, и заблокировал меня. Я мог бы прорваться, но ты ведь это ненавидишь – кроме как в экстренном случае. Раз уж ты упёрся, я решил посмотреть, как Ёджи справится сам. К несчастью, сам котик не справляется. Есть ли Кроуфорду дело до того, как *чувствует себя* Кудо Ёджи? Он позволил Вайсс забрать Балинеза в том числе и затем, чтобы не пришлось разбираться с его психологической травмой. Пусть бы Вайсс этим занимались. Нужно было догадаться, что Вайсс проявят некомпетентность. Предоставленные самим себе, они идут вразнос. Без вмешательства Шварц Ая и, возможно, Балинез уже были бы мертвы. Кроуфорд также не думал, что Наги один сможет что-то сделать, поскольку эмоции – не самая сильная сторона мальчика. Но они и не самая сильная сторона Кроуфорда. Эмоции волнуют его постольку, поскольку влияют на планы. - И чего ты от меня хочешь? Шульдих улыбнулся – обаятельно, мило и опасно. - Мы поедем за ним. Кроуфорд не дал согласия. Он просто хотел узнать, какой чокнутый план придумал телепат. - Ворвёмся и возьмём его? - Или ворвёмся в его комнату и возьмём его там. Подумай, как забавно будет трахнуть его прямо под носом у Вайсс. Ты же любишь чувствовать превосходство над другими. Его нужно отвлечь от хандры. Смотри, насколько счастливее стал Ая, когда его начали регулярно отвлекать от хандры. Балинез – удобный объект. Если он будет под рукой, Шульдих станет меньше шляться. В действительности любое размышление о Балинезе было размышлением о том, что Кроуфорд сможет получить от Шульдиха за уступку. У Шульдиха приятные способы платить за услуги. Улыбка Шульдиха стала шире. Он наверняка услышал, что Кроуфорд размышляет о выгоде. - Если будешь таким самодовольным, я не соглашусь, - ответил Кроуфорд. - Я не самодоволен. Я скромно прошу у тебя разрешения. Пожалуйста. Пожалуйста. *Пожалуйста*… - Хорошо. Только поезжай к нему сам. Я приложил слишком много сил, чтобы отослать его, и не хочу, чтобы он возвращался. Безумно ухмыляясь, Шульдих крепко обнял Кроуфорда. - Ты так добр ко мне. - Вспомни об этом в следующий раз, когда будешь жаловаться. - Да-да. Пойду оденусь... Кроуфорд ожидал за это первоклассной благодарности. ****************************************************** - М-м-м. Наги, *сильнее*, - простонал Оми и подался назад. Наги не мог понять, с чего Шульдих взял, что превосходит Оми – потому что Оми был настойчивым маленьким ублюдком. Хотя у Наги осталось не так много клеточек мозга, чтобы жаловаться. Оставшиеся клеточки мозга пытались сохранить контроль над даром и бегали по кругу. Наги не должно нравиться то, чем они с Оми занимаются, каким бы приятным ни было это животное ощущение. Он не должен этого хотеть. Это грязно, слишком интимно и делает его уязвимым. У него отказывают мозги, и опасность выпустить из-под контроля разрушительную силу слишком велика. Наги хотел быть осторожным и нежным, но Оми просил о большем, не понимая, к чему это может привести – хоть и испытал на себе в прошлом давление этой силы. Наги мог нечаянно *сломать* Оми. Но он не мог сказать решительное "нет". Кроуфорд был бы вне себя. Шульдих заявил бы, что давно пора искать что-то новенькое. Находясь вдали от Оми, Наги нечасто думал о нём. Он был слишком занят. Сейчас, в этой комнате, в этой кровати, кожа к коже, он ощущал себя наркоманом, пленником. Его разум отказывал. Наги прикасался к Оми телом и даром и хотел большего. - Наги... Оми кончил первым, как всегда, в вихре наслаждения, возможностей и движений, в то время как Наги сдерживался и старался удержать контроль. Когда ощущения застлали разум, Наги почувствовал, что сила срывается с поводка, жаждая высвобождения так же, как тело. Кончая, срываясь, он удержал силу, насколько мог, и направил остальное в сторону, подальше от Оми. Что-то разбилось. Наги отключился. Постепенно мысли вернулись, сопровождаемые прикосновением Оми, который убрал волосы Наги с глаз. - Прости, - тихо сказал Наги. - За что? За лампу? Я начал собирать в спальне уродливые вещи. – Оми усмехнулся. – Ломай сколько угодно. Это позволяет мне понять, как я на тебя действую. – Его тон стал серьёзнее. – Ты выглядишь так, словно пробежал марафон. - Желание ответить пошлостью почти непреодолимо. Почти. – Наги не хотел, чтобы Оми знал, как сильно ему иногда приходится бороться. В этот раз было хуже, чем обычно – он давно не занимался сексом и не позволял себе расслабиться, хотя никогда не признался бы в этом Шульдиху. – Я хочу спать. Оми поцеловал его, и Наги отстранился. Он не позволит себе привыкнуть к этим приятным ощущениям.