Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 151 - Хорошо выглядишь, Ая, - сказал Ёджи, когда Ая сел в машину. – За исключением волос. Приведём их в порядок за мой счёт. Это меньшее, чем я могу тебя отблагодарить. – Ёджи был полон благодарности и желания помочь. К тому же с ухоженными волосами Ая выглядит гораздо сексуальнее – а каждый человек имеет право хорошо выглядеть. - Ты ведь везёшь меня не туда, где обкорнали и сожгли твои волосы? Я туда не поеду, - ответил Ая. - Нет, я везу тебя в хорошее место. - Ты обесцветился, чтобы наказать себя? - А разве ты изуродовал волосы не в наказание? - Это было дёшево и быстро. И это лучше, чем обесцветить волосы, обкорнать и ходить убивать людей с голой грудью и нарисованной на ней мишенью. Ая попал в яблочко. Даже протестуя, Ёджи не удержался от усмешки. - Это был крест, а не мишень. - А похоже было на мишень. Ты выглядел так, словно украл штаны, шляпу и плащ у какого-нибудь бродяги, так что не смей ничего говорить о *моём* мазохизме. - Всё уже в прошлом. Теперь мы заботимся о себе и друг друге. - Ты хоть понимаешь, что наш визит в парикмахерскую с целью покрасить волосы, - это очень по-гейски? - Красить-то будешь только ты. - Сегодня. - Этот спор меня возбуждает. – Печально, но правда. - Окружающие считают своим долгом каждый день приводить меня в ужас. - Ты нас любишь, Ая. – Как же здорово удрать из магазина – воззвав к состраданию команды – и флиртовать с Аей. Парень, зарабатывающий на жизнь убийствами, не должен получать такое удовольствие от проказ – но Ёджи получал. В парикмахерской их встретила Каори. - Он хочет, чтобы корни волос и кончики были одного цвета, - объяснил Ёджи. – Он – мой хороший друг, так что обращайся с ним соответственно. - Это его настоящий цвет? – спросила она. Посмотрев на Аю, она повторила: - Это ваш настоящий цвет? - Да, - невыразительно ответил он. - Почему мужчины с замечательными волосами так любят их портить? Но не волнуйтесь. Я вам помогу. Я помогла Ёджи. - Это уж точно, - заметил Ёджи. - С твоими волосами не случилось бы такого несчастья, если б ты мне не изменял. - Может, оставить всё как есть? – спросил Ая. – Краска и так скоро смоется. - Посмотрим, - ответила она. – Садитесь! Ая удивлённо послушался и бросил взгляд на Ёджи, который сказал: - Не волнуйся. Я не оставлю тебя одного. – Он сел в соседнее кресло. Ёджи нравилось смотреть на работу парикмахеров. Каори обращалась с его волосами не как любовница, но и не безразлично – скорее, по-дружески, а не как с источником заработка. Она была настолько хороша, что слегка отстранилась, когда заметила, что Аю нервируют прикосновения. Ёджи никогда бы не подумал, что человек, не знающий Аю, это поймёт; но хорошие парикмахеры – всегда в какой-то мере психологи. Может быть, Ае всего-то и нужен хороший парикмахер? Ёджи усмехнулся. - Надеюсь, ты не надо мной смеёшься, - сказал Ая. Наблюдая, как красавица Каори причёсывает Аю, который время от времени запрокидывает голову и обнажает длинную шею, Ёджи заёрзал. - Вовсе нет. Но когда Ая, оказавшись под сушилкой, повторил свой вопрос, Ёджи признался, что смеётся над ним, и спросил, не хочет ли Ая заодно сделать маникюр. Кто бы мог подумать, что журналами можно бросаться так далеко и бить так сильно? Неблагодарный. ****************************************************** Кроуфорд рассортировал поступающие заказы на подходящие, возможные и неприемлемые ни за какие коврижки. Его команда заслуживает хороших денег, но не стоит запрашивать слишком большую цену, чтобы не вылететь с рынка. С их сбережениями в постоянной работе нет нужды, но они любят работать и от безделья становятся слишком буйными. В данный момент им требуется задание для всей команды. Это укрепит связи и мораль. Время от времени он слышал удары, доносящиеся из комнаты Фарфарелло и Аи. Оставшись без своего любимца, Фарфарелло упражнялся один. Кроуфорд знал, что Ая ушёл решать вопрос с квартирой. Что ж, пусть попробует. Кроуфорд также знал, что Шульдих пожелал Ае удачи. Забавно. Его телепат серьёзно обиделся... Его телепат забылся сном в их кровати. Сон всегда творит чудеса. Наги тоже спал. Мальчику нужно придерживаться режима. Ему не помешает больше солнечного света, а то он скоро сам начнёт светиться в темноте. Убедившись на опыте, что давление часто приводит к противоположному результату, Кроуфорд обдумывал способы добиться своего, не вызвав при этом подросткового бунта. Шульдих проснулся, присел рядом с креслом и положил руку на плечо Кроуфорда. Находиться рядом с ним – всё равно что купаться в вожделении. - Ты сейчас убедишься, насколько Ёджи может быть полезен, Брэд. Он едет сюда, и он сделал за меня кое-какую грязную работу, хотя я его даже не подталкивал. Интересно. К тому же Кроуфорд не против немного развлечься. ****************************************************** - Хватит на меня пялиться, - сказал Ая, демонстративно не глядя на Ёджи. - Ничего не могу поделать. Каори – настоящий *художник*. Она не только покрасила волосы, она усовершенствовала природу. Теперь волосы Аи сияли. Тёмно-красный цвет казался *живым*; на его фоне глаза были ещё более фиолетовыми (когда Ая смотрел на Ёджи больше, чем секунду). Ая уже не казался измождённым; он выглядел *сексуальным* и, судя по его позе, понимал это. Его волосы были даже красивее, чем у котёнка Аи из сна, и воспоминание об этом сне возбудило Ёджи ещё больше. Ёджи хотелось съехать на обочину и броситься на Аю. Судя по тяжёлому дыханию, Ая это чувствовал. А судя по тому, как руки Аи вцепились в колени, он боролся со своей ответной реакцией. Длинное пальто прикрывало свидетельство желания. Вожделение между ними казалось толстой, натянутой струной. - Хватит на меня пялиться, - чуть мягче повторил Ая. - Э, да. Я везу тебя домой. – Где Фарфарелло пожнёт плоды Ёджиной щедрости. Проклятье. Но кто-то подумал и о другом страдальце: Шульдих прислонился к двери подъезда с довольной усмешкой кота, съевшего канарейку. Ёджи знал, что в основном это реакция на *него*, но если бы Шульдих мог, он бы обязательно вовлёк и Аю. Слишком уж тот привлекательная мишень. Придётся Ёджи пойти с Аей и проследить, чтобы он в безопасности добрался до своей комнаты. Если Ёджи ничего не получит, то и Шульдиху не позволит. Ая выглядел сначала удивлённым, а потом встревоженным, когда Ёджи вместе с ним направился к двери и к Шульдиху. - Я изо всех сил пытался *убрать* тебя из квартиры. - Ты разоблачил их жалкие отговорки. Теперь я могу приходить и уходить, когда сам захочу. - Я бы не был так уверен. - Я стараюсь сберечь твою задницу от Шульдиха. - Не жди, что я поверю, будто это единственная причина. - Ну, не единственная, но самая важная. - Ты просто не хочешь, чтобы тебя спасли. - Чья бы корова мычала. - Я с самого начала не должен был позволять тебе это делать. Ая действительно о нём заботится. Ёджи положил руку ему на плечо и сжал, усмехнувшись, когда Ая дёрнулся. Чувствительный. - Ты добрее, чем хочешь показать. - Если б я не согласился, ты бы не вошёл прямиком в логово ко львам *и* не пялился бы на меня. – Ая печально посмотрел на него. – Ёджи... - Всё будет в порядке. Я не нуждаюсь в защите. – Хотя приятно, что Ая хочет его защитить. - Ёджи, мне нравится то, что ты с ним сделал, - сказал Шульдих, окидывая Аю внимательным взглядом. Ая оскалился. – Пришёл в гости? - В *гости*, - подчеркнул Ая. - Да, - ответил Ёджи. - Мы любим гостей, - ухмыльнулся Шульдих. В золотом свете лифта волосы Аи смотрелись ещё лучше. Чудесный, сверкающий красный – очень выразительно. Шульдих тоже выглядел замечательно. Оказавшись с ними в тесном пространстве, Ёджи не мог успокоиться. Если бы рядом не было Шульдиха, Ёджи не удержался бы и облапал Аю, а присутствие Аи не позволяло наброситься на Шульдиха. Хорошо получается. ~Пока~. Да, да. Пока Ёджи пытался не утонуть в вожделении. Оно прямо-таки покалывало его кожу. ~Мне правда нравится то, что ты сделал с Аей. Я долго старался убедить его привести волосы в порядок, но *меня* он не слушает~. Ёджи не собирался таять от комплиментов, хоть и ёрзал радостно под их лаской. У него есть чувство собственного достоинства. ~Без комментариев~. - Хватит на меня пялиться, - в который раз нервно повторил Ая; он встал подальше от них. ~Он так же возбуждён, как и ты. Если б он не был таким твердолобым и моногамным, он бы позволил тебе на него прыгнуть ещё по дороге сюда~. Как Ая умудрился остаться моногамным в Шварц? ~Железная воля, я полагаю. О, *Ая*, ты...~ Если Шульдих собирался что-то сказать, так пусть договаривает. Ёджи ненавидел, когда его дразнили. ~Не обращай внимания. Это неважно. Важно то, что я очень сильно хотел увидеть тебя вчера ночью, но решил, что тебе не понравится, если я убью твою команду~. Правильно решил. ~И я так думаю. Брэд тоже хочет тебя видеть, хотя и не признается~. Вот геморрой. ~Точно, но у него есть и положительные качества~. Шульдих уткнулся в шею Ёджи. ~Я рад, что ты здесь~. Ёджи ждал этого с прошлой ночи. Когда дверь лифта открылась, Ая с жаром бросил: - Спасибо, - и помчался к квартире. Ёджи последовал за ним и усмехнулся, когда Шульдих чуть поотстал, чтобы полюбоваться на его задницу. Взлохмаченный, заспанный Наги открыл дверь и разинул рот при виде Аи. Кажется, он даже пискнул. Бедняжка. Вслед за ним показался Фарфарелло, бормоча что-то о "лапках-царапках". Увидев Аю, он радостно прорычал: "*Красные*, затащил Аю в комнату и захлопнул дверь. - Ая, ты точно не хочешь, чтобы я спас *тебя*? – крикнул вслед Ёджи, хотя Ая вряд ли услышал. Через мгновение вернулся одетый и причёсанный Наги и молча вышел из квартиры, хлопнув на прощание дверью. - Что это с ним? – поинтересовался Ёджи. - Он либо сопротивляется, либо пользуется. Интересно, что на сей раз? Ладно, потом. А сейчас Брэд рад тебя видеть – больше, чем хочет показать, – и я должен отвести тебя в спальню. - Я не говорил, что останусь. Шульдих ухмыльнулся. - Ёджи, я и так знаю. Проклятье. - Я не хочу быть таким доступным. - Ничего подобного. Я скучал по тебе... – Шульдих снова уткнулся ему в шею, снял с Ёджи плащ и бросил на диван. Ёджи ожидал от Шульдиха самодовольства и похоти, но не *радости*. Причём радость была не мрачная и злобная, а светлая и бурная. - Я просто счастлив, что ты вернулся по собственной воле, - объяснил Шульдих. – И что ты тоже привёл волосы в порядок! Я не успел сказать вчера ночью. Почему эти комплименты и одобрения значат больше, чем те, что Ёджи получает от Вайсс? Мысль поуменьшила его возбуждение. Ёджи не знал, чего хочет. К его удивлению, Шульдих сказал: - Я тоже не знаю, чего ты хочешь. Чему ты так удивляешься? - Тому, что ты телепат, но не имеешь понятия, чего я хочу, и признаёшься в этом. - Я могу говорить правду. Иногда. Шульдих поцеловал и погладил его. Это было так *хорошо*, что возбуждение вернулось. - Ты вообще собираешься вести его ко мне? – внезапно спросил Кроуфорд, прислонившийся к дверному косяку ближайшей спальни. Рукава его рубашки были закатаны, а галстук висел свободно. К своему удивлению, Ёджи посчитал эффект очень сексуальным. Шульдих ухмыльнулся и крепче обнял Ёджи. - Не-а. Я эгоистичен. Ты это знал, когда сходился со мной. Мой Ёджи. Если хочешь его попробовать, ты должен нам что-нибудь дать. Кроуфорд посмотрел на Ёджи так внимательно и с таким жаром, что тот поёжился и возбудился ещё больше. Поехав за Аей прямиком из цветочного магазина, он не успел переодеться, и рабочая одежда выставляла его в невыгодном свете. Но по взгляду Кроуфорда этого не скажешь. Кроуфорд склонил голову и посмотрел на Ёджи почти... игриво. - Я хотел бы поблагодарить Балинеза за волосы Аи. Я предвидел результат – стало намного лучше. - Можно подумать, он раньше был бельмом на глазу, - сказал Шульдих. - Внешний вид очень важен. Он помогает продавать команду. Так что спасибо. Возможно, Кроуфорд был излишне саркастичен, но Ёджи всё равно оценил благодарность. - Ты польстил Ёджи, но не мне – а всё зависит от меня. - Нет нужды тебе льстить. Что ты собираешься делать: заняться сексом с Балинезом у меня на глазах? Это не назовёшь наказанием. - Пошёл в задницу. - Может быть, позже. Если будешь хорошо себя вести. Игривый Кроуфорд. Жуть. Но почти... мило. Ёджи по уши в дерьме, если думает об этом. - Ты выиграл – пока. Но потом я заставлю тебя заплатить. - Как всегда, - почти удовлетворённо ответил Кроуфорд. Не отпуская Ёджи, Шульдих поцеловал Кроуфорда. Ёджи вздрогнул в их объятиях, услышав шум их комнаты Фарфарелло и Аи. Он *не хотел* ничего знать. ~Уверен?~ И внезапно он стал Аей, пульсирующим от похоти рядом с перевозбуждённым Фарфарелло. Фарфарелло тёрся, сжимал, целовал, гладил; его вожделение было тёмно-красным, любовь – тёплой и живой, как свежая кровь. Тело Аи искрилось – прижатое спиной к стене, с обнажённой грудью, потерявшееся в ощущениях, – но ему нужно было сбавить темп. Он потянул Фарфарелло за серебряные волосы и сказал: - Slow down a little. Now [Немного помедленнее. Ну же]. Подняв взгляд, Фарфарелло усмехнулся – юный и симпатичный, несмотря на глазную повязку и шрамы. - Ты сводишь меня с ума, пушин. - Иногда это слишком просто. - Слишком просто, слишком много? - Слишком быстро. Я хочу ощущать то, что ты делаешь. - Хочешь почувствовать, как кончаешь? - Да. - Хе. Слишком возбудился. Я исправлюсь. – Фарфарелло упал на колени и горячо задышал Ае в живот, заставив его поёжиться; потом начал зубами расстёгивать брюки Аи. Аю поражало, что Фарфарелло давно и во многих смыслах *имеет* его, но по-прежнему хочет. Новизна уже выветрилась. Ая был уверен, что на его теле ни осталось ни одной клеточки, которую Фарфарелло не успел бы потрогать и попробовать на вкус. Ну хорошо, ни одной, до которой Фарфарелло мог добраться, не препарировав любовника, и Ая не собирался думать об этом сейчас, особенно когда Фарфарелло мог читать его мысли. Ая знал, что может быть требовательным, резким и неприятным. Когда очарование плоти начало ослабевать, что в нём могло остаться желанного? Но Фарфарелло что-то находит. - Ты по-прежнему меня хочешь? – прошептал Фарфарелло, прикасаясь губами к его члену, отчего у Аи подогнулись колени. Чтобы не упасть, он привалился к стене. - Да. – Ая наслаждался сексом. К счастью, он не *нуждался* в нём там много и так часто, как другие, – но Ае нравился секс, несмотря на грязь. Ему нравилось заниматься этим с Фарфарелло, который всегда заставлял Аю чувствовать. Даже если это слабость, Ая ничего не мог поделать. - Хорошо. Я тоже тебя хочу. Чувствуешь? Ая чувствовал. Просто не понимал. - Для меня ты всегда новый, изнутри и снаружи, котёнок. – Фарфарелло взял его член в рот так глубоко, что Ая почувствовал, как упёрся в глотку любовника. Вид и ощущение заставили Аю толкнуться… И Ёджи снова стал собой, возбуждённым и задыхающимся; Шульдих, усмехаясь, поддерживал его. - Не хочу, чтобы ты кончил от того, что делает *Фарфарелло*. - Почему? – Ёджи тяжело дышал, голова кружилась, а всё тело пульсировало. Ая и Фарфарелло *любят* друг друга. Ёджи понимал вожделение, особенно со стороны Фарфарелло, и видел любовь; но видеть и *чувствовать*, особенно изнутри ледяного принца, – не одно и то же. Конечно, Фарфарелло уже был в его голове в Нью-Йорке, но тогда Ёджи не ощущал их эмоции, и Фарфарелло показал только то, что хотел, – а сейчас Ая совершенно искренен и открыт, не зная, что кто-то подслушивает. Ёджи почувствовал себя виноватым. И печальным: Ая так плохо думает о себе. Любовь Аи и Фарфарелло вызвала у Ёджи страх и зависть. Он считал, что когда-то чувствовал к Аске то же самое, – но это не так. По сравнению с их любовью чувства Ёджи к мёртвой возлюбленной представляли собой вину, привычку и слабеющее наваждение. В последнее время он почти не вспоминал её. Какое облегчение. - Потому что мы хотим, чтобы ты был с *нами*, - ответил Шульдих. – Мы также хотим, чтобы ты перестал отвлекаться от секса, чёрт бы тебя побрал. – Не успел Ёджи и рта раскрыть, как Шульдих перекинул его через плечо и понёс в спальню; Кроуфорд с усмешкой последовал за ними. - Эй! – запротестовал Ёджи. Но не стал сопротивляться. ****************************************************** Проклятье. Наги надеялся, что расстояние ослабит эффект, но он по-прежнему был чертовски возбуждён, улавливая похоть с пяти сторон. Наги никогда не хотел быть связан ещё и с *Кудо*. Ему срочно нужно сбросить напряжение. Внезапно в голову Наги пришла гадкая-прегадкая мысль. Он действительно об этом подумал? Наги открыл бардачок, отодвинул пистолет и нашёл презервативы и любрикант. Шварц всегда держали в машине средства защиты. Покачав головой, Наги повернул в другую сторону. Оми наверняка удивится, увидев его.